попутчица 🎒 3

самолет ✈️

🎩 Каин 🎩 Я вытянул ноги, откинулся на спинку и расслабленно выдохнул. Наконец-то. Вещи убраны. Телефон в руках. Всё на своих местах. Ничего лишнего. Закрыл глаза. Больше ее не увижу. Непонятное ноющее ощущение появилось в груди, будто что-то забыл или чего-то не хватает. Неординарная. Было бы интересно посмотреть во что она еще вляпается. — Я не хочу туда. Женский голос. Где-то рядом. Показалось. — …не сяду. Только не туда. Боясь, что предположение станет явью, я не двигался. Нет. Этого не может быть. Это не правда. Просто голос похожий. Повернул голову. Медленно посмотрел на источник всеобщего раздражения. В проходе заметил сначала шарф болтающийся. Удивительно, как он ее не придушил еще. И рюкзак. Точно такой же, как стоял в такси между нами. Нет. Такого не бывает. Сколько таких рюкзаков? Но этот рюкзак нельзя не узнать — он уникальный. Он набит до отказа и напоминает сильно надутый шар. А еще в нем явно нет места всему тому, что она так настойчиво туда напихала. Блять. Я закрываю глаза и понимаю, что место рядом — пустое. Жалобно выдыхаю под недовольные «охи» в салоне. Нет. Только не сюда. — Девушка садитесь. Вот ваше место. — Не буду! Это ее голос. — Вас весь самолет ждёт. Неприятное ощущение, что все смотрят почему-то именно на меня, как на прокаженного, а вовсе не на ту, кто препирается, расползается мурашками от затылка до поясницы. Хотя я только за — пусть продолжает. Не нужно мне такого рая. Открыв глаза, медленно поднимаю взгляд. Она обернулась и у меня перехватило дыхание. Она. Взмыленная, растрепанная, шарф плотно обнимает шею, и смотрит на меня с таким выражением, будто я лично подкупил авиакомпанию и занял именно ее место. Стюардесса ей что-то сказала. Она ответила. Я не слышу слов — слышу интонацию: настаивает, объясняет, сопротивляется. Хоть в этом мы похожи. Она наклонилась к бортпроводнице. Близко. На самое ухо. Я прислушался, пытаясь понять, и вижу как у стюардессы глаза округляются, пока она говорит, и наполняются презрением и ненавистью. Она выпрямилась, посмотрела на меня, как на преступника, который обидел невинную душу и теперь сидит как ни в чём не бывало и радуется. Я нахмурился. — Я посмотрю наличие мест в бизнес-классе, — явно сочувствующим голосом сказала ей, буравя меня взглядом. Черт бы побрал эту женскую солидарность. А попутчица обернулась, словно услышала, выпучила на меня свои злые и язык высунула. Я смотрел на нее, а зубы сжимались. Подняв подбородок, она отвернулась с таким достоинством, будто только что выиграла кубок. Что она ей сказала? Стюардесса вернулась. Лицо недовольно-суровое. Грозный взгляд в мою сторону — она была готова выкинуть меня с самолета, лишь бы не находиться рядом. — К сожалению, свободных мест нет. Попутчица вздыхает, наиграно всплескивая руки. И весь салон вместе с ней, будто сочувствует. Что же я сделал такого в ее шепоте на ухо. — Красотка, садись ко мне, — голос через ряд. А у меня спина напряглась от его развязного тона. — Я не кусаюсь. Кто-то посмеялся, кто-то поддержал и предложил тоже. Несколько голосов завозмущались что долго. Метнул взгляд на этого парня. Смазливый. Внутри все потяжелело, налилось злостью. Пальцы сжали подлокотник и телефон другой рукой. Парень пялится на неё, улыбается, явно рассчитывая на нечто большее, чем нежели посидеть рядом. А внутри меня будто волк воет. Только тронь. Я придушу тебя голыми руками. Что-то в грудной клетке дрогнуло коротко и резко. Я сглотнул. Опустил голову. — Я могу поменяться, — внезапно предложила девушка, сидящая через проход, двумя рядами сзади. Русые волосы, взгляд теплый и добрый. — Мне не сложно. А вы сядете сюда, — обратилась к попутчице и улыбнулась мне. Не надо. Несколько голосов поддержали предложение. Атмосфера в салоне приобрела характер народного голосования. «давай», «можно побыстрее», «да сколько можно»… Не выдержав, я отвернулся. В иллюминаторе автопоезд вез чемоданы. Самолет куда-то выруливал. Что за день сегодня такой? Что я сделал такого. Не выгнал из такси — хотя мог. На досмотре помог. Поймал за локоть, потому что иначе, она бы упала прямо на жесткий пол и обязательно бы набила еще одну шишку. — Занимайте место, — торопила стюардесса. Уже строже. Указывая светловолосой девушке рукой и уводя в сторону мою несостоявшуюся соседку по креслу. Я проводил ненавистный рюкзак взглядом, искоса наблюдая. Девушка села со мной рядом молча. Не глядя, поставила черную сумку перед собой. Аккуратная чистая опрятная, все как надо — не придраться. Почему нельзя всем так? Самолёт вырулил на взлетную и замер, как и я — ее волосы коснулись моего рукава. Сдержанный вдох, я убрал руку с подлокотника и придвинулся ближе к окошку, уткнувшись в телефон. — Я Катя, — голосом ласковым, располагающим к общению. По направлению голоса, она смотрела на меня. Не обращая внимания, продолжил пялиться в телефон. — А вас? Разве не видишь — я читаю и не хочу разговаривать. — Это всё? — Да. Холодно и недружелюбно. Она засмеялась немного растерянно и кокетливо. Пальцы легли на мое предплечье и чуть сжали. Бля! Почему я чувствую себя, как будто меня совратить хотят. — А вас как зовут? Я опустил взгляд на её руку. И ее запах защекотал ноздри — легкий дорогой и совершенно безликий. Я посмотрел на неё, потирая нос, чтобы не чихнуть. — Я хочу тишины. Пожалуйста. Она убрала руку и вытянула губы чуть-чуть, словно обиделась. Отвернулась. Прекрасно. — Спасибо. Самолёт начал разгон. Двигатели взвыли. И лёгкая вибрация прошла через грудь. Я откинул голову на сиденье, боковым зрением проверяя ту с рюкзаком. Пытался расслышать о чем она говорит. Внутри копошится что-то неприятное, на плечи словно давит этот ее проклятый рюкзак и шарф в придачу, как удавка. Глаза сами нашли ее и сразу какое-то умиротворение и даже дыхание стало спокойнее. Как вдруг тело на миг замерло. Мгновение борьбы силы тяжести с подъемной силой тяги. Одна пытается удержать, а другая тянет к облакам. Мой любимый момент. Земля уходит вниз. Город становится схемой. Не успел насладиться, как услышал ее голос. Она спорила. Только не понятно — она лидирует или он наглеет. Парень что-то говорит. Ее ответы короткие. Он снова наседает. Напористее. Я вглядываюсь в иллюминатор, цепляясь за детали и стараюсь не поворачивать голову. Не моё дело. — А куда летите? Раздался голос сбоку. Я медленно перевел на нее взгляд. Разве самолет похож на такси. Тут все летят в одну точку назначения. Когда молчала — казалась умной. — Вы боитесь летать? Можешь взять мою руку. Просто гений дедукции. Я обожаю полет больше всего на свете. Но я не удостоил ее ответом. Просто уничижительно посмотрел. Девушка закатила глаза, расслабленно откидываясь в кресле. Достала свой мобильный и наконец похоже отстала от меня. Слава черту! Дождавшись пока загорится табло, я расстегнул ремень и направился в хвост. Замедлился, проходя мимо ряда, где сидела она. Не смотрел — слушал. Она молчала. Бросил взгляд на «учтивого» парня — он пялился на нее и мне не понравилось как. Задел ее колено, торчащее в проходе, бедром специально. И пошел дальше, как ни в чем не бывало. Пройдя пару рядов, услышал шаги за спиной. Я узнал ее по насупленному дыханию, направленному мне прямо между лопаток. Даже приятно. Какое-то облегчение появилось в грудной клетке. С плеч будто сняли злосчастный рюкзак наконец-то. Прошел мимо кабинок WC, в самый конец, остановился рядом с запасным выходом и развернулся. Она встала напротив, облокачиваясь бедрами. Смотрела под ноги. Ее взгляд скользнул по мне, остановившись почему-то на ремне. Я чуть шевельнулся и она резко перевела глаза в окошко на облака. Смотрела на них и молчала. Я — смотрел на ее профиль. Брови, губы, линия скулы. Волосы разбросаны по плечам. Но заметил напряжение: в спине, шее, как пальцы упираются выше коленей, а еще как джинсы плотно обтягивают стройные ноги, словно малы ей. Вдох. Через зубы вышел шумным. Ее запах сладковатый, здесь, в замкнутом пространстве самолета, стал… приятнее. И теперь раздражал тем, что запоминался. — Думала ты раздражаешь, — сказала она внезапно и в никуда, не переставая глядеть в иллюминатор. Я наклонился возразить. — … — Но оказалась не права. - заявила мягко и виновато. Я так и замер на полпути с открытым ртом. Ее рука скользнула вдоль длинных волос и заправила за ухо. — Но тот, кто сидит рядом — хуже. Она обхватила себя под локти, как нарочно обрамляя грудь. Я сжал кулак. Медленно. Сам не сразу понял — зачем и почему. — Он пристаёт? Она подняла глаза на меня. Пристально рассматривала, пытаясь оценить и прикинуть насколько сильно и мощно могу ударить. Плечи тут же расправились сами и ноги расставились шире. Я, будто павлин красовался перед чуть удивлённой ей, с тенью усмешки над самим собой. Она посмотрела в глаза и вызывающе приподняла бровь. — А ты предлагаешь защитить? Я отвел взгляд. Внутри кричало — да! Как инстинкт громко, что зазвенело в ушах. — Нет, — говорю я и не узнаю тембр собственного голоса. — Но тоже не думал, что кто-то может раздражать меня сильнее тебя. Молчание. только гул самолета. Она хмыкнула первая. Коротко. Практически беззвучно. — Это комплимент? — Нет. — обрываю я ее. — А похоже. — Ты неправильно слышишь. — Ты неправильно говоришь. Она улыбнулась и сердце пропустило удар. Не дыша, я смотрел на неё. Она — на меня. В уголках глаз что-то игривое, озорное, то самое, что я видел в такси, когда она пыталась сдерживать смех. — Слушай, — говорит она задумчиво, — а ты вообще умеешь улыбаться? Или ты такой с рождения — робот. Она нахмурила брови, поджав губы, скривила уголки губ вниз и сменила взгляд на строгий. — Это мой самолет. Выйди. Неплохо. Я улыбнулся только про себя. — Умею. — Не верю. — Мне всё равно. — Тогда докажи. — Зачем, — сводя брови к переносице. Она засмеялась. Заливисто, заразительно, запрокинув чуть голову, и прикрыла глаза на секунду. Негромко, но в замкнутом пространстве самолёта ее смех заполнил всё. И отразившись от обшивки, эхом зазвенел в мозгу. Я посмотрел на нее. Не смог ни взгляд отвести, ни вдохнуть. Смех затих. Она медленно повернула голову — посмотрела на меня в упор, и в ее взгляде появилось что-то серьёзное. — Что? — раздраженно спросила. — Ничего. — Так смотришь. — Думаю. — О чём? Губы сжались в тонкую линию, руки сложились в замок. — Что сначала из такси тебя не выгонишь. Потом ты сесть рядом не можешь, — я склонил голову набок. — А сейчас сама пришла и села напротив. Она прищурилась. — Псих, — небрежно бросила и сразу отвернулась, выпрямилась и откинулась на стенку спиной. — Сочту за комплимент. Она фыркнула. Я покачал головой и наклонился к ней. Приблизился к уху, избегая любого прикосновения. — А что ты сказала на ухо той стюардессе? — Что ты мне изменяешь и заставляешь смотреть на это. — ответила быстро и без стеснения. — Что? — я тут же отодвинулся, чтобы увидеть эти бесстыжие глаза. — Я не изменяю… Я поджал губы. Какого хрена я оправдываюсь. А зачем спрашиваю тогда. — Не кому? — она наклонила голову и волосы мягкой волной повторили за ней. — Настолько суров, что даже девушки нету? Я не ответил, крепко сжимая челюсти. — А со второй частью ты согласен. Я открыл рот, не представляя что возразить на это, как вдруг раздался характерный звук и над проходом загорелось табло. Безэмоционльный голос пилота донесся из динамиков. — Уважаемые пассажиры, мы находимся в зоне турбулентности. Просим вернуться на места и пристегнуть ремни. Она не двигалась. Смотрела в иллюминатор — и я вижу как изменилось ее дыхание. Стало чаще, прерывистее. Плечи поднялись. Пальцы сильнее вцепились в предплечья. Самолёт слегка качнуло, как предупреждение и побуждение к действию. Она судорожно поднялась, ведя рукой вдоль стенки, не разрывая касания. Сама бледная. Смотрит и не моргает. Собственное сердце бьётся в грудной клетке быстро и неожиданно, я не успеваю остановить то, что из нее вырвалось. — Садись со мной. Ее глаза молниеносно уперлись в меня. — А то мне страшно, — вру нагло и забываю притворяться. — Сядешь у окошка. Попросим того парня пересесть. У моего места для ног больше — он не сможет отказаться. Самолёт ныряет. Секунда, я не успеваю среагировать, как она вцепилась в меня и сжимает ткань рубашки на груди. И снова этот запах, перемешанный с ароматом, исходящего от волос. Интересно, а как пахнет ее кожа? — Хорошо, — говорит она послушно. Я киваю. Первый раз мы не спорим. Тот парень согласился охотно — место у запасного выхода оказалось весомым подспорьем. Я пропустил ее вперед, придерживая за спину, и она села у окна. Я — рядом. Щелкаю ремнем безопасности. Проверяю у нее и пристегиваю ее сам, как маленького ребенка. Пальцы случайно задевают бедра. Она напряжена настолько, что даже не замечает. Я провел еще. осторожно, просто убедиться. — Не туго? — Нет. Но я все же снова потянулся и просунул руку между ремнем и тканью джинсов. Веду медленно, стараясь не касаться. Чувствую ее тепло и стараюсь дышать ровно. Самолёт тряхнуло сильнее чем в первы раз. Я резко вдохнул, когда рука плотно легла на бедро, а она даже не шевельнулась, продолжая смотреть в окно. Туда, где облака стали серыми и непроглядными. Ее пальцы нашли подлокотник и сжали. — Ненавижу летать, - отчаянно призналась. Я опустил взгляд на ее руку и, не спрашивая, накрыл своей. Она не отдернула. Наоборот, резко, сильно и до боли обхватила мои пальцы. Переплела. Я не двигаюсь. Наблюдаю за ней, а пальцы постепенно становятся красными. Она медленно перенесла наши руки себе на колени. Держит меня так, будто у меня есть парашют за спиной или крылья за спиной, чтобы унести ее. Самолёт накренился влево. Она зажмурилась и вцепилась сильнее. Я поднял подлокотник между нами и придвинулся. Положил вторую руку на сгиб ее локтя тихо и без вопроса. Она не говорит ничего. Самолёт ныряет в яму, на секунду — и она вскрикнула коротко, прижалась ко мне, и ее волосы коснулись моего лица. Мягкие. Гладкие. Улыбка сама появилась у меня на губах. Сделав вдох, меня окутал сладко-цветочный аромат. Я наклонился к самому уху. — В Париже, — шепотом, — что ты собираешься делать? Она молчала несколько секунд. Прислушивалась. — Что? — В Париже. Куда поедешь? Пауза. Самолёт опять трясет. Ее плечо сильнее прижалось к моему и не осталось места между ног. — Зачем тебе? — Отвлекись, — прошу я. — Говори. — Точно псих. То ты хотел заткнуть меня. Теперь просишь чтобы говорила. Я осторожно прижал ее голову к плечу. — Я — Каин, кстати. А тебя как зовут? Чувствую как ее плечи совсем чуть-чуть, но расслабились. — Лэйн. Я еду по обмену. Научная база. — Чем будешь там заниматься? — Ты будешь смеяться. — Ты же хотела увидеть как я это делаю. Лэйн молчала. — Ты была на Эйфелевой башне? — Нет. — Ты не была в Париже. — Первый раз. — Тогда не торопись лезть на нее. Там есть недалеко площадь на которой башня как на ладони. Она повернула голову и мой нос почти коснулся ее. Какой разрез глаз и цвет. Я раньше не замечал эту родинку. Красивая. Я не сразу понял, что несколько секунд… не дышал. А когда понял, отвел взгляд. Рука все еще держала ее за сгиб локтя, а другая покоилась у нее на коленях. Пальцы онемели от силы сжатия, но я не хотел, чтобы она отпускала. Турбулентность больше не волновала. Волновала она. Я медленно выпрямился и смотрел перед собой. Не мог выкинуть из головы эти два алмаза цвета серого неба.