Часть 2

— «Моя маленькая сода-поп…» Я вздрогнула от этих слов, уставившись на экран, откуда лилась музыка. Последняя песня Saja Boys гудела в комнате, как фоновый шум, который невозможно выключить. Конечно, это были они. Конечно, это был он. По ту сторону конференц-стола Джину развалился, будто владел всем зданием. Ноги скрещены, руки тоже, на лице — эта дурацкая ухмылка, нарисованная на до безобразия симметричном лице. Мне даже не нужно было на него смотреть — я чувствовала его. — Бобби, это абсолютно необязательно, — сказала я резко, тыча пальцем в лежащий на столе контракт. «Пиар-отношения» — гласил жирный заголовок. Женщина из агентства — как её там звали? Мисс Кан Что-то-там? — улыбалась, как актриса в рекламе зубной пасты, продавая не пасту, а моё достоинство. — Боюсь, это необходимо для устранения последствий, — произнесла она. — Да это вообще не было чем-то серьёзным, — возразила я, выпрямляясь. — Я просто толкнула его. Совсем чуть-чуть. Бобби нервно хохотнул, почесывая затылок. — Ты… заходила в Твиттер сегодня? Я злобно нахмурилась. — На самом деле, мы считаем, что это отличная возможность для кросс-продвижения обеих групп. И Huntrix, и Saja Boys получат внимание. Все обожают сюжет «враги к любовникам», — бодро вставила мисс Кан, перелистывая какие-то глянцевые распечатки, будто это обычное совещание в понедельник, а не худшая идея в истории поп-музыки. — Нам не нужна их слава, — отрезала я, даже не удостоив Джину взглядом, просто махнув в его сторону. — Мы и так номер один. — Ну же, Серин, — протянул он, голос скользкий и самодовольный. — Зачем так заводиться? Я наконец посмотрела на него. Он поднял одну бровь, слегка наклонил голову и опёрся щекой о кулак — это притворно невинное выражение с трудом сдерживало ухмылку. — Я считаю, идея просто чудесная, — добавил он, голосом таким слащавым, что зубы сводило. — Немного актёрской игры никому не повредит. Или… это для тебя не игра, сода-поп? Мои глаза сузились. — Назови меня так ещё раз, — процедила я, — и ты получишь не только лёгкий толчок. Джину засмеялся. И хуже всего было то, что смех был... обаятельным. Легким. Раздражающе обаятельным. Господи, как же я его ненавидела. Я откинулась в кресле с тяжёлым вздохом, скрестив руки так крепко, что они будто вросли в рёбра. Контракт по-прежнему лежал передо мной, насмешливо ухмыляясь, будто знал, что я уже проиграла эту битву, даже не начав её. Через стол Джину лениво наклонил голову, в глазах — искрящийся интерес, будто это всё просто лёгкое дневное развлечение. Я почти могла видеть, как у него в голове прокручивается заголовок: «Джину из Saja Boys и Серин из Huntrix вызывают слухи о романе — фанаты в восторге». Убейте меня. — Значит, все согласны, — сказала мисс Кан, совершенно невозмутимая под градом мысленных кинжалов, что я в неё метала. — Официальный запуск начнётся на следующей неделе. Пара случайных фото от папарацци, момент в кофейне, посты в Instagram на фоне одной и той же стены, может быть, немного одинаковых аксессуаров… Она подняла глаза от планшета: — Вам также нужно будет снять TikTok. Возможно, танцевальный челлендж. Я уставилась на неё так, будто у неё выросли три головы. Джину наклонился вперёд, сияя, как будто это его день рождения: — У меня уже полно идей. — Ещё бы, — пробормотала я, устало проведя рукой по лицу. Бобби нервно фыркнул, тут же кашлянув, чтобы скрыть смех. Один из помощников-менеджеров метнул в него строгий взгляд, а потом снова повернулся к нам, изображая спокойствие человека, изо всех сил цепляющегося за остатки профессионализма. — Давайте сохранять конструктивный тон, — мягко напомнила мисс Кан, глядя на нас, как воспитатель на особо буйную младшую группу. Джину вновь опёрся подбородком на руку, глаза прикованы ко мне, как будто он уже представлял будущие развороты в глянце: — Это же так мило. Серин и я держимся за руки, пьём дорогой кофе… может, поцелуй в лоб — для фанатов… Я вскочила так резко, что стул с визгом отъехал по полированному полу. — Попробуй, — сказала я тихо, ровным голосом. — И окажешься в реанимации. Джину даже не моргнул. Улыбка стала только шире — самодовольная до омерзения. — Видите? — сказал он, обращаясь ко всем. — Она уже вжилась в роль. — На этом всё, — быстро произнёс Бобби, запихивая бумаги в папку. — Расписание вы получите позже. И пожалуйста — пожалуйста — никаких новых хэштегов в тренде на этой неделе. Я не ответила. Уже шагала к выходу. Позади послышался ленивый голос Джину: — Жду с нетерпением нашего первого свидания, сода-поп. Я не обернулась. Не закричала. Не хлопнула дверью. Но я показала ему средний палец на выходе. — Они злые, — выплюнула я, расхаживая по комнате, будто вот-вот переверну диван. — Все. Каждый. Один. Руми осталась сидеть, скрестив руки, наблюдая, как я разваливаюсь на части: — Посмотри на это так. Чем больше ты рядом с Джину, тем больше шансов понять, чем на самом деле занимаются Saja Boys. Я остановилась посреди шага и повернулась к ней: — Джину, Руми. Ты хочешь, чтобы я проводила время с Джину. Она пожала плечами: — Ты уже застряла в этом фейковом романе. Можешь хотя бы извлечь из него пользу. Я застонала, запрокинув голову и вцепившись руками в волосы: — Клянусь, я его убью. А потом убью себя — за то, что вообще в это влезла. — Можно мне тогда твою уходовую косметику? — подала голос Зои с угла комнаты, с таким спокойствием, будто я не истерила на её глазах. Я бросила на неё убийственный взгляд: — Серьёзно? — Просто говорю… у тебя есть тот тонер, который мне нравится. Мира фыркнула: — Если уж кто и умрёт, так это Джину. Я плюхнулась на диван с глухим стоном: — Отлично. Только дайте мне билет на первый ряд. Мира облокотилась о стол, скрестив руки, с ухмылкой, затаившейся в уголке рта: — Да пожалуйста. Я ещё и попкорн принесу. Руми закатила глаза, но спорить не стала: — Послушай, я знаю, это отстой. Но мы уже месяцами пытаемся от них избавиться. Это может быть единственным реальным шансом. Я подняла взгляд с дивана, усталая заранее: — Роман с ним? — всплеснула руками. — Фальшивый или нет, я должна флиртовать с ним. Улыбаться. Смеяться над его тупыми шутками. Делать вид, что не хочу швырнуть его под автобус каждый раз, когда он открывает рот. Зои попыталась сдержать смешок — и провалилась. Я сузила глаза: — Не смей. — Просто представила тебя флиртующей. Ты выглядела физически подавленной, когда в последний раз кто-то тебе подмигнул. — Потому что ему было шестьдесят, и он был слишком стар, чтобы так себя вести! — огрызнулась я. — Но она права, — вставила Мира, скрестив руки. — Ты — наш единственный шанс подобраться к ним близко, не вызывая нападения. — И, конечно, я — жертва во имя общего блага. — Я закрыла лицо руками. — Прекрасно. Повисла пауза. Никто ничего не сказал, потому что все знали — это правда. Руми чуть наклонилась вперёд: — Тебе не нужно влюбляться в него по-настоящему. Просто держи фокус. Узнай, что они замышляют, насколько глубоко они связаны с Гви-Ма. У меня скрутило живот при одном упоминании. Точно. Это ведь не просто обнимашки на публику и побег от фанатских эдитов. Это буквально спасение мира. Каждая фальшивая улыбка, каждая постановочная фотография, каждая секунда рядом с Джину, делая вид, что я его не ненавижу — это не пиар. Это разведка. Это внедрение. Это война. Если я оступлюсь хоть раз — пострадает не только моя гордость. Пострадаем все мы. Хонмун уже нестабилен. Трещины распространяются. Времени почти не осталось. Я уставилась в потолок, позволяя грузу ситуации опуститься мне на плечи. Выдохнула: — Ладно. Я сыграю эту роль. Мира кивнула одобрительно: — Только не влюбляйся. Я моргнула: — Пожалуйста. Лучше уж с крыши упасть. — Вот и отлично, — сказала Руми, вставая за бутылкой воды. — Если он хоть пальцем тебя тронет, я сразу в драку. Зои подняла руку, как будто была на уроке: — А можно я сниму это на видео? Для контента? — Разумеется, — сказала Мира. Я снова застонала и схватила подушку, уткнувшись в неё лицом: — Я вас всех ненавижу. — А мы тебя любим, сода-поп, — поддразнила Зои. — Только не смей— — Уже сказала, — ухмыльнулась она. — Теперь это твоё прозвище. Привыкай. Руми посмотрела на меня с лёгким беспокойством, подняв одну бровь: — Ты же понимаешь, что тебе теперь придётся вести себя как влюблённая — на публике. Люди будут анализировать каждое движение. Один косой взгляд — и фанаты устроят бунт. — Они уже устраивают бунт, когда я не так дышу, — пробурчала я в подушку. — А теперь мне надо выжить в фейковом романе с реинкарнацией сатаны, пока интернет играет в Шерлока. — Добро пожаловать в ад, — сказала Мира. — Я уже там. — Зато тебе за это платят, — весело добавила Зои. Я заорала в подушку.