Глава 22

Дни пролетали незаметно, наполненные учёбой, тренировками и раскрытием новых способностей. Гарри становился всё более виртуозным ловцом, его манёвры на метле поражали даже профессора Хуч, а его связь с амулетом делала его движения невероятно точными и быстрыми. Рон и Гермиона продолжали усердно работать в своих клубах, каждый день открывая для себя что-то новое. В Клубе Травологии Рон вместе с Невиллом добивались поразительных результатов с самыми капризными растениями, а в Клубе Зелий Рон даже смог удивить Снейпа, представив свои новаторские теории об энергетических свойствах ингредиентов и способах их модификации. Напряжение перед предстоящим матчем Гриффиндора против Слизерина нарастало с каждым днём. Слизеринцы, во главе с Драко Малфоем, не упускали возможности продемонстрировать свои новенькие «Нимбусы-2001», совершая над полем вызывающие пируэты и пытаясь запугать команду Гриффиндора. Весь замок гудел от предвкушения, и каждый студент делал свои ставки. Это был не просто матч, это была битва за престиж факультетов. Наконец наступил день матча. Небо было затянуто тяжёлыми серыми тучами, что придавало полю для квиддича ещё более суровый вид. Трибуны были заполнены до отказа, студенты всех четырёх факультетов кричали, размахивая флагами своих цветов. Атмосфера была наэлектризована. Команды вышли на поле. Гарри, как ловец Гриффиндора, выглядел собранным и решительным. Рон сидел на трибунах рядом с Гермионой, его взгляд был прикован к Гарри. Он чувствовал его сосредоточенность, его желание победить. Матч начался с оглушительного свистка мадам Хуч. Игроки Гриффиндора и Слизерина взмыли в воздух. С самого начала игра была жёсткой. Слизеринцы, более тяжёлые и агрессивные, старались выбить гриффиндорцев из седла, используя свои новые метлы. Драко Малфой, ловец Слизерина, с самого начала вёл себя вызывающе. Он постоянно кружил вокруг Гарри, пытаясь отвлечь его и бросая колкости. - Что, Поттер, твоя старая метла уже разваливается? - крикнул Малфой, пролетая мимо. - Не то что наши «Нимбусы»! Гарри игнорировал его, его глаза искали золотой снитч. Он чувствовал, как энергия амулета пульсирует на его груди, усиливая его зрение и рефлексы. Он видел не просто движущиеся точки, а тонкие потоки воздуха, указывающие на движение снитча. Рон, сидя на трибунах, внимательно следил за игрой. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические ауры игроков, их эмоции, их намерения. Он видел, как Малфой пытается сбить Гарри с толку, и чувствовал тонкие изменения в воздушных потоках, вызванные быстрыми движениями игроков. В один момент, когда Малфой резко нырнул вниз, пытаясь опередить Гарри, Рон почувствовал внезапный толчок энергии, исходящий от него. Это было неосознанное, но сильное желание победить любой ценой. Рон понял, что Малфой собирается сделать что-то нечестное. И он не ошибся. Через несколько секунд Малфой, используя свой корпус, попытался толкнуть Гарри в сторону, оттесняя его от возможного места появления снитча. Это было грубое нарушение правил. Рон не мог просто сидеть сложа руки. Не привлекая внимания Гермионы, он слегка сжал кулак, сосредоточив свою магию воздуха. Он не стал толкать метлу Малфоя, чтобы не было так очевидно. Вместо этого он создал микроскопические, но мощные завихрения воздуха вокруг щёток метлы Малфоя, прямо перед тем, как тот собирался набрать скорость. Метла Малфоя, которая до этого послушно неслась вперёд, внезапно начала вибрировать и немного терять управление. Драко пришлось резко дёрнуть руль, чтобы стабилизировать её, потеряв драгоценные секунды и скорость. Он раздражённо оглянулся, пытаясь понять, что произошло. Гарри, тем временем, заметил мерцание золота вдалеке. Он рванул вперёд, его метла рассекала воздух с невероятной скоростью. Амулет на его шее ярко вспыхнул, и Гарри почувствовал прилив чистой энергии, позволяющей ему двигаться ещё быстрее. Малфой, оправившись от неожиданной помехи, тоже заметил снитч и бросился в погоню. Это была чистая гонка на скорость. Снитч метался по полю, и Гарри с Малфоем неслись за ним на головокружительной скорости. Рон видел, как силы Малфоя иссякают, а Гарри, напротив, казалось, лишь набирает обороты. Заметив, что снитч собирается уйти за одну из башен, Малфой пошёл на отчаянный шаг. Он резко изменил траекторию, пытаясь перехватить снитч, но при этом прямо наехал на Гарри. Это было явное намерение сбить его с метлы. Рон почувствовал прилив адреналина. Он поднял руку, не привлекая внимания окружающих. Его Сила хлынула вперёд. Он не стал толкать Малфоя. Вместо этого, используя свою магию земли и контроль растений, он создал быстрорастущий, но невидимый для обычного глаза барьер из усиленных корней и травы прямо на траектории полёта метлы Малфоя, на небольшой высоте от земли, так что это было бы невозможно заметить на скорости. Малфой, пролетая над этим местом, резко дёрнулся, словно его метла на мгновение зацепилась за что-то невидимое. Этого было достаточно. Он потерял равновесие, и его Нимбус-2001 беспорядочно закрутился. Гарри, воспользовавшись моментом, рванул вперёд. Снитч, словно предчувствуя исход, на мгновение замер прямо перед ним. Гарри протянул руку и крепко сжал его. Трибуны взорвались оглушительными криками. Гриффиндор выиграл! Малфой, который, наконец, выровнял свою метлу, увидел снитч в руке Гарри. Его лицо исказилось от ярости и унижения. Он с силой ударил кулаком по метле. Пока Гарри приземлялся под ликующие возгласы болельщиков, Рон, сияя от гордости, смотрел на Малфоя. Он знал, что его вмешательство осталось незамеченным, но оно сыграло ключевую роль. Малфой снова был унижен, и на этот раз – благодаря тонкой, почти незаметной помощи Рона. После победы над Слизерином Большой Зал гудел, как никогда. Гриффиндорцы буквально светились от счастья. Столы были завалены едой, а воздух звенел от смеха и радостных возгласов. Гарри, Рон и Гермиона сидели за своим столом, окружённые ликующими однокурсниками. Гарри, конечно же, был в центре внимания, принимая поздравления от всех подряд. - Это было невероятно, Гарри! - воскликнул Дин Томас, хлопая его по спине. - Ты просто летел! - Да, - добавил Симус Финниган, - Малфой выглядел так, будто его метлу зачаровали против него! Рон усмехнулся, поглядывая на Малфоя, который сидел за своим столом, мрачнее тучи, и что-то яростно шептал Крэббу и Гойлу. - Мне кажется, его метла просто не выдержала его самомнения, - подмигнул Рон Гарри. Гарри рассмеялся, но его взгляд был задумчивым. - Я чувствовал что-то… странное. Словно что-то помешало Малфою в самый последний момент. Рон пожал плечами, стараясь выглядеть невинным. - Ну, может, он просто так неудачно подлетел. Бывает. Гермиона, которая всё это время наблюдала за ними, тихонько толкнула Рона локтем под столом. Она прекрасно поняла, что это было не просто "случайно". - В любом случае, - сказала Гермиона, переводя тему, - ты был великолепен, Гарри. Я так волновалась! - Спасибо, Гермиона, - улыбнулся Гарри. - Ты тоже выглядела очень напряжённой. - И не говори! - вздохнула Гермиона. - Я весь матч сидела, сжимая кулаки. Праздник продолжался до глубокой ночи, и даже профессора, казалось, были в приподнятом настроении. Дамблдор сиял, а Макгонагалл несколько раз улыбнулась. Только Снейп, как всегда, сохранял своё обычное мрачное выражение лица, хотя Рон заметил, как его взгляд несколько раз скользнул в их сторону. Неожиданное Предложение Снейпа На следующий день, когда эйфория от победы ещё не улеглась, Рон направлялся в Большой Зал на завтрак, когда его окликнул холодный, знакомый голос. - Уизли-Бартон! Рон обернулся. За ним стоял профессор Снейп, его чёрные мантии развевались, а лицо было, как всегда, неприветливым. - Да, профессор? - спросил Рон, пытаясь понять, что тот хочет. Снейп подошёл ближе, его тёмные глаза пристально смотрели на Рона. - Твоё зелье на прошлом занятии, - начал Снейп, его голос был низким и ровным, - оно было… необыкновенным. Твои «теории об энергетических свойствах компонентов», как ты это назвал, обладают определённой… логикой. Рон слегка приподнял бровь. Снейп хвалил его? Это было что-то новенькое. - Я хотел бы, чтобы ты присоединился ко мне в моей личной лаборатории сегодня вечером, - продолжил Снейп, проигнорировав удивление Рона. - В восемь часов. У меня есть несколько… экспериментальных зелий, которые требуют особого подхода. И, возможно, твои «уникальные способности» могут быть полезны. Рон почувствовал, как сердце ёкнуло. Личная лаборатория Снейпа? Это было и опасно, и невероятно интересно. Это была возможность узнать намного больше. - Я… буду там, профессор, - ответил Рон. Снейп лишь кивнул и, резко развернувшись, исчез за углом, оставив Рона в лёгком шоке. Обсуждение с Друзьями Когда Рон рассказал Гарри и Гермионе о предложении Снейпа, они были ошеломлены. - Личная лаборатория Снейпа?! - воскликнула Гермиона, её глаза округлились. - Рон, это невероятно! Но и очень рискованно. Он может что-нибудь заподозрить, если ты будешь слишком открыто использовать свои… способности. - Я знаю, - ответил Рон. - Но он сам сказал про «уникальные способности». Думаю, Дамблдор уже что-то ему объяснил. И это идеальная возможность. Вспомните, как сильно я чувствую энергию ингредиентов, их магию. Это может помочь мне в наших поисках хоркруксов. И, возможно, даже узнать что-то о тёмной магии от самого Снейпа. - Рон прав, Гермиона, - сказал Гарри. - Снейп доверяет ему, насколько вообще может кому-то доверять. И это наш шанс узнать больше о зельях, которые могут быть полезны против Волан-де-Морта. Гермиона нахмурилась, но потом медленно кивнула. - Хорошо. Но будь предельно осторожен, Рон. Не раскрывай ничего лишнего. Используй свою Легилименцию, чтобы почувствовать, что он думает. И если почувствуешь хоть малейшую угрозу, немедленно… - Я понял, - перебил Рон, улыбаясь. - Я справлюсь. Он чувствовал лёгкое волнение, но и предвкушение. Это был новый уровень доверия и новая возможность для развития его сил. Он был готов к встрече с Мастером Зелий. Вечером того же дня, ровно в восемь, Рон стоял перед кабинетом зельеварения. Дрожь пробежала по спине, когда он поднял руку и постучал. Дверь открылась с тихим шипением, и на пороге возник профессор Снейп, его лицо было, как всегда, непроницаемо. - Войдите, Уизли-Бартон, - произнёс Снейп, отступая в сторону. Рон вошёл в лабораторию, которая оказалась гораздо больше, чем он ожидал, и намного чище, чем класс зельеварения. Повсюду стояли колбы с разноцветными жидкостями, на полках выстроились ряды странных ингредиентов в банках, а из нескольких котлов поднимался лёгкий пар. Воздух был наполнен сложным, едким ароматом. - Сегодня мы будем работать над… нестабильными соединениями, - начал Снейп, направляясь к центральному рабочему столу. - Они требуют исключительной точности и понимания энергии, которой обладают. Я заметил, что у тебя есть определённое… чутье в этом отношении. Рон кивнул. Он чувствовал это. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические поля каждого ингредиента, их взаимосвязи, их потенциальные реакции. Это было похоже на то, как если бы он видел не просто вещества, а живые, дышащие сущности. Снейп указал на стол, где лежали несколько странных корешков, склянка с густой, чёрной жидкостью и мерцающие кристаллы. - Это ингредиенты для "Зелья Заморозки Памяти". Очень редкое и чрезвычайно опасное зелье. Одно неверное движение, и оно может стереть целые куски памяти. Или даже сделать тебя овощем, - добавил он совершенно будничным тоном. Рон сглотнул. Это было серьёзно. - Твоя задача, Уизли-Бартон, - продолжил Снейп, - не просто смешать их. Ты должен гармонизировать их энергии. Почувствовать, как они взаимодействуют, и создать идеальный баланс, чтобы получить максимальную эффективность и минимальные побочные эффекты. Я хочу, чтобы ты использовал свои… необычные способности. Покажи мне, на что ты способен. Снейп отошёл в сторону, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за Роном. Его взгляд был проницательным, но без привычной насмешки. Рон глубоко вдохнул. Он подошёл к ингредиентам. Закрыв глаза, он сосредоточился на своих ощущениях. Его Зрение Силы активировалось, и он увидел, как от корешков исходит слабая, но стабильная зелёная аура, от чёрной жидкости - тяжёлое, пульсирующее красное свечение, а от кристаллов - резкие, искрящиеся синие вспышки. Он применил свою Легилименцию, чтобы почувствовать намерения Снейпа. Он уловил удивление, скрытое любопытство и даже нечто похожее на… надежду. Снейп не просто проверял его; он действительно хотел увидеть, что Рон может сделать. Рон начал работать. Он не пользовался мерными ложками или весами, полагаясь исключительно на свои ощущения. Он брал корешки, и его контроль растений позволял ему идеально измельчать их, высвобождая именно столько энергии, сколько нужно. Когда он добавлял чёрную жидкость, его магия земли помогала ему регулировать температуру котла с беспрецедентной точностью. А когда он опускал кристаллы, он использовал свою магию воздуха, чтобы создать вокруг них микроскопический вихрь, который равномерно распределял их энергию по всему зелью. Снейп наблюдал за каждым движением Рона. Его глаза расширялись, когда Рон, не глядя на термометр, менял температуру котла лёгким движением пальцев, или когда он, без палочки, заставлял компоненты плавно вращаться в растворе, словно живые. Зелье в котле медленно меняло цвет, проходя через множество оттенков, прежде чем наконец осесть в глубокий, чистый фиолетовый. От него исходила странная, но ощутимая аура стабильности и силы. Рон выключил огонь, и зелье замерло. - Готово, профессор, - тихо сказал Рон. Снейп медленно подошёл к котлу. Он взял маленький, хрустальный флакон и осторожно зачерпнул каплю зелья. Он поднёс его к свету, изучая его. - Невероятно, - прошептал Снейп, и в его голосе впервые за долгое время Рон услышал чистое, неприкрытое восхищение. - Это… это совершенство, Уизли-Бартон. Чистота, стабильность, концентрация… Вы превзошли все мои ожидания. И вы сделали это, не произнеся ни единого заклинания. Он повернулся к Рону, его взгляд был более интенсивным, чем когда-либо. - Ты… ты действительно уникален, Уизли-Бартон. Я никогда не видел ничего подобного. Твоя способность чувствовать и управлять магическими энергиями… это не просто талант. Это дар. Рон почувствовал лёгкое покраснение. Похвала от Снейпа была чем-то из ряда вон выходящим. - Я думаю, - продолжил Снейп, - что твои способности могут быть гораздо глубже, чем ты сам себе представляешь. Мы… мы продолжим эти частные уроки. И я ожидаю, что ты будешь продолжать экспериментировать со своей… Силой. - Он сделал небольшую паузу. - И десять баллов Гриффиндору, Уизли-Бартон. За… абсолютное превосходство. Рон едва сдержал улыбку. Он знал, что это был не просто урок зельеварения. Это было начало чего-то нового и, возможно, гораздо более важного. Снейп, сам того не подозревая, начал раскрывать истинный потенциал Рона. Частные уроки с профессором Снейпом стали для Рона откровением. В его личной лаборатории, вдали от посторонних глаз, Снейп отбросил большую часть своей обычной желчности, хотя его сарказм оставался неизменным. Он стал для Рона суровым, но невероятно эффективным наставником. Рон узнавал не только о зельях, но и о тонкостях тёмной магии, о её структуре и, что самое важное, о её слабостях. Снейп, казалось, был заинтригован Силой Рона, наблюдая, как он, используя Зрение Силы, буквально "читает" состав и потенциал любого вещества, и как его магия земли и воздуха позволяют ему контролировать реакции с беспрецедентной точностью. Рон, в свою очередь, проявлял себя как прилежный ученик. Он впитывал каждое слово Снейпа, его Легилименция позволяла ему чувствовать скрытые мысли и намерения профессора. Он понял, что Снейп, несмотря на свою преданность Волан-де-Морту, был верен Дамблдору и искренне хотел остановить Тёмного Лорда. Это знание укрепило доверие Рона к профессору, хотя он по-прежнему оставался осторожным. Пока Рон проводил часы в лаборатории Снейпа, Гарри и Гермиона не сидели без дела. Гарри продолжал совершенствовать свои навыки квиддича и беспалочковой магии, черпая силы из своего амулета, который теперь казался ему частью самого себя. Гермиона же, как обычно, зарылась в библиотеке. Она искала информацию о древних артефактах, которые могли быть хоркруксами, а также изучала способы защиты от воздействия таких мощных тёмных объектов. Уроки Гильдероя Локхарта продолжали быть настоящим испытанием для нервов. Каждый раз, когда ученики заходили в класс Защиты от Тёмных Искусств, их встречали новые, всё более самодовольные портреты самого Локхарта, а сам он сиял ещё ярче, чем обычно, словно соревнуясь с ними в блистательности. Вместо того чтобы учить их противостоять тёмным силам, Локхарт проводил скучные диктанты о своих вымышленных подвигах, просил их разыгрывать сцены из его книг, где он всегда был героем, и постоянно, неустанно хвалил себя, игнорируя скуку и раздражение на лицах студентов. Рон, Гарри и Гермиона обычно старались сидеть в дальнем углу, надеясь остаться незамеченными. Но это было почти невозможно. Локхарт, словно чувствуя их внутреннее сопротивление, часто выбирал именно их для демонстрации своих "талантов". На одном из таких уроков Локхарт решил "продемонстрировать" заклинание по изгнанию банши. - Кто хочет добровольно выступить в роли банши? - спросил он, оглядывая класс. Его взгляд остановился на Гарри. - Ах, мистер Поттер! Всегда в центре внимания! Не могли бы вы… изобразить крик банши? Гарри покраснел, пытаясь сдержать смешок. Рон и Гермиона еле сдерживали смех. - Профессор, я… - начал Гарри, но Локхарт уже потащил его на середину класса. - Великолепно! Итак, класс, обратите внимание. Я собираюсь продемонстрировать, как справиться с этими отвратительными созданиями. Запомните: твёрдый взгляд, уверенное движение палочкой и… - Он сделал театральную паузу. - «Фините Инкантатем!» Локхарт взмахнул палочкой с таким изяществом, что чуть не ударил ею по голове Гарри. Но, как всегда, ничего не произошло. Гарри, кряхтя, вырвался из его хватки. - Ох, кажется, банши сегодня особенно упрямы, - пробормотал Локхарт, поправляя волосы. - В следующий раз, мистер Поттер, вам нужно быть более… убедительным в своей роли! Рон больше не мог этого выносить. Его Легилименция улавливала невыносимый поток самолюбования, исходящий от Локхарта, а его Зрение Силы показывало полное отсутствие у профессора хоть какой-либо реальной магической силы. Он был просто пустым местом, обманщиком, который опирался на чужие заслуги. Вдохновившись своими недавними экспериментами с призрачными предметами и тонким контролем над воздухом, Рон решил немного "помочь" Локхарту. Когда Локхарт в очередной раз попытался "изгнать" несуществующую банши, выкрикивая своё заклинание и делая очередной бесполезный взмах, Рон незаметно сосредоточился. Он не стал использовать грубую силу. Вместо этого, используя свою магию воздуха и магию хаоса, он создал микроскопический, едва различимый вихрь прямо перед палочкой Локхарта, в момент произнесения заклинания. Вихрь был слишком мал, чтобы его заметили, но он был достаточно силён, чтобы исказить поток магической энергии, исходящий от Локхарта (вернее, его полное отсутствие). Вместо того чтобы просто не сработать, заклинание Локхарта отскочило от невидимого вихря и, к изумлению всех присутствующих, ударило по ближайшему портрету самого Локхарта, висевшему на стене. На портрете Локхарт, который до этого самодовольно улыбался, внезапно побледнел, его волосы растрепались, а на лице появилось выражение крайнего ужаса. Затем, к всеобщему хохоту, он упал в обморок прямо в раме, свисая головой вниз. Класс взорвался смехом. Даже Гермиона, которая обычно была против любых проделок, хихикала, прикрывая рот рукой. Гарри просто рыдал от смеха. Локхарт, опешивший от реакции класса, повернулся к портрету. Его лицо вытянулось. - Ох, кажется, моё заклинание было слишком мощным для этого… художественного воспроизведения, - пробормотал он, пытаясь сохранить лицо. - Ну что ж, это доказывает, что мои заклинания действуют! Даже на портреты! Рон сидел с невинным видом, но внутри него всё вибрировало от довольства. Он не произнёс ни слова, не сделал видимого движения, но эффект был налицо. Локхарт сам себя "разоблачил", а Рон получил огромное удовольствие. Вечера в Хогвартсе теперь были заняты не только домашними заданиями и обычными уроками. Для Гарри, Рона и Гермионы это было время для куда более серьёзной работы. Они регулярно встречались в Выручай-комнате, которая оказывалась идеальным местом для их тайных тренировок. Комната, словно живая, подстраивалась под их нужды, превращаясь то в просторный тренировочный зал с манекенами для отработки заклинаний и боевых маневров, то в обширную библиотеку с редкими книгами по тёмной магии, недоступными в обычных хранилищах. В одном из таких вечеров, когда комната приняла форму тренировочного зала, они отрабатывали совместные атаки. Гарри оттачивал свою беспалочковую магию, пытаясь направить мощные струи воздуха и толчки Силы, одновременно используя свою невероятную скорость, усиленную амулетом. Он метался по залу, словно тень, его движения были почти неуловимы. Он сосредоточился на контроле, пытаясь избежать непроизвольных выбросов энергии. Гермиона погрузилась в изучение сложнейших контрзаклинаний и защитных чар, а также экспериментировала с проклятиями, которые могли бы обездвижить или ослабить противника, не причиняя смертельного вреда. Её ум был острым и аналитическим, и она быстро находила слабые места в заклинаниях, которые они практиковали. Рон же, опираясь на свои всё более крепнущие способности, исследовал новые возможности. Его Зрение Силы позволяло ему видеть энергетические паттерны вокруг них, предугадывать движения Гарри, чувствовать колебания магии Гермионы. Он тренировал свои магические клоны, пытаясь сделать их более осязаемыми и способными выполнять более сложные действия. В этот вечер он сосредоточился на комбинировании своих стихийных способностей. - Гарри, попробуй этот, - крикнула Гермиона, направляя на манекен новое заклинание, которое должно было его обездвижить. Оно сработало, но манекен всё ещё слегка дрожал. Гарри рванулся вперёд, пытаясь пробить защитные чары манекена. Он нанёс удар усиленной Силой, но манекен остался стоять. Рон наблюдал. Он почувствовал, что заклинание Гермионы было почти идеальным, но ему не хватало чего-то… живого. И удар Гарри был слишком прямым, не учитывающим сопротивление. - Гермиона, попробуй добавить немного магии, - предложил Рон, - когда произносишь заклинание. Сосредоточься на уплотнении пространства вокруг него. Гарри, а ты… - он посмотрел на друга. - Когда атакуешь, представь, что ты не просто бьёшь, а проникаешь сквозь защиту, как вода сквозь песок. Используй свою магию, чтобы создать небольшое давление прямо перед ударом. Они попробовали снова. Гермиона произнесла заклинание, и Рон, незаметно для неё, слегка усилил её намерение, направив тонкие потоки магии. Манекен замер, на этот раз совершенно неподвижно. Затем Гарри нанёс удар, и, к их удивлению, манекен с треском разлетелся на части. - Вот это да! - воскликнул Гарри, оглядывая обломки. - Рон, ты… ты нам очень помогаешь! - Ага, - кивнула Гермиона, изумлённо глядя на разрушенный манекен. - Ты словно чувствуешь, как всё работает, и знаешь, что нужно добавить. Рон улыбнулся. Его Легилименция позволяла ему читать их намерения, а его глубокое понимание Силы и магии стихий давало возможность тонко настраивать их действия. Следующим их упражнением была отработка защиты. Они представили себе, что их атакует невидимый противник. Гермиона создала мощный Протего, но Рон почувствовал, что его можно пробить. - Гермиона, - сказал Рон, - попробуй сделать его… многослойным. Словно ты сплетаешь не одну стену, а несколько, но очень тонких. И сделай его немного… податливым. Гермиона, которая всегда ценила логику, нахмурилась. - Податливым? Но ведь щит должен быть твёрдым! - Не всегда, - возразил Рон. - Иногда лучше позволить энергии пройти сквозь, но ослабленной. Представь, что это как вода, которая распределяет удар. И я могу помочь. Рон встал за Гермионой, положив руки ей на плечи. Он направил свою магию воздуха и магию воды (хотя она была не так развита, как другие стихии, он чувствовал её потенциал) в её щит, делая его более гибким, но при этом невероятно прочным. Он представил себе, как щит не просто отталкивает, а поглощает и рассеивает входящую энергию. Гарри атаковал с полной силой, направляя мощное беспалочковое заклинание. Щит Гермионы выдержал удар, слегка вибрируя, но не сломался. - Потрясающе! - воскликнул Гарри. - Это было намного сильнее! Рон оторвал руки. - Это благодаря Гермионе. Я просто помог ей направить её энергию. Они работали часами, экспериментируя с новыми комбинациями. Рон обнаружил, что его контроль растений можно использовать не только для выращивания, но и для создания временных, прочных барьеров из сплетённых стеблей, которые затем можно было быстро распустить. Его полет становился всё более совершенным, позволяя ему маневрировать в узких пространствах. Ближе к концу тренировки, когда они уже были измотаны, Рон вспомнил о своих магических клонах. Он решил попробовать создать более сложный вариант. Он сосредоточил свою магию хаоса, формируя не просто полупрозрачный силуэт, а нечто, что могло бы хотя бы частично взаимодействовать с миром. В нескольких метрах от него возник клон, который был почти таким же плотным, как и он сам, но его цвета были слегка приглушены, а контуры едва заметно мерцали. Клон мог двигаться, имитируя движения Рона, и даже произносить короткие, повторяющиеся фразы, хотя и с лёгким эхом. Он просуществовал всего несколько секунд, но это был огромный прогресс. - Вау! - прошептал Гарри. - Рон, это было почти как… настоящий ты! - Представьте, - сказала Гермиона, её глаза горели от предвкушения, - если бы мы могли создавать целую армию таких клонов! Рон улыбнулся. Он понимал, что возможности его Силы были практически безграничны. И с каждым днём он чувствовал, как становится сильнее, как его магия и его Сила сливаются воедино, делая его чем-то большим, чем просто волшебником. Между тем, Драко Малфой продолжал быть объектом насмешек всей школы, и его популярность резко возросла, но совсем не так, как он мечтал. Фотографии Колина Криви, запечатлевшие его "грязный" и "пудинговый" позоры, стали настоящим хитом. Колин, почувствовав себя звездой, продолжал фотографировать любой курьёз, связанный с Малфоем, и его коллекция пополнялась с завидной регулярностью. Однажды на уроке Трансфигурации профессор Макгонагалл объясняла сложное превращение. Класс был погружён в работу, все сосредоточенно махали палочками, пытаясь превратить воробьёв в табакерки. Драко Малфой, конечно же, решил продемонстрировать своё превосходство. Он поднял палочку, произнёс заклинание, и его воробей действительно превратился… в нечто, что отдалённо напоминало табакерку, но было покрыто перьями и издавало странные чирикающие звуки. - Мистер Малфой, - строго произнесла Макгонагалл, - это не совсем то, что ожидалось. Пять баллов со Слизерина за неаккуратное превращение. Драко побагровел, но решил не сдаваться. Он снова поднял палочку, на этот раз с ещё большим апломбом, и нацелился на своего несчастного воробья. В этот самый момент, когда он собирался произнести заклинание, прямо над его головой с потолка что-то начало капать. Это была не вода, а какая-то зелёная, склизкая субстанция, которая, казалось, просачивалась из канализации над классом. И, по чистой случайности, именно в тот момент, когда Малфой громко выкрикнул заклинание, большая, жирная капля этой зелёной слизи упала ему прямо на голову, стекая по его идеально уложенным платиновым волосам. Драко застыл, его палочка опустилась. Он медленно поднял руку и коснулся своей головы. Его лицо исказилось от отвращения. Класс замолчал, а затем разразился оглушительным хохотом. Даже профессор Макгонагалл прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать улыбку. - О, Мерлин! - воскликнул Рон, который сидел рядом с Гарри и Гермионой, еле сдерживая смех. - Похоже, кто-то забыл почистить водостоки! - Мои волосы! - завопил Малфой, его голос был полон истерики. - Это отвратительно! Это… это слизь от тролля! Колин Криви, который всегда носил свою камеру, немедленно воспользовался моментом. Щелк! Щелк! Он сделал несколько снимков Малфоя, покрытого зелёной слизью, его лицо было искажено гримасой ужаса и отвращения. - Мистер Малфой, - произнесла Макгонагалл, наконец взяв себя в руки. - Полагаю, вам стоит немедленно отправиться в больничное крыло… и, возможно, принять душ. И десять баллов со Слизерина за… нарушение порядка. Драко, пылая от ярости и унижения, выскочил из класса, оставив за собой шлейф недовольного ворчания. Колин Криви ликовал. Ещё один шедевр для его коллекции. Драко Малфой, разумеется, не мог просто так отделаться от своего "зелёного" позора. Хогвартс – это такое место, где слухи и шутки распространяются быстрее, чем огневиски на морозе. Вся школа, казалось, теперь называла его "зеленоволосым принцем", а Колин Криви выпустил специальный "Малфой-дайджест" с новыми фотографиями. Драко был в бешенстве. Он решил отомстить. Целыми днями он ходил по коридорам, что-то бормотал себе под нос и злобно поглядывал в сторону гриффиндорского стола. Его жертвой должен был стать Гарри, или Рон, или Гермиона – кто угодно из этого ненавистного трио. Однажды, во время урока ЗОТИ с Локхартом (который после инцидента с портретом стал ещё более напыщенным, пытаясь убедить всех, что его заклинания "слишком мощные для обычных предметов"), Малфой решил действовать. Локхарт пытался "продемонстрировать" заклинание от сглаза, которое, как обычно, не работало. Он метался по классу, покачивая палочкой и приговаривая: - Твёрдая воля, и сглаз исчезнет, как дым! В этот момент Малфой, воспользовавшись тем, что внимание Локхарта было отвлечено на его собственное отражение в зеркале, тихонько достал из сумки маленький пакетик с... взрывающимся кремом для прыщей. Он собирался подбросить его Гарри в сумку. Однако, когда он потянулся к сумке Гарри, пакетик выскользнул из его вспотевших рук. По чистой случайности он упал прямо на пол и, конечно же, лопнул. Но не просто лопнул. Взрывающийся крем для прыщей непредсказуемо среагировал с какой-то пылью на полу (возможно, с остатками магии от предыдущих неудачных демонстраций Локхарта) и… превратился в гигантскую, пульсирующую зелёную жижу, которая начала стремительно расти, заполняя собой пространство! Класс в ужасе вскочил. Жижа бурлила, пузырилась и издавала отвратительный чавкающий звук. Она быстро добралась до стола Малфоя и начала окутывать его ноги. - Что это?! - завопил Малфой, пытаясь отступить. - Мои туфли! Мои новенькие туфли из кожи дракона! Локхарт, оглянувшись на шум, широко раскрыл глаза. - Ох, мои дорогие ученики! Кажется, мои заклинания… имеют неожиданные побочные эффекты! Это… это, должно быть, остаточная энергия от моего сражения с болотным кикиморой! Не волнуйтесь, я сейчас всё исправлю! Он суетливо поднял палочку, но было слишком поздно. Жижа облепила ноги Малфоя до колен, а затем начала подниматься выше, приклеиваясь к его мантии. - Я застрял! - взвыл Драко, пытаясь вырваться. - Помогите! Жижа издавала причмокивающие звуки, медленно, но верно обволакивая Малфоя. Он выглядел как гигантская зелёная конфета. Макгонагалл, которая, видимо, предчувствовала очередную катастрофу с Локхартом, в этот момент вошла в класс. Она посмотрела на огромную зелёную лужу, на Малфоя, покрытого слизью, и на Локхарта, который судорожно махал палочкой, пытаясь сделать вид, что всё под контролем. - Мистер Малфой, - произнесла Макгонагалл, её голос был ледяным, - полагаю, вы снова решили внести свой "креативный" вклад в урок. Десять баллов со Слизерина за создание несанкционированных субстанций. И… десять баллов с Гриффиндора, - она бросила быстрый взгляд на Рона, Гарри и Гермиону, которые еле сдерживали смех, - за… за нарушение спокойствия. Профессор Локхарт, я займусь этим. Макгонагалл одним движением палочки заставила жижу сжаться и исчезнуть, оставив Малфоя грязным и, что хуже всего, снова посмешищем. Он бросился из класса, бормоча проклятия. В свободное время Рон по-прежнему погружался в свои исследования. Он перечитывал "Архимага Рудазова", наслаждаясь сложной магической теорией и концепциями формирования заклинаний. Параллельно он перечитывал свои любимые манги - "Наруто" и "Хвост Феи". Его ум, словно губка, впитывал идеи из этих миров, а затем он пытался перенести их в магическую реальность Хогвартса. В одной из своих тренировок в Выручай-комнате Рон сосредоточился на идее "Расенгана" из "Наруто" – сгустка концентрированной энергии. Он не пытался воспроизвести его точь-в-точь, но использовал принцип спирального движения энергии и её сжатия. Рон вытянул руку вперёд, и его Зрение Силы показало, как потоки воздуха и чистой магии начинают вращаться вокруг его ладони. Он направлял свою магию воздуха, чтобы создать плотный вихрь, и свою магию хаоса, чтобы придать ему нестабильность и силу. Через несколько секунд в его ладони появился небольшой, но видимый шар вращающегося воздуха, который издавал слабое жужжание. Это был не взрывной шар, а скорее сфокусированный сгусток силы, способный оттолкнуть или даже разбить препятствие. - Смотрите! - воскликнул Рон, демонстрируя свой "шар воздуха". - Это не совсем "Расенган", но это что-то похожее на сфокусированную воздушную атаку! Гарри и Гермиона были в восторге. - Рон, это потрясающе! - сказала Гермиона. - Ты создал нечто совершенно новое! Рон кивнул. Затем он сосредоточился на идее "Громового Рёва Дракона" из "Хвоста Феи". Он представил себе, как он собирает энергию в лёгких, а затем высвобождает её с мощным звуковым ударом. Он использовал свою магию воздуха для создания ударной волны и магию огня для придания ей тепла и разрушительности. Он глубоко вдохнул, а затем резко выдохнул, направив энергию. Из его рта вырвался невидимый, но ощутимый порыв горячего, сжатого воздуха, который ударил по стоящему в углу манекену. Манекен пошатнулся и издал скрипучий звук, а на стене за ним остался небольшой, опалённый след. - Это… это невероятно, Рон! - воскликнул Гарри. - Ты создаёшь свои собственные заклинания! - Ну, я пытаюсь, - скромно ответил Рон. - Идеи из манги очень помогают. Они дают мне визуальное представление о том, как могут работать определённые типы энергии. Гермиона, как всегда, была настроена аналитически. - Мы должны записать это! Твои методы создания заклинаний могут революционизировать магию! Рон усмехнулся. Он чувствовал, что он только начинает раскрывать истинный потенциал своих уникальных способностей, объединяя миры, которые когда-то казались несовместимыми. На второй неделе декабря, когда Хогвартс начал преображаться, готовясь к зимним праздникам, профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Гарри, Рон и Гермиона без колебаний вписали свои имена. Им было гораздо интереснее продолжать свои тайные исследования и тренировки в опустевшем замке, чем ехать домой. Неделя пролетела незаметно. Наши герои проводили много времени в Выручай-комнате, оттачивая свои уникальные способности и планируя, как лучше использовать рождественские каникулы для поиска информации о хоркруксах. Рон был особенно увлечён своими новыми "техниками", вдохновлёнными аниме, и уже смог создать более стабильные и быстрые воздушные сгустки. Войдя через неделю в Большой зал на завтрак, троица сразу заметила у доски объявлений необычную толпу учеников. Все столпились вокруг свежего пергамента, активно что-то обсуждая. Симус Финниган и Дин Томас замахали им руками, подзывая к доске. - Открывается Дуэльный клуб! Гениально! - воскликнул Симус, его глаза горели от возбуждения. - Сегодня первое собрание. Как раз кстати! Гарри, Рон и Гермиона протиснулись поближе, чтобы прочитать объявление. Действительно, на пергаменте красовался анонс Дуэльного клуба, организованного самим Гильдероем Локхартом. - Локхарт? - скептически протянул Гарри. - Что он может знать о дуэлях? Он же ничего не может! - Ну, он же написал много книг о своих подвигах, Гарри, - возразила Гермиона, хотя в её голосе тоже сквозило сомнение. - Может быть, он всё-таки умеет драться, просто на уроках не показывает? Рон фыркнул. Его Легилименция уже давно дала ему понять, что Локхарт – абсолютный ноль в практической магии. Но идея Дуэльного клуба его заинтриговала. Это была отличная возможность для них троих отработать боевые заклинания в относительно контролируемой среде, не привлекая лишнего внимания. - Пойдёмте, - сказал Рон. - Хуже, чем обычные уроки Локхарта, быть не может. Зато это отличный шанс попрактиковаться. Вечером того же дня студенты собрались в Большом зале, где столы были сдвинуты в сторону, образуя большую арену. На одном конце возвышалась сцена. Когда все расселись, на сцену поднялся Гильдерой Локхарт, сияющий в ярко-синей мантии. - Соберитесь, соберитесь, мои юные дуэлянты! - громко провозгласил Локхарт, его голос эхом разнёсся по залу. - Вы пришли сюда, чтобы научиться искусству дуэли, искусству защиты и нападения! Я, Гильдерой Локхарт, пятикратный обладатель премии журнала «Еженедельник колдуна» за самую очаровательную улыбку, а также автор многих бестселлеров, готов посвятить вас в тайны этого древнего мастерства! По залу прокатился вежливый, но сдержанный ропот. - А теперь, для начала, - продолжил Локхарт, - я продемонстрирую вам основы. Мне нужен доброволец. Профессор Снейп, не будете ли вы так любезны? Снейп, который стоял среди учеников, с мрачным видом поднялся на сцену. Его лицо было бледным, а глаза сверкали холодной яростью. Казалось, он был очень недоволен происходящим. - Мой метод прост и эффективен, - заявил Локхарт, вставая в позу. - Я просто… Он не успел договорить. Снейп, не говоря ни слова, резко поднял палочку. - Экспеллиармус! - выкрикнул Снейп. Мощный поток красного света ударил в Локхарта. Тот, прежде чем успеть произнести хоть слово, отлетел назад и врезался в стену, сползая по ней на пол с глухим стуком. Его палочка вылетела из руки и упала где-то на полу. По залу пронёсся вздох изумления, а затем волна смеха. Снейп, мрачно глядя на поверженного Локхарта, произнёс: - Возможно, профессор Локхарт, в следующий раз вы не будете так стремительно демонстрировать свои методы. Это было… поучительно. Локхарт, кряхтя, поднялся на ноги, потирая голову. - Ах, да, профессор Снейп, это… это был отличный пример того, как важно всегда быть начеку! Мой маневр был таков, чтобы показать… внезапность нападения! Снейп лишь холодно улыбнулся. - Полагаю, теперь вы позволите мне продемонстрировать некоторые более… полезные методы. Он оглядел зал. - Кто хочет добровольно выступить со мной в паре? В классе воцарилась тишина. Никто не хотел дуэли со Снейпом. Рон переглянулся с Гарри и Гермионой. Это был их шанс. - Я, профессор! - неожиданно для всех (и даже для себя самого) выкрикнул Гарри, поднимая руку. Снейп приподнял бровь. - Очень смело, Поттер. Выходите. Гарри занял своё место на арене напротив Снейпа. В воздухе повисло напряжение. Никто не ожидал такого поворота событий. - Итак, Поттер, - произнёс Снейп, его голос был тих, но резок. - Начнём с простого обезоруживающего заклинания. Вы знаете, какого. Гарри кивнул. Он поднял палочку. - Раз, два, три, - объявил Снейп. - Экспеллиармус! - выкрикнул Гарри, и струя алого света вырвалась из его палочки, направляясь прямо в Снейпа. Но Снейп был невероятно быстр. Одним, едва заметным движением палочки он отразил заклинание Гарри, и оно врезалось в стену за ним. - Неплохо, Поттер, - произнёс Снейп, в его голосе прозвучало нечто, похожее на одобрение. - Но слишком предсказуемо. Он поднял свою палочку. - Серпенсортиа! - резко произнёс Снейп. Из кончика его палочки вылетела длинная, чёрная змея и с шипением поползла по полу прямо к Гарри. Некоторые ученики вскрикнули. Змея была крупной и выглядела очень агрессивно. Гарри замер на мгновение, не зная, что делать. Он чувствовал панику, но затем его амулет вспыхнул, и он услышал слабое шипение в своей голове – язык парселтанга. Рон, наблюдавший с трибун, почувствовал, как его Сила бурлит. Его Зрение Силы показало ему, как магия Снейпа окутывает змею, делая её реальной, а не просто иллюзией. Это была настоящая змея, созданная из магии. Он видел растерянность Гарри. Драко Малфой, стоявший недалеко от Рона, не упустил случая. - Что, Поттер? - ехидно протянул он. - Боишься змеек? Что ж, тогда тебе точно нечего делать в Хогвартсе! Рон посмотрел на Малфоя. Его Легилименция уловила не просто насмешку, но и скрытое чувство превосходства, злорадство. И именно в этот момент Снейп, с абсолютно непроницаемым лицом, произнёс: - Малфой, иди сюда. Ты будешь моим следующим… добровольцем. Поттер, вам, похоже, нужна помощь с вашей рептилией. Драко, самодовольно ухмыляясь, шагнул вперёд, направляясь к арене. Он был уверен, что Снейп даст ему возможность унизить Гарри. Рон решил, что с него хватит. Он уже устал от самодовольства Малфоя. Пока все смотрели на Гарри и шипящую змею, Рон незаметно сосредоточился на Драко. Используя свою магию воздуха, он создал сильный, но сфокусированный порыв воздуха прямо под ногами Малфоя. Это был не толчок, а скорее мгновенное образование "воздушной подушки", которая дестабилизировала его равновесие. Драко, который только что с гордым видом шёл к центру зала, внезапно потерял равновесие. Его ноги разъехались в разные стороны, и он, издав жалобный писк, поскользнулся на абсолютно ровном полу и шлёпнулся прямо на спину, приземлившись в весьма нелепой позе. Его мантия задралась, открывая взгляду белые носки с зелёными полосками. По залу пронёсся смешок, который быстро перерос в открытый хохот. Малфой, лежащий на полу, покраснел до корней волос. Он попытался быстро встать, но его движения были неуклюжими. Снейп, который до этого смотрел на Гарри и змею, медленно повернул голову к Малфою. Его взгляд был холоден как лёд. - Малфой, - произнёс Снейп, его голос был тих и опасен. - Кажется, вы слишком… рьяно стремитесь помочь. Пять баллов со Слизерина за неловкость и… ещё пять за отвлекающий манёвр. Драко, униженный до предела, кое-как поднялся, бросив злобный взгляд на Рона, который невинно улыбался, пытаясь сдержать смех. Тем временем, Гарри, опомнившись, использовал своё умение говорить на парселтанге. Он тихо прошипел несколько слов змее, и та, к всеобщему удивлению, послушно свернулась клубочком у его ног. Снейп приподнял бровь, глядя на Гарри. - Поттер, это… весьма неожиданно. Вы понимаете парселтанг? Гарри кивнул, всё ещё немного шокированный. - Что ж, - произнёс Снейп, переводя взгляд с Гарри на отряхивающегося Малфоя. - Дуэльный клуб на этом закончен. Кажется, некоторые из вас нуждаются в более… индивидуальных тренировках по контролю над собой. Зал наполнился разочарованными стонами, но Снейп не обращал на них внимания. Он бросил ещё один задумчивый взгляд на Рона, словно пытаясь понять, что произошло с Малфоем. Рон лишь невинно моргнул, его внутренний демон ликовал. После фиаско в Дуэльном клубе, где Снейп безжалостно приземлил Локхарта, а затем и Малфоя, атмосфера в Хогвартсе немного изменилась. Локхарт, хоть и продолжал надувать щёки и рассказывать о своих «непонятых гениальных приёмах», заметно притих. Дуэльный клуб был закрыт так же быстро, как и открылся, к большому разочарованию студентов. Драко Малфой же был в абсолютном бешенстве. Его унижение было двойным – сначала он поскользнулся перед всей школой, а потом Гарри продемонстрировал владение парселтангом, что вызвало волну перешёптываний и подозрений. - Ты видел, как он смотрел на меня?! - шипел Малфой Крэббу и Гойлу в Большом зале, не обращая внимания на сочувствующие взгляды слизеринцев. - Это Поттер! Он… он что-то сделал! И Уизли-Бартон… он же смеялся! Мои ноги просто разъехались! Рон, сидевший за столом Гриффиндора, услышал это благодаря своей Легилименции и едва сдержал смешок. Ему нравилось, как тонко он может воздействовать на Малфоя, не оставляя никаких улик. Мысли Гермионы после инцидента с малфоем не давали ей покоя. Она была уверена, что где-то в библиотеке должна быть информация о хоркруксах и способах борьбы с ними. Но нужные книги наверняка хранились в Запретной секции. Единственный способ туда попасть - получить разрешение от учителя. И выбор, к их сожалению, пал на Локхарта. Вечером, после ужина, Гермиона и Рон направились к кабинету Локхарта. Дверь была украшена очередной золотой табличкой с его именем. Они постучали. - Войдите! - раздался изнутри жизнерадостный голос. Они вошли. Кабинет Локхарта был ещё более заставлен его собственными портретами, чем класс ЗОТИ. Сам Локхарт сидел за столом, подписывая очередную стопку своих автобиографий. - А, мисс Грейнджер, мистер Уизли-Бартон! - воскликнул Локхарт, расплываясь в улыбке. - Чем могу помочь моим самым способным, после меня, конечно, ученикам? Гермиона выступила вперёд. - Профессор Локхарт, мы… мы хотели бы получить разрешение на посещение Запретной секции библиотеки. Локхарт моргнул, его улыбка слегка померкла. - Запретная секция? Мои дорогие, а зачем вам туда? Там же хранятся очень… опасные книги! - Мы хотим изучить… - начала Гермиона, пытаясь подобрать слова, - …древние заклинания и контрзаклинания. Нам кажется, что наши текущие учебники не дают полной картины, и мы хотим быть лучше подготовлены к… к любым возможным опасностям. Локхарт надул щёки. - Ну конечно! Очень похвально! Мои книги, конечно, содержат всё необходимое, но я понимаю ваше стремление к… дополнительным знаниям. Он встал и начал прохаживаться по кабинету, поглаживая подбородок. Рон, используя Легилименцию, почувствовал, что Локхарт на самом деле не имел ни малейшего представления о Запретной секции, кроме того, что там "опасные книги", и сейчас лихорадочно придумывал, как бы не показаться некомпетентным. - Однако, - продолжил Локхарт, - Запретная секция… она ведь запретная не просто так! Там есть книги, которые могут быть… слишком сложны для вашего юного ума. Мои приключения, описанные в моих бестселлерах, конечно, полны опасностей, но я всегда знал, как с ними справиться! Рон понял, что нужно действовать. Он сделал шаг вперёд. - Профессор, мы понимаем риски. Но мы чувствуем, что это наш… долг. Мы ведь уже сталкивались с опасностями в этом году, не так ли? - он многозначительно посмотрел на Локхарта. - И нам нужно быть готовыми к чему угодно. Мы слышали, что вы, как никто другой, умеете сражаться с самыми тёмными силами… Рон направил тонкую струю своей магии убеждения (подвид магии хаоса, направленной на изменение восприятия и эмоций) на Локхарта. Он не заставлял его что-то делать, а просто усиливал его собственное желание быть героем и наставником. Локхарт выпрямился, его глаза загорелись. Слова Рона попали в точку. - Вы совершенно правы, мистер Уизли-Бартон! - торжественно произнёс Локхарт. - Конечно! Вы, как и я, молодые герои, которым суждено противостоять злу! Вы заслуживаете доступа к самым сокровенным знаниям! Мои подвиги тому подтверждение! Он подошёл к своему столу, вытащил кусок пергамента и перо. - Что ж, я дам вам разрешение. Но! - он поднял палец. - Если вы найдёте там что-то по-настоящему… увлекательное, не забудьте рассказать мне! Возможно, это вдохновит меня на новую книгу! Он быстро написал и подписал разрешение. - Вот! - сказал Локхарт, протягивая им пергамент с широкой улыбкой. - Теперь вы можете погрузиться в глубины магических знаний! Но помните, самое главное - это всегда знать, когда обращаться за советом к более… опытному волшебнику, такому как я! Гермиона взяла пергамент, её глаза светились от предвкушения. - Спасибо вам, профессор! Огромное спасибо! Они вышли из кабинета Локхарта, едва сдерживая улыбки. - Это было… легко, - прошептала Гермиона, разглядывая разрешение. - Рон, как ты это сделал? Он мгновенно изменил своё мнение! Рон лишь пожал плечами. - Ну, он просто очень… впечатлительный. На самом деле он был доволен. Ему удалось не только получить доступ к Запретной секции, но и в очередной раз убедиться в своей способности незаметно манипулировать людьми, используя их собственные слабости. Теперь у них был ключ к возможно, самым важным ответам. На следующий же вечер, под покровом темноты, Гарри, Рон и Гермиона осторожно прокрались в библиотеку. Ночная тишина была нарушена лишь шелестом их мантий и скрипом старых досок пола. Гермиона крепко сжимала разрешение Локхарта, её глаза горели от нетерпения. - Готовы? - прошептала Гермиона, когда они подошли к запертой решётке, отделяющей Запретную секцию от остальной части библиотеки. Гарри кивнул, его рука инстинктивно легла на рукоять палочки. Рон, используя своё Зрение Силы, ощущал, как за решёткой пульсирует древняя, тяжёлая магия. Некоторые книги словно притягивали к себе, излучая тёмную, но завораживающую ауру. Гермиона протянула разрешение к решётке, и оно засветилось слабым, но уверенным светом. Замок щёлкнул, и решётка со скрипом отворилась, приглашая их войти. Они шагнули внутрь. Воздух здесь был тяжёлым и пыльным, пахнуло пергаментом, плесенью и чем-то неуловимо опасным. Книги на полках казались древними и мрачными, их переплёты были сделаны из странных материалов – кожи, дерева, а иногда и чего-то, что Рон не мог опознать, но что явно излучало неприятную энергию. - Так, - прошептала Гермиона, доставая свою палочку и зажигая её кончик. - Нам нужны книги о хоркруксах. А ещё… Гарри, что ты чувствуешь? Есть ли здесь что-то, что резонирует с твоим амулетом или твоими способностями? Гарри закрыл глаза, сосредоточившись. Его амулет Хелы слегка пульсировал, реагируя на мощные магические потоки вокруг. Он чувствовал, что в этом месте было много тёмной магии, но не обязательно связанной с Волан-де-Мортом. - Здесь много… старой, тяжёлой магии, - тихо произнёс Гарри. - Но ничего конкретного. Рон уже отошёл от них, его Зрение Силы помогало ему ориентироваться в этом хаотичном потоке энергий. Он чувствовал, как от некоторых книг исходят ауры страха, от других – безумия, а от третьих – чистой, незамутнённой тьмы. Именно эти последние его интересовали больше всего. Он видел, как от одной особенно пыльной и древней книги, стоящей на самой верхней полке, исходит почти осязаемый мрачный туман. - Гермиона, Гарри, смотрите сюда! - позвал Рон. - Я чувствую что-то… очень сильное. Он указал на книгу. Она была обёрнута в потрёпанную кожу, а на корешке не было никаких надписей. Гермиона и Гарри подошли. Даже без Зрения Силы Рона они ощутили холод, исходящий от книги. - Рон, осторожнее, - прошептала Гермиона. - Что это? Рон протянул руку, его магия земли и Сила уже были готовы. Он чувствовал, как энергия книги пыталась оттолкнуть его, но он сопротивлялся. Его пальцы коснулись переплёта. В тот же момент по библиотеке пронёсся леденящий душу шёпот, словно тысячи голосов разом вздохнули. Книги на полках задрожали, а огоньки на палочках Гарри и Гермионы замерцали. - Она… она пытается что-то сказать, - прошептал Рон, его глаза широко раскрылись. - Но я не могу разобрать… Он сосредоточил свою Легилименцию на книге. Она была наполнена болью, отчаянием и древним, неутолимым голодом. Это была не просто книга, это был артефакт, пропитанный тёмной магией. Вдруг, не выдержав наплыва энергии, из книги вырвалось слабое, но ощутимое призрачное облачко, которое быстро рассеялось в воздухе. Рон почувствовал, как его силы слегка истощились. - Что это было?! - воскликнул Гарри, отступая на шаг. - Кажется, она… отреагировала, - тяжело дыша, сказал Рон. - Эта книга не просто о тёмной магии. Она сама… часть её. Гермиона быстро достала блокнот и перо. - Это феноменально! Книга, которая взаимодействует с тобой! Мы должны найти про неё информацию! Они провели в Запретной секции несколько часов, тщательно просматривая книги. Гермиона нашла несколько смутных упоминаний о фрагментах души и артефактах, способных их содержать, но ничего конкретного о хоркруксах. Гарри наткнулся на странные записи о древних ритуалах, связанных со змеями и тёмной магией, которые вызывали у него неприятные ощущения, но давали намёки на его связь с Волан-де-Мортом. Рон же продолжал исследовать книги, которые излучали сильные энергетические поля. Он обнаружил несколько томов, посвящённых ментальной магии и влиянию на сознание, что могло быть полезно для его Легилименции. А также наткнулся на свитки, описывающие древние методы контроля стихий, которые были гораздо более примитивны, чем его собственные способности, но содержали интересные детали о природных потоках энергии. Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь окна библиотеки, они поняли, что время вышло. Они поспешно вернулись к решётке, Гермиона аккуратно заперла её, и троица незаметно вернулась в башню Гриффиндора, унося с собой не только несколько идей, но и глубокое чувство того, что они лишь прикоснулись к верхушке айсберга. Наконец, семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на замковых полях, опустилась на Хогвартс. Студенты разъехались по домам, и замок опустел. Теперь можно было на всю катушку пускать фейерверки, никого не сердя и не пугая, и, уединившись, практиковаться в поединках на волшебных палочках. К радости Рона, Гарри и Гермионы, они были не одни. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе. - Родители собрались в путешествие к Биллу в Египет, - объяснил Фред, жонглируя снежками. - Решили, что нам будет веселее здесь, да и вам вчетвером не так скучно. Рон был рад видеть своих братьев и сестру. Теперь у них было ещё больше возможностей для тренировок и для того, чтобы делиться информацией, которую они находили в Запретной секции. Несмотря на каникулы, Драко Малфой тоже остался в Хогвартсе. Он бродил по опустевшим коридорам, ища, к кому бы придраться. Его ненависть к Гарри, а теперь и к Рону, росла с каждым днём. Однажды, во время прогулки по заснеженному внутреннему двору, Драко заметил группу младших курсов, которые играли в снежки. Он, конечно же, не мог пройти мимо. - Что это вы тут делаете, мелочь? - презрительно бросил Малфой. - Играете в детские игры? Он слепил большой, твёрдый снежок и с силой запустил его в одного из первокурсников. Снежок попал мальчику прямо в спину, и тот вскрикнул от неожиданности. В этот момент Малфой заметил приближающихся Фреда и Джорджа. Близнецы, как всегда, что-то весело обсуждали, пряча за спинами руки. Они увидели, что Малфой обидел младшего. - А, Малфой, - протянул Фред, его глаза хитро блеснули. - Всё ещё пытаешься испортить всем Рождество? - Отстаньте, Уизли, - прошипел Малфой. - Не ваше дело. Джордж, усмехаясь, достал из-за спины необычный снежок. Он был идеально круглый и, казалось, слегка поблёскивал. - Мы тут как раз экспериментировали, - сказал Джордж. - Хочешь попробовать? Малфой, не подозревая подвоха, высокомерно фыркнул. - Что, Уизли, опять какая-то ваша дешёвая шутка? - Ну, это не просто снежок, - загадочно произнёс Фред. - Это снежок с характером. Прежде чем Малфой успел что-либо сказать, Джордж резко бросил снежок. Он полетел не прямо в лицо Драко, а начал кружить вокруг него, словно у него был свой собственный разум. Малфой сначала просто ухмылялся, но затем его ухмылка сползла с лица. Снежок кружил всё быстрее, потом внезапно ударил его в затылок. - Эй! - воскликнул Драко, оборачиваясь. Но снежок уже снова ударил его, на этот раз в ухо. Затем он проскочил под его мантией и начал кататься по спине, вызывая у Малфоя неприятные ощущения. Драко начал махать руками, пытаясь поймать или оттолкнуть неуловимый снежок, но тот был слишком проворным. Он ударил его по носу, потом попал ему в глаз, затем покружился вокруг его головы, будто дразнясь. Малфой выглядел всё более комично, размахивая руками и пытаясь увернуться от снежного хулигана. Близнецы Уизли заливались смехом. Младшие курсы, которые наблюдали за этим, тоже не могли сдержать хихиканья. Наконец, снежок, словно выполнив свою миссию, резко вылетел из-под мантии Малфоя, сделал элегантный круг в воздухе и врезался прямо в лицо статуе русалки на фонтане, разлетевшись на мелкие брызги. Малфой, запыхавшийся и униженный, стоял посреди двора, его волосы были растрёпаны, а лицо покраснело от ярости. Он бросил злобный взгляд на близнецов. - Вы! - прошипел он. - Вы ещё пожалеете! Фред и Джордж лишь широко улыбнулись. - Счастливого Рождества, Малфой! - хором сказали они. И хотя Рон не участвовал в этой шалости, он наблюдал за ней издалека, с трудом сдерживая смех. Уизли всегда знали, как поднять настроение. Малфой был в ярости. Унижение со снежком, да ещё и на глазах у младших курсов, стало последней каплей. Он поклялся отомстить Фреду и Джорджу, и эта мысль не давала ему покоя на протяжении всех рождественских каникул. Его слизеринская натура требовала возмездия, холодного и изощренного. Он провёл несколько дней, обдумывая план. Простое заклинание или пакость были бы слишком очевидны и не принесли бы должного удовлетворения. Ему нужно было что-то, что ударило бы по Уизли там, где они были наиболее уязвимы – по их репутации шутников. План созрел, когда он увидел, как Фред и Джордж в очередной раз запускают в коридоре пробные фейерверки, один из которых чуть не сбил с ног профессора Флитвика. Близнецы любили свои изобретения, свои шутки, свои "волшебные вредилки". И именно это он решил использовать против них. Малфой знал, что в конце каникул профессора обычно проводят инвентаризацию и проверяют запасы. Это был идеальный момент. Драко действовал осторожно. Он использовал маскировочное заклинание, чтобы проникнуть в один из пустых классов, который, по слухам, близнецы использовали как временную "лабораторию" для своих новых изобретений. Он не ошибся. Там, в дальнем углу, в нескольких коробках лежали их новые, ещё не опробованные "Пробные пакости". Среди них были "Леденцы-Липучки" – конфеты, которые прилипали к нёбу и не давали говорить, "Пищащие пирожки" – выпечка, издающая пронзительный писк при каждом укусе, и "Брызгающие бобы" – конфеты, которые неожиданно обдавали едока струёй холодной воды. Близнецы планировали запустить их после каникул. Малфой усмехнулся. Он достал несколько своих, особо едких, ингредиентов из зельеварения, которые он припрятал с уроков Снейпа, – Сушёные Жалоносцы, вызывающие сильный зуд, и Слезоточивые Камни, которые провоцировали безудержные рыдания. Он аккуратно, стараясь не оставить следов, подменил несколько конфет из коробок близнецов, заменив их своими "улучшенными" версиями. Он даже немного подмешал порошка Сушёных Жалоносцев в общую упаковку, чтобы эффект был более массовым. Затем он взял несколько "Брызгающих Бобов" и, с помощью тонкого заклинания, усилил их эффект. Теперь они должны были не просто брызгать водой, а выпускать мощные струи воды под давлением, способные сбить с ног. На следующее утро, в последний день каникул, когда ученики начали потихоньку возвращаться в Хогвартс, Фред и Джордж решили провести "предпремьерный показ" своих новинок. Они разложили часть "Пробных пакостей" на одном из столов в Большом зале, приготовившись к реакции. - Только взгляните, какая прелесть! - воскликнул Фред, когда Гарри, Рон и Гермиона подошли к ним. - Наши новые "Леденцы-Липучки"! Попробуйте, парни! Гарри и Рон взяли по конфете, но Гермиона подозрительно прищурилась. Она заметила что-то странное в запахе, еле уловимую нотку, которая не вязалась с обычными сладостями. В этот момент в Большой Зал вошли несколько младшекурсников, которых близнецы решили угостить первыми. Они с радостью разобрали "Леденцы-Липучки" и "Брызгающие Бобы". Как только несколько учеников откусили "Леденцы-Липучки", их лица тут же покраснели. Они попытались что-то сказать, но изо рта вырывались лишь невнятные мычания и бульканья. Языки прилипли к нёбу, а сами леденцы покрылись мелкими, зудящими пузырьками. - М-м-муф! - промычал один из мальчиков, пытаясь отлепить язык. Затем активировались "Брызгающие Бобы". Несколько младшекурсников, которые откусили их, были внезапно обданы мощными струями воды, которые били им прямо в лица, сбивая с ног и мгновенно промочив до нитки. Один мальчик даже упал в тарелку с овсянкой. Класс наполнился криками, смехом и пронзительными писками – это начали срабатывать "Пищащие Пирожки", которые кто-то тоже попробовал. Люди чесались, брызгались водой и беспомощно мычали. Фред и Джордж, увидев это, сначала изумлённо посмотрели друг на друга, а затем на свои "продукты". - Что… что это?! - воскликнул Фред, его лицо было смесью ужаса и восхищения. - Мы же не это планировали! Джордж попробовал один из "Леденцов-Липучек", и его язык тут же прилип к нёбу. Он издал невнятный стон. В этот момент в Большой зал вошёл Драко Малфой. Он остановился у дверей, наблюдая за хаосом, и на его лице расплылась широкая, злорадная ухмылка. Он был абсолютно доволен. - Похоже, Уизли, - громко произнёс Малфой, наслаждаясь произведённым эффектом, - ваши шутки стали… ещё лучше! Вы превзошли самих себя! Фред и Джордж, наконец, поняли, что произошло. Их собственные "пакости" были подменены, и теперь они стали жертвами своей же репутации. Рон, Гарри и Гермиона, наблюдавшие за этим из безопасного расстояния, с трудом сдерживали смех. Рон, используя Легилименцию, чётко уловил ликование Малфоя. - Ну, что ж, - пробормотал Рон, глядя на Фреда и Джорджа, которые пытались отлепить свои языки. - Похоже, у близнецов появился достойный конкурент. Месть Драко удалась. Фред и Джордж были унижены перед всей школой, их репутация главных шутников была подмочена, а их "Пробные пакости" стали причиной всеобщего хаоса. Каникулы закончились весьма "весело". После хаоса в Большом зале, Фред и Джордж были одновременно в ярости и восхищении. Когда им, наконец, удалось избавиться от прилипших языков и отчистить одежду от зудящего порошка, они уединились в своей общей спальне, где их ждали Рон, Гарри и Гермиона. - Это… это было гениально! - прохрипел Фред, всё ещё почесываясь. - Но как?! Как он это сделал?! - Он подменил наши вещи, - мрачно ответил Джордж, держа в руке один из "улучшенных" брызгающих бобов. - И добавил какую-то свою дрянь. Я чувствую запах Сушёных Жалоносцев и Слезоточивых Камней. Гермиона нахмурилась. - Это очень опасно, Джордж! Эти ингредиенты используются в очень сильных зельях. Хорошо, что никто серьёзно не пострадал. - Зато это была самая впечатляющая шалость, которую мы видели, - признал Рон, потирая подбородок. - Малфой явно не так прост, как кажется. - Он это сделал, чтобы отомстить за снежок, - сказал Гарри. - Он был в ярости. Фред и Джордж переглянулись. На их лицах читалась смесь унижения и уважения. - Значит, он объявил нам войну, - сказал Фред. - И мы её примем, - добавил Джордж, его глаза загорелись. - Никто не подставляет близнецов Уизли и не уходит безнаказанным. Рон, используя свою Легилименцию, почувствовал, что в их гневе не было злости, только азарт. Они воспринимали это как вызов, новую игру. - Если вам нужна помощь с чем-то… особенно сложным, - предложил Рон, - я могу помочь. У меня есть несколько новых идей… из моих "книг". Близнецы с любопытством посмотрели на него. Они уже слышали от Гарри и Гермионы, как Рон "развивает" свои способности, но не думали, что это может пригодиться в их шалостях. - Что ж, Роня, - усмехнулся Фред. - Неужели ты наконец-то решил присоединиться к нашему весёлому делу? - Я всегда был за весёлое дело, - ответил Рон. - Но теперь у меня есть… новые возможности. Джордж кивнул. - Что ж, братец, добро пожаловать в клуб. Похоже, у нас будут самые эпичные каникулы в истории Хогвартса. Малфой ещё пожалеет, что связался с Уизли. Подготовка к Ответному Удару Следующие несколько дней прошли в тайных совещаниях и экспериментах в Выручай-комнате. Близнецы Уизли были в восторге от идей Рона. Его способность чувствовать и управлять различными энергиями давала их изобретениям совершенно новый уровень сложности и непредсказуемости. Рон, вспоминая мангу "Хвост Феи", предложил идею "Зачарованной Приманки". Они должны были создать что-то, что казалось бы обычным предметом, но на самом деле было бы ловушкой, которая активировалась бы при определённых условиях. - Смотрите, - объяснял Рон, держа в руках обычное яблоко. - Мы можем наполнить его… сфокусированной энергией воздуха, так, чтобы оно реагировало на определённое намерение. Например, на жадность. Фред и Джордж с энтузиазмом взялись за работу. Под руководством Рона они экспериментировали с тонким наложением чар, используя его магию воздуха и магию хаоса для создания невидимых, но мощных потоков. Они также использовали его контроль растений, чтобы модифицировать само яблоко, делая его более чувствительным к магии. Гермиона, хоть и ворчала о "нарушении магического этикета", не могла не признать эффективность методов Рона. Она помогала им с более сложными чарами, чтобы их ловушка была абсолютно незаметной. Гарри, конечно, был на подхвате, всегда готовый к веселью. Их целью было создать "заколдованное" яблоко, которое Малфой непременно взял бы. Они знали его слабости: жадность, самодовольство и любовь к халяве. - Мы спрячем его где-нибудь на видном месте, - хихикнул Джордж. - Он не сможет устоять. Рон улыбнулся. Месть - это блюдо, которое подают холодным. И в этот раз оно будет очень, очень сладким для них и крайне горьким для Малфоя. Настал день, когда Фред, Джордж и Рон решили привести свой план мести в действие. Выручай-комната, как обычно, послужила их тайной лабораторией, где они завершали последние штрихи. Рон сосредоточил свою магию воздуха и магию хаоса, чтобы наполнить идеально красное яблоко невидимой, но крайне нестабильной энергией. Гермиона, хоть и качала головой, признала элегантность их замысла, проверив несколько заклинаний, чтобы убедиться, что ловушка будет действовать точно по плану и не навредит всерьёз. - Итак, - прошептал Фред, держа яблоко, которое выглядело совершенно обычным, но Рон чувствовал, как внутри него пульсирует скрытая энергия. - Наш главный ингредиент готов. - Осталось только подбросить его так, чтобы Малфой не смог устоять, - хихикнул Джордж. Они решили оставить яблоко на самом видном месте в Большом зале, на Слизеринском столе, где оно выглядело бы так, будто его забыли или случайно обронили. На следующий день, во время завтрака, план был приведён в исполнение. Когда Малфой пришёл в Большой зал, он сразу же заметил ярко-красное яблоко, лежащее посреди его стола, словно ожидая его. Его глаза загорелись. Он всегда любил всё, что казалось "бесплатным" или "забытым". Он огляделся, но никто не обращал на него внимания. - Что это тут? - презрительно пробормотал Малфой, поднимая яблоко. Он подкинул его в руке, проверяя на вес. Оно выглядело сочно и аппетитно. Рон, сидевший за столом Гриффиндора, наблюдал за ним через свою Легилименцию. Он чувствовал, как жадность и самодовольство Малфоя нарастают. Это был сигнал. Драко откусил большой кусок. В тот же миг, едва его зубы сомкнулись на плоде, яблоко отреагировало. Сначала ничего не произошло. Малфой с наслаждением пережевал. Но затем его лицо начало меняться. Его глаза округлились, а щёки раздулись, как у хомяка. Яблоко, находясь во рту, начало быстро увеличиваться в размерах, словно набухая! Драко попытался выплюнуть его, но оно стало слишком большим. Он начал задыхаться, пытаясь протолкнуть его или вытащить. Его рот был набит яблоком до предела, а глаза панически метались. Он выглядел так, будто проглотил целый грейпфрут. Класс, сначала не понявший, что происходит, разразился диким хохотом. Малфой, который всегда был таким надменным, теперь выглядел как мультяшный персонаж. Из его рта доносились невнятные, булькающие звуки, и он отчаянно махал руками, пытаясь привлечь к себе внимание. Снейп, который как раз в этот момент входил в Большой зал, остановился, увидев этот хаос. Он быстро оценил ситуацию, и его глаза сузились. - Малфой! - резко произнёс Снейп, доставая палочку. Он быстро произнёс контрзаклинание. Яблоко во рту Драко сдулось с громким "пф-ф-ф", уменьшившись до нормального размера. Малфой, наконец, смог выплюнуть огрызок, который с громким шлепком упал на тарелку. Он тяжело дышал, его лицо было пунцовым. - Кто… кто это сделал?! - прошипел Малфой, отплёвываясь. Снейп, однако, смотрел на Фреда и Джорджа, которые, несмотря на все усилия, не могли сдержать хихиканья. Затем его взгляд скользнул к Рону, который сидел с самым невинным выражением лица, какое только мог изобразить. - Пятьдесят баллов со Слизерина, Малфой, - холодно произнёс Снейп. - За создание… негигиеничной ситуации за столом. И… - он повернулся к Гриффиндорскому столу. - Десять баллов с Гриффиндора за… общую атмосферу беспорядка. Малфой был в ярости. Он бросился к Фреду и Джорджу, но Снейп жестом остановил его. - Достаточно, мистер Малфой, - сказал Снейп. - Если вы хотите продолжать такие игры, то делайте это вне Большого зала. Драко, пылая от унижения, выбежал из зала, а Фред и Джордж, едва сдерживая смех, дали друг другу пять. - Это было… идеально! - прошептал Фред, вытирая слёзы. - Наше лучшее изобретение, - добавил Джордж. После инцидента с яблоком в Большом зале, Драко Малфой затаился. Это было крайне необычно. Не было ни привычных колкостей в коридорах, ни попыток выставить себя в лучшем свете на уроках. Его практически не видели, он словно растворился в стенах Слизерина. Эта непривычная тишина была более тревожной, чем любой из его обычных выпадов, заставляя Рона, Гарри и Гермиону чувствовать себя не в своей тарелке. Близнецы Фред и Джордж, обычно ликующие после удачной шалости, тоже ощущали неладное. - Что-то с ним не так, - пробормотал Рон однажды вечером, когда они сидели в гостиной Гриффиндора. - Он слишком долго молчит. Это неестественно. - Может, он наконец-то понял, что с нами лучше не связываться? - предположил Гарри, но в его голосе не было уверенности. Гермиона покачала головой. - Малфой не из тех, кто просто сдаётся. Он что-то замышляет. Чувствую это. Рон использовал свою Легилименцию, чтобы попытаться уловить его мысли, но Малфой был либо слишком осторожен, либо просто хорошо скрывал свои намерения, избегая публичных мест. День Святого Валентина в Хогвартсе всегда был необычным событием, но в этот год профессор Локхарт превзошёл сам себя. Он устроил настоящий праздник, украсив Большой Зал розовыми и фиолетовыми гирляндами, а по стенам развесил огромные алые сердца. В воздухе витал приторно-сладкий запах конфет и эликсиров любви. Но самым неожиданным его нововведением были карликовые купидоны – пухлые, золотистоволосые создания с луками и стрелами, которые носились по залу, доставляя валентинки и распевая громкие, пронзительные серенады. Эти купидоны были, мягко говоря, раздражающими. Их голоса были пронзительными, а их способность появляться из ниоткуда и доставлять валентинки в самый неподходящий момент приводила всех в замешательство. Гарри, Рон и Гермиона сидели за своим столом, пытаясь насладиться завтраком, пока очередной купидон не приземлился перед ними, пронзительно запев: - Его глаза зелёные, как свежая весна,Его волосы, как вороново крыло!О, Гарри, любимый, душа моя полна,Лишь для тебя моё сердце бьётся смело и легко! Купидон передал Гарри розовую валентинку. Гарри покраснел до корней волос, когда он открыл её и увидел, что внутри написано: "Твои глаза, как болотная тина, такие же глубокие и зелёные, как мои надежды...". Он быстро скомкал её, пряча от любопытных глаз. Рон еле сдерживал смех. - Похоже, ты пользуешься популярностью, Гарри. Вдруг другой купидон, на этот раз нацелившийся на Рона, запел с таким же пронзительным воем: - Рон, ты мудр и силён, как древний дуб,Твоя душа чиста, как горный ключ!О, Рон, мой джентльмен, ты самый лучший друг,Моё сердце для тебя сияет, как солнца луч! Купидон протянул Рону валентинку. Рон, к своему удивлению, почувствовал лёгкое смущение. Он взял валентинку и открыл её. Внутри не было стихов, лишь аккуратным почерком было написано: "Ты был так добр. Спасибо тебе. От неизвестной поклонницы." Рон вопросительно посмотрел на Гермиону, но та лишь пожала плечами, хихикая. Локхарт, тем временем, сиял на возвышении, принимая овации и улыбки. - Ах, какая атмосфера! - воскликнул он. - Любовь витает в воздухе! И мои купидоны… они просто очаровательны, не правда ли? Рон чувствовал, как его голова начинает раскалываться от постоянного пения купидонов и приторного запаха. Он посмотрел на Гарри и Гермиону, и они оба выглядели так же измученными. В этот момент, когда Локхарт в очередной раз прервал свою речь, чтобы насладиться очередным пронзительным хором купидонов, произошло нечто неожиданное. Один из купидонов, который пролетал над слизеринским столом, внезапно опустился и вручил валентинку Драко Малфою. Драко, который до этого момента сидел мрачнее тучи, медленно взял валентинку. Он открыл её, и его глаза расширились. На пергаменте крупными, неровными буквами было написано: "Мой милый Драко, твоя надменность – это чарующая маска, а твои глаза – холодные звёзды. Моё сердце бьётся лишь для тебя, мой принц Слизерина. От твоей тайной воздыхательницы." Малфой резко скомкал валентинку, его лицо стало пунцовым. Он огляделся, ища того, кто мог это видеть. Он почувствовал, как на него смотрят. Весь Слизеринский стол, а затем и другие факультеты, начали хихикать. Быть объектом насмешек было одно, но быть объектом "любви" от неизвестной "воздыхательницы" было для него невыносимо. Рон, используя Легилименцию, почувствовал, что гнев Малфоя достиг пика. Эта валентинка, казалось, переполнила чашу его терпения. И в этот момент Рон ощутил всплеск тёмной, агрессивной энергии, исходящей от Драко. Это было не просто обычное раздражение, это было что-то большее, что-то зловещее. В тот же день, после обеда, когда шум в Большом зале немного стих, Гарри, Рон и Гермиона направлялись в библиотеку. Они обсуждали произошедшее, пытаясь понять, кто мог отправить Малфою такую валентинку. Рон всё ещё чувствовал зловещую ауру, исходившую от Драко. Внезапно, из-за угла вывернул сам Драко Малфой, сопровождаемый Крэббом и Гойлом. Его лицо было искажено от ярости, а глаза метали молнии. Он остановился прямо перед ними, преграждая путь. - Поттер! - прошипел Малфой, его голос был низким и угрожающим. - Это ты! Это ты подстроил эту… эту мерзость! Гарри нахмурился. - О чём ты, Малфой? Я не имею понятия, о чём ты говоришь. - О валентинке! - взревел Драко. - О той отвратительной, позорной валентинке! Я знаю, что это твоя работа, Поттер! Или твоя, Уизли! Вы просто завидуете моей популярности! Рон сделал шаг вперёд. - А что, Малфой, так сильно задело, что у тебя появилась тайная поклонница? Неужели не можешь справиться с такой популярностью? Драко побагровел. Его глаза остановились на Роне. - Ты! Это ты, Уизли-Бартон! Я знаю, что это твои грязные трюки! Ты меня подставил со снежком, ты что-то сделал с яблоком, и теперь это! Твои… твои странные способности! Рон лишь невинно улыбнулся. - Мои способности? Какие способности, Малфой? Ты что-то путаешь. Внезапно, Драко достал свою палочку. - Ты меня за это поплатишься! Опалус! Из его палочки вырвался сгусток жёлтого света, направленный прямо в Рона. Гарри и Гермиона тут же вытащили свои палочки, но Рон был быстрее. Его Зрение Силы заранее предупредило его об атаке. Он не стал уворачиваться. Вместо этого, используя свою магию воздуха и магию хаоса, он создал вокруг себя невидимый, но плотный воздушный щит, который слегка мерцал в его глазах. Заклинание Малфоя ударило в щит и, к его полному изумлению, отскочило обратно, попав в Крэбба, который стоял прямо за ним. Крэбб, застигнутый врасплох, тут же начал покрываться с ног до головы ярко-фиолетовыми пятнами, словно его обрызгали чернилами! - Крэбб! - воскликнул Малфой, с ужасом глядя на своего соратника. - Гр-р-р! - промычал Крэбб, пытаясь почесать спину. Пятна разрастались с каждой секундой. Джордж и Фред, которые случайно проходили мимо, остановились и, увидев Крэбба, разразились хохотом. - Отличная работа, Малфой! - крикнул Фред. - Не знал, что ты такой талантливый художник! Драко бросил гневный взгляд на Рона. - Это ты! Это твоя работа! - Моя? - невинно спросил Рон. - Ты сам бросил заклинание, Малфой. Наверное, оно просто очень нестабильное у тебя. Или, может быть, у Крэбба просто аллергия на… фиолетовый. Малфой был настолько разъярён, что его палочка начала дрожать. Он собирался бросить ещё одно заклинание, но в этот момент раздался строгий голос: - Что здесь происходит?! По коридору приближалась профессор Макгонагалл. Она оглядела ситуацию: фиолетового Крэбба, разъярённого Малфоя, смеющихся близнецов и невинно выглядящих Гарри, Рона и Гермиону. - Мистер Малфой! - произнесла Макгонагалл, её глаза сверкнули. - Объясните, почему мистер Крэбб выглядит так, будто его обваляли в чернилах? И почему вы, мистер Малфой, размахиваете палочкой в коридоре? Драко открыл рот, чтобы возразить, но Макгонагалл продолжила: - И десять баллов со Слизерина за нападение на однокурсника. И ещё десять за нарушение правил. Мистер Крэбб, немедленно отправляйтесь в больничное крыло. А вы, мистер Малфой, пожалуйте за мной. У нас будет очень серьёзный разговор. Малфой, униженный до предела, с понурым видом последовал за Макгонагалл. Крэбб, всё ещё покрытый пятнами, поплёлся в сторону больничного крыла. Рон, Гарри и Гермиона продолжили свой путь в библиотеку, с трудом сдерживая смех. - Рон, - прошептала Гермиона, - ты что-то сделал с его заклинанием, не так ли? Рон лишь подмигнул. - Просто немного… скорректировал его траекторию. Он чувствовал прилив сил. Чем больше Малфой пытался навредить им, тем больше Рон понимал, как легко он может использовать свои способности, чтобы обернуть ситуации против него. Пока Хогвартс возвращался к привычному ритму после бурного Дня Святого Валентина и унижения Драко Малфоя, Рон с ещё большим усердием погрузился в свои тренировки. Затишье со стороны Малфоя, хоть и было приятным, лишь усиливало его решимость стать сильнее. Выручай-комната стала для него настоящей тренировочной площадкой, где он мог экспериментировать со своими уникальными способностями без ограничений. Рон был полон решимости освоить магию воды и её многочисленные подвиды. Он стоял посреди комнаты, которая превратилась в импровизированное озеро с плавучими льдинами. Сосредоточившись, он призывал воду из окружающего воздуха, формируя её в идеальные сферы, а затем превращая их в снежинки и острые осколки льда. Он практиковал создание ледяных мостов и скользящих дорожек, которые могли бы помочь ему в бою или передвижении. Особое внимание он уделял целительству: он пытался направлять потоки воды, чтобы ускорить заживление мелких порезов и ушибов, чувствуя, как энергия воды очищает и восстанавливает. Он даже делал попытки управлять магией крови, воздействуя на кровоток в своём собственном теле, замедляя или ускоряя его, что требовало невероятной концентрации и контроля. Это было опасно, но давало возможность для глубинного понимания жизненной энергии. Также он активно развивал способности, подобные Эльзе из "Холодного сердца". Он строил ледяные замки и сложные скульптуры из льда, заставляя их вырастать прямо из воздуха, а затем заставляя их сиять внутренним, морозным светом. Это была не только тренировка, но и способ расслабиться и проявить своё творчество. Параллельно Рон уделял внимание магии огня. Он создавал небольшие, но интенсивные сгустки тепла, способные растопить снег или испарить воду. Его целью было научиться генерировать молнии, концентрируя электрическую энергию воздуха и высвобождая её в виде мощных разрядов. Он начал с маленьких искорок между пальцами, постепенно переходя к более крупным, контролируемым вспышкам. В области магии земли он чувствовал себя всё увереннее. Он практиковал контроль металлов, заставляя мелкие монеты левитировать и изменять форму. Он превращал обычную пыль в острые песчаные бури, способные ослепить противника. Его сейсмочувствительность усилилась, позволяя ему чувствовать малейшие вибрации в земле, предсказывая движения или скрытые объекты. Он экспериментировал с магией угля, превращая обычные камни в угольные брикеты, а затем в кристаллы, которые сияли различными цветами и могли быть использованы как источники энергии. Он даже пытался управлять жидкой ртутью, формируя из неё подвижные фигуры, и создавать магию грязи, превращая землю и воду в липкие, вязкие ловушки. А вершиной его земных способностей была магия лавы: он учился концентрировать тепло и давление, чтобы расплавить камень, создавая небольшие, но контролируемые потоки раскалённой породы. Его магия воздуха тоже не стояла на месте. Он совершенствовал свой полёт, делая его ещё более быстрым и бесшумным. Он научился создавать магию звука, усиливая свой голос до оглушительного рёва или, наоборот, делая его едва слышимым шёпотом, способным ввести в заблуждение. Он также экспериментировал с звуковыми волнами, чтобы создавать барьеры или толкать предметы. Контроль растений оставался его сильной стороной. Он мог не только заставлять растения расти с невероятной скоростью, но и управлять их формой, создавая живые сети, ловушки или даже защитные стены из усиленных лиан. Магия хаоса и иллюзии становились всё более сложными. Он мог создавать не просто миражи, а целые, многослойные иллюзии, которые воздействовали на все чувства, заставляя человека видеть, слышать и даже осязать то, чего не было. Его магия хаоса позволяла ему тонко воздействовать на вероятности, создавая "случайности" в свою пользу. И, конечно же, Рон продолжал оттачивать свою Силу. Он работал над телекинезом, перемещая не только мелкие предметы, но и более крупные объекты, а также оттачивал чувство Силы, предсказывая события и ощущая эмоции окружающих. Его Зрение Силы и Легилименция стали практически его вторыми глазами и ушами, позволяя ему видеть невидимое и слышать неслышимое. Новые заклинания, вдохновлённые Наруто и Хвостом Феи, становились всё более отточенными. Его "Расенган" теперь был плотным шаром вращающейся энергии, который мог отбросить манекен на несколько метров, а "Громовой Рёв Дракона" стал мощной ударной волной, способной повалить несколько деревянных целей. Он также работал над созданием "Теневых клонов", используя иллюзии и магию хаоса, чтобы они выглядели и двигались почти как настоящие, хотя и были менее плотными, чем его магические клоны. Он не заметил как время пролетело незаметно, наполненное интенсивными, но скрытыми тренировками и глубокими исследованиями. Гарри, Рон и Гермиона чувствовали себя намного сильнее и увереннее, чем когда-либо. Когда в конце весны пришло время выбирать предметы на третий курс, это стало важным шагом в их подготовке к предстоящим вызовам. - Помните, это важное решение, - строго, но с нотками облегчения в голосе, произнесла она. - Ваши предметы определят ваше будущее в магическом мире. Выбирайте мудро. Гермиона тут же взялась за бланк, её глаза бегали по списку предметов, и она немедленно начала галочками отмечать все доступные опции. - Мне нужно всё! - воскликнула она. - Древние Руны, Нумерология, Прорицание, Уход за Магическими Существами, Маггловедение… Чем больше знаний, тем лучше! Мы никогда не знаем, что может пригодиться! Рон и Гарри обменялись взглядами. Гермиона, как всегда, шла ва-банк. Рон, однако, подходил к выбору с более прагматичной точки зрения, основываясь на своих уникальных способностях и целях. Он уже знал, что ему нужно для борьбы с Тёмным Лордом. - Я выберу Древние Руны, - сказал Рон, отмечая первый пункт. - Моя магия крови и магия пыли дают мне интуитивное понимание древних символов и их энергетической связи. Я чувствую, что смогу использовать их для усиления заклинаний или даже для создания защитных оберегов. Да и для поиска крестражей они могут быть полезны, ведь Волан-де-Морт мог использовать древнюю магию. Затем он отметил Нумерологию. - А Нумерология поможет мне лучше понимать энергетические паттерны и вибрации, - продолжил Рон. - Всегда есть скрытые числовые закономерности в магии, а моя магия кристалла и магия хаоса уже помогают мне ощущать эти тонкие потоки. Это даст мне преимущество в предсказании движений врагов и даже в создании заклинаний с определённой числовой гармонией. И, наконец, он поставил галочку напротив Ухода за Магическими Существами. - И, конечно, Уход за Магическими Существами, - закончил Рон. - Мне нужно понять, как бороться с тёмными созданиями, которые могут быть связаны с Волан-де-Мортом. А моя магия растений может помочь в создании новых способов взаимодействия с ними, или даже в использовании растений против них. Гарри внимательно слушал Рона. Ему не нужны были лишние знания, а те, что выбрал Рон, идеально сочетались с их общими целями. К тому же, он доверял чутью Рона. - Я тоже выберу то же, что и ты, Рон, - сказал Гарри, заполняя свой бланк. - Древние Руны, Нумерология и Уход за Магическими Существами. Мы должны работать вместе, и эти предметы помогут нам в нашем деле. Гермиона, которая уже успела отметить все предметы, посмотрела на них с лёгким укором, но затем улыбнулась. - Ну что ж, главное, чтобы вам это пригодилось. Хотя я уверена, что все знания важны! Их выбор предметов отражал их растущее осознание предстоящей борьбы. Уроки по Древним Рунам обещали дать им ключ к пониманию древней магии, возможно, к тем самым заклинаниям, которые Волан-де-Морт использовал для создания крестражей, или к способам их уничтожения. Нумерология могла помочь им в расшифровке пророчеств и предсказании событий, а также в создании более мощных и сбалансированных заклинаний. А Уход за Магическими Существами был жизненно важен для понимания тёмных созданий, которые могли служить Тёмному Лорду. Они понимали, что их образование теперь выходило далеко за рамки обычных школьных занятий. Каждый урок, каждая новая информация, каждое развитое умение приближали их к моменту, когда они должны будут столкнуться с Волан-де-Мортом лицом к лицу. И они были готовы.