Глава 21

На своей секретной встрече в гостиной Гриффиндора той ночью, после того как все улеглись, Рон, Гарри и Гермиона сидели вокруг потухшего камина, светя себе палочками под столом, чтобы читать записки. Рон достал дневник, снова помещённый в каменную и ледяную оболочку. - Снейп пригласил меня в свой Клуб Зелий, - тихо сказал Рон, сообщив им новость. Гарри и Гермиона снова поражённо переглянулись. - Снейп? Тебя? - недоверчиво прошептал Гарри. - Он же тебя на дух не переносит! - Ну, теперь, видимо, переносит, - усмехнулся Рон. - Думаю, моё зелье его впечатлило. Я, конечно, принял приглашение. Гермиона нахмурилась. - Это очень рискованно, Рон. Снейп очень проницателен. Он может что-нибудь заподозрить. - Я знаю, - ответил Рон. - Но это того стоит. Я думаю, это даст мне возможность узнать больше о том, как работать с редкими ингредиентами и, возможно, даже о методах, которые могут помочь нам уничтожить… это. - Он кивнул на дневник. - И это ещё одно прикрытие для наших тренировок. Они обсудили свои первые успехи и дальнейшие планы. - Я изучила всё, что могла найти о Тайной Комнате, - сказала Гермиона, разворачивая свои записи. - Упоминания очень скудные, но все сходятся в одном: она была построена Салазаром Слизерином для того, чтобы очистить Хогвартс от тех, кто, по его мнению, был недостоин изучать магию. И открывалась она только его наследником. - Значит, наследник Слизерина - это тот, кто откроет её снова, - задумчиво произнёс Гарри. - И он должен быть в школе. - И он, вероятно, будет говорить на Парселтанге, - добавила Гермиона. - Я не нашла прямых упоминаний о хоркруксах, но есть некоторые древние тексты о магии души, о разделении сознания… это очень тёмные вещи. И там есть намёки на то, что для уничтожения такой магии требуется что-то, что разрушает саму суть бытия. Что-то вроде… огня Гойла или яда Василиска. Рон вздрогнул. Огонь Гойла – редкое и невероятно разрушительное проклятие, которое создаёт демонический огонь. Яд Василиска - это была важная зацепка. - Значит, яд Василиска, - повторил Рон. - В моём видении я видел Василиска. Это не совпадение. Значит, его яд может уничтожить хоркрукс. - Возможно, - согласилась Гермиона. - Но как нам найти Василиска? И как получить его яд? Это безумие! - Пока не будем об этом думать, - сказал Рон. - Сейчас главное - найти Комнату. Я думаю, моё ощущение в туалете Плаксы Миртл было верным. Там что-то есть. Гарри кивнул. - Тогда план такой: Рон, ты продолжаешь использовать свои способности для поиска скрытых проходов и энергии. Ищи любые аномалии, особенно в подземельях и вокруг этого туалета. Я буду тренировать Квиддич и попытаюсь развить свои способности с амулетом. А ты, Гермиона, продолжаешь искать информацию о Тайной Комнате, Василисках, и способах уничтожения тёмной магии души. - И мы все будем использовать клубы как прикрытие, - добавила Гермиона. - И как возможность для тренировок. Рон кивнул. - Именно. Теперь у нас есть направление. И у нас есть инструменты. Они чувствовали нарастающее напряжение и опасность, но в то же время их решимость и чувство товарищества только укреплялись. Они были готовы к тому, что ждало их в Хогвартсе. Следующие дни пролетели в вихре уроков и первых собраний клубов. Рон, Гарри и Гермиона старались действовать максимально естественно, чтобы не вызвать подозрений. Клуб Травологии с профессором Стебль стал для Рона возможностью глубже изучать растения и их магические свойства. Он незаметно экспериментировал с некоторыми, стараясь понять, как они реагируют на различные виды энергии, в том числе и на ту тёмную ауру, которую он ощущал от дневника. Невилл, увлечённый своими болотниками, постоянно делился с Роном новыми наблюдениями о "беспокойстве" растений. Рон внимательно слушал, отмечая места в замке, где, по словам Невилла, растения "чувствовали себя странно" – это были новые потенциальные точки для его исследований. Клуб Чар с профессором Флитвиком давал им троим прекрасное прикрытие для развития беспалочковой магии. Под предлогом "более сложных заклинаний" они практиковали концентрацию и контроль, а Рон незаметно для других пытался воплотить в жизнь идеи из "Наруто", экспериментируя с направленной энергией и базовыми формами "магических клонов". Он начинал с простых проекций, которые могли бы отвлекать. Гарри, тем временем, полностью погрузился в тренировки по Квиддичу. Он проводил часы на поле, отрабатывая манёвры на метле и оттачивая свои навыки ловца. Это не только улучшало его физическую форму и рефлексы, но и помогало ему сосредоточиться, тренируя контроль над собой, что было важно для его "тёмной" стороны. В ночь после того, как Рон сообщил о своих находках, троица решила начать своё расследование. После отбоя, когда спальни Гриффиндора погрузились в тишину, они тихонько выбрались из своих кроватей. Гарри надел свою мантию-невидимку, а Рон и Гермиона двигались бесшумно, используя Заклинание Заглушающих Шагов. Они прокрались по спящим коридорам, избегая дежурных преподавателей и Филча с миссис Норрис. Наконец, они добрались до женского туалета на втором этаже, который был известен как обиталище Плаксы Миртл. Дверь со скрипом открылась. Внутри было мрачно и сыро. Вода капала откуда-то сверху, создавая жуткое эхо. Плакса Миртл, зависнув над одним из унитазов, всхлипывала. - Кто это там? - прозвучал её заунывный голос. - Ох, это вы, Поттер… И Уизли-Бартон с Грейнджер. Чего вы здесь делаете? Хотите посмеяться надо мной? - Нет, Миртл, - тихо сказал Гарри. - Мы просто… мы ищем кое-что. Рон, игнорируя Миртл, подошёл к тому месту, где его Зрение Силы ранее показало аномалию - к ряду старых, тусклых раковин. Он осторожно приложил руку к одной из них, той, что была самой большой и имела выгравированную змею на одном из кранов. Его сейсмочувствительность тут же среагировала. Он чувствовал пустоту за стеной, большой, полой пространство, гораздо большее, чем могло бы быть обычным. Это был не просто склеп или техническое помещение. Это было что-то грандиозное. Зрение Силы Рона пульсировало, и он отчётливо видел слабые, но тёмные нити магии, пронизывающие раковину и уходящие глубоко в стену. Это была та же древняя, зловещая аура, что исходила от дневника. - Это здесь, - прошептал Рон. - Я чувствую это. Сильно. Это не просто стена. За ней что-то есть. Очень большое. И очень старое. Гермиона осторожно наклонилась, осматривая раковину. - Змея… И я помню, что в легендах говорится о наследнике Слизерина, который может говорить со змеями. Гарри подошёл ближе, его взгляд был прикован к гравировке змеи. Он не слышал шипения, но чувствовал что-то. Он провёл пальцем по чешуйчатой поверхности. - Это, должно быть, вход, - сказал Гарри, его голос звучал напряжённо. - Но как его открыть? - На Парселтанге, наверное, - ответила Гермиона. - Если легенды верны. Рон, сосредоточившись, попытался понять, как Сила может взаимодействовать с Парселтангом. Он не говорил на нём, но он мог чувствовать язык. Он закрыл глаза и попытался сосредоточиться на энергии, которую чувствовал от гравировки змеи, и той, что исходила из глубины. - Я чувствую… определённый паттерн энергии, - пробормотал Рон. - Он похож на то, как движется змея. Шипящий звук… но это не просто звук, это поток магической энергии. Он открыл глаза. - Гарри, тебе нужно попробовать. Ты же говоришь на Парселтанге. Попробуй воспроизвести звук, который почувствуешь, сконцентрировавшись на энергии, которую испускает эта змея. Не просто говори, а чувствуй её. Гарри кивнул. Он сосредоточился на раковине, на змеиной гравировке. Он представил себе шипение, которое он слышал от своей связи с Волан-де-Мортом. Он попробовал. Из его уст вырвался низкий, гортанный шипящий звук, похожий на свист ветра в пещере. И в тот же момент, когда он зашипел, раковина начала медленно двигаться, её части разделились, открывая тёмную, круглую шахту. Плакса Миртл, которая всё это время наблюдала за ними, завизжала от восторга. - О! О-о-о-о-о! Оно открылось! Оно открылось! Рон, Гарри и Гермиона уставились на зияющую черноту. Оттуда веяло холодным, затхлым воздухом. И из глубины шахты Рон чувствовал мощный, древний поток тёмной магии, намного сильнее, чем он ощущал ранее. Это была Тайная Комната. - Что ж, - прошептал Гарри. - Похоже, мы нашли её. - Но что там внутри? - сказала Гермиона, её голос был полон беспокойства. - И как нам спуститься? Трое друзей стояли на краю зияющей темноты, чувствуя холод, исходящий из открывшегося тоннеля. Вода всё ещё капала, а стоны Плаксы Миртл, теперь более восторженные, чем обычно, эхом отдавались в сыром помещении. - Что ж, - тихо произнёс Гарри, заглядывая вниз. Он не видел дна. - Теперь, когда мы её нашли, как нам спуститься? Похоже, там довольно глубоко. Гермиона подошла ближе к краю. - Я могу попробовать заклинание Левитации, но оно может быть опасно, если там какие-то ловушки. Мы не знаем, что ждёт нас внизу. Рон присел на корточки, приложив руку к краю шахты. Его сейсмочувствительность улавливала неровности и шероховатости на стенах тоннеля, а Зрение Силы показывало слабые, но ощутимые потоки магии, которые, казалось, текли вниз по спирали. - Смотрите, - сказал Рон, указывая на тусклые следы на стенах шахты. - Похоже, здесь есть что-то вроде… горки. Или, по крайней мере, здесь что-то скользило. И я чувствую, что это не просто прямая шахта. Она изгибается. Он сосредоточился. - Мы не можем просто спрыгнуть. Это слишком опасно. Но я могу создать щит Силы вокруг нас. И мы можем контролировать наше падение. Или, если она будет крутой, мы можем скатиться по ней. Гарри кивнул. - Хорошо. Рон, ты будешь нашим… буфером. Гермиона, ты держишь палочку наготове. Я пойду первым. Если что, крикну. - Нет, Гарри, - твёрдо сказал Рон. - Я пойду первым. У меня есть Зрение Силы и сейсмочувствительность. Я лучше чувствую окружающую среду. Я смогу предупредить, если что-то не так. И у меня больше контроля над Силой для защиты. Гермиона согласилась. - Рон прав, Гарри. Он лучше всех подготовлен для этого. Гарри неохотно уступил. - Ладно. Но будь осторожен. Очень осторожен. Рон глубоко вдохнул. Он подошёл к краю шахты, его разум был сосредоточен. Он создал плотный, прозрачный щит Силы вокруг себя, способный выдержать удары и обеспечить мягкое скольжение. Затем, опираясь на свои способности, он осторожно опустился в тёмную шахту. Он начал медленно скользить вниз, по поверхности, которая оказалась наклонной трубой. Она была покрыта слизью, и Рон чувствовал это даже сквозь щит. - Фу-у-у, - прошептал Рон, его голос эхом отдавался в темноте. - Мерзко. За ним последовали Гарри и Гермиона. Рон держал щит, стараясь максимально замедлить их скольжение и не дать им удариться о стены, когда труба начала извиваться и поворачивать. Он чувствовал, как труба опускается всё глубже и глубже, под углом, не прямо вниз, а скорее по длинной, спиральной кривой. В воздухе ощущался слабый, но явственный запах разложения и чего-то едкого. Рон знал, что это запах, о котором Гермиона упоминала – запах Василиска. Его Зрение Силы начало улавливать мощную, дремлющую ауру впереди. Наконец, они почувствовали, как труба выпрямилась, и они мягко приземлились на мокрый каменный пол. Щит Рона рассеялся. Они оказались в тёмном, широком тоннеле. - Где мы? - прошептала Гермиона, её голос дрожал. Рон поднял свою палочку. - Люмос Максима! - Яркий шар света вырвался из его палочки, освещая огромный, влажный туннель, стены которого были покрыты древними, изогнутыми змеиными символами. - Мы в Тайной Комнате, - произнёс Гарри, его голос был полон одновременно трепета и ужаса. Пол туннеля был усыпан скелетами мелких животных и птиц, а в воздухе витал запах смерти и плесени. Стены были влажными, и из них сочилась вода. А в конце туннеля виднелся огромный, круглый вход, похожий на змеиную голову. - Я чувствую его, - тихо сказал Рон. - Он там. Внутри. Большой. И… он спит. Свет, исходивший от палочки Рона, метался по огромному туннелю, выхватывая из темноты отвратительные детали: рассыпающиеся кости, липкую слизь на полу и вездесущие змеиные символы, вырезанные в камне. Воздух был тяжёлым и пропитанным запахом разложения, от которого становилось дурно. - Запах… - прошептала Гермиона, прикрыв рот рукой. - Это определённо запах Василиска. Или, по крайней мере, чего-то очень большого и змееподобного. Рон кивнул, его Зрение Силы показывало, как аура страха и древнего зла становится всё плотнее по мере их приближения к огромному, круглому проходу в конце туннеля, напоминающему раскрытую пасть змеи. Потоки магии вокруг этого входа были настолько концентрированными, что Рон почти физически ощущал их давление. - Он там, - тихо сказал Рон, указывая на проход. - Чувствую, он спит. Но он очень силён. Мы должны быть готовы ко всему. Гарри покрепче сжал свою палочку. - Хорошо. Давайте подумаем. Если там Василиск, мы не можем смотреть ему в глаза. Гермиона кивнула. - У меня есть зеркало! - Она быстро достала из сумки маленькое карманное зеркальце. - Мы можем смотреть через него. Это уменьшит силу его взгляда. - Хорошая идея, Гермиона, - сказал Рон. - Я могу ещё усилить его своей магией воздуха, создав дополнительный защитный слой над поверхностью. Это может исказить его взгляд ещё больше. Он достал из кармана крошечный флакон с жидкостью. - Я также взял несколько зелий, которые мы сделали на уроках. Если что-то пойдёт не так. - И мой амулет, - добавил Гарри, касаясь его. - Он должен помочь мне с… той другой частью. И я попробую использовать его, чтобы почувствовать Василиска. Возможно, мы сможем его усыпить. - Нет, Гарри, - быстро сказал Рон. - Не пытайся усыпить его своей силой. Мы не знаем, как он отреагирует на это. Если Василиск проснётся, твоя связь с ним может быть опасной. Моё Зрение Силы позволяет мне видеть его энергию, и я чувствую, что его сознание очень примитивно, но невероятно злобно. Он - оружие, а не разумное существо. Рон глубоко вдохнул. - Вот план. Гарри, ты идёшь первым, держишь зеркало. Если Василиск проснётся, ты не смотришь на него напрямую. Гермиона, ты держишься за Гарри и готова произнести любое заклинание, если мы окажемся в опасности. Я иду последним. Мои контроль растений и магия земли могут пригодиться, если там будут какие-то препятствия. А моя магия огня… - его взгляд стал серьёзным, - я приберегу её на крайний случай, если Василиск покажет свою слабость к ней. Помните, что яд Василиска - это наша цель. Они подошли к огромному, змеевидному проходу. Гарри поднял зеркало, его взгляд был сосредоточен на отражении. - Готовы? - прошептал Гарри. Рон кивнул. Гермиона тоже. Гарри глубоко вдохнул и произнёс на Парселтанге шипящие звуки. Огромный каменный змей, составлявший вход, медленно пришёл в движение, его голова поднялась, а пасть открылась, обнажая тёмный проход. Изнутри повеяло ещё большим холодом и запахом древнего зла. Они осторожно вошли. Комната была огромной, полузатопленной, её высокие колонны, украшенные резными змеями, уходили в темноту. В дальнем конце, на возвышении, стояла гигантская каменная статуя Салазара Слизерина. А перед ней, свернувшись в огромную, спящую спираль, лежал Василиск. Его чешуя была тусклой, а голова, размером с лошадь, покоилась на кольцах его тела. Рон почувствовал его присутствие, это была массивная, но спящая энергетическая масса. Его Зрение Силы показывало тонкие, но мощные линии тёмной магии, исходящие от статуи Слизерина и соединяющиеся с Василиском, поддерживая его существование в этом склепе. - Он спит, - прошептала Гермиона. - Но он такой… огромный! - Тише, - сказал Рон. - Мы должны подойти к нему. Нам нужен его яд. Именно в этот момент, из теней, раздался холодный, спокойный голос, который заставил их вздрогнуть. - Вы зашли слишком далеко, Гарри Поттер. Из-за одной из колонн вышел Том Реддл, материализовавшийся из дневника. Он выглядел так же, как на фотографиях - высокий, красивый, с тёмными волосами и проницательными глазами. Он держал палочку Гарри. - Неужели ты думал, что я не замечу твоего присутствия? - улыбнулся Реддл. - Я ждал тебя. Рон почувствовал, как дневник, который он спрятал, слабо пульсирует, словно отвечая на присутствие его хозяина. - Том Реддл, - произнёс Гарри, его голос был полон отвращения. - Ты тот, кто открыл Тайную Комнату. - Конечно, - ответил Реддл. - Я - наследник Слизерина. И я - лорд Волан-де-Морт. Гермиона ахнула. Рон ощутил волну паники, исходящую от неё. Его Легилименция уловила её мысли: "Он не может быть! Он же мёртв!" - Ты не Волан-де-Морт, - твёрдо сказал Рон. - Ты лишь его воспоминание. Фрагмент души. Хоркрукс. Лицо Реддла исказилось от злости. - Как ты смеешь так говорить, Уизли-Бартон? Я - будущее! Я - истинная мощь! И я вернусь, чтобы править этим миром! И я начну с тебя, Гарри Поттер. Он поднял палочку Гарри. - Ты очень похож на меня, Гарри. Ты тоже особенный. Но ты выбрал не тот путь. И теперь ты заплатишь за это. Он сделал жест палочкой. Василиск, свернувшийся у ног статуи, дрогнул. Его огромные жёлтые глаза медленно, с шипением, открылись. - Время для очищения Хогвартса, - прошептал Реддл, и его голос разнёсся по всей Комнате, усиленный древней магией. - Василиск, убей их! Огромные жёлтые глаза Василиска медленно открылись, наполняя Тайную Комнату невыносимым, смертоносным сиянием. Из его пасти вырвался низкий, шипящий звук, похожий на скрежет гигантских камней. Том Реддл, стоявший перед статуей Слизерина, победоносно улыбнулся, наблюдая за ужасом на лицах Гарри, Рона и Гермионы. - Василиск, убей их! - повторил Реддл, его голос звучал как приказ. Гермиона ахнула, поспешно поднимая маленькое зеркальце, которое она приготовила. - Не смотрите ему в глаза! Только через отражение! Рон, однако, уже действовал. Его Зрение Силы показывало не только смертоносное сияние из глаз Василиска, но и волны тёмной магии, исходящие от Реддла, который питал зверя. Рон сосредоточил свою магию воздуха и магию земли, создавая невидимые, но прочные барьеры вокруг себя, Гарри и Гермионы. Эти барьеры не могли полностью остановить взгляд Василиска, но они могли замедлить его, исказить, дав им драгоценные секунды. - Гарри, зеркало! - крикнул Рон, одновременно выпуская небольшой, но мощный поток огня из своей палочки, который, к удивлению Василиска, ударил ему прямо в ноздрю, заставив гигантскую змею дёрнуться. Василиск, почувствовав боль и раздражение, издал оглушительный рёв. Он начал медленно выпрямляться, его массивное тело двигалось с поразительной скоростью, пробираясь между колоннами. Его смертоносные глаза были прикованы к Гарри. Гарри, хоть и держал зеркало, чувствовал, как Василиск приближается. Внутри него, что-то древнее и змеиное, отозвалось на присутствие монстра. Он услышал голос в своей голове, шипящий, холодный, но понятный. Это был не голос Реддла, это был голос Василиска. - Убей… убей их… - шипел Василиск, его огромная голова покачивалась. - Наследник приказал… убей… Гарри, почти инстинктивно, опустил зеркало. Рон и Гермиона ахнули. - Гарри, нет! - крикнула Гермиона. Но Гарри уже заговорил. Из его уст вырвалось то же шипение, что и при открытии входа. Это был чистый, беззвучный, но абсолютно понятный Парселтанг. - Не делай этого! - зашипел Гарри, его голос был странным, не его собственным. - Ты не оружие! Ты не принадлежишь ему! Василиск, который уже был готов атаковать, внезапно остановился. Его огромные глаза, полные смертоносного света, уставились на Гарри. Он склонил голову набок, словно пытаясь понять. - Кто ты? - зашипел Василиск. - Ты… говоришь на языке… языка… Рон и Гермиона были в шоке. Они слышали только шипение, но видели реакцию Василиска. Том Реддл, стоявший у статуи, тоже выглядел ошеломлённым. Его победоносная улыбка исчезла. - Что это?! - воскликнул Реддл, его голос был полон ярости. - Поттер! Что ты делаешь?! Не слушай его, Василиск! Убей их! Но Василиск не слушал Реддла. Он продолжал смотреть на Гарри, его взгляд был… изучающим. - Я… я не знаю, кто я, - зашипел Гарри, чувствуя странную связь с гигантской змеёй. - Но я чувствую тебя. Твою боль. Твою неволю. Рон, используя свою Легилименцию, попытался уловить мысли Василиска. Он почувствовал замешательство, древнюю тоску по свободе и, к удивлению, слабое, но ощутимое чувство... привязанности к тем, кто мог говорить на его языке. - Он не наследник! - зашипел Гарри, указывая на Реддла. - Он лишь тень! Он использует тебя! Том Реддл задрожал от ярости. - Не смей! Не смей говорить с ним, Поттер! Я - его хозяин! Я - единственный, кто может контролировать его! Он направил палочку Гарри на Василиска. - Убей его! Убей его, Василиск! Если не его, то Уизли-Бартона! Убей предателя крови! Василиск дёрнулся, разрываясь между приказом Реддла и странными, но понятными словами Гарри. Его огромная пасть медленно открылась, и смертоносные клыки угрожающе сверкнули. Рон знал: у них оставались считаные секунды. Не думая ни секунды, Рон шагнул вперёд, оказавшись между Гарри и гигантской змеёй. Он не смотрел Василиску в глаза. Вместо этого он закрыл свои, полностью сосредоточившись на его ауре, которую он ощущал своим Зрением Силы. Это была аура древнего, могущественного существа, но также аура раба, заточённого и используемого. Рон чувствовал его гнев, но и его тоску, его изначальную, природную сущность, искажённую тёмной магией. Он поднял обе руки ладонями к Василиску, направляя свою Силу из мира Звёздных Войн. Это была не агрессия, а чистая, успокаивающая энергия. Он не пытался контролировать змея, он пытался гармонизировать его. Рон представил себе, как волны спокойствия и умиротворения исходят от него, обволакивая огромную рептилию. - Успокойся, - тихо произнёс Рон, но его слова не были шипением Парселтанга. Они были чем-то более глубоким, чем просто звук. Это была чистая энергия Силы, которую он направлял прямо в сознание Василиска. - Ты не должен ему служить. Ты не раб. Ты существо этого мира. Отдохни. Василиск, который уже был готов к броску, внезапно замер. Его голова медленно опустилась. Шипение прекратилось. Его гигантские жёлтые глаза, всё ещё открытые, но теперь без того смертоносного блеска, уставились на Рона. Василиск задрожал, а затем, к полному шоку Реддла, он начал медленно отступать, сворачиваясь в менее напряжённую спираль у подножия статуи. Его тело опустилось на холодный, влажный пол, и он издал глубокий, протяжный вздох, похожий на свист ветра в пещере. Смертоносное сияние в его глазах потускнело, и Василиск медленно закрыл веки. Он не спал в обычном смысле, но его сознание было умиротворено, его злоба погашена. Том Реддл был в ярости. Его красивое лицо исказилось от бешенства. - Что?! - прорычал он. - Что ты сделал, Уизли-Бартон?! Как ты смеешь вмешиваться?! Он мой! Он подчиняется мне! Реддл поднял палочку Гарри и направил её на Рона. - Я убью тебя за это! И тогда я убью Поттера! Но Рон был готов. Его щит Силы уже был активирован вокруг него. - Ты не можешь контролировать всё, Реддл, - спокойно сказал Рон. - Твоя власть основана на страхе и ненависти. Моя - на понимании и гармонии. Василиск - живое существо, а не игрушка. Пока Реддл отвлёкся на Рона, Гермиона схватила свой маленький карманный нож, который она всегда носила для чрезвычайных ситуаций. Она быстро подбежала к спящему Василиску и, прицелившись, вонзила лезвие в один из его гигантских клыков. Желтоватый, густой яд медленно начал капать, собираясь в её пустой пробирке, которую она успела выхватить. - У меня есть! - прошептала Гермиона, её рука дрожала, но голос был полон решимости. - Яд Василиска! Том Реддл, услышав крик Гермионы и увидев капли яда, стекающие в пробирку, застыл. Его глаза, прежде полные самодовольной уверенности, налились чистой, первобытной яростью. Его план, который он вынашивал десятилетиями, рушился у него на глазах. - Нет! - прорычал он, и этот звук был настолько полон ненависти, что эхом прокатился по огромной Комнате. - Вы не смеете! Это моё! Моё возрождение! Он направил палочку Гарри на Гермиону, намереваясь остановить её. - Авада… Но Рон, стоявший между ними, был быстрее. Он не стал ждать, пока Реддл закончит заклинание. Его Зрение Силы показало, как тёмная энергия собирается на кончике палочки. Это была не просто угроза, это было намерение убить. Рон, не произнося ни слова, рванулся вперёд. Его усиленная физическая выносливость позволила ему пересечь расстояние в несколько метров за долю секунды. Он не атаковал. Вместо этого он выбросил руку и, используя свою Силу, крепко схватил палочку Гарри прямо из руки Реддла. Реддл, будучи лишь фрагментом души, хоть и обладал сознанием, не имел физического тела в полном смысле этого слова. Рывок Рона ошеломил его. Палочка вылетела из его хватки. - Нет! - закричал Реддл, отшатнувшись. Его тело начало мерцать. - Моя палочка! Гарри, поражённый тем, как быстро и решительно действовал Рон, тут же подхватил свою палочку, которая упала на пол. - Теперь у тебя нет власти, Реддл! - прорычал Гарри, направляя палочку на мерцающую фигуру. - Ты лишь призрак! Тем временем Гермиона, хоть и дрожала от страха, не теряла самообладания. Она закрыла пробирку с ядом и, не теряя ни секунды, подбежала к дневнику. - Это всё из-за него! - крикнула она, её голос был полон отвращения. Реддл, увидев, что Гермиона приближается к дневнику, издал леденящий душу крик. Он бросился к ней, но его тело продолжало мерцать, словно он вот-вот растворится. - Не смей! - завыл он. - Ты не понимаешь! Это я! Это мой путь к вечности! Рон, видя, как Реддл бросается на Гермиону, активировал свою магию огня. Он не стал медлить. Он вспомнил, как горел дневник в его видении. Он знал, что огонь, особенно его усиленная магия огня, могла навредить этому тёмному фрагменту души. Из его палочки вырвался мощный, но контролируемый поток чистого, белого пламени. Это был не обычный огонь, а сконцентрированная магическая энергия, направленная на дневник. Пламя ударило прямо в лежащий на каменном полу дневник. Дневник немедленно загорелся. Из его страниц вырвался пронзительный, нечеловеческий крик, который заставил их вздрогнуть. Тёмная аура, исходившая от него, начала искажаться и сжиматься. Фигура Реддла, которая уже почти добежала до Гермионы, тоже начала гореть, словно пылающий фантом. Он завыл от боли, его красивое лицо исказилось в агонии. - Нет! Моя душа! Моё бессмертие! - кричал он, его голос становился всё слабее и слабее. - Это конец, Реддл! - прорычал Гарри, его глаза пылали. Дневник продолжал гореть, а крик Реддла становился всё тише, пока не угас совсем. Его фигура растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах гари и отголосок тёмной магии. Когда пламя утихло, от дневника осталась лишь кучка чёрного пепла и прожжённая, дымящаяся обложка. В Тайной Комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь редкими каплями воды и тихим всхлипыванием Василиска, который так и не очнулся от спокойствия, насланного Роном. Гарри, Рон и Гермиона стояли, задыхаясь. Они сделали это. Они уничтожили хоркрукс. - Мы… мы справились, - прошептала Гермиона, её голос был слабым от облегчения и шока. Рон подошёл к пеплу, его Зрение Силы показывало, что тёмная аура полностью исчезла. - Да. Он исчез. В Тайной Комнате трое друзей стояли над пеплом дневника, задыхаясь. Облегчение было огромным, но теперь нужно было выбраться. Василиск мирно спал, умиротворённый Силой Рона. - Мы уничтожили его, - повторил Гарри, словно пытаясь убедиться в реальности происходящего. - Но как нам выбраться отсюда? Мы не можем просто так вылететь через ту трубу. Гермиона посмотрела на Гарри, затем на Рона. - Мы только что спрыгнули по ней. Подняться будет сложнее, особенно если она извивается. Рон огляделся. Он видел высокий потолок Тайной Комнаты, уходящий в темноту, а далеко наверху - отверстие, через которое они спустились. Его Зрение Силы показало, что восходящие воздушные потоки могли бы помочь, но не сильно. - Не волнуйтесь, - сказал Рон, глядя на друзей. Его голос был спокоен и уверен. - У меня есть способ. Он глубоко вдохнул, концентрируясь. Он чувствовал, как Сила пульсирует во всём его теле, готовая откликнуться на его волю. Он активировал свою способность к полёту, которую тренировал этим летом, основываясь на принципах гравитации и левитации, но без использования метлы. Это было чистое, беспалочковое управление собственным велом в воздухе, вдохновлённое скорее образами из миров Марвел и Звёздных Войн, чем привычной магией. Сначала его ноги оторвались от пола на несколько сантиметров. Затем он медленно поднялся в воздух, зависнув над водой и обломками. Он опустился и протянул им руки. - Хватайтесь. Я подниму нас. Гарри и Гермиона без колебаний взялись за руки Рона. Он почувствовал их вес, но его Сила легко справлялась. Медленно, но уверенно, Рон начал подниматься. Они проплывали мимо гигантских колонн, Василиск мирно спал внизу. Полёт был плавным и бесшумным. Рон контролировал их подъём с невероятной точностью, маневрируя между выступами и избегая капающей воды. Он использовал свои сейсмочувствительность и Зрение Силы, чтобы ориентироваться в тёмной, спиральной трубе, которая привела их сюда. Вскоре они увидели свет, пробивающийся сверху - это был вход в туалет Плаксы Миртл. Рон осторожно поднял их, и через несколько секунд они оказались в знакомом, хотя и сыром, помещении. Раковина, служившая входом, медленно закрылась за ними, когда Гарри произнёс шипящие звуки. В туалете царила полная тишина, лишь Плакса Миртл всё ещё всхлипывала где-то в одной из кабинок, не обращая на них внимания. Они стояли, задыхаясь, в грязном, вонючем туалете, но на их лицах сияли улыбки. Они выжили. И они победили. - Мы сделали это, - прошептал Гарри. - Мы действительно это сделали. - И никто ничего не знает, - добавила Гермиона, глядя на закрывшуюся раковину. - Как теперь быть? Рон посмотрел на них. - Сначала, нам нужно отдохнуть. А затем мы решим, что рассказать. Когда Рон, Гарри и Гермиона тихонько проскользнули обратно в гостиную Гриффиндора, там царила предрассветная тишина. Лишь редкие угольки тлели в камине, отбрасывая призрачные тени. Они поднялись в свои спальни. Гарри и Рон тихонько пробрались к своим кроватям, а Гермиона скрылась в своей девичьей спальне. Каждый из них чувствовал невероятное облегчение и изнеможение после пережитого. Они провалились в тяжёлый, но спокойный сон. Проснувшись несколько часов спустя, они почувствовали, что мир стал немного светлее. Утренняя суета в спальне Гриффиндора, казалось, была далеким эхом их ночных приключений. Они быстро оделись и, дождавшись друг друга, направились в Большой Зал на завтрак. За столом они почти не ели, их умы были заняты предстоящим разговором. После завтрака, минуя оживлённые коридоры, троица направилась прямо в кабинет директора. Они знали, что это будет непростой разговор, но Дамблдор был единственным, кому они могли полностью доверять. Когда они произнесли пароль - «Лимонные дольки» - горгулья отъехала в сторону, открывая винтовую лестницу. Поднявшись по ней, они оказались перед массивной дверью кабинета Дамблдора. Гарри постучал. - Войдите! - прозвучал глубокий, спокойный голос. Они вошли. Кабинет был наполнен мягким светом и тихим жужжанием серебряных приборов на столе Дамблдора. Сам директор сидел за своим огромным столом, его длинная серебряная борода покоилась на груди, а глаза за очками-половинками выглядели необычайно проницательными. С ним был и профессор Снейп, стоявший в углу с привычно хмурым видом. - Гарри, Рон, Гермиона, - произнёс Дамблдор, его взгляд скользнул по ним. - Я чувствовал, что вы придёте. Полагаю, у вас есть что мне рассказать. Рон, Гарри и Гермиона переглянулись. Было решено, что Гарри начнёт, а Рон и Гермиона дополнят. - Профессор Дамблдор, - начал Гарри, его голос был напряжённым, но решительным, - мы нашли Тайную Комнату. И мы… мы столкнулись с Томом Реддлом. Выражение лица Дамблдора оставалось неизменным, но Снейп вздрогнул в углу. Гарри продолжил, рассказывая всю историю: как они заподозрили дневник, как Рон увидел видение, как они нашли вход через туалет Плаксы Миртл. Он рассказал о встрече с Реддлом и о пробуждении Василиска. Когда Гарри дошёл до момента, когда Василиск проснулся, Рон вмешался. - И когда Василиск двинулся на нас, - сказал Рон, глядя прямо на Дамблдора, - Гарри заговорил с ним на Парселтанге. Он сказал ему остановиться. И Василиск… он послушался. Наступила тишина. Снейп вытаращил глаза, а Дамблдор лишь задумчиво посмотрел на Рона. - Но он всё равно был готов атаковать, - продолжил Рон. - И тогда я… я использовал свою Силу, профессор. Я не знаю, как это объяснить, но я смог успокоить его. На время. Он просто… заснул. Рон старался говорить так, чтобы не раскрывать слишком много о своих способностях, но достаточно, чтобы объяснить произошедшее. Он чувствовал, что Дамблдор, возможно, догадывается о чём-то большем. Затем Гермиона закончила рассказ. - Пока Василиск был умиротворён, я смогла добыть его яд. А Рон… Рон уничтожил дневник. Он был хоркруксом, профессор. Фрагментом души Волан-де-Морта. И это он контролировал Джинни. Гермиона достала из кармана дымящуюся обложку дневника и пробирку с ядом, которая выглядела совершенно зловеще. Снейп подошёл ближе, его лицо было бледным. Он посмотрел на обложку, затем на Дамблдора. Дамблдор молчал, его взгляд был прикован к пеплу и пробирке. Наконец, он медленно поднял голову и посмотрел на троицу. В его глазах не было ни упрёка, ни осуждения, только глубокое понимание и… гордость. - Вы… вы совершили нечто необыкновенное, - произнёс Дамблдор. - Нечто, что требовало невероятной храбрости, находчивости и… силы. То, что вы уничтожили хоркрукс… это достижение величайшей важности. Он посмотрел на Рона, затем на Гарри. - Ваш дар, Гарри, говорить на Парселтанге, и твоя… Сила, Рон… это необычайно. И то, что ты смог успокоить Василиска… это поистине выдающийся талант, который я мало у кого видел. Дамблдор встал. - Я догадывался, что Тайная Комната была вновь открыта. Но не мог найти её. Вы превзошли все мои ожидания. Он посмотрел на Снейпа. - Северус, Этот… артефакт… - он кивнул на пробирку с ядом. - Он бесценен. Снейп, явно потрясённый, но старавшийся сохранить хладнокровие, кивнул и вышел из кабинета. Дамблдор снова повернулся к ним. - Вы не можете рассказать об этом никому. Никто не должен знать о хоркруксах, и особенно о вашей роли в этом. Миру ещё рано знать. Мы скажем, что Тайная Комната была закрыта и Василиск уничтожен. Остальное останется между нами. Гарри, Рон и Гермиона кивнули, понимая важность слов Дамблдора. - И что теперь? - спросил Гарри. - Вы… вы продолжайте учиться. - ответил Дамблдор. - И развивайте свои способности. Он улыбнулся. - И десять баллов Гриффиндору. Каждый. За невероятную отвагу и ум. И за спасение школы. Встреча с Дамблдором стала поворотным моментом. Для Гарри, Рона и Гермионы это было не просто признание их подвига, но и осознание огромной ответственности. Они стали хранителями одной из величайших тайн магического мира - секрета о хоркруксах и истинной природе Волан-де-Морта. Динамика их отношений с руководством Хогвартса изменилась. Дамблдор, казалось, видел в них не просто учеников, а молодых, но уже доказавших свою исключительность волшебников. Его взгляд стал ещё более внимательным, а слова, хоть и редкие, теперь несли в себе большую глубину. Он явно догадывался о глубине Силы Рона и связи Гарри с миром змей, но предпочёл не вдаваться в детали, доверяя им самим разобраться в своих дарах. Снейп, хоть и сохранил свою обычную неприязнь, теперь смотрел на Рона с неприкрытым, хоть и скрываемым, уважением, а на Гарри - с новым, нечитаемым интересом, смешанным с прежним раздражением. Вернувшись из кабинета Дамблдора, троица почувствовала себя одновременно облегчённой и обременённой. На их плечи легла невидимая, но тяжёлая ноша. Им предстояло не только хранить тайну, но и жить с ней, продолжая при этом обычную школьную жизнь. Теперь, когда угроза Тайной Комнаты была устранена, их фокус сместился. Они понимали, что это было лишь начало. Если Волан-де-Морт выжил благодаря хоркруксам, значит, их могло быть больше. И им нужно было быть готовыми. Рон начал ещё активнее развивать свои способности. Он проводил долгие часы в библиотеке, изучая древние руны и заклинания, которые могли бы быть основой для его собственных «техник». Под прикрытием Клуба Чар с Флитвиком он экспериментировал с магическими клонами, используя свою магию хаоса для их создания. Сначала они были нестабильными, но со временем он научился создавать временные, полупрозрачные проекции, которые могли отвлекать или выполнять простые задачи. В Клубе Травологии он использовал свою магию земли и контроль растений, чтобы понять, как можно воздействовать на магические растения для их использования в бою или для создания защитных барьеров. Он даже начал подумывать о создании своего рода «живых щитов» из плотных, быстрорастущих магических растений. В Клубе Зелий Снейпа он, оставаясь бдительным, впитывал знания, как губка и его Зрение Силы позволяло ему видеть эти реакции, давая ему огромное преимущество. Он начал экспериментировать с модификацией существующих зелий, чтобы сделать их более мощными или менее заметными. Гарри углубился в тренировки по Квиддичу, используя их как способ отточить свои рефлексы и концентрацию. Каждый раз, когда он летал на метле, он сосредоточивался на своём амулете, пытаясь установить более глубокую связь с энергией Хелы, не позволяя ей овладеть им, но используя её силу для усиления своего восприятия и скорости. Он также начал практиковать беспалочковую магию в уединённых местах замка, пытаясь повторить некоторые из маневров Рона, особенно с магией воздуха, чтобы стать более ловким и незаметным. Гермиона буквально жила в библиотеке. Она углублялась в самые тёмные и древние тома, ища любую информацию о проклятиях, защите от тёмной магии и, в особенности, о способах обнаружения и уничтожения фрагментов души. Она искала заклинания, которые могли бы помочь им в борьбе с невидимыми угрозами, и изучала историю тёмных артефактов, чтобы понимать их природу. Второе собрание Клуба Зелий Снейпа обещало быть напряжённым. Рон вошёл в привычно мрачный кабинет зельеварения, где уже собрались несколько старшекурсников из Слизерина и Когтеврана. Среди них, конечно же, был и Драко Малфой, который выглядел непривычно собранным и даже немного высокомерным - видимо, он тоже был приглашён. Снейп, стоявший у кафедры, обвёл присутствующих ледяным взглядом. - Добро пожаловать, избранные. Здесь мы будем работать над зельями, которые требуют не просто соблюдения инструкций, но и истинного мастерства. Любая небрежность будет стоить вам не только баллов, но и, возможно, пальцев. Рон занял место за одним из котлов, стараясь выглядеть максимально незаметным, хотя это было сложно, когда Малфой постоянно бросал на него презрительные взгляды. - Сегодня, - продолжил Снейп, - мы будем экспериментировать с Сывороткой Правды. Ваша задача - не просто сварить её, но и попытаться модифицировать, чтобы она действовала быстрее или была более концентрированной. По классу прошёл ропот. Сыворотка Правды была очень сложным зельем, а её модификация - тем более. Рон глубоко вдохнул. Это было именно то, что ему нужно. Он чувствовал, как его Зрение Силы улавливает тонкие потоки энергии каждого ингредиента, их химические и магические связи. Он не просто следовал рецепту, он видел, как их изменить. Его магия земли позволяла ему идеально регулировать нагрев, а контроль растений помогал точно подготовить растительные компоненты. Он сосредоточился на мысли о том, как ускорить реакцию, как заставить ингредиенты взаимодействовать более эффективно. Он почувствовал, как энергия течёт через его руки в котёл, тонко настраивая процесс. Малфой, сидевший за соседним котлом, постоянно поглядывал на Рона, пытаясь подсмотреть. Но Рон работал быстро и бесшумно, его движения были точными и уверенными. Когда отведённое время истекло, Снейп начал обходить котлы. Его губы были сжаты в тонкую линию. Он критиковал каждый котёл, находя недостатки даже в работах старшекурсников. Наконец, он подошёл к котлу Малфоя. Зелье Драко было мутным, с лёгким зеленоватым оттенком. Снейп издал неодобрительный звук. - Малфой, ваше зелье выглядит так, будто его варила жаба. Минус пять баллов Слизерину за неряшливость. Малфой побагровел, бросив злобный взгляд на Рона. Затем Снейп приблизился к котлу Рона. Рон нервничал. Его зелье было абсолютно прозрачным, словно чистая вода, но при этом имело глубокий, почти невидимый фиолетовый отлив. Это был признак идеальной концентрации и чистоты. Снейп наклонился, вдохнул аромат и осторожно зачерпнул каплю. Он внимательно изучил её, а затем, к всеобщему удивлению, кивнул. - Уизли-Бартон, - произнёс Снейп, его голос был на удивление нейтральным. - Ваше зелье… идеально. Более того, вы, кажется, сумели увеличить его концентрацию на… семь процентов. Вы использовали необычный метод нагрева. Рон пожал плечами. - Я просто старался быть точным, профессор. Снейп задумчиво посмотрел на него. - Действительно. Двадцать баллов Гриффиндору за столь выдающийся результат. Малфой зашипел от злости, но Снейп проигнорировал его. На следующий день, во время обеда в Большом Зале, последствия урока Зелий дали о себе знать. Драко Малфой, всё ещё раздражённый успехом Рона, сидел за столом Слизерина и что-то яростно шептал Крэббу и Гойлу. В какой-то момент, пытаясь доказать свою точку зрения, Малфой резко махнул рукой, держа в ней стакан с тыквенным соком. Но он сделал это так неловко, что стакан выскользнул из его пальцев. К всеобщему изумлению, стакан полетел прямо на Снейпа, который проходил мимо стола Слизерина. Время будто замедлилось. Стакан, казалось, был обречён на столкновение с идеально чистой мантией профессора. Малфой, широко раскрыв глаза, застыл, ужас отразился на его лице. Он уже представлял себе наказание. Но прежде чем стакан достиг Снейпа, Рон, который сидел за столом Гриффиндора и заметил произошедшее боковым зрением, быстро, почти инстинктивно, использовал свою магию воздуха. Он не произносил заклинаний. Он просто слегка изменил давление воздуха вокруг стакана, придав ему небольшой, но достаточный импульс в сторону. Стакан с соком, вместо того чтобы приземлиться на мантию Снейпа, резко отклонился в сторону и полетел прямо… в лицо Дамблдора, который как раз в этот момент подходил к столу преподавателей, непринуждённо улыбаясь. Хлюп! Тыквенный сок обрызгал его длинную серебряную бороду и испачкал его великолепную мантию. Большой Зал погрузился в оглушительную тишину. Все взгляды, включая ошеломлённые взгляды Снейпа, Крэбба и Гойла, были прикованы к Дамблдору. Дамблдор медленно моргнул, тыквенный сок стекал по его бороде. Он поднял руку и осторожно протёр её. - Ах, - произнёс он своим обычным спокойным тоном, - это было… неожиданно. Полагаю, кто-то решил, что мне не хватает витаминов. Затем он поднял взгляд, и его глаза-огоньки устремились прямо на Малфоя, который сидел, бледный как полотно, с широко раскрытыми от ужаса глазами. - Мистер Малфой, - сказал Дамблдор, его голос был на удивление мягким, но в нём чувствовалась некая стальная нотка. - Полагаю, вы хотели угостить профессора Снейпа? Весьма… оригинальный способ выражения благодарности. Снейп, который уже оправился от шока, мрачно посмотрел на Малфоя. - Десять баллов с Гриффиндора, - невозмутимо добавил Дамблдор, ни на секунду не отрывая взгляда от Малфоя, который теперь был готов провалиться сквозь землю. - За нарушение дисциплины за столом. И десять баллов со Слизерина, мистер Малфой, за… такую щедрость. Дамблдор улыбнулся, его глаза-огоньки весело блеснули. - Но я всегда ценил креативность. Рон, Гарри и Гермиона едва сдерживали смех. Малфой, который был в ярости от поражения в зельях, теперь был унижен перед всем Залом и получил баллы от Слизерина. И это всё из-за его собственного неосторожного жеста, "исправленного" Роном. После инцидента с тыквенным соком, который оставил Драко Малфоя в состоянии кипящей ярости и унижения, Рон, Гарри и Гермиона чувствовали себя намного бодрее. Мелкие, но значимые победы над Малфоем и постоянное развитие способностей значительно укрепили уверенность Рона в себе. Он начал ощущать свои силы не как нечто чужеродное, а как неотъемлемую часть себя, инструмент, который он мог использовать с удивительной точностью. После уроков, Рон и Гермиона направились к квиддичному стадиону. Солнце уже садилось, окрашивая небо в пурпурные оттенки, а с поля доносились крики и свист. Рон был полон предвкушения, ведь Гарри должен был впервые тренироваться с командой Гриффиндора в качестве ловца. Он также знал, что Колин Криви наверняка будет где-то поблизости, с фотоаппаратом наготове. Подойдя к краю поля, они увидели Гарри, который уже летал на своей «Нимбусе-2000», выполняя невероятные виражи. Его фигура мелькала среди золотых ворот, словно размытое пятно. Рон, используя своё Зрение Силы, мог видеть, как вокруг Гарри формируются тонкие, едва заметные потоки воздуха, которые, казалось, помогали ему в полёте. - Он великолепен! - выдохнула Гермиона, наблюдая за Гарри. - Он летает так… так свободно! - Это его связь с Хелой, - пробормотал Рон. - Она делает его ещё быстрее и даёт ему невероятный контроль. Посмотри, как он чувствует воздушные потоки. В этот момент, с другого конца поля, к ним направлялась команда Слизерина, предводительствуемая их капитаном, крепким и злобным Маркусом Флинтом. За ним шли остальные игроки, и Рон заметил среди них высокую фигуру Драко Малфоя, который шел с особенно надменным видом. В руках у них были новенькие, сверкающие метлы. Флинт, увидев Гарри, который только что приземлился, ухмыльнулся. - Ну, ну, ну, - протянул он, его голос был низким и грубым. - Поттер! Что это вы здесь делаете? Тренируетесь? Нам нужно поле. У нас тоже тренировка. Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, подошёл к ним, его лицо было решительным. - Поле забронировано для Гриффиндора, Флинт! Мы тренируемся! - Какое совпадение! - усмехнулся Флинт. - Мы тоже. Но, кажется, у нас появился новый ловец. Вуд удивлённо поднял бровь. - Новый ловец? Это ещё кто? Драко Малфой, который до этого стоял в стороне, выступил вперёд, его лицо сияло от самодовольства. - Это я, конечно, Вуд! - надменно произнёс он. - Мой отец спонсировал команду Слизерина. Он купил нам новые метлы! Для всей нашей команды! "Нимбусы-2001"! Это намного лучше ваших старых "Нимбусов-2000"! Слизеринцы дружно подняли свои новые метлы, которые действительно выглядели впечатляюще - гладкие, блестящие и явно более мощные. Гарри, Рон и Гермиона ахнули. «Нимбус-2001» - это была новейшая модель, о которой можно было только мечтать! - Зато у нас есть Поттер! - резко сказал Вуд, указывая на Гарри. - Он наш новый ловец! И он лучший из лучших! Драко презрительно фыркнул. - Поттер? Ха! Он же даже не из богатой семьи! Вуд, ты же не думаешь, что этот… нищеброд, сможет сравниться с нами? Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Мы - настоящая сила! - И вы считаете, что деньги решают всё, Малфой? - едко спросил Рон, сделав шаг вперёд. Он почувствовал, как гнев поднимается в нём. Его Легилименция уловила не только высокомерие Драко, но и его глубокую зависимость от отца, его страх не оправдать ожиданий. - Конечно, Уизли-Бартон! - усмехнулся Драко. - Деньги - это сила! А у тебя их нет! Ты даже не можешь себе позволить нормальную метлу! Гермиона, которая до этого молчала, вдруг заговорила. - Деньги не могут купить талант, Малфой! А у Гарри таланта больше, чем у всей вашей команды вместе взятой! И он доказал это на своей предыдущей метле! Драко Малфой, увидев Гермиону, скривился. - А, грязнокровка! Нечего тебе тут делать! Прежде чем Гарри или Рон успели отреагировать, Фред и Джордж, которые стояли чуть поодаль, внезапно закричали. - Эй, Малфой! А ты знаешь, как твоя новая метла будет летать после того, как она столкнётся с твоим эго?! Оливер Вуд, однако, уже принял решение. - Это наше поле, Флинт! Мы здесь тренируемся! Если хотите играть, можете подождать своей очереди! Флинт, увидев решимость Вуда, лишь злобно ухмыльнулся. - Ещё увидимся на матче, Вуд! Посмотрим, кто тогда будет смеяться! Слизеринцы, во главе с Флинтом и Малфоем, повернулись и ушли, демонстративно потрясая своими новыми метлами. Драко напоследок бросил на Рона и Гарри взгляд, полный ненависти. - Какой отвратительный тип, - пробормотала Гермиона. - Не обращай внимания, - сказал Рон. - Мы покажем им на поле, на что способен Гарри. И на что способны мы. Гарри лишь кивнул, его взгляд был прикован к удаляющейся слизеринской команде. Он чувствовал, что этот год будет полон не только загадок крестражей, но и жёсткой борьбы за победу в Квиддиче. И он был готов к этому вызову. После ухода слизеринцев напряжение на квиддичном поле Гриффиндора не спало, а наоборот, усилилось. Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора, собрал своих игроков, его лицо было полно решимости. - Вы слышали их?! - воскликнул Вуд, сверкая глазами. - Они думают, что их новенькие метлы купят им победу! Но они забывают одну вещь - талант! А у нас есть Поттер! Гарри чувствовал, как энергия переполняет его. Он был готов доказать, что его мастерство стоит гораздо больше, чем любые метлы. - Мы покажем им, Оливер! - крикнул Фред. - Мы разорвём их в клочья! - добавил Джордж. Рон, Гермиона и Колин Криви стояли у края поля, наблюдая за своими друзьями. Рон чувствовал, что противостояние Слизерина и Гриффиндора в этом году будет особенно ожесточённым. Он также уловил от Гарри новую волну уверенности и нетерпения. - Гарри, ты должен быть осторожен, - сказала Гермиона, когда Гарри пролетал мимо них. - Слизеринцы не будут играть честно. - Я знаю, Гермиона, - ответил Гарри, его голос был полон предвкушения. - Но я готов. Рон кивнул. - Уверен, ты справишься, Гарри. Я чувствую, что ты станешь их настоящим кошмаром. Колин Криви, который не выпускал фотоаппарат из рук, радостно пропищал: - Обязательно сделаю много снимков! И Малфой больше не будет над ним смеяться! Пока Гарри продолжал тренироваться, Оливер Вуд разрабатывал новую стратегию, учитывая появление Малфоя в качестве ловца и его превосходную метлу. Он понимал, что им придётся полагаться не на скорость метёл, а на мастерство и командную работу. В это время Рон и Гермиона отошли в сторону, чтобы обсудить свои планы. - Мы не можем позволить Локхарту быть нашей единственной защитой от тёмных искусств, - сказала Гермиона. - Я думаю, нам нужно начать с основ. Я нашла в библиотеке несколько заклинаний, которые, как мне кажется, могут быть очень полезны в реальной ситуации. Например, "Экспеллиармус" - заклинание обезоруживания. Оно простое, но эффективное. Рон кивнул. Он уже давно хотел сосредоточиться на практической стороне магии. - Я могу помочь с усилением атакующих заклинаний, - предложил Рон. - Мои стихийные способности дают мне возможность изменять их природу. Например, обычное "Ступефай" можно зарядить магией молнии, чтобы оно не просто оглушало, а временно парализовывало нервную систему. Или "Конфундус" можно усилить магией хаоса, чтобы вызвать ещё больший беспорядок в мыслях противника. Гермиона посмотрела на него с восхищением. - Рон, это блестяще! Мы можем даже разработать свои собственные заклинания, комбинируя известные формулы с твоими стихийными способностями! - И мы должны продолжать искать информацию о крестражах, - напомнил Рон. - Моя встреча со Снейпом в Клубе Зелий… он явно что-то знает. И этот дневник… он чувствуется таким старым и тёмным. Как будто он впитал в себя века зла. Пока Гарри тренировался на поле, Рон и Гермиона начали составлять расписание для своих тайных тренировок. Они решили встречаться по вечерам в Выручай-комнате или в заброшенных классах, где их никто не найдёт. Они понимали, что не могут полагаться на Локхарта и что им самим придётся готовиться к реальным опасностям. - Мы начнём с базовых защитных заклинаний, - говорила Гермиона, делая пометки в своём блокноте. - Затем перейдём к атакующим. Я также хочу изучить контрзаклинания и анти-заклинания. Рон кивнул. Он чувствовал, что новый учебный год будет полон испытаний, но он был готов. У него были Гарри и Гермиона, и вместе они могли справиться со всем, что ждёт их впереди. И, конечно же, предстоящий матч по Квиддичу против Слизерина обещал стать первой настоящей проверкой их сил и решимости. На очередном собрании Клуба Травологии в одной из оранжерей Хогвартса, профессор Стебль объявила о новом проекте. - Сегодня, мои юные ботаники, - произнесла она, её голос был полон энтузиазма, - мы будем работать с Мимолетниками. Это очень редкие и чувствительные растения, которые растут только в очень специфических условиях и реагируют на… эмоциональное состояние окружающих. Наша задача - заставить их раскрыться и продемонстрировать свои лепестки. Они очень капризны, так что будьте осторожны! Рон и Невилл, как всегда, работали вместе. Мимолетники, похожие на бледные, поникшие колокольчики, сидели в своих горшках, не проявляя никаких признаков жизни. - Они выглядят такими несчастными, - прошептал Невилл, осторожно касаясь одного из них. - Моя бабушка говорила, что они цветут, только когда чувствуют искреннюю радость. Рерн задумался. Его Легилименция позволяла ему чувствовать тонкие эмоциональные колебания. Он чувствовал от Мимолетников не просто капризность, а скорее глубокую меланхолию и страх. Его контроль растений позволял ему чувствовать жизненную силу растений, а магия земли помогала понять их потребности. Он посмотрел на свой Мимолетник. Вместо того чтобы пытаться заставить его раскрыться магией, Рон решил попробовать другой подход. Он вспомнил концепцию "Эмоциональной магии" из "Хвоста Феи" и идею, что магия может быть усилена сильными чувствами. Он сконцентрировал свою Силу, но не для воздействия на растение напрямую, а для проекции спокойствия и тепла, нежной, успокаивающей ауры. Он представил себе, как эти эмоции проникают в растение, словно питательная влага. Рон медленно приложил руку к горшку, закрыв глаза. Он не пытался вызвать радость, он пытался успокоить растение, заверить его, что ему ничего не угрожает, что он в безопасности. Он чувствовал, как энергия течёт из его рук, обволакивая растение. Через несколько секунд Мимолетник Рона начал медленно, почти неуловимо вибрировать. Затем, к изумлению Невилла и профессора Стебль, его бледные лепестки начали осторожно раскрываться, сначала медленно, а затем всё быстрее, пока цветок не распустился полностью, обнажив нежные, светящиеся тычинки. От него исходило слабое, но отчётливое сияние. Профессор Стебль, которая наблюдала за ним, ахнула. - О-о-о-о! Мистер Уизли-Бартон! Это… это невероятно! Я никогда не видела, чтобы Мимолетник раскрывался так быстро и так полно! Вы… вы просто гений! Невилл, который сам с трудом справлялся со своим Мимолетником, смотрел на Рона с неприкрытым восхищением. - Как ты это сделал, Рон? - прошептал Невилл. - Он такой красивый! Рон улыбнулся. - Просто чувствовал его. Они очень чувствительны. Профессор Стебль, едва сдерживая восторг, записала что-то в свой блокнот. - Двадцать баллов Гриффиндору, мистер Уизли-Бартон! Вы не просто освоили технику, вы поняли её суть! Спустя несколько дней, после успехов Рона с Мимолетниками и продолжающихся тренировок, Гарри, Рон и Гермиона направились в кабинет профессора Флитвика. Сегодня было очередное собрание Клуба Чар. Когда они вошли, кабинет был заполнен обычными учениками, жаждущими изучить новые заклинания, и несколькими старшекурсниками, которые, как и они, искали способ отточить свои навыки. Профессор Флитвик, как всегда, излучал энтузиазм, стоя на своей стопке книг. - Добро пожаловать, юные волшебники! - пропищал Флитвик, его крошечные глазки весело блестели. - Сегодня мы перейдём к более… тонким аспектам магии. Мы будем работать над заклинанием Замедления, "Аресто Моментум"! Это заклинание требует не только точного движения палочки и произношения, но и высокой степени концентрации и контроля над потоком магии. Он продемонстрировал. Подняв свою палочку, он направил её на быстро летящее бумажное самолётик. - Аресто Моментум! - произнёс он, и самолётик завис в воздухе, медленно, едва заметно двигаясь, прежде чем мягко опуститься на стол. - Ваша задача, - продолжил Флитвик, - добиться максимального замедления и удерживать его как можно дольше. Помните: движение и намерение! Рон, Гарри и Гермиона расположились за одним из столов. Гарри и Гермиона сразу же принялись практиковаться, стараясь добиться идеального произношения и взмаха палочки. У них получалось неплохо, но эффект был не таким сильным, как у Флитвика. Рон же сосредоточился. Он знал, что его сила не только в традиционных заклинаниях. Он чувствовал потоки воздуха вокруг себя, мельчайшие колебания, способные повлиять на движение. Он решил попробовать использовать свою магию воздуха, чтобы усилить заклинание, а возможно, даже воспроизвести его без палочки. Он поднял палочку, но его внимание было приковано не к ней, а к невидимым потокам воздуха. Он представил, как он сжимает пространство вокруг объекта, замедляя его движение. - Аресто Моментум! - прошептал Рон. Бумажный самолётик, который он выбрал для эксперимента, внезапно замер в воздухе, словно застыл в янтаре. Он не просто замедлился, он остановился. Затем, по желанию Рона, самолётик начал очень медленно двигаться вбок, как будто скользя по невидимым рельсам, прежде чем наконец, после нескольких секунд, плавно опустился на стол. Гарри и Гермиона, заметившие это, удивлённо переглянулись. - Рон! Как ты это сделал? Он просто застыл! - воскликнула Гермиона. - Я… я просто сосредоточился на воздухе вокруг него, - уклончиво ответил Рон, не желая раскрывать все свои карты. Профессор Флитвик, услышав возглас Гермионы, подошёл к их столу. Он внимательно осмотрел самолётик, затем посмотрел на Рона. - Мистер Уизли-Бартон, - пропищал он. - Это было… весьма впечатляюще! Ваш контроль… он необычайно силён. Вы, кажется, добавили что-то своё в заклинание, не так ли? Рон пожал плечами, пытаясь выглядеть невинным. - Я просто старался изо всех сил, профессор. Флитвик кивнул, его глаза-бусинки блестели от любопытства. - Действительно. Я чувствую… уникальный подход к потоку магии. Великолепно, десять баллов Гриффиндору! А теперь… попробуйте кое-что ещё. Он поднял свою палочку и заставил несколько перьев подняться в воздух, кружась в быстром вихре. - Попробуйте замедлить их все одновременно. Рон кивнул. Он закрыл глаза, сосредоточившись на каждом пере, на каждом вихревом потоке воздуха. Он представил, как его магия воздуха обволакивает их всех, а затем он добавил элемент своей магии хаоса, который он тренировал с «магическими клонами». Он не пытался замедлить перья, он пытался заморозить их движение, нарушить их естественный поток энергии. Когда он открыл глаза, из его палочки, без единого слова, вырвался тонкий, почти невидимый импульс. Перья, кружащиеся в вихре, внезапно застыли в воздухе, абсолютно неподвижные, как если бы кто-то нажал на паузу. Они висели там, безупречно, в течение нескольких секунд, прежде чем Рон, с усилием, позволил им медленно опуститься. Флитвик ахнул. Даже старшекурсники уставились на Рона с отвисшими челюстями. - О-о-о-о! Мистер Уизли-Бартон! - воскликнул Флитвик, его лицо раскраснелось от восторга. - Это… это был чистый контроль! Я никогда не видел ничего подобного! Вы остановили их! Абсолютно остановили! Двадцать баллов Гриффиндору! Воодушевлённый успехом, Рон решил попробовать кое-что ещё. Он вспомнил свои эксперименты с «магическими клонами» в гостиной Гриффиндора. Он сконцентрировал свою магию хаоса, не произнося ни слова, и представил себе своё собственное изображение, но не твёрдое, а полупрозрачное, воздушное. В нескольких метрах от Рона, из ниоткуда, возникло его фантомное изображение. Это был не полностью сформированный двойник, а скорее размытый, полупрозрачный силуэт Рона, который висел в воздухе, едва заметно мерцая. Он выглядел как его собственное отражение в тумане. Фантом медленно двинулся в сторону, а затем растворился. В классе воцарилась полная тишина. Флитвик моргнул несколько раз, его взгляд метался между Роном и местом, где только что был фантом. - Мистер Уизли-Бартон, - прошептал Флитвик, его голос был полон благоговения. - Что… что это было? Рон, немного запыхавшись от усилий, пожал плечами. - Просто… небольшая проекция, профессор. Я тренировался. Флитвик стоял, широко раскрыв рот. - Проекция?! Без заклинания?! Это… это совершенно новый уровень беспалочковой магии! Тридцать баллов Гриффиндору! Это просто… невероятно! Гарри и Гермиона смотрели на Рона с таким восхищением, что тот едва не покраснел. Они понимали, что Рон не просто изучает магию, он её переписывает. Настроение в Гриффиндоре было на подъёме после серии успехов Рона. Его новые способности не только впечатляли, но и порой приводили к весьма забавным ситуациям, особенно когда дело касалось Драко Малфоя. Однажды, во время урока полётов, который профессор Хуч проводила на школьном дворе, Малфой, как всегда, хвастался своим мастерством. Он кружил над головами первокурсников, отпуская едкие комментарии в адрес Невилла, который всё ещё с трудом удерживал метлу в руках. - Ну же, Лонгботтом, - протянул Малфой, пролетая мимо, - неужели твоя метла такая же неуклюжая, как и ты сам? Смотри и учись, как летают настоящие волшебники! И с этими словами Драко решил продемонстрировать особо сложный манёвр - резкое пике с последующим выходом в горизонтальный полёт. Он нырнул вниз, но его самодовольная улыбка исчезла, когда он понял, что метла не слушается его так, как обычно. Рон, наблюдавший за этим из толпы, не мог удержаться. Он решил немного «помочь» Малфою. Используя свою магию воздуха, Рон едва заметно изменил воздушные потоки вокруг метлы Драко, создавая небольшие, но коварные завихрения. Это было не прямое воздействие, а скорее тонкая корректировка окружающей среды. Метла Малфоя внезапно стала вести себя непредсказуемо. Вместо элегантного выхода из пике, она дёрнулась в сторону, а затем резко закрутилась вокруг своей оси. Драко закричал, пытаясь удержаться, его некогда самодовольное лицо исказилось от паники. Он болтался на метле, как тряпичная кукла, издавая жалкие вопли. Профессор Хуч, заметившая неладное, поспешила на помощь, но Рон уже закончил свой «эксперимент». После нескольких неконтролируемых вращений, Малфой с громким "Бум!" врезался прямо в большой куст роз, который рос у края тренировочного поля. Раздался всеобщий смех. Драко выкарабкался из куста, перемазанный землёй, с растрёпанными волосами и прилипшими к мантии лепестками роз. На его лице читалась смесь ярости и унижения. - Моя… моя метла! Она сошла с ума! - задыхаясь, прокричал Малфой. Профессор Хуч, хоть и пыталась сохранить серьёзность, еле сдерживала улыбку. - Мистер Малфой, полагаю, ваша метла просто решила устроить вам небольшой урок смирения. Десять баллов Слизерину за… необычную посадку. И ещё пять за порчу школьного имущества. Гарри и Гермиона еле сдерживали смех, глядя на Малфоя. Рон же лишь невинно улыбнулся. Он знал, что его маленький трюк останется незамеченным для всех, кроме него самого, но эффект был налицо. Вечером того же дня, когда троица сидела в гостиной Гриффиндора, обсуждая новый позор Малфоя, к ним подлетел Почти Безголовый Ник. Он парил в воздухе, его голова болталась на небольшой полоске плоти. Он выглядел взволнованным и немного бледным даже для привидения. - Гарри! Рон! Гермиона! - прохрипел он, его голос был полон призрачного волнения. - Я как раз вас ищу! - Что случилось, Ник? - спросил Гарри. - Мой… мой юбилей смерти! - торжественно объявил Ник. - Пятьсот лет! Великая дата, не правда ли? И я решил устроить… небольшой приём. В подземельях, конечно. Гермиона выглядела немного смущённой. - Юбилей смерти, Ник? Это… это необычно. - О, но это же так весело! - воскликнул Ник. - Все мои друзья-привидения будут там! И, конечно, мне было бы чрезвычайно приятно, если бы вы, трое, пришли! Это будет… незабываемо! Будет еда, напитки… ну, призрачная еда и призрачные напитки, конечно. Но всё равно весело! Рон и Гарри переглянулись. Юбилей смерти привидения звучал, мягко говоря, странно. Но это был Ник, и он казался таким искренним. - Мы придём, Ник, - пообещал Гарри, видя, как обрадовалось привидение. - О, великолепно! - пропищал Ник, сияя. - Это будет в десять вечера. В самом дальнем подземелье, у старых кладовок. Не забудьте! Это будет… жутко весело! С этими словами Почти Безголовый Ник пролетел сквозь стену, оставив за собой лёгкий холодок и задумчивые лица Рона, Гарри и Гермионы. - Что ж, - произнёс Рон. - Думаю, мы теперь знаем, чем займёмся сегодня вечером. Надеюсь, призрачные закуски не будут слишком… призрачными. Гермиона улыбнулась. - Это может быть интересно. По крайней мере, это будет что-то новенькое. В назначенное время, после отбоя, когда Хогвартс погрузился в сон, Рон, Гарри и Гермиона тихонько прокрались из башни Гриффиндора. Они двигались бесшумно, едва касаясь пола, направляясь в сторону подземелий. Чем глубже они спускались, тем холоднее и сырее становился воздух, а свет факелов становился всё более тусклым. Наконец, они достигли самого дальнего подземелья, где воздух был пропитан запахом сырости и древности. Из-за массивной каменной двери доносились слабые, звенящие звуки и приглушённый смех – призраки веселились. Дверь была слегка приоткрыта, и оттуда исходило призрачное, голубоватое свечение. Они осторожно вошли внутрь. Каменный зал был огромным и полупустым, но в нём собралось впечатляющее количество привидений, парящих в воздухе и проходящих сквозь стены. Полупрозрачные столы были заставлены призрачными яствами, сквозь которые можно было видеть стены. Привидения радостно общались, их голоса звенели, как далёкие колокольчики. Почти Безголовый Ник парил в центре зала, сияя от гордости, его голова висела на волоске. - Гарри! Рон! Гермиона! - воскликнул Ник, заметив их. - Вы пришли! Как я рад! Он подлетел к ним, сияя. - Позвольте представить вам моих друзей! Это Привидение с Кровавой Рукой, а это - монах, Старый Отец Мэри. Рон, Гарри и Гермиона вежливо кивнули призракам, которые едва заметно поклонились. - Еда, конечно, не такая, как у вас, - объяснил Ник, указывая на призрачный пирог, сквозь который можно было просунуть руку. - Но дух вечеринки что надо! Рон попытался взять призрачный кекс, но его рука просто прошла насквозь.  - Интересно, - пробормотал он. Гермиона, однако, была в своей стихии. Она внимательно наблюдала за привидениями, стараясь понять их магическую природу. Гарри, хоть и чувствовал себя немного не в своей тарелке, старался быть вежливым. Вскоре Рон начал чувствовать тонкие потоки энергии, исходящие от привидений. Его Зрение Силы позволяло ему видеть не только их полупрозрачные формы, но и те мельчайшие частицы магии, из которых они состояли, а также их эмоциональные отголоски. Он чувствовал меланхолию, смешанную с весельем, и некую… пустоту, которая пронизывала их существа. Он сосредоточился. Используя свою магию воздуха и магию хаоса, Рон попытался создать небольшое, едва заметное искажение вокруг призрачного кекса, который он пытался взять. Это было не воздействие на сам кекс, а скорее на его взаимодействие с реальностью, на его "призрачность". Кекс, к удивлению Рона, немного потускнел, и его форма стала чуть более чёткой. Когда Рон снова попытался взять его, он почувствовал слабое, почти неощутимое сопротивление, словно прикасался к очень холодному туману. Он всё ещё не мог его поднять, но это было что-то! - Я чувствую его! - удивлённо воскликнул Рон. - Он… он стал плотнее! Гарри и Гермиона изумлённо посмотрели. Ник, который наблюдал за ним, широко раскрыл свои призрачные глаза. - Невероятно! - прозвенел Ник. - Я никогда не видел, чтобы кто-то мог так воздействовать на призраков! Это… это феноменально! Рон попробовал ещё раз, сосредоточившись на самом кексе, на его призрачной субстанции. Он не пытался материализовать его полностью, а лишь усилить его присутствие в физическом мире. И на этот раз, когда он протянул руку, кекс, хоть и оставался полупрозрачным, ощущался как ледяной, влажный сгусток энергии. Он смог слегка почувствовать его форму, но не удержать. - Потрясающе! - воскликнула Гермиона. - Ты почти материализовал его, Рон! Это может иметь огромные последствия для изучения призраков! Весь вечер Рон экспериментировал со своими способностями, слегка воздействуя на призрачные объекты, а иногда и на самих привидений, вызывая у них лёгкое, но ощутимое покачивание. Призраки были в восторге, чувствуя это необычное прикосновение к своему миру. Они танцевали, звенели и рассказывали свои истории, а Рон, Гарри и Гермиона были главными гостями этого необычного бала. Когда они, наконец, вернулись в Гриффиндорскую башню под утро, уставшие, но довольные, Рон был полон новых идей. Он понял, что его Сила может воздействовать не только на материальный мир, но и на эфирный, изменяя свойства нематериальных сущностей, таких как призраки. Это открывало совершенно новые возможности для исследований и применения его способностей. Гарри и Гермиона были впечатлены.  - Ты даже призрачные предметы можешь сделать более реальными, Рон! - воскликнул Гарри. - Это невероятно! Гермиона кивнула.  - Мы должны изучить это подробнее. Возможно, это ключ к пониманию самой природы жизни и смерти в магическом мире. И хотя юбилей смерти Ника был просто праздником, для Рона он стал ещё одним уроком, расширяющим его понимание своих собственных безграничных способностей.