Часть 5

Я была счастлива, что игнорировала странные отметки, появляющиеся на моем теле. Самообман? Возможно. Но послушайте, у каждого есть свой способ справляться с проблемами. Одни бегают. Другие ведут дневники. Я, например, верю в древний и крайне эффективный метод: притворяться, что ничего не существует, пока оно не исчезнет само. Так что нет, я не проверяла зеркало снова. Даже взглядом не коснулась. Я приняла душ при тусклом свете, как будто снимаю сцены для дешевого инди-фильма, оделась, стоя спиной к каждому отражающемуся предмету, и надела достаточно одежды, чтобы даже небольшой участок кожи был скрыт. Совершенно нормальное поведение. Но, к сожалению, игнорирование одной проблемы не делает другие исчезающими. Потому что, пока я была занята притворством, что не переживаю из-за демонического искусства на своей коже, остальной мир продолжал двигаться. И не в нашу сторону. Парни из Saja Boys набирали популярность с каждым часом. Больше экранного времени, больше цифровых продаж, больше раздражающих заголовков с фразами вроде «k-pop it boys» и «монстр-новички», что… ладно, почти слишком очевидно. Они и правда монстры. Тем временем, Руми всё ещё не могла петь. Ну, она могла, технически. Но не как раньше. Её голос продолжал трещать в странные моменты. Сначала мы думали, что это усталость. Или, может, аллергия. Но прошло уже больше недели, и что бы это ни было, оно не уходит. И, честно говоря, я бы соврала, если бы не признала, что маленькая, эгоистичная часть меня размышляла, не заразно ли это. Боже, надеюсь, что нет. Зои, конечно, поклялась, что знает ответ. Целый пакет «тоника» от того сомнительного врача, которого она так горячо рекомендовала? Просто виноградный сок. Руми говорит, что это не болит, но что-то явно не так. Что-то реально не так. Руми теряет голос. Гви-Ма вдруг отправляет демоническую бой-банду. Фу. И эти отметки... Нет. Не будем об этом говорить. Как я уже сказала — если я игнорирую, этого не существует. Это правило. И я очень его придерживаюсь. Я выпустила медленный, раздраженный рычание и наклонилась вперед, лбом легко ударив по кухонному столу. Полускомканный лист бумаги в моих руках слабо зашелестел под моим щекой. Я подняла голову и уставилась на него. Мои так называемые тексты. Это был мусор. Не, погоди, мусор — это слишком мягко. Это был чистый, нефильтрованный бред. Я вслух прочитала последнюю строчку, чтобы подтвердить, насколько это ужасно. «Твое имя — это огонь, который я не могу проглотить.» Я прищурилась. Что это вообще значит? Это романтично? Ужасно? Или и то, и другое? С стоном я схватила ручку и агрессивно вычеркнула все это. Ручка зацепилась за бумагу, порвав её немного. Мне было плевать. Она заслуживала этого. Я сдвинула стул с ужасным скрипом и направилась к столу, вытащив новый лист бумаги из почти пустого блокнота, который мы держали рядом с фруктовой чашей. Я злобно уставилась на него, как будто оно должно мне что-то. Как будто, если я просто буду смотреть достаточно сильно, оно вдруг даст мне вдохновение. Спойлер: не получилось. Я положила его на стол, села обратно и вздохнула, как будто меня только что попросили нести вес Вселенной. Что, честно говоря, довольно точно. Затем я взяла ручку. Давай. Просто одну хорошую строчку. Одну, не смущающую мысль. Это так сложно? Оказалось, да. Я пару раз постучала ручкой по столу. Потом сильнее. Затем совсем сдалась и уронила голову обратно на дерево. Дверь заскрипела, как раз когда я раздумывала, будет ли более продуктивным вонзить ручку в себя, чем писать ей. Шаги. Голоса. Далёкие звуки падающих сумок. Я не подняла головы. — Серина, мы дома, — объявила Зои, когда дверь закрылась за ней. Звук снятых туфель эхом прокатился по коридору. «Ты мертва или просто драматично скучаешь?» — И то, и другое, — ответила я в стол. Рядом скрипнул стул. Затем ещё один. Я приоткрыла глаз и увидела, как остальные медленно разваливались на диване. —Твое горло лучше? — спросила я, немного выпрямившись. —Нет, — ответила Руми, её голос был хриплый и низкий. Я поморщилась. — Это тяжело. Она пожала плечами, как будто пыталась сделать это не такой большой проблемой. Это не сработало. —Может, нам стоит позвонить Селин? — предложила Зои, натягивая одеяло на ноги. Мира даже не подняла взгляда. — Мы знаем, что она скажет, Зои. —А, точно, точно.— Зои выпрямилась и слегка покашляла. — 'Мы — Охотники. Голоса сильны.' Мира автоматически присоединилась. — 'Твои недостатки и страхи не должны быть видны.' Я тихо выдохнула через нос. — Ты точно звучишь, как она. —Да, вот так она говорит, — ответила Зои, смеясь в рукав. Я подперла подбородок рукой и снова взглянула на Руми. —Да... нам нужно скрывать это. Мой голос прозвучал тише, чем я хотела. Девочки кивнули без колебаний. Конечно. Нужно скрывать и исправлять. Руми ничего не сказала. Она свернулась на диване, подогнув колени к груди, глаза были устремлены в какое-то невидимое место. Она ни разу не пожаловалась за всю неделю. Не попросила помощи. Не позволила себе слабость, хотя мы все знали, что что-то не так. Я посмотрела на свои руки. Ручка всё ещё была там, зажатая между пальцами, как будто она может сбежать. — Руми, — начала я мягко, уже готовясь к реакции, которую я знала, что она даст. — Может быть… нам стоит сделать паузу. Просто сейчас. Мы можем пропустить эту церемонию на Idol Awards в этом году и— — Нет, — сказала она сразу, её голос был резким, когда она выпрямилась на диване. —Ни за что. Это наш самый важный концерт. Мы укрепляем Хонмун на весь год. Мы не можем его пропустить. Мы просто не можем. Её глаза опустились на пол, и на секунду уверенность в её голосе иссякла. — Не когда я так близка, — добавила она, тихо. В комнате воцарилась тишина. Никто не заговорил сразу. Зои первой сделала шаг, положив руку на плечо Руми. — Эй. Мы всё переживем. Всё. — Мы всегда справляемся, — сказала я, кивая. — Мы можем пройти через что угодно. Вместе. Руми не ответила сразу, но и не отстранилась. Её плечи оставались напряжёнными, но её пальцы чуть сжались вокруг руки Зои, как будто ей нужно было за что-то держаться, даже если она этого не признавала. Зои быстро кивнула. — Помнишь прошлогодний K-Unity Showcase? Половина света погасла во время выступления, звук сбоил, а у Руми была температура. — А мы всё равно получили овацию стоя, — сказала Мира, уголок её рта чуть приподнялся. —Точно.— Зои откинулась на подушки. —Это? Мы с этим справимся. По сравнению с тем, демоническая бой-банда и больное горло — это пустяки. Руми не засмеялась, но её губы слегка подёрнулись, как будто она хотела. Я поднялась с кресла и пошла обратно в кухню, в основном просто чтобы подвигаться. —Кто-нибудь хочет чай? —Да, пожалуйста, — позвала Мира. Зои подала голос: — Можешь сделать тот с медом и цитрусом? —Сейчас сделаю, — сказала я, уже тянувшись к чайнику. Тихий свист кипящей воды заполнил пространство, пока остальные удобно устроились на диване. Я выстроила несколько кружек, положила в них пакетики чая, добавила мёд и поняла, что нужно как-то избавиться от холода, который пробрался под кожу с самого утра. Честно говоря, ещё раньше. Может, с тех пор, как появились эти отметки. Эта мысль пришла нежелательно, ползая по шее, как озноб. Я прижала руку к боку через ткань худи, наполовину ожидая почувствовать какое-то пульсирование в ответ. Я не почувствовала ничего. Но и проверять не стала. Я была к этому не готова. Вода закипела. Я разлила её по кружкам, размешала мёд и принесла чашки одну за другой. Мира тихо поблагодарила меня, обвив руки вокруг своей кружки. Руми приняла свою без слов, её глаза оставались отстранёнными. Зои драматично подула на напиток, как будто это была расплавленная лава. Мы пили в тишине, каждый поглощён своими мыслями. Затем, будто из ниоткуда, Зои нарушила тишину: — Так, когда начинаем планировать их падение? Я моргнула. —Парней из Saja Boys? —Очевидно. Мира отпила чай. —Не стоит ли сосредоточиться на том, чтобы выяснить, что они вообще замышляют? —Мы должны их победить,— заявила я вдруг, поставив чашку немного сильнее, чем следовало, на стол. —Уничтожить их. Три головы повернулись ко мне. —Нам нужен план, — пробормотала Руми, теребя край своей кружки большим пальцем. Мира кивнула. —Мы не можем просто врываться вслепую. Мы всё ещё не знаем, что они на самом деле делают. —Что бы они ни делали, — буркнула я, — «они уже всё схватили. Рейтинги, шоу, реклама на автобусах. Вчера я увидела одно на упаковке молока. На упаковке молока. —Это диавольски, — прошептала Зои. —Именно, — сказала я, скрестив руки. —Они демоны с пиар-командой. Мы проигрываем. Руми покачала головой, её глаза были сосредоточены, как в размышлениях. —Значит, нам нужно узнать больше. Мы должны поймать их врасплох, когда они этого не ожидают. Я колебалась, а затем сказала: —Я постараюсь узнать расписание Джину. Зои выпрямилась. —Подожди, серьёзно? —Мы должны встретиться завтра, — сказала я, делая кавычки пальцами в воздухе. —'Папарацци-находки'. Зои поморщилась. —Звучит ужасно. Не могу поверить, что это твоя реальная задача. —Поверь, — сказала я мрачно. Руми наклонила голову. —Если ты сможешь выяснить, куда они собираются дальше, возможно, мы сможем проследить за остальными участниками. —Именно что я думала, — ответила я. Зои улыбнулась. —Операция 'Демоны на упаковке молока' официально началась. Мира наконец-то улыбнулась. —Нам нужно лучшее название. —Я доработаю это, — пообещала Зои. —Но сперва—кто-нибудь хочет помочь Серин выбрать настолько милый наряд для её притворной встречи? Я застонала. —Не усложняйте всё. —Слишком поздно, — запела она. —Ты должна выглядеть хорошо на этих фотографиях. —Истинно страдаю во имя дела, — сказала Мира, отпивая чай с усмешкой. Голос Руми был тихим, но решительным. —Спасибо, Серин. Я взглянула на неё. Она была серьёзной. —Да, — сказала я мягче. —Мы их поймаем. Никто не возразил.