Пролог

Холодно. Трескучий мороз настойчиво и неприветливо лезет под кожу, и девушка невольно вздрагивает, зарываясь кончиком носа под одеяло. «Я снова не включила обогреватель, какой ужа-а-а-с» - простонала она. Не успела Алиса поморщиться, как жгучая головная боль пронзила виски. Девушка почувствовала себя старой, заводной игрушкой, которая годами пылилась на чердаке, а теперь ее, всю в пыли и грязи, вытащили из картонной коробки и завели тысячи скрипучих молоточков. Перед закрытыми глазами заплясали яркие образы, поплыли круги, но утреннего солнца за окном не было, чертовы симптомы мигрени захватили разум. Вчерашний вечер выдался на славу, но последние пять шотов с текилой явно были лишние. Алиса облизала сухие губы, и во рту появился терпкий привкус соли. «На счет три открываю глаза, надо выпить таблетку». Веки жгло так, будто их засыпало пеплом. Раз. Два. Три. Пелена начала спадать и девушка поняла, что кровать не ее, а стены слишком мрачные, давящие. Алиса привстала на локтях и втянула воздух, в нос ударил запах пыли и чего-то сладкого, как испорченный мед. Убранство комнаты косило под старинный замок. Массивные каменные стены хранили в нишах старинные подсвечники с наполовину сгоревшими свечами, их воск застыл причудливыми наплывами. Пол был выложен потрескавшейся мозаикой в форме какого-то причудливого животного, то ли пса, то ли волка. Сводчатый потолок украшала фреска, на которой едва угадывались деревья с причудливым ликом. Напротив дубовой кровати с балдахином из тяжелого бархата, некогда алого, ныне выцветшего блекло-розового, расположился туалетный столик. Во главе него стояло зеркало в серебряной раме, покрытое паутиной трещин, будто кто-то пытался разбить его. Отражение заигрывало с ней, и Алиса могла поклясться, что та девушка из зазеркалья моргала позже. Трясущими ногами она ступила на пол, и по коже мурашками пронеслась дрожь. Девушка медленно подошла к зеркалу, её шаги глухо отдавались в каменной тишине. Алиса ещё не знала, чьи черты увидит, но сердце бешено колотилось, пыталось вырваться из груди. Пальцы вцепились в дубовый край столика, когда перед ней возникло чужое лицо - не ее лицо. Первое, что бросилось в глаза — медь. Рыжие волны, тяжелые и чужие, обвили плечи, как змеи из бархатного гобелена. «Мои волосы были черными…» — мелькнула паническая мысль. Белая кожа, усыпанная веснушками-искорками, опухшие от слез глаза цвета зимнего неба, но не как глубина омута, а как тонкий лед над бездной. Она попыталась улыбнуться, и отражение ответило кривой гримасой, будто мышцы забыли, как служить радости. Вдруг зеркало моргнуло. Не она – Санса. Зрачки сузились в звериные щелочки, а за спиной на миг встала тень лютоволчицы с оскалом. «Леди?..» — но видение растаяло. Алиса отшатнулась, задев кувшин. Вода разлилась по полу, рисуя кроваво-красную лужу. Отблеск витражей или пророчество? - Миледи, с Вами все в порядке? – из коридора донеслось обеспокоенное кудахтанье старой служанки, и дверь со скрипом приоткрылась, - Я принесла воды для утреннего туалета. - Не стоит, - мелкой поступью девушка попятилась назад, как загнанная в клетке пташка, - Я бы хотела побыть одна. - Ох, милая, - с сочувствием покачала головой служанка, переступая порог. Ее морщинистые пальцы сжимали медный таз так крепко, будто это был щит. - Вам не нужно терзать себя. Маленький лорд Бран... он крепкий мальчик, как и все Старки. Глаза служанки скользнули к запотевшему зеркалу, где только что отражалось бледное, искаженное ужасом лицо Сансы. - Вы даже не переоделись с вечера, - прошептала она, замечая смятое платье и грязные подолы. - Всю ночь бдели у его постели, да? Девушка стиснула складки юбки, чувствуя, как чужое тело реагирует само - губы дрожат, веки тяжелеют. «Черт, это же не мои эмоции..." - Он... он не должен был падать, - сорвалось с губ, и голос звучал чужим, таким тонким, надломленным. Служанка вздохнула, ставя таз на стол. - Это не ваша вина, миледи. Мальчишки - они всегда лезут, куда не следует. Мой внук... Но Алиса уже не слушала. В ушах стучало: «Я знаю, что будет дальше. Знаю, как он проснется. Знаю, чем это кончится...» - Может, позвать мейстера? Вам нужен успокоительный отвар, - служанка потянулась к ее лбу, но отпрянула, увидев вспышку в глазах Сансы. Тень проскользнула по стене. Слишком крупная для девушки, слишком похожая на волка. - Нет. Я... я пойду к Брану сама позже, - прошептала она, и служанка впервые увидела, как руки миледи сжались в кулаки. Резко, по-взрослому. Дверь захлопнулась. В луже воды снова дрожала тень с острыми зубами. «Я — Санса Старк, — прошептала Алиса, и язык обжег чужим именем. — Но мир Вестероса не дождется той, кем я была».