Часть 4

Утро выдалось тихим. Солнце только начинало подниматься, заливая мягким золотым светом панорамные окна люксового номера. Ты удобно устроилась в углу дивана, плед на ногах, и лениво листала телефон. Зои прижалась к тебе, всё ещё в пижаме, с растрёпанными волосами, а Руми сидела по‑турецки у кофейного столика и с каким‑то старательным видом намазывала круассан маслом, будто это был разученный танец. Мира раскинулась на ковре рядом с ней, держа в руках кружку кофе, лицо её выражало недовольство — мало кто говорил с ней до первого глотка. Ярлык «не утренний человек» явно приклеился к Мира, и все знали, что лучше держаться от неё подальше. Но сегодня тебе стало интересно. — И как прошёл ужин? — начала ты в поисках возможных сплетен, а не из искреннего любопытства. Руми фыркнула в круассан: — Ужин? — Было настолько плохо? — Я сидела рядом с Мистери, — вздохнула Зои, уткнув взгляд в потолок. — Он спросил, какой у меня любимый цвет, а потом смотрел так, будто мой цвет — самое главное в мире! — Он моргает раз в час, — буркнула Мира, лёжа на животе. — Ты же не можешь видеть его глаза. — Вот именно, — улыбнулась Зои. — А мне не так уж плохо, — вставила Руми, отрывая кусочек круассана и откидываясь назад. — Нас поставили за один стол с Saja Boys — как на вечеринке, где никто не знает, как начать разговор. — Только это и не шоу, — раздражённо сказала Мира. — Скорее соревнование эго с газировкой. — Значит, без личностей? — уточнила ты. — Если считать «пресс» и «челюсть» личностью, то да, — хмыкнула Зои, чешущая волосы. — Зря ты пропустила. — Я устала. — Очень удобно, — насмешливо сказала Руми. — Особенно учитывая, что Джину там тоже не было. — Не было? Значит, я обошла стороной пельмени. — Значит, избегала его. — Я не избегала, — пыталась ты сохранять спокойный тон, но голос предательски повысился. Стоит ли рассказать им про то что она вчера видела его. Наверное нет а то они подумают, что ты влюбляешься. Странное чувство жило в тебе: что-то с ним не так, что трудно пояснить. За ночь тебе приснился тот же сон. — Кстати, — перебила Руми, словно читая твои мысли, — если ты собираешься залезать ко мне в кровать, предупреди заранее и захвати перекус. Глаза всех обратились к тебе, ты покраснела: — Что? У неё ближе всего. И перекус — по желанию. Ты всегда выбирала Руми: в ней была тихая, ненавязчивая поддержка, которая успокаивала без слов. Ночевка в её комнате стала редкостью, но прошлой ночью она просто отодвинула одеяло и пригласила — так, как будто так и должно быть, когда тебя мучают кошмары. Снится одна фигура: тёмные волосы, сияющие глаза, узоры на коже — словно в неведении. Он всегда чуть в тени. — Почему ты меня не помнишь? И этот голос кажется таким родным... — А комната Миры не ближе, да? — хмыкнула Зои. — И я тоже могу лучше обнимать, — добавила она, удобно устроившись с шоколадом. — Если только ты не била спящего — тогда да, — отрезала ты. — Я страстная во снах. — Ну, страсть ли это или опасность — вопрос, — усмехнулась Руми, дочурив круассан. — А Мира? — попыталась Зои. — Если ты потревожишь Миру, она будет хуже кошмара, поняла? — отрезала та, встав. И подошла к тебе с холодным взглядом: — Снов про мистера‑прискорбного флага по‑прежнему? — Это не про него. Зои полезла в шоколад, затем бросила кусочек на тебя: — Если бы ты его поцеловала — сон бы кончился. — Я же сказала — не про Джину! — Я бы хотела, чтоб один слегка неуравновешенный айдол меня фанател... — О каком именно, что он твой цвет не запомнил? Зои взглядом попыталась объясниться. В комнате воцарилась тишина. Мира ковырялась в телефоне, Руми достала очередной круассан, Зои тихо стонала на полу. Ты посмотрела на панораму за окнами. — Когда репетиция? — спросила ты. — Не рановато ли? — отозвалась Руми, с полным ртом. — Почему нам вообще приходится репетировать с ними? — проворчала Мира. — Я людей терпеть не могу. — Ты всех терпеть не можешь, Мира. — Я не всех, — отмахнулась она. — Думаешь, такие вообще выживают в индустрии без чужого мозга? — Возможно, потому что они не совсем нормальные, — вмешалась Зои с хитрой улыбкой. — Хотя толком это ещё не выяснилось... — Ого, — раздалось тихо, но резко. — Ты намекаешь, что они демо—? Она не успела договорить — Руми тут же врезала ей ногой под столом. — Ай! За что?! — вскрикнула Зои, чуть не пролив чай. — Просто шуточка у тебя готовилась глупая, не так ли? — мило, но жёстко улыбнулась Руми. — Ага… просто шутка, — пробормотала Зои. Ты перевела взгляд между ними, чувствуя напряжение. Обычно Зои заливала такие паузы болтовнёй, но сейчас сидела тише воды, уткнувшись в чашку матча. Иногда бросала взгляд на Руми — быстрый, нервный. Ты не стала спрашивать. Лучше не усугублять. Встала, направилась в свою комнату. Пора было собираться на первую репетицию. Сейчас не до загадок и недомолвок. Не с Saja Boys. И уж точно не с Джину. Джину, как лидер стоит впереди комнаты, мышцы на его спине перекатывались под обтягивающей тканью футболки, когда он вытягивал руки. Романс был рядом, поднимал одну ногу, вращаясь с той самой контролируемой грацией, которая делала всё это похожим на лёгкость, хотя было очевидно, сколько труда в это вложено. Его выражение было отстранённым, будто остальной мир перестал существовать. Мистери отрабатывал серию быстрых шагов, кроссовки скрипели по полу с каждым резким поворотом, а Эбби, как всегда, больше заботился о своём виде, чем о разминке — сгибал руки, демонстрируя пресс под приоткрытой рубашкой. Бэйби Саджа лениво усмехнулся, прислонившись к стене, руки скрещены, взгляд скользит по комнате, будто он и часть группы, и одновременно выше всего этого. Он даже не разминался — и, похоже, считал, что ему это не нужно. — О, отлично, — пробормотала Мира, закатив глаза. — Они пришли раньше времени. Зои вздохнула театрально, но всё же заправила прядь волос за ухо, слишком уж явно осматривая комнату. — Они выглядят подготовленными. — Подготовленными раздражать нас, — добавила Мира, глядя так, будто могла выжечь их взглядом. Услышав ваши голоса, Джину направился к колонке, его движения были намеренными, как будто шум его раздражал. Он потянулся, чтобы убавить громкость, едва взглянув на вашу группу, пока его взгляд не наткнулся на тебя. Он задержал взгляд на миг дольше, в этом взгляде промелькнул тихий вызов, прежде чем он отвернулся к своим, меняя позу с подчёркнутой холодностью. Он вёл себя так, будто тебя не существует. Прежде чем неловкость успела укорениться, дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошёл менеджер Saja Boys — Гви-ма. Его появление было как всплеск энергии, хлопки в ладоши звучали чересчур бодро для такого раннего утра. Казалось, он хотел развеять напряжение между группами — или, может, он просто был абсолютно не в курсе. — Доброе утро, айдолы! Первый день репетиций, собираемся вместе, давайте! Голоса зазвучали эхом, все начали перемещаться в центр, встав в неловкую форму. В воздухе повисло напряжённое ожидание — как будто что-то должно было случиться, но никто не знал, что именно. Ты села на ламинированный пол, вытянув ноги перед собой, и посмотрела через комнату на Джину. Он уже сидел на корточках, локти на коленях, осанка безупречна, но взгляд был опущен, словно он делал всё, чтобы не смотреть в твою сторону. — Как некоторые из вас знают, — начал Гви-ма, прохаживаясь по комнате, как ведущий, объявляющий победителя шоу талантов, — Джину работал над новым треком, особенным. Я наконец-то послушал демо вчера вечером. — Он сделал паузу, давая словам осесть. В глазах у него сверкнуло волнение. — Джину? Тот поднял взгляд на менеджера, но ничего не сказал. — Может, споёшь нам кусочек? — Только мою часть? Когда он получил утвердительный кивок, Джину встал с отточенной точностью, каждое движение казалось частью хореографии. Но напряжённость в пальцах выдавала скрытую тревогу. Он взял микрофон от члена персонала и едва заметно кивнул, подавая сигнал запустить музыку. В комнате установилась тишина, инструментал заиграл едва слышно — все ждали. Ты была взволнована? Конечно. Хотя ты и не была поклонницей Saja Boys, отрицать их талант было невозможно. И Джину, как основной вокалист, заслуживал свою репутацию. Его голос был мелодичным и мягким, но сильным и захватывающим. Он будто вплетался в твоё сознание, заставляя всё остальное исчезать. Музыка усилилась, и он запел. — Time goes by and I lose perspective... Зои, которая обычно не могла усидеть и минуты, сидела спокойно, глаза прикованы к Джину. Мира, вечно настроенная скептически, выпрямилась, в лице мелькнуло настоящее любопытство. Руми наклонилась вперёд, губы поджаты в размышлении — уже, наверное, мысленно составляла критику. — You're breaking through all the dark in me when I thought that nobody could... Ты не могла отвести взгляд. В комнате будто исчезли стены, люди, только этот момент остался. — Between impostor and this monster I've been lost inside my head... Это звучало по-настоящему. Не просто исполнение — признание. Голос был наполнен чем-то личным, хрупким. Тайной, которую можно было передать только через песню. Но ты знала эту мелодию. Не знала откуда, но она была тебе знакома, как сон, который ты не можешь вспомнить, но чувствуешь, будто уже проживала его. — Why does it feel right every time I let you in? Why does it feel like I can tell you anything? Когда песня продолжалась, в его облике произошло что-то едва уловимое. И впервые за всё утро он посмотрел прямо на тебя. Не просто взгляд — он будто хотел, чтобы ты что-то поняла. Что-то важное, что он не мог выразить иначе. — We could be free, we can’t fix it if we never face it... На следующей ноте его голос дрогнул. И почти сразу он положил микрофон, сделал жест остановить музыку и отвернулся. Как будто эта открытость была слишком. Saja Boys зааплодировали, и ты тоже — будто инстинктивно. Ты заметила, как Руми выглядела немного растерянной. Похоже, это тронуло не только тебя. Но Джину не поклонился, не сказал ни слова. Просто сел обратно и вернулся к своей обычной холодной маске. Будто ничего не произошло. — А теперь к делу, — голос Гви-ма прорезал комнату. — Мы подумываем о том, чтобы одна из девочек спела эту песню с Джину для официального релиза. Ты почувствовала, как воздух в комнате изменился. Все головы повернулись. — Это будет отличная реклама. Две группы — один голос. Фанаты это сожрут. Зои тут же подняла руку, сияя энтузиазмом. — Я с радостью! — выпалила она. Смех Бэйби Саджи прозвучал тихо, и он обменялся с ней взглядом, закатив глаза. Остальные парни просто переглянулись. Опять это снисходительное отношение... Гви-ма почти не обратил внимания на Зои, просто хлопнул в ладоши. — Ладно, вернёмся к разминке! Ты вздохнула и повернулась к зеркалу, пытаясь не обращать внимания на мальчиков. Но стоило тебе только сделать шаг к двери, как услышался шорох обуви позади. Слишком близко. Ты повернулась и встретилась с Бэйби Саджей. Он наклонил голову, как бы говоря: «Я иду с тобой». — Мы ещё не закончили разминку, — Джину быстро оказался рядом, голос твёрдый, но низкий, опасный. Бэйби не отреагировал. Он лишь сделал шаг ближе к тебе. Тогда Джину встал между вами. Инстинктивно. — Нам надо репетировать хореографию. Он сказал это жёстко, как приказ. И тогда ты заметила… узоры. Почти невидимые на коже Джину. Но точь-в-точь как в твоих снах. Ты почувствовала, как сердце сжалось. Бэйби отступил к стене, и его поза говорила: он уступает. Но не потому, что проиграл — потому что не считал нужным тратить силы. Джину посмотрел на тебя. Его взгляд был тяжёлым, и ты вдруг захотела уйти. Ты схватилась за ручку двери, рванула её и вышла, громко захлопнув за собой. Сердце стучало в ушах. Ты опустилась на пол в коридоре, стараясь выровнять дыхание. А Джину всё ещё смотрел на дверь. Его лицо было жёстким. Когда он вернулся на место, он снова начал танцевать — идеально, точно. Но мысли его были не в зале. Он тихо запел под нос: — I don’t trust it, but I want to… I keep coming back to… Он не мог выкинуть тебя из головы. И сам не знал — это чувства или… что-то другое. Что-то, что тянется уже четыреста лет. Маска, которую он так долго носил, начала трескаться.