Ворон среди волков

Дверь захлопнулась, оставив её наедине с тишиной, густой, как чернила. Санса (нет, она — имя из прошлой жизни всё ещё обжигало) прижала ладонь к груди. Под тонкой шерстью платья сердце билось чужим ритмом, слишком медленно для испуганной девушки, слишком быстро для леди Старк. «Что мне делать?» – немой вопрос застыл в очертаниях комнаты. Осторожно подушечками пальцем провела по водной глади, нужно было удостовериться, что все вокруг реальность. Студёная вода ахнула от ее прикосновения и дрогнула, ответив витиеватыми узорами. «Гармония рвется, - шепнуло что-то древнее, и Алиса вдруг поняла, - Она ответила мне на том языке, на котором я спрашивала» . Неожиданно шорох по ту сторону прервало насмешливое карканье ворона за окном. Черные крылья глухо хлопают по стеклу, тук-тук-тук. Алиса заворожена, словно в гипнозе, подходит ближе к незваному гостью, зачарованная его пустым взглядом. - Ты проснулась, - это не щебетание, а самый настоящий человеческий голос, - Но тебе не спасти их всех, нет-нет, не спасти. Ступор. Девушка ошарашенно моргает и ворон исчезает в пучине утренних сумерек, оставив после себя… Запах? Да, именно запах, медный, сладковатый, как свежая кровь. - Это все сон, выдумка, чья-то злая шутка, - Алиса упала на колени, закрыла лицо руками и горько заплакала. Горьковато-соленые слезы покатились по щекам, и девушка невольно закусила нижнюю губу, чтобы не закричать от подступивших эмоций. В какофонии нахлынувших мыслей было не разобрать: чья это боль и чья печаль так настырно пытается вырваться наружу. Ее пальцы сами собой сжали складки платья - жест Сансы, но ярость в этом движении была ее собственной. Слезы текли без остановки, и Алиса не могла понять, кто сейчас плачет: перепуганная девочка, потерявшая брата, или чужая душа, осознавшая, что слишком глубоко вошла в роль. В зеркале мелькнуло движение. Два отражения на мгновение наложились друг на друга: рыжеволосая Санса с опухшими от слез глазами и темноволосая незнакомка с лицом, искаженным ненавистью. - Братец… - губы отражения беззвучно дрогнули. Где-то в замке прозвучал колокол, и странное оцепенение отпустило ее. На полу лежала разбитая статуэтка волка - подарок Брана. Трещина разделила ее ровно пополам, как разделилось сейчас ее сознание между чужими воспоминаниями и своими расчетами. Но тело помнило то, чего не знал разум. Тепло его рук, когда он дарил ей вырезанных волков. Звук смеха, когда она щекотала его в детстве. - Бран, - хриплое шептание сорвалось с губ, - Я должна увидеть его до того, как судьба решит все за меня. Если он станет трехглазым вороном, то будет ли он союзником? А вдруг он умрет… Это точно спровоцирует скоропостижную войну раньше положенного срока. Тень от ворона еще скользила по стене, когда за дверью раздался резкий стук. Не птичий клюв, а чья-то нетерпеливая рука. — Миледи! – голос служанки прозвучал слишком громко после тишины. — Лорд Старк просит Вас к завтраку. С младшими детьми. «С "младшими"? Значит, Брана несут в зал? Мог ли он уже проснуться? Могу ли я лишь присутствием здесь повлиять на канон? Может, стоит сходить до комнаты Брана, пока все Старки на завтраке?» - Передайте отцу, что я иду, - отвечает Алиса с идеальной интонацией Сансы. «Завтрак подождёт», — решает она, и шаги её, лёгкие и безмолвные, разворачиваются в сторону, противоположную трапезной. Утреннее солнце золотит каменные своды, играет на древних гобеленах, но её взгляд скользит мимо, куда-то вперёд, туда, где тени длиннее, а воздух пахнет пылью и тайной. Она уже знает: голод можно перетерпеть, а вот упущенный шанс — никогда.