Глава 2: Первая остановка: Сеул

Тёплый и влажный воздух Кореи окутал её, как только она ступила с трапа самолёта. Ля спускалась по лестнице спокойным шагом — в одной руке был билет, в другой — телефон. Полёт выдался долгим: более пяти часов, проведённых в кресле, не в силах пошевелиться, пытаясь уснуть сквозь перерывы в турбулентности и бесконечные объявления на английском и корейском, которые уже начинали повторяться у неё в голове. Она прошла по коридору аэропорта, таща за собой ручную кладь, пока не добралась до багажной ленты. Её чемодан появился довольно быстро, Ля подняла его с усилием, а прежде чем направиться к выходу, достала из рюкзака наушники и маленький розовый блокнот — немного потёртый по краям. Надела наушники, включила первую попавшуюся песню и села в уголке недалеко от выхода, наблюдая, как мимо проходят люди. Она открыла блокнот и начала рассеянно чертить в нём — то нотные строчки, то рисунки, которые так и не заканчивала. Через несколько минут телефон завибрировал. На экране загорелось: "Селин". — Да? — ответила Ля, снимая наушники и убирая их в кейс. — Привет, Ля! Как прошла поездка? — Привет, Селин. Всё нормально… просто немного утомительно столько часов сидеть. — Понимаю. Десять часов из США — это не шутка. Ты, наверное, вымотана. Хочешь, я кого-нибудь пришлю за тобой? Ля замолчала на пару секунд, наблюдая, как прямо перед выходом останавливается такси. Она опустила взгляд и сжала губы, решая, что делать. — Не волнуйся, всё хорошо. Я возьму такси, — спокойно ответила она, поднимаясь с места. Она подняла руку, и водитель, увидев её, включил фары и подъехал к бордюру. Он вышел, чтобы помочь ей с чемоданом, на что Ля ответила лёгким поклоном и тихим: — Спасибо. Она села на заднее сиденье, пока водитель закрывал багажник. — Ты уверена? Не стоит ничего, если кто-то приедет за тобой. Так было бы удобнее, — продолжала настаивать Селин. — Серьёзно, всё нормально. У меня уже есть транспорт. К тому же, сначала я хочу распаковать вещи, прежде чем встречаться с девочками. — Они ещё не знают, что ты вернулась? — Нет… я хочу, чтобы это был сюрприз. На мгновение повисло молчание. Ей было трудно объяснить, почему возвращение ощущалось таким странным. Это была не ностальгия, а скорее то неловкое чувство, когда воспоминания приходят раньше тебя. Водитель сел за руль и посмотрел на неё в зеркало заднего вида: — Куда едем? — В центр, пожалуйста, — быстро ответила она, возвращаясь к разговору. — Ля… ты уверена, что у тебя всё в порядке? Она узнала этот тон. Знала, к чему всё идёт, поэтому сменила тему до того, как начался нравоучительный разговор. — Раз уж я только приехала, подумала, что будет хорошей идеей навестить тебя позже. Может, вместе с девочками? Пока говорила, она достала блокнот, который оставила рядом с собой, и начала перелистывать страницы, исписанные незавершёнными строчками текста, пока не нашла почти пустую. Начала снова рисовать — не задумываясь, просто следуя за движением руки. — Не обязательно всем приходить. Почему бы тебе просто не провести с ними время? Ты давно их не видела… — последовала короткая пауза, прежде чем Селин снова заговорила: — Кстати, ты собираешься навестить маму? Уже скоро годовщина… Ля замерла, её штрихи стали мягче, как и дыхание, которое начало сбиваться. — Да… посмотрю, когда будет время. Может, загляну потом… Она знала, что Селин заметила перемену в её голосе, но про себя поблагодарила, что та не стала настаивать. — Ладно… На линии повисла короткая пауза. — А как университет? Лу́кка говорил, ты почти заканчиваешь. — Да… это мой предпоследний семестр. В следующем году заканчиваю учёбу. Мне там очень нравится, у меня много друзей. Она мягко закрыла блокнот и посмотрела в окно — пейзаж начинал меняться: вдалеке виднелись высокие здания, парки, где играли дети, люди, спешащие через улицы — всё было таким же… и в то же время другим. — И как долго ты планируешь оставаться в Корее? — прямо спросила Селин. По крайней мере, в этом она не изменилась. — Ну… я только что закончила семестр, у меня три недели каникул… так что хотела немного побыть здесь. — Хочешь остаться? — Что? Нет… ну… я не знаю, я ещё не решила, — её голос с каждой фразой становился всё тише, как будто её собственные слова загоняли её в угол. С другой стороны провода повисла тишина, как будто Селин собиралась что-то сказать… но передумала. К счастью, машина начала сбавлять скорость. Ля подняла взгляд — они уже были в городе. Она не знала, сколько прошло времени с тех пор, как они выехали из аэропорта, но внутренне почувствовала облегчение. — Мне нужно вешать трубку, — быстро сказала она, будто пытаясь не дать разговору уйти в нежелательную сторону. — Я только что приехала, но обещаю зайти в ближайшие дни. Я тебе перезвоню, хорошо? Пока… — Ля… Но прежде чем Селин успела что-то сказать, она уже сбросила вызов и выдохнула воздух, о существовании которого даже не подозревала, откинувшись на спинку сиденья. — Тяжёлый день, да? — спросил водитель, пожилой мужчина с добрым лицом, посмотрев на неё в зеркало заднего вида. — Да… можно и так сказать, — ответила она не слишком уверенно, но с лёгкой, усталой улыбкой. Машина остановилась. С рюкзаком на плечах и розовым блокнотом под мышкой Ля вышла из машины. Водитель тоже вышел и помог ей достать чемодан из багажника. — Спасибо за поездку, — сказала Ля, сделав лёгкий поклон и начав искать деньги, чтобы расплатиться. Перед тем как вернуться за руль, мужчина посмотрел на неё с той самой улыбкой, что бывает у тех, кто прожил достаточно, чтобы распознавать тяжесть в чужом взгляде. — Не сдавайся, девочка, — сказал он, принимая оплату с добротой. — Иногда возвращение — это тоже часть пути. Ля удивлённо посмотрела на него, но не ответила — только искренне улыбнулась и кивнула. Машина отъехала и вскоре исчезла в городском шуме. Она осталась стоять перед высокими зданиями. Если быть честной, всё было не так уж и непохоже на США… но здесь всё казалось более знакомым. Она поправила рюкзак, взялась одной рукой за ручку чемодана, а в другой держала блокнот и телефон. Так она и пошла по улицам. Не успела пройти и нескольких кварталов, как почувствовала вибрацию телефона. Разблокировав экран, заметила, что пришло несколько сообщений — от друзей и от её брата. Она уже собиралась ответить на сообщение, как на экране высветился входящий вызов. Лукка. — Привет, пульга. Ты уже в Корее? — Я тысячу раз говорила тебе не называть меня так… И да, я уже несколько часов как сошла с самолёта, — ответила она, не сбавляя шага. После стольких часов сидения в одном положении ноги казались ватными. — Ты написала Селин? Она говорила, что отправит за тобой кого-то. — Да… ну, вообще… я немного изменила планы, — проговорила она, вглядываясь в витрины незнакомых магазинов. Удивительно, сколько всего изменилось. Улица была полна людей, но вдалеке внимание привлёк киоск с едой, и её желудок громко заурчал. — Что значит — «изменила планы»? Ля, мы же договорились, что ты будешь жить у Селин весь отпуск. И снова по кругу. — Расслабься, братишка. Я умею о себе позаботиться. Это не первый раз, когда я путешествую одна. — Да, но первый раз — на другой континент, — проворчал он с интонацией строгого родителя. — Ты хотя бы сказала Ру́ми, что уже там? — Ну… скажем, почти. — Ля… — произнёс он её имя тоном, в котором звучало предупреждение. — Спокойно, всё под контролем, — ответила она в тот самый момент, когда мимо пронёсся ещё один киоск с едой. Если она увидит ещё один — точно купит что-то. — Не забудь позвонить мне, когда доберёшься домой. И, пожалуйста, запри все двери на ночь. Селин права, этот район не самый… — Да-да, поняла. Позвонить, закрыть, быть осторожной… Ну всё, мне пора! — Ля, смотри у меня… Она сбросила вызов, не дав ему договорить. Знала, что если даст ему слово, начнётся очередная лекция, в которой не было нужды. Остановившись, она надела наушники и выбрала случайную песню из своего плейлиста, вновь зашагав по улице, напевая себе под нос. Но сообщения продолжали приходить. Лукка слал угрозы в виде эмодзи и обвинял её в том, что она — ужасная сестра. А друзья отправляли фото своих экзаменов: кто-то пересдаёт, кто-то не прошёл по посещаемости, которая, как оказалось, составляет 80% оценки. Ля засмеялась сама себе, не поднимая взгляда от телефона… и в тот самый момент… Бум! Удар был прямой. Телефон отлетел в одну сторону, блокнот — в другую, рюкзак дёрнул за спину, и Ля оказалась на земле вместе со своей разлетевшейся гордостью. — Прекрасно, — пробормотала она, пытаясь собраться. — Первый день, и уже сражаюсь с гравитацией. Когда она потянулась за телефоном, перед ней появилась рука, протянутая помочь ей встать. Движения были быстрыми и почти механическими, как будто человек чувствовал себя обязанным это сделать. Ля, не глядя на него, отряхнула штаны — она была куда больше озабочена поисками своих вещей. — А, спасибо. Извините, я не смотрела, куда иду, — пробормотала она, нагибаясь за рюкзаком и складывая вещи обратно. Парень ничего не ответил, просто наблюдал за ней с невозмутимым выражением лица. Увидев её кошелёк у своих ног, он поднял его и молча протянул ей. Когда Ля, наконец, собралась, она повернулась к нему и взяла кошелёк. — Ещё раз спасибо, — повторила она. И только теперь заметила: он был не просто высокий, а… необыкновенно красивый. Из тех, кого можно увидеть в рекламе дорогого парфюма. Ля быстро заморгала и отвела взгляд, чтобы не выглядеть странной, пялясь на незнакомца. Потом начала шарить в рюкзаке, вспоминая, что у неё там есть. Вспомнила о конфетах, которые прятала в самом дне, и, слегка наклонившись, начала искать их — в знак благодарности. Она достала маленький прозрачный пакетик, наполненный яркими цветными конфетами, и протянула ему с улыбкой. Парень поднял бровь. — Это что? — Разве не видно? Конфеты. Это тебе, за помощь. Он не изменился в лице. Посмотрел на пакетик так, будто она вручила ему что-то экзотическое… — Я не люблю сладкое. И вообще, эти… выглядят как мыло. — Что? Да ты что! Эти, мой друг, настоящее сокровище! Лимитированная серия, между прочим! Мне они в такую цену обошлись, пришлось даже… эээ… — девушка осеклась, поняв, что почти проговорилась. Неловко прокашлялась и натянуто улыбнулась: — То есть… я их специально привезла для подруги. Джину посмотрел на неё с приподнятой бровью, слегка склонив голову, и почти с пренебрежением пробормотал: — Контраба… что? Он цокнул языком, будто не хотел дальше развивать эту тему. — В любом случае, я их всё равно не люблю, — тут же добавил он, скрестив руки на груди. — А как ты можешь говорить, что не любишь, если даже не попробовал? Молчание. Это был его ответ. — Вот видишь? — с возмущением продолжила она. — К тому же, по тебе видно, что тебе срочно нужна конфета. Лицо такое, будто жить не хочется. Парень устало вздохнул и окинул быстрым взглядом улицу. Некоторые прохожие начали его узнавать. Он слегка опустил кепку на глаза, будто это могло его спрятать. Ля уже собиралась продолжить спор, как в третий раз за день зазвонил телефон. На экране — Руми. Душа в пятки ушла быстрее, чем вещи рассыпались на асфальте минуту назад. — Чёрт… — прошептала она. Не думая ни секунды, она схватила руку парня и вложила в неё пакетик с конфетами. — Всё равно возьми! Благодарность — это не то, о чём можно торговаться! Мне нужно бежать! И не дав ему даже открыть рот, она собрала вещи и с рюкзаком за плечами поспешно удалилась в сторону менее шумной улицы. Прежде чем скрыться окончательно, она резко обернулась и крикнула с озорной улыбкой: — Кстати! Самые вкусные — клубника и ананас! Люди на улице удивлённо обернулись на её внезапный крик, кто-то даже рассмеялся. Джину натянул кепку почти до самых глаз, пряча лицо, на котором проступил лёгкий румянец. Он подошёл к ближайшему мусорному баку с конфетами в руке, уже было собирался выбросить их… но в голове вдруг прозвучало эхо её слов: «Клубника и ананас… серьёзно?» —Джину, пошли! — позвала Романс с другой стороны улицы. Парень вздрогнул, и краем глаза заметил, как остальные Saja Boys уже собрались вместе, а к ним начали подходить девушки, радостно прося сфотографироваться. Он тяжело вздохнул и снова взглянул на конфеты. Вместо того чтобы выкинуть их, он сунул пакетик во внутренний карман куртки. Только собрался идти к своим, как что-то на тротуаре привлекло его внимание. Небольшой розовый блокнот с наклейками котов на обложке. Убедившись, что никто не смотрит, он наклонился, поднял его и открыл. На внутренней стороне обложки было написано цветными буквами: Шин Ля, а под именем — адрес и номер телефона. Когда он перелистывал страницы, из блокнота выпала старая, помятая фотография. Он аккуратно поднял её. На обороте была надпись, уже слегка поблёкшая от времени: «С любовью, мама». Он перевернул снимок и посмотрел на изображение. Его взгляд задержался на нём, лоб слегка нахмурился. Через пару секунд он бережно убрал фотографию обратно. —Джину! Давай быстрее, тут уже новые фанатки бегут! — крикнул Бэйби с противоположного угла. Джину спрятал блокнот в куртку и развернулся, всё ещё немного рассеянный, как будто что-то прилипло к груди и не отпускало. Он тряхнул головой, отгоняя мысли, и пошёл к остальным, растворяясь в шуме уличной толпы.