Глава 1 «Проклятый рейс»

«Осколки маршрута» — «От первого лица. Автор — Семён, сталкер одиночка». Я стоял у края разбитого кювета и смотрел на искорёженный остов «Икаруса». Вон он, как памятник несбывшимся маршрутам. Стекла повылетали, сиденья наполовину сожжены, а кузов будто расплавился в одном месте — метка термической аномалии, не иначе. Я знал: здесь раньше было жарко. И явно не от солнца. Тишина, которую слышишь в Зоне — особенная. Не уютная деревенская, а гнетущая, как будто воздух сам затаил дыхание. Я поднял «Вал», провёл стволом по горизонту. Лес за дорогой — как занавес, из-за которого может выскочить всё, что угодно: от слепого пса до кровососа. А может быть и хуже. — «Броня держит, фильтр свежий… Идём», — сказал я себе вслух. Здесь нельзя оставаться надолго. Слишком тихо. У автобуса валялась чья-то разгрузка. Пыльная, порванная, с выбитыми эмблемами. Я присел, проверил содержимое — пара ржавых патронов к «макару», пустой бинт и жестянка с надписью «Тушёнка. 1989». Просрочена? Ну да, как и всё в этой долбаной Зоне. И тут — щёлк. Слева, из-за корявой сосны. Щелчок, словно лом под напряжением. Аномалия — «Электра». Я замер. Если рванёт — даже костей не соберу. Я медленно, по памяти, достал болт. Вдох. Выдох. Бросил. Вспышка. Вихрь искр. Металл затрясся в воздухе, будто пытался вырваться обратно. Улыбнулся. «Молодец, старая подруга, всё ещё тут». Когда-то этот автобус шёл по маршруту Припять–Совенок. Говорят, ехали дети на смену. Кто-то в шутку назвал его «Проклятым рейсом». Теперь вот он лежит здесь, в кювете, как предупреждение. Я сорвал с двери кусок облупившейся таблички. На ней — затёртые цифры рейса и надпись мелом: — «НЕ ВХОДИ. ОНИ ЕЩЁ ТАМ.» Ну что ж… Проверим.