Часть 4

Я даже не успела дойти до двери, как голос Зои прорезал тишину в комнате. — Как прошло?! Расскажи всё! Она сидела на спинке дивана, как слишком возбуждённая птица, в своём огромном худи и разноцветных носках. Я почти уверена, что она не шевельнулась с тех пор, как я ушла. С тяжёлым вздохом я бросила сумку у вешалки и бросила на неё долгий, смертоносный взгляд. — Нет. Её улыбка стала ещё шире. — О, да ладно. — Я серьёзно, — сказала я, направляясь прямо к холодильнику. — Я стираю это из своей памяти прямо сейчас. Не мешай процессу. Зои последовала за мной босиком и с каким-то раздражающе весёлым настроением. — Ну, дай хотя бы одну деталь. Одна. Он пытался держать твою руку? Сказал что-то отвратительное? Ты ответила ему чем-то отвратительным? Он был секретно застенчив? Или… — Пожалуйста, — сказала я, уже открывая бутылку с водой. — Не мешай. Она прислонилась к столешнице, как будто готовилась к допросу. — Было касание? Я осушила половину бутылки за один присест, вытерла рот тыльной стороной руки и смерила её взглядом. — О, да. Много касаний. Она замерла в улыбке. — Что?! — Да.— Я сказала это совершенно ровным тоном, с энтузиазмом мертвеца. — Очень интимно. Настоящий момент душевного единства. Зои издала громкий звук, как будто её стошнило. — Фу! Зачем ты говоришь это так?! — Это было отвратительно, — пробормотала я. — Я не могу это больше терпеть. Я не могу этим заниматься. Я закрыла холодильник с тяжёлым вздохом и потянулась к дивану, как будто только что вернулась с поля битвы. Каждый шаг становился всё тяжелее по мере того, как я приближалась к подушкам. Я рухнула на диван, раскинув руки и ноги, уставившись в потолок, как будто могла заставить его рухнуть и закончить мои страдания. Зои присоединилась ко мне через минуту, поджала ноги под собой. — Окей, будь честной, это было хуже, чем реклама Pepsi? Я не ответила. Мои глаза просто скользнули в её сторону. Ответа так и не последовало. — О боже, — прошептала она, как будто ей было больно. — Хуже, чем реклама Pepsi. Прежде чем я успела сказать ей заткнуться, открылась входная дверь, и Руми вошла, уже стягивая наушники с шеи. Её хвост был мокрым от пота, а резкие линии её скул были покрасневшими от того, что она, вероятно, только что отрабатывала какие-то сложные комбинации в тренировочном зале. Руми бросила на меня краткий взгляд и затем посмотрела на Зои. — Так плохо? — Она пришла, как будто увидела призрака, — уточнила Зои, кивая в мою сторону. Я уронила руку с подушки. — Я видела хуже. Руми села в ближайшее кресло, вытянув длинные ноги. — Что-то случилось? — Нет, — ответила я ровным голосом. — Он просто существовал. Зои фыркнула. — Трагедия. Руми немного наклонилась вперёд, облокотившись на колени, её выражение стало более сосредоточенным. — Есть информация? Он что-то сказал не так? Что-то странное? Я повернула голову в её сторону и посмотрела на неё. — Ты имеешь в виду, кроме того, что он самый невыносимый человек на свете? Руми даже не моргнула. — Да. Кроме этого. Я выпустила длинный, драматичный вздох и провела рукой по лицу. — Не знаю. Я была слишком занята тем, чтобы не задушить его, чтобы заметить что-то полезное. Наступила пауза. Затем Зои наклонилась вперёд, с надеждой в голосе. — Окей, но — будь честной — его кожа хотя бы была ужасной вблизи? Я приподняла руку с лица настолько, чтобы уставиться на неё. — Она была безупречная. Зои фыркнула и ввалившись обратно на подушки, с драматичным стоном. — Ух, этот мир такой несправедливый. Руми встала и мягко выдохнула, уже направляясь в коридор. — Отдохни. Нам нужно, чтобы ты оставалась вменяемой для того, что они там планируют. — Или пока я не воспламенюсь спонтанно, — пробормотала я. — Так смешно, — сказала она, даже не оборачиваясь, уже исчезая в коридоре. Зои протянула руку и небрежно похлопала меня по колену. — Не переживай. Если ты умрёшь, я отомщу за тебя. Я вздохнула и снова посмотрела в потолок. — Просто сделай это драматично. — Очевидно, — сказала она, как будто слово вообще не подлежало обсуждению. После паузы я немного приподнялась, отодвигая волосы с лица. — Где Мира? — В танцевальной студии, — ответила Зои, протягивая руку к пульту. — Она работает над новой хореографией. Сказала, что не вернётся, пока не доведёт её до идеала. — Конечно.— Я поднялась на ноги, охнув от того, как тело протестует против каждого движения. — Ну, я собираюсь принять самую длинную, самую горячую и, конечно, самую ненужную роскошную ванну, которую видела эта квартира. Зои подняла руку, не смотря на меня. — Божьей помощи, солдат. Я побрела в ванную, уже мечтая о пузырьках, кипящей воде и хотя бы тридцати минутах без слов "Джину" и "сода". ---------------------------------------- Свет в ванной тихо гудел над головой, отбрасывая мягкий золотистый свет на запотевшее зеркало. Я тихо закрыла за собой дверь, повернула кран, позволив воде шумно набрать в ванну, громче, чем нужно. Заполнилось быстро. Я добавила больше геля для ванны, чем, вероятно, нужно было, и наблюдала, как пузыри вздымаются по поверхности, словно пытаясь меня скрыть. Я не стала собирать волосы в этот раз. Просто опустилась в воду, вытянув руки по бокам, глаза уставились в потолок. Вода уже стала теплой, почти холодной, когда я вообще подумала о движении. Пальцы стали морщинистыми, ноги онемели от долгого сидения, а плейлист, который я включила, уже зациклился, кто знает, сколько раз. Мне не хотелось двигаться. Не потому, что было удобно — потому что это было абсолютно неудобно, — а потому что встать означало снова думать. Снова вспоминать. Его идиотский халат. Эту дурацкую улыбку. То, как его рука— Нет. Абсолютно нет. Я заставила себя сесть. Моя спина протестовала. Шея треснула. Я потянулась за полотенцем и лениво закрутила волосы в него, вода капала на пол с каждым шагом, когда я тащила себя к зеркалу. Я не смотрела сразу. Я была слишком занята тем, чтобы вытереть руки, ноги, что угодно, чтобы избежать взгляда на свое отражение. Но в конце концов мне пришлось поднять взгляд. И я замерла. Что-то на моем торсе. Что-то едва заметное. Сначала я подумала, что это обман зрения из-за конденсата на стекле. Я наклонилась, провела рукой по зеркалу и посмотрела внимательнее. Нет, это не обман. Что за черт? Прямо под ребрами, тянущееся к боку, была странная метка. Это не синяк, точно — форма не подходила. Это больше походило на вены. Нет, не вены. Что-то другое. Как полоска, чернильное пятно под кожей, извивающееся мягкими синевато-фиолетовыми линиями, которые слегка мерцали на свету. Почти как молния. Я инстинктивно протянула руку, пальцы слегка дрожали, когда я коснулась ее. Ничего. Никакой боли. Никаких бугорков на коже. Просто... гладкая. Как будто она всегда была здесь. Мое сердце подпрыгнуло. Я надавила сильнее. Все так же ничего. Я повернулась к зеркалу, пытаясь рассмотреть больше. Метка была несимметричной. Она даже не была особо четкой. — Что за черт, — прошептала я в пустую комнату, сердце поднималось всё выше в горло. Я проверила бок, спину, бедро, везде, куда это могло распространиться. Никаких синяков. Никакой болезненности. Только эта одна пугающая, медленно распускающаяся пятно, которого не было вчера. Или сегодня утром. Или— Я натянула халат дрожащими руками, разум мчался. Это не было нормально. Это не было мной. И каким-то образом, в глубине сознания, я уже точно знала, на что это похоже. Нет. Это не то же самое. Это не может быть. Я села на закрытую крышку унитаза, дыша медленно и поверхностно, уставившись на ту едва заметную синеватую извивку на своей коже, как на что-то, что вот-вот вырастет зубы и укусит меня. Наверное, это ничего. Может быть, реакция. Какой-то странный свет. Остатки пигмента от маски для лица. Что-то. Я проглотила с усилием. Но я уже знала, что это не так. Совсем не так.