Глава 6. Эпилог. Дом где остался свет

Монастырь остался их домом — но теперь они с Лили жили в небольшом домике за оградой, построенном руками Каэля, с окнами, в которые всегда смотрело солнце. Утро — Вставай, рыцарь, — тихо шепчет Лили, подавая чашку чая. Каэль ворчит, лицо уткнуто в подушку. Волосы растрёпаны. Лили улыбается — раньше он был будто мраморный, теперь стал… домашний. Он не спешит открывать глаза, но руку тянет к её талии — привычно, как будто именно так должен начинаться день. — Пять минут. Или десять. Зависит от вкуса чая. — Чай уже остыл. А в саду дети ждут сказку. Сегодня твоя очередь. Каэль вздыхает. — Я же рассказывал им уже про волка с тремя ушами. — Они просят историю о том, как суровый мечник влюбился в святую. — Это подстава, — хрипло говорит он, вставая и всё же улыбается. Днём В саду под деревьями Лили развешивает бельё, а Каэль чинит игрушку для одного из малышей — деревянного львёнка. — Ты можешь просто купить нового, — говорит Лили. — Тогда это будет игрушка. А сейчас — обещание. Я сказал ему, что починю. Она смотрит на него — в прошлом убийца, теперь терпеливо склеивает лапку деревянному зверю. В этом был он весь: строгий, но надёжный. Вечером Они ужинают вместе. Просто — овощной суп, немного хлеба. Лили читает вслух, а Каэль что-то точит из дерева — не оружие, а фигурки. У него теперь целая полка: птицы, волки, даже миниатюрная сакура. В доме пахнет ладаном, мёдом и тёплым деревом. Иногда они молчат. Но в этой тишине — любовь. Без суеты. Без страха. Ночь Перед сном Лили шепчет молитву. Но теперь она добавляет: — …и спасибо за Каэля, за этот дом, за то, что он храпит, как дракон, но всё равно не перестаёт держать меня за руку во сне. Каэль хмыкает, не открывая глаз: — Не храплю. Это медитативное дыхание. — Конечно, — улыбается она и целует его в висок. — Моё медитативное чудовище. Он крепче обнимает её. — А ты — моё чудо, ставшее реальностью. Так проходили дни. Простые. Без героизма. Но с чудом: они оба были живы, вместе, и уже не прятались от света.