Часть 27

      Путь через Железный Лес казался бесконечным, словно лабиринт из застывших теней. Андреас шёл впереди, его шаги были уверенными, но его лицо, освещённое тусклым светом, было полно тревоги. Он поддерживал Халвора, чьё тело казалось невесомым, словно вырезанным из льда, а его дыхание оставалось пока неровным и поверхностным. С другой стороны Халвора поддерживала Линея, её рука лежала на его плече, а её прикосновение было тёплым и успокаивающим, контрастирующим с пронизывающим холодом, который Халвор чувствовал, несмотря на тепло своей куртки.       Кристаллические деревья, чьи ветви были похожи на шестигранные колонны, слабо гудели на ветру, и этот звук, монотонный и низкий, отдавался эхом в голове Халвора, как далёкий звон колокола. Стволы деревьев, покрытые инеем и тонким слоем кристаллической пыльцы, казались ледяными и чужеродными. Их ветви звенели, как тысячи хрустальных подвесок, и этот звон, прекрасный и зловещий одновременно, усиливал ощущение, что они идут по краю мира.       Рысь, их таинственная проводница, появившаяся так внезапно и приведшая их к Халвору, бесследно исчезла, словно растворившись в воздухе. Как только они решили начать свой путь назад (хотя они сами абсолютно не понимали, куда им двигаться), лес на глазах начал преображаться. Было такое ощущение, что окружающее простанство словно откликается на их усталость и тревогу.       Медленно, но неотвратимо, лес снова становился Железным. Это произошло не резко, не в одно мгновение. Сначала исчезли яркие оттенки зелени, листва потускнела, приобретая свинцовый оттенок. Затем деревья, казавшиеся ещё недавно дружелюбными, начали ощетиниваться, выпуская острые, как иглы, шипы, и вновь обволакивая всё густым, непроглядным туманом.             Друзья не знали, почему так происходит, но и не искали этому объяснений, на это у них не осталось ни сил, ни энергии. В этом призрачном пространстве необъяснимое было везде, в движении ветра, в дыхании воздуха, в танцующих силуэтах деревьев. Они многого не понимали в этом месте, но пока что им удалось избежать самых явных опасностей и, самое главное, найти своего друга.Теперь их главной целью было выбраться отсюда. У них не было чёткого плана, как вернуться в свою реальность, но они продолжали идти, пробираясь сквозь этот снова ставший враждебным лес, который сначала подарил им спасение, вернул друга, а теперь вновь проверял их на прочность.       — Ты как, Халв? — спросил Андреас, его голос был тихим, чтобы не нарушать гнетущую тишину леса.       Халвор покачал головой, его взгляд был затуманен, а глаза, обычно наполненные живым блеском, сейчас смотрели в пустоту, как будто он видел что-то, что было невидимо для других.       — Я... не знаю,— произнёс он, и его голос был тихим, как шелест сухих листьев, которые не могут оторваться от земли.       — Я чувствую себя... вывернутым наизнанку. Как будто кто-то рылся у меня в голове и разбросал всё по углам, а потом забыл собрать. Мысли... они есть, но они как чужие.       Линея непроизвольно сжала его плечо, словно пытаясь удержать любимого возле себя, в реальности, не дать ему уйти в тот туман, который, как она чувствовала, всё ещё витал вокруг него. Её беспокило то, что взгляд Халвора был таким, будто он видел пугающую пустоту того мира, из которого только что чудом выбрался.       —И камера... не знаю, где она... — в голосе Халвера смешались боль, растерянность и какая-то детская, наивная потерянность. Камера была для него не просто вещью, она стала его частью, его защитой, его способом справляться с жизненными вызовами. И её потеря отдавалась в его голосе такой глубокой печалью, что Линея почувствовала, как её собственное сердце сжалось от сочувствия.       —Я помню, как она висела у меня на шее. Я держал её, пока бежал, пытаясь выбраться оттуда. Но в какой-то момент... я не знаю. Она просто... исчезла. Мне кажется, я её уронил.       Линея быстро переглянулась с Андреасом и Анной. Они прекрасно понимали, что для Халвора это была не просто потеря вещи, а утрата части себя, своего увлечения, которое помогало ему справляться со стрессом и видеть красоту в мире.       Девушка осторожно погладила Халвора по голове; она заметила, как тот вздрогнул от этого простого прикосновения, и поняла, что его сознание снова блуждает где-то далеко, в тех жутких воспоминаниях.       —Не переживай, милый, — тихо прошептала она, стараясь говорить спокойно и ласково.       — Не волнуйся. Я думаю, твоя Leica обязательно найдётся. Ведь твой телефон тоже попал в наш мир каким-то непонятным образом. Будем надеяться, что и твоя камера тоже отыщется. Ты главное не волнуйся, ты сейчас должен быть... ну, думать только о себе.       Она провела рукой по его лицу, мягко прикасаясь к щеке.       —Не давай этим воспоминаниям тебя мучить. Ты сейчас в безопасности. Мы рядом.       Линея пыталась говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от страха. Она боялась, что волнение Халвора может вернуть тот кошмар, в котором он находился, и она не хотела этого допустить.       Халвор провёл ладонью по лицу, сначала медленно, потом быстрее, словно пытаясь стереть невидимую пелену с глаз. Это движение было не просто жестом, а попыткой избавиться от наваждения, от ужасной картины, которая всё ещё стояла перед глазами, мешая воспринимать реальность.       —Спасибо, ребят, спасибо вам за всё. За помощь. Я... я просто не могу прийти в себя.— Халвор попытался придать голосу твёрдость, но пока это давались ему с трудом.       —Ничего, всё нормально ты с нами. Это самое главное. — Слова Анны, шедшей рядом с Линеей, прозвучали тепло и успокаивающе.       —Да, и знаешь что? Ты уже сделал самый важный кадр в своей жизни. Кадр, который никто из нас не смог бы сделать. Ты вернулся. И этот снимок — это ты сам. Живой. С нами. — с заметной теплотой произнёс Андреас. В его словах слышалась искренняя забота и облегчение от того, что его друг жив.                         * * *       Андреас не знал, где именно они находятся, в правильном ли направлении идут, и их беспомощность перед неизвестностью был хуже, чем страх перед погоней. Он чувствовал, что опасность всё ещё рядом, она незримо витает в холодном воздухе, она в каждом шелесте листа, в каждом треске ветки. Халвор шёл медленно, его шаги были неуверенными, словно он заново учился ходить. Он опирался на друзей, чьё присутствие было якорем в этом враждебном мире. Он чувствовал, как его тело дрожит не от холода, а от внутреннего, глубинного напряжения, от отголосков того, что он пережил.       Через какое-то время они остановились. Усталость навалилась на всех сразу, без предупреждения, словно тяжёлая, мокрая ткань. Каждое движение давалось с трудом. Халвор был измотан больше других. Его ноги, казалось, отказывались держать, а в лёгких горело огнём. Он почти опустился на ближайший валун, больше похожий на грубо отёсанный камень, чем на удобное сиденье. Он наклонился вперёд, положив локти на колени, и закрыл глаза. Его дыхание было прерывистым и хриплым, каждое усилие отзывалось болью в груди. Линея присела рядом с ним, её колени почти касались его. Она протянула руку и нашла его ладонь, сжимая её в своей. Это простое прикосновение было пронзительнее любых слов. Оно говорило: "Я здесь. Ты не один".       Халвор слабо улыбнулся, не открывая глаз. Эта улыбка была бледной тенью его обычной, весёлой усмешки. В ней читалась и благодарность, и измождение, и едва уловимая надежда.       В то же время, в нескольких шагах от них, Анна подошла к Андреасу, жестом приглашая отойтив сторону, чтобы Халвор не услышал их разговор. В её голосе звучала неподдельная тревога.       —Ты уверен, куда мы идём? Мы уже так долго бродим... Здесь всё кажется таким одинаковым, — тихо спросила она, в её темно-карих глазах читался единственный вопрос: смогут ли они вернуться в мир людей.       Андреас криво усмехнулся:       —Конечно, я не уверен — тихо произнёс он; его интонация выдавала усталость, но в то же время было понятно, что он не собирался сдаваться.       — Было бы намного лучше, если бы у меня была чёткая карта и навигатор, но здесь они не работают. Я пытаюсь найти хоть какую-то логику в этом безумии. Если я хоть как-то правильно что-то понимаю, то через этот лес мы выйдем к ледяной пещере. Там был разлом, и, наверное, через него мы сможем попасть назад. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Иначе нам придётся здесь жить и заводить знакомства со всякими йотунами.       Его голос прозвучал резко, но Анна понимала, что эта несмешная шутка — именно то, что им сейчас было нужно. Она помогала им не потерять присутствие духа в этой напряжённой ситуации       К их удивлению и радости, Халвору дейсвительно стало немного лучше после отдыха, и теперь они могли продолжить свой путь. И в этой гнетущей тишине, нарушаемой изредка только лёгким, хрустальным звоном ветвей, Халвор внезапно вспомнил то, о чём спрашивал раньше.       — Что это было? — спросил он.       — Что за вами гналось? Вы сказали...тень?       Анна и Линея вздрогнули, вспоминая пережитый ужас, Андреас же отреагировал совершенно спокойно.       — Мы точно не знаем, — ответил он       — Специально мы не останавливались, чтобы рассмотреть того красавчика. Но да, это было похоже на силуэт, и двигалось оно не как люди. Скользило, словно не касаясь земли.       Халвор слушал, и с каждым словом его друга в его голове, как на старой пленке, проявлялись образы. Он увидел их, тех, кто мучил его. Он видел их тонкие, изломанные тела, их неестественные движения, их пустые глаза. Он чувствовал, как их шёпот, который ощущался как вибрация, пробирает его до костей.       — Это они, — произнес парень.       — Это они были на мысе. Те, кто пытался забрать мои мысли. Мне кажется, это тени, которые питаются сознанием. Они говорили не словами, а мыслями, — продолжил он, его голос был твёрдым, несмотря на дрожь в руках.       — Они хотели узнать обо мне, о моём мире. Они предложили мне... отдать им всё, чтобы они отпустили меня. Я отказался. Я понял, что они злые. Что они хотят использовать мои воспоминания... для чего-то ужасного. И я сопротивлялся. Это было так страшно, как будто меня разрывали на части.       Линея молчала, её глаза были прикованы к Халвору, она физически чувствовала его боль, она видела его страх, она знала, что Халвор не преувеличивал. Он был связан с "Изнанкой", с иными реальностями гораздо сильнее, чем другие люди.И как "хранитель" обеих миров, он был ответственен за равновесие между ними. Возможно, именно эта его способность и привлекла жутких существ, и ещё все произошедшее как-то было связано с камерой. И кто тогда помог им найти телефон Халвора? Кто спас от преследователя? Откуда появилась рысь? Вопросы пока не находили чётких ответов, все казалось нереальным и зыбким.       Халвор чувствовал, как с каждым шагом его память медленно, но верно возвращается, как обрывки сна. Он посмотрел на валун, лежащий на дороге и покрытый мхом, и в этот момент его захлестнула волна ощущений.       — Туман... — выдохнул парень, его глаза широко раскрылись       — Там был туман. Он был... живой. Я стоял там, на краю мыса, фотографировал, а потом... земля задрожала. Небо стало фиолетовым, а туман... он появился из разлома.       Андреас остановился и внимательно посмотрел на друга       — Ты помнишь это? Дрожание земли? Мы тоже его чувствовали!       Халвор кивнул, его глаза наполнились ужасом, когда он вспомнил следующий фрагмент.       — Это было не просто дрожание. Это был... пульсирующий разлом в самой ткани реальности. Оттуда доносились не звуки, а "звуки без звука" — шёпот, который ощущался как вибрация в костях и что-то наподобие пения, которое причиняло боль, ментальную боль. Я пробовал бежать, но не мог сопротивляться... Упал вниз...       Он сделал паузу, и его дыхание стало прерывистым.       — Там... там всё было искажено. Деревья были сплетены из теней, а небо было цвета застывшей крови. И там были существа... не просто монстры, а тени, что двигались с неестественной грацией. У них не было глаз, но я чувствовал, что они "смотрят" на меня, словно они были невидимыми. Они обступили меня, не нападали, но я чувствовал, как мои мысли... мои воспоминания... вытягиваются из головы, как нити из клубка. Я видел свои воспоминания, как кадры фильма, которые пролетают мимо, но они становились размытыми и искажёнными, словно их кто-то переписывал. Они говорили не словами, а мыслями. Они хотели узнать обо мне, о моём мире. Они предложили мне... отдать им всё, чтобы они отпустили меня.       — И что ты сделал? — спросила Линея, её голос был полон тревоги.       — Я отказался, — ответил Халвор, его голос дрожал, но в нём звучала решимость.       — Я понял, что они хотят использовать мои воспоминания... для чего-то ужасного. И я сопротивлялся. Я боролся, но это было... невероятно болезненно. Я чувствовал, как моя память начала стираться. Я на мгновение забыл, что люблю фотографировать, забыл имена родителей, сестер, и ваши... Это было так страшно, как будто меня разрывали на части.       Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, Линея и Андреас молчали, стараясь понять услышанное. Анна же задумчиво смотрела на Халвора, который медленно приходил в себя после пережитого. Затем ее взгляд скользнул к Андреасу.       —Помнишь, когда мы нашли Халвора, ты проверял его пульс и смотрел на часы?— спросила она, её голос был полон размышлений. Андреас кивнул, вспоминая тот момент.       —Да, ведь Халв выглядел не очень, если честно. Но пульс, хоть и слабый, был в пределах нормы. Это меня тогда немного успокоило, — ответил он, не понимая, к чему ведёт девушка.       —Почему ты спрашиваешь, Анна?       Анна не отрывала от него взгляда.       —То есть, твои часые работают, так получается?       Андреас удивлённо посмотрел на своё запястье. Он провёл рукой по циферблату.       —Не знаю... Я не уверен, что они показывают точное время, как в нашем мире, но они работают. Не остановились.       —Значит, здесь есть связь. Какая-то точка соприкосновения. — продолжила Анна, её голос стал более уверенным.       —Вспомни телефон Халвора. Он же звонил, мы слышали голос. Это значит, что здесь есть места, которые соотносятся с нашей реальностью, с нашим временным пространством. Это не просто параллельный мир, где время не имеет значения. Это... скорее всего, разные временные слои, которые накладываются друг на друга. Это даёт нам надежду. Мы идём по следам, которые ведут нас домой. Анна повернулась в сторону, указывая на вдалеке виднеющиеся деревья. И Железный Лес. Он ведь снова стал прежним. Это как знак. Как будто мы вышли на правильную дорогу. Это и есть та самая временная линия, за которую нам нужно держаться. Если мы продолжим идти этим путём, мы найдём выход. Мы придём к ледяной пещере, и, возможно, там мы сможем вернуться домой.       Её слова были просты, но в них содержалась вся их надежда. Андреас кивнул, его лицо прояснилось. Он посмотрел на Халвора и Линею, и в их глазах появилось новое понимание. Они не просто шли вслепую — они следовали за знаками, которые указывали им верный путь.