Маски

Рудольф Ранковский слыл редкостным пижоном и глупцом. Типичный самодовольный красавец, мечта всех одноклассниц и девушек с соседних улиц. Он всегда беспечно улыбался, шутил невпопад и вообще разыгрывал из себя прекрасного принца из сказки, жаль только, что несколько глуповатого. О том, что он не тот, за кого себя выдает, Камилла узнала случайно. Шла с вечерних занятий по пустому коридору и наткнулась на Руди, беседующего со своей матерью, зачем-то посетившей школу лично. Тут же бросился в глаза диссонанс — голос вроде тот же, медово-текучий, сманивший не одну девицу, бестолковый голос в общем, но произносимые слова были неожиданно разумными. Камилла даже невольно заслушалась Руди, говорившего что-то про свою карьеру в балете и семейный долг, как вдруг он обернулся и она, как малолетка, шмыгнула за угол и поскорее смылась оттуда. Потом ей вообще подумалось, что это всё показалось. Но в их следующую встречу, на парном занятии групп, Руди пересекся с ней взглядом и как-то хитро посмотрел. Камилла в ответ одарила его фирменным взглядом Ле О и продолжила заниматься дальше. Заигрывает, наверное. Другие надоели, вот он на аристократку повыше переключился. Подумаешь, русский принц. Но у матери видимо были большие планы на этого принца. Камилла с неудовольствием терпела присутствие Руди в своей гостиной, изображая достойную дочь дома Ле О. Очевидно к слову было то, что Рудольф тоже изображал из себя достойного наследника, потому что ни разу за вечер ничего такого не брякнул и вообще сидел довольно смирно. Возможно, его мать, русская княгиня, сидящая рядом с ним, так влияла на него. Камилла тоже постоянно следила за выражением лица своей маман. Оказывается, их родители хотели свести их, но началось всё это неудачно, потому что эта Фелис Ле Бра выдала себя за Камиллу и Руди всё это время думал, что общается с другим человеком. Разговор шел вежливо и плавно, но Камилла прекрасно знала, что ее слова здесь и не спросят — детей позвали чисто для формальности. Выйти за смазливого Рудольфа... Камилла представила его безмятежное лицо, подернутое светлой подростковой щетиной, и передернула плечами. Маман бросила предупреждающий взгляд и до конца вечера Камилла не произносила ни звука. Конечно, ее же никто не спрашивает. Ее и не всегда посвящают в планы, как выяснилось ещё позже. Измотанная тренировками перед премьерой Камилла не обратила внимания на Руди, подозрительно трущегося рядом с Фелис. Как его теперешняя невеста, она должна была поинтересоваться этим, но все мысли были заняты балетом — Клара, Клара, Клара. Камилла мало-мальски вернулась в реальность только в зале прослушивания, заметив на сцене почему-то невыспавшуюся, разбитую Фелис. — Она проиграет, — едва слышно протянула мать и Камилла поразилась, когда это произошло. Маман видит будущее наперед? Восхищённая, Камилла засмеялась в такт с ней, когда Фелис указали на выход. Реджина же не успокоилась на этом, сорвавшись с места и утянув девчонку за собой. Уставшая Камилла не решилась даже пойти за матерью вслед. Она лишь обернулась на крики соперницы и вдруг заметила в дверях...кого бы вы думали? Там промелькнул Руди, тоже опоздавший на сегодняшние занятия. Не то что бы в этом было что-то преступное, но Камилла начала вспоминать прошедшие дни и сопоставлять все разы, когда видела парня... ...Реджина самодовольно ухмылялась, потирая руки. Спрашивать ее было страшно и скорее всего, бесполезно. Камилла напала на Руди на следующий день. — Что тебе было нужно от Фелис? — прямо спросила она, когда они отошли к дальним окнам. — А что? Мне что-то было нужно? Какая Фелис? — включил типичного идиота Руди, но Камиллу уже было не провести. И он это понял. Его улыбка сбавила в ширине, но не исчезла с лица полностью. — У нас с Фелиси была пылкая, но короткая и невзаимная любовь. Она разбила мне сердце, резко уехав восвояси. — и прежде чем Камилла что-то ответила, добавил: — Так будут думать другие. Мадам Ле О что-то говорила тебе? От упоминания матери Камилла напряглась. Но ее здесь не было. — Нет. Но я и так всё вижу. Руди ухмыльнулся очень осознанной улыбкой, но немного печальной. Камиллу это не проняло. Опять какие-то игры. — Ладно... Нам всё равно надо подружиться. Скорее всего, мы действительно поженимся. Ты же не скажешь маме то, что узнаешь? Камилла в ответ тоже улыбнулась, с некоторой злостью. — Ты за кого меня держишь, интересно мне знать? Обращайся ко мне соответствующим образом, если не хочешь пожалеть. Нам же надо "подружиться"? Рудольф будто даже обрадовался напору Камиллы. — А ты не так проста, как кажешься... Молчу-молчу, — он поднял ладони вверх, — прошу прощения. Тебе ли не знать о первых впечатлениях? Камилле показалось, что это была шпилька в ее сторону, но она терпеливо промолчала. Она не потеряет лицо перед этим типом. — Мадам Ле О приказала мне отвлечь Фелис от занятий, чтобы та провалила пробы, только и всего. Только и всего? Комбинация сразу из трёх людей, ещё и такая хитрая. И почему это он согласился? И неужели ему не стыдно? — Только не говори, что тебе ее жалко, — скептически протянул Руди. Камилла задумалась. А действительно, чего бы ей жалеть Фелис? Та прикрылась ее именем, обманув кучу народа только чтобы получить место, теперь обманули ее, это место законно отняв. Камилла должна получить роль, а не какая-то приютская проходимка. Но соглашаться с Руди почему-то не хотелось из вредности. Он ей не понравился, а его хотят ей сосватать, что уже большая проблема, и он всё время насмешливо смотрит на нее, вот прямо как сейчас! — Мне — нет, — отрезала Камилла. — А вот твой поступок заставляет меня сомневаться в твоем отношении к девушкам и в тебе, как в человеке. — она развернулась, чтобы вернуться в класс, но Руди поймал ее за руку: — Ты погоди сердиться! Что за двойные стандарты? То тебе никого не жалко, то тебе противно. Ты же понимаешь, что мы повязаны? Думаешь, я такой злодей? Думаешь, мне мать не сказала понравиться твоей любой ценой? А потом мадам Ле О приходит и очень так дружелюбно, что нельзя отказаться, просит моей помощи. Я, наверное, должен был всё бросить и выгнать ее, подставив свою семью. Зато по-честному! — выпалил он, отпуская руку Камиллы. Та разозлилась ещё пуще — на то, что теперь совсем никак нельзя заткнуть Руди. В его словах был смысл, и она прекрасно понимала, каково это — не суметь ослушаться мать. Вот так взял и задел её за живое. — Ни в коем случае нельзя разочаровать семью, — выдохнула она, всё ещё стоя к нему в полоборота. Руди снова расплылся в улыбке, на этот раз спокойно-понимающей. — Понимаешь. Они помолчали пару мгновений. — Но неужели для этого тебе необходимо вести себя, как цирковой клоун? — сладенько спросила Камилла, наконец поддев его в ответ. Руди развел руками. — Вовремя притвориться глупым великое оружие. Меня ведь никто не воспринимает всерьез, верно? — О да, — продолжала отыгрываться Камилла, кивая головой. — И никто потом и не вспомнит такого вот меня, как дело зайдет о чем-то серьезном. Вот так-то. Он подошел к ней. — А может быть... — хищно просвистел он, — на самом деле я засланный русский шпион, и лишь одной тебе я раскрыл свою тайну, krasivaya parizhanka. Тут Камилла поняла, что он уже попросту окучивает ее, когда разговор сошел в нужное русло, потому что их помолвку никто не отменял. Из вежливости она лишь посмеялась, хотя и без особого энтузиазма. Мутный он всё-таки тип. — Довольно, нам пора идти на занятия. — их небольшой перерыв грозился растянуться на час. Не хватало ещё злить и без того ворчливого Меранта, ужасно надоевшего ей за эти дни. — Конечно, — Руди плавно отошёл от окна, ведя себя как нормальный человек, а потом залихватски крутанулся, как весёлый деревенский пацан, исчезая за дверью своего класса. Камилла лишь закатила глаза. Какой же придурок. Если их увидят рядом, это будет просто позор. И как назло, при входе в класс она наткнулась на подглядывающих Нору и Дору. Приятельницы мышки, конечно. Нора первая не выдержала, у нее ничего не задерживалось: — Ты что это, с Ру-уди болтала? Чего это вы болтали? Влюбились что ли? — она загоготала. Камилла бросила на нее снисходительный взгляд. — Не ваше дело знать, о чем разговаривают демуазо с демуазель, если у них помолвка на носу. Уж явно не о том, как бы вынюхать больше слухов для своих подружек. — наблюдая за вытянувшимся лицом Норы, Камилла с достоинством прошла мимо. Данная новость им не помешает, наоборот заставит их судачить и дразниться ещё больше, но зато все они будут знать, насколько серьезны ставки в высоких кругах. Руди даром не был нужен Камилле, но если он такой был нужен остальным, то она было совсем не против помахать им у них всех перед носом. Она не хуже него разбирается в подковерных интригах и масках. Пусть не смотрит на нее свысока! Тогда Камилла ещё не понимала, что это соперничество за звание большего прохиндея сблизит ее с Руди даже больше, чем ей в начале вообще хотелось.