Часть 1

«У нас есть тоники! У нас есть тоники!» — Мира и Зои вопили, практически вприпрыжку следуя за Руми, пока мы выходили из подозрительного кабинета врача в переулок. Зои вскинула руки, будто мы только что выиграли викторину. «Йессс! Как только у тебя голос восстановится, мы сможем вернуться к тому, что действительно важно. К фанатам!» Руми даже не отреагировала. Просто продолжала идти, как будто привыкла к нашему безумию. Мы не успели пройти и десяти шагов, как вдруг в переулке зазвучали голоса, тени растянулись по стенам — кто-то приближался из-за угла. «Фанаты!» — завизжала Зои. «Они не должны видеть нас здесь!» — воскликнула Руми. В панике мы все спрятались за Руми — как будто это хоть чем-то поможет. Мира натянула капюшон, Зои практически вжалась ей в спину, а я каким-то образом оказалась на корточках, вцепившись в рукав Руми, как в последний рубеж обороны. «Думаешь, они нас видят?» — прошипела Зои. «Ага, конечно, наш план безупречен», — прошептала я саркастически. «Тшшш!» Шаги приближались. В переулок вошли четверо парней, разговаривая и смеясь, как будто они нас не заметили — или им просто плевать. Высокие, хорошо одетые, и… черт возьми, симпатичные — в той раздражающей, очевидной манере. Глаза Зои тут же уцепились за того, кто шёл впереди, она чуть ли не слюни пускала на того, что был в майке без рукавов — с бицепсами, которые явно пытались разорвать ткань. Мира ничего не сказала, но того, как она поправила волосы и чуть наклонила голову, мне хватило. Я не стала реагировать. Просто скрестила руки на груди и осталась стоять за Руми, дожидаясь, пока они пройдут — будто мы не выглядели как клоуны, прячущиеся под капюшоном. Мы с Руми обменялись взглядом — полным недоверия и, возможно, лёгкого презрения. Гул улицы стал фоном, пока мы молча осуждали парней, идущих мимо. И тут, словно судьба выжидала момент, из-за спин остальных появился пятый. Время застыло. Высокий. Четкие черты лица. Тёмные, взъерошенные волосы, будто он только что провёл по ним рукой — небрежно идеально. Моё сердце ударилось о рёбра так сильно, что это уже был сигнал тревоги. Дыхание перехватило. Я застыла, как загипнотизированная. Он подошёл ближе, расстояние между нами таяло одновременно слишком быстро и слишком медленно. Я чувствовала, как пульс стучит в горле, электричество щекочет воздух. А я всё стояла и пялилась. Он прошёл мимо, и его плечо задело моё — достаточно сильно, чтобы я пошатнулась. Я врезалась в Руми, которая резко выдохнула, когда коробка выскользнула у неё из рук. Пакеты с тониками с глухими звуками упали на асфальт. Я грохнулась, дыхание выбито из груди, но я не могла пошевелиться. Лежала на земле, сердце всё ещё колотилось, глаза прикованы к нему. Он обернулся. На мгновение всё замедлилось. Он посмотрел на меня — тёмные, непроницаемые глаза — и затем, лениво, почти с насмешкой, протянул руку. Мои пальцы дрогнули. Щёки горели огнём, жар поднимался по коже. Я почти дрожащей рукой потянулась к нему… Но прежде чем наши руки соприкоснулись, он отдёрнул свою, отряхнул плечо — жест тихого презрения. «Смотри, куда идёшь», — сказал он холодно и безразлично. А потом развернулся и ушёл вместе с остальными, будто ничего не произошло. Я осталась лежать, ошеломлённая. Без дыхания. Резко вдохнув, я вцепилась в руку Руми, когда она помогла мне сесть, ноги дрожали от падения и… от этого всего. «Смотри, куда иду?!» — заорала я ему вслед, голос эхом разнесся по переулку. — «Может, это ты научись манерам, придурок! Посмотри, что ты натворил!» Мы в панике начали собирать рассыпанные тоники, надеясь, что ни один из пакетов не потёк. «Они вообще не такие уж и симпатичные», — фыркнула Зои, но голос у неё был чуть выше обычного — как будто она пыталась убедить себя больше, чем нас. «Фу», — добавила Мира, отряхивая ладони, будто минуту назад не облизывалась. Руми пробурчала себе под нос: «Вот вам и результат — доверяйте мужикам…» Я коротко рассмеялась — тяжело, с перебоями, всё ещё обжигаемая унижением. И тут с улицы донеслась музыка — яркая, пульсирующая, явно живая. «Что это?» — спросила я, насторожившись. Не раздумывая, мы засунули оставшиеся тоники обратно в коробку и бросились на звук, прижавшись к углу стены, как настоящие шпионы. Бас грохотал в груди, мы осторожно выглянули. И тогда я их увидела. Мой вдох был громким и мгновенным. «Опять эти мудаки!» Толпа расступилась как раз настолько, чтобы сцена оказалась видна — и вот они. Те самые парни. Теперь — на сцене. Поют. «Эти парни — бойзбенд?!» — выдала Руми, искренне в шоке. Бит ударил, огни замигали в такт, и они начали выступление как настоящие профи. "My little soda pop You're all I can think of Every drop I drink up You're my soda pop My little soda pop..." Я злобно уставилась на темноволосого — глаза, как два лезвия. Он меня не заметил… но если бы взгляды могли убивать, он бы уже лежал плашмя на сцене. Я обернулась к девчонкам — и замерла. Руми. Зои. Мира. Все трое едва заметно покачивались в такт, плечи двигались под музыку. — Эй! — воскликнула я, как будто они меня предали. Руми пожала плечами, застигнутая в моменте. — Мелодия чертовски прилипчивая, ладно? Парни вошли в режим полного выпендрёжа — бросали воздушные поцелуи, подмигивали фанатам, впитывали внимание, как будто это и было их призвание. И ладно, признаю — они были... хороши. Раздражающе хороши. Я уже собиралась сказать что-то в этом духе, как вдруг уловила что-то странное. По шее того самого темноволосого — того, что меня сбил и даже не извинился — побежали светящиеся узоры. Я застыла. Постой… Это были… метки? Я моргнула, наклонившись чуть ближе. Затем резко повернулась к остальным — и увидела, что и они всё поняли. — Они демоны! Когда песня закончилась, улица взорвалась. Аплодисменты. Крики. Фанаты сходили с ума. Нас толкали со всех сторон, толпа бурлила, как кипящее море. И вдруг — сквозь весь этот хаос — я снова увидела его. Темноволосого. Совершенно не симпатичного. Абсолютно не обаятельного. Того самого, который даже руку не протянул. Он повернул голову и — конечно же — подмигнул мне. — Что-то не так, сода-поп? — крикнул он с ухмылкой. — Да он сейчас получит, — прорычала я. Я прорвалась сквозь толпу, встала прямо перед ним, в каждой клетке — злость и решимость. Я не думала. Просто взяла и толкнула его. Ничего драматичного. Просто лёгкий толчок. Он даже не пошатнулся. Ни шагу назад. Просто посмотрел на меня с этой раздражающей ухмылкой, как будто я — всего лишь развлечение. Всё выглядело нормально. Но нет. Потому что, как оказалось, этот крошечный толчок запустил настоящую интернет-войну. А теперь? Теперь я должна делать вид, что он мне нравится. Хуже — притворяться, что мы встречаемся. Ещё хуже? Я охотница. А он — демон, на которого я буквально была рождена охотиться. Прекрасно. Просто прекрасно.