Попутчица 🎒

такси 🚖

🎀 Лэйн 🎀 Дверь подъезда хлопнула за моей спиной так, будто ей надоело висеть на привычном месте. Не оборачиваюсь. Нужно успеть! Ловлю отражение в припаркованной машине — запыхавшаяся, с растрёпанными волосами, одной рукой пытаясь одновременно впихнуть глубже и застегнуть рюкзак, который стал больше напоминать подушку. Вещи буквально хотели выпрыгнуть наружу. Блокнот, косметичка и шарф, словно хвост, волочился за мной. — Чёрт, чёрт, чёрт… Такси! Бегом! Подлетаю, дергаю дверь. Падая на заднее сиденье, хватаю рюкзак двумя руками. Но он будто застрял. Его что-то держит. — Поехали, пожалуйста, быстрее, я опаздываю. — Закройте дверь. Руки дергают сильнее. Лямка срывается и я хлопаю. Громко. Водитель злобно смотрит на меня через зеркало. Я извиняюще пытаюсь улыбнуться и замечаю боковым зрением — тень. Мрачную статую. Сидит с другой стороны, как солдатик с прямой спиной. В чёрном пальто из-под которого виден воротник рубашки и галстук. Руки на коленях держат телефон. Взгляд исподлобья, как скальпель, холодный и острый, смотрит так, словно я нарушила закон. Или приличия. Или и то и другое сразу. Ставлю медленно рюкзак между нами. Он прижимает руку к себе. Поправляя пальто. Водитель безразлично наблюдает. Кто-то сзади сигналит. Пальцы начинают барабанить по рулю. — Выходите, — спокойно говорит парень. Моргаю несколько раз, пытаясь перевести дыхание. Водолазка липнет к спине. — В смысле? — Это моё такси, — как автоответчик голос ровный. Коротко усмехаюсь, упираясь взглядом в него и еще тяжело дыша. Медленно расстегиваю молнию куртки. — Время тоже ваше? Он молчит. Но в голубых глазах — негодование смешанное с пренебрежением, словно это всего лишь вопрос времени когда я оставлю эту машину. — Я опаздываю. И киваю водителю. — Аэропорт, пожалуйста. Парень медленно поворачивает голову. Водитель в зеркале уже с интересом наблюдает. Счетчик капает — секунды бегут. За окном снова сигналят, поторапливая. — Вы ошиблись машиной, — его голос становиться чуть тише. — Выходите. Кидаю быстрый взгляд на навигатор водителя — аэропорт. — Мы едем в одну сторону. А вы можете пересесть вперед. Сама слышу, как это нагло. Но именно так и хочу. Его челюсти сжимаются. Еле заметно. Но я замечаю — и внутри что-то неприятно, нехорошо удовлетворяется от этого. Хватаю рюкзак, прижимая ближе к себе. И как назло, из него вываливается блокнот и с глухим звуком падает на коврик. Прямо ему под ноги. Я даже не смотрю вниз. Смотрю на него. Его челюсти сжимаются еще. Кажется я слышу скрежет зубов. Не любишь когда не по твоим правилам. Он проверяет время. И пальцы сдавливают телефон. Он опускает взгляд на упавший блокнот. На шарф. На локоть, который вот-вот коснется его пальто. Чуть отодвигается с таким выражением, будто его принудили сделать что-то противоестественное. Господи, он невыносим. Я таких знаю. Весь мир должен двигаться согласно их расписанию, в нужных местах, с правильными решениями и в идеально отглаженных воротничках. Смотрит на тебя, как кропленную карту в колоде, и хочет и ненавидит одновременно. — Выйдите. Жёстче. Строже. Ноздри раздуваются. Опять гудок. Водитель ругается. Я закатываю глаза, и разворачиваюсь к нему лицом. — Слушайте, у меня реально нет времени на ваше… упрямство. Мне надо ехать. Я заплачу. Поехали. Машина трогается. — Остановите. Машина дергается и тормозит. — Выходите. Мы смотрим друг на друга и пилим взглядами. Как два барана на мосту. Я не уступлю. Никогда в жизни. — Вы вторглись в чужое пространство. Уходите. Машина, что стояла сзади, объехала по встречной пронзительно сигналя. Водитель только пожал руками, глядя в окно. Тишина стала вязкой. Тяжелой. Его присутствие душит. Я скидываю куртку с плеча. Он смотрит прямо в глаза, не опуская взгляда, не оценивая, без интереса, будто перед ним не девушка, а стена. Но что-то в его взгляде меняется. Губы становятся тоньше. И похоже терпение вот-вот лопнет. Мило улыбаясь, щелкаю ремнем. — Войдите в положение. Помогите бедной девушке. А я обещаю — буду ангелом. Сделав невинное выражение лица, я сложила губки и похлопала ресницами. Он молчал и не двигался. Только воздух гоняла его грудная клетка. — И подайте пожалуйста блокнот. Не хочу ставить вас в неудобное положение, ныряя у вас между ног. 🎩 Каин 🎩 «…войти в положение», «неудобное». А в мое кто войдет? Делить такси с наглой девчонкой. Взгляд на часы. Сам из-за нее опоздаю. Я кивнул водителю. Машина тронулась, набирая скорость. Блокнот валялся у ног. Посмотрел на него. С ее стороны раздался раздраженный вздох. Тоже мне ангел. Губки бантиком. Бровки домиком. Глаза красив… Воздух в салоне будто застыл. Наполнился чем-то сладковатым. Ее запах. Сидит и хлопает ресницами с таким видом, думает будто это сработает. Глупая. Но рука сама тянется вниз. Не глядя, цепляя угол блокнота. Блять. Как она это сделала? Нечто мягкое соприкасается с пальцами. Холодное прикосновение пушистого ворса. Быстрое. Внезапное. Бьет током. Рука отдернулась, как от ошпаренного. Блокнот снова упал под ноги. — Ого. Вы робот. Я грозно взглянул на нее. Внутри желание вытолкнуть ее из салона боролось с желанием придушить. Она примирительно подняла руки. Я резко наклонился и ударился лбом о что-то жесткое. — Ай! Женский голос и запах стал ярче. Сладко-цветочный. Поднял глаза — она держится за свой. — Что вы… — место удара печет и жжется. Я сжал челюсти. Посмотрел на навигатор. 19 минут и этот ад закончится. — Вы же не хотели… — голосом злостным. — Не хотела. Но так вышло. Я думала… Кидаю блокнот в ее сторону. Отворачиваюсь в окно. — Спасибо, — ее голос мягкий, как мех на этом чертовом блокноте. — Вам не больно? Неожиданно ангельским тоном и с неподдельным интересом спрашивает она. Я считал столбы вдоль дороги, чтобы не обращать внимания на пульсирующую боль. — Просто, мне очень. Эгоистка. — Сами виноваты. Не нужно было лезть. — Я думала… — Вы не думаете. — перебил ее строгим и властным тоном. — Действуете как взбредится. Как вы вообще с таким отношением к жизни дожили до своих двадцати с… Смотрю на нее испуганную и замолкаю. А сколько ей? Она молодо выглядит, может я перегнул палку. — Извините. Выскочило непроизвольно. Тихо. Надеюсь не услышала. — И молчите. Осталось 18 минут. Вы обещали быть ангелом. Сам не понял от чего мой голос смягчился, стал участливым. Проверил навигатор. 17 минут — я выдержу. Она целую минуту уже просто дышит. И даже двинуться боится. Лишь бы пробок не было. Две минуты. Я прикрыл глаза. Тело расслабилось. Лоб до сих пор болит. Надеюсь шишки не будет... у нее. Хотя… Я даже улыбнулся, представляя ее с шишкой. Ходячее недоразумение. Ей бы пошло. Тишина. Я погорячился. Просто день плохой сегодня. — Смотрите! — не говорит, а почти кричит она. Я резко открыл глаза. — Вон. — тычет пальцем в окно. — Красненькая. Видели? — ее накрашенный ноготь трясется прямо перед моим носом. Губы поджались в тонкую линию. Я не ответил. Скосив глаза на нее, телефоном отодвинул руку от своего лица. Она замолкла, снова уставившись в экран. На целых сорок секунд повисла тишина. Когда подчиненный заходит в кабинет с опозданием и не знает с чего начать. Я снова закрыл глаза, откинув назад голову и пытаясь выдохнуть. Место ушиба все еще ноет. Хочется потереть его, но я не буду. Хик. Я задержал дыхание. Хихик. Повернул голову. Медленно. Она пялится в экран. Губы дрогнули — она беззвучно смеётся над чем-то, фыркает, прикрывая рот рукой, снова смеётся, плечи трясутся. А я разглядываю ее профиль. Ушибленный лоб. Носик. Длинные темные волосы. Гладкие. Переливаются. Так и хочется потрогать. Это замкнутое пространство так действует. Взгляд на телефон. 13 минут. Хихик. — Вы обещали молчать. — Я молчу, — говорит она, не отрываясь от экрана. И снова это движение в уголке рта, это сдавленное «хм», которое громче смеха именно потому, что она его сдерживает. Она издевается? Рука сжала телефон крепче. — Я вошел в ваше положение. Вы тоже будьте добры — войдите и просто заткнитесь. — Наденьте наушники, раз не нравится слышать как я дышу. Она не оторвалась от своего экрана. Пальцы автоматически продолжали листать ленту. — Я забыл их в машине. — сквозь зубы ответил я, на остроумное предложение. До которого никогда бы не догадался сам. — На которой мне проткнули два колеса из-за того что я видите ли встал не туда. И не заметил как перешел почти на крик. Как приблизился к ней и почувствовал запах. Ставший приторным. Долгий медленный вдох. — Такого ангела, как ты, — добавил я тихо, глядя со злостью, — давно бы уже распяли. Тишина. Другая. Не та, что была. Звенящая. Удручающая. Мрачная. Кажется она перестала смотреть в телефон. Боковым зрением, я заметил, как она отвернулась к окну. Экран погас у нее в руках и она прижалась лбом к стеклу. Больше не хихикала. А я смотрю на нее и не могу отвернуться. Кончики пальцев дрогнули, чуть-чуть сдвинулись к ее рюкзаку, разделяющему нас. Водитель прочистил горло. — Давно таких не возил. Я жду будто она посмотрит на меня и как-то прокомментирует. Но она даже не хмыкнула. — Настоящих. Остальные в телефоне всю дорогу. А вас притягивает так, что летят искры. Неужели, вы не видите? Никто не отвечает. Водитель цокнул. — Международные или внутренние? — притормаживая на развилке спросил он. — Международные, — сказали вместе. Водитель смотрит в зеркало. Долго. С каким-то интригующим интересом, словно ему что-то известно. Каин сильнее прижался к двери. Проверил карманы. Положил телефон во внутренний карман. Запахнул пальто. Водитель остановился у паркомата, взял талон. — Я бы заплатил, — сказал он медленно, — чтобы посмотреть, если вы вдруг и в самолёте будете спорить из-за места. Машина притормозила за другим такси. Она начала рыться в своем рюкзаке. Мужчина повернулся. — Куда летите-то, ребята? ​​​​​​​​​​​​​​​​ — С таким ангелом только в ад. Еще немного. Пара минут.