Знакомство

Новички появлялись редко. Ну, это было неудивительно: секретная служба на то и называлась секретной, что о ней не распространялись. Тем более, об академии, в которой ковались кадры. Так что, да, слух о том, что среди них вот-вот появится новенькая, привлёк внимание даже больше, чем два года назад новость о том, как старший курс на выпускной работе на трое суток пропал в межгалактическом борделе. Дипломы, к слову, тогда никому не выдали, заставили переучиваться ещё год… Академия гудела где-то неделю, и это гудение стало оглушительным в последние два дня, когда кто-то раздобыл крупицу информации о том, что новенькая родом с Фарлата. Если честно, Алекс в это не верил: ну какой такой Фарлат, честное слово? Это липкое чёрное пятно на честном лице галактики давно стоило стереть к чёртовой матери, если кого-то интересовало его мнение. Тем не менее, этот слух стал популярнее всех прочих, как раз по этой причине. Никто не видел фарлатианок, потому что эти бешеные суки редко покидали свою планету. Первый раз Алекс увидел её в столовой. Он принципиально не пошёл смотреть на неё в вестибюль утром, как остальные студенты, и тогда, почти уже опустившись на стул с подносом в руках, вдруг разглядел на пороге незнакомую фигурку. Это было несложно – вокруг девочки оставалось свободное пространство, около трёх метров в радиусе, словно всех держала на расстоянии какая-то невидимая сила. Ей было лет тринадцать на вид, невысокая, одетая в светло-синий костюм с юбкой и жакетом и в длинных белых гольфах, она неуверенно дошагала по плитке столовой до хвоста очереди на раздаче и нерешительно остановилась. На плечо слева спускалась затейливо заплетённая тёмная косичка, берущая начало у правого виска и тянущаяся через макушку. Ещё по-детски округлое лицо, плотно сжатые губы – вот, пожалуй, и всё, что можно было запомнить в её внешности, потому что самым ярким в ней был шрам. Длинная бледная полоса, на миллиметр или два ниже нормального уровня кожи, наискосок пересекала лоб слева, рубила бровь на две неравные части и на пару сантиметров продолжалась на скуле. Шрамы на Парцелле – редкость. Современная медицина может исправить почти что угодно, в некоторых случаях – даже регенерировать целую конечность, если рана свежая и не успела обзавестись инфекцией. Алекс во время последней практики лично видел, как на груди парня, в которого попал осколок вулканического стекла при взрыве на Тецелле, под действием регенерирующего геля и луча с особым излучением рана заросла так, что не осталось ни малейшего следа, кроме засохшей крови на руках Алекса. Конечно, такие технологии дороги. Но ведь и для секретной службы не готовится кто попало! Обычно, если кого-то принимали на обучение, все неполадки со здоровьем устранялись в личном медицинском центре службы, за её же, службы, счёт. Так было с Алексом, лишившемся таким образом своей близорукости, и со всеми его однокурсниками. Почему этой девочке не убрали шрам? Ответ напрашивался один – она сама об этом попросила. Эта догадка заставила Алекса брезгливо сморщить нос, наконец опускаясь на место. На подносе дразнились ароматами пюре из картофеля и тыквы, жареная парцеллианская форель и полная миска овощей с Тецелла – настоящий деликатес для всех, кто уважает сладко-острое сочетание. — Она тронутая, да? — спросил он, не глядя кивая в сторону раздачи. Лил кивнула, убирая волосы за уши. — Чего ещё ждать. Кто знает, может, на Фарлате сейчас такая мода. Алекс вскинул брови. За Лил раньше не водилась привычка слепо верить слухам. — С чего ты взяла? — Нора сегодня создавала ей карточку, видела личные данные. Место рождения: Фарлат, внутренний круг. Нора Галл – племянница директора, и заодно – местный сетевой администратор. Ей можно доверять. Алекс присвистнул и ещё раз бросил на новенькую взгляд мимо голов, которыми были заняты другие столы. Она всё ещё стояла в очереди, высоко подняв голову, и никто не стоял за её спиной. Другие студенты, ещё не успевшие получить свой обед, толпились в отдалении. Стало быть, неведомая сила всё-таки была реальной. Называлась отчуждением. — Это ещё не всё! — хмыкнул Рори, которому, судя по блеску в глазах, явно не терпелось поделиться остатками информации. — Знаешь, как её зовут? Нова Валлер. Валлер, понимаешь? Алексу потребовалось время, чтобы понять. Область его интересов лежала в стороне Списка Новых – группы двенадцати планет, вступивших в Конфедерацию после семидесяти лет сомнений, переговоров и торгов. Это произошло совсем недавно по историческим меркам, всего двести семь лет назад, и потому многие законы Конфедерации, идущие вразрез с местными традициями, соблюдаются там через раз. Это-то Алекс и собирался исправлять. Фарлат же принадлежал совсем к другой категории. Оплот извращённой морали, которой не было места в цивилизованной галактике и за который цеплялись мелкие населённые астероиды. Гнойник, который никак нельзя было сковырнуть без последствий ввиду того, что только он один хранил тайну производства топлива, необходимого для межзвёздных перелётов. А Валлеры им правили. — Ты шутишь, — пробормотал Алекс недоверчиво, хватаясь за вилку. Рори потряс головой из стороны в сторону. — Нет. Ну, тогда с друзьями у этой девочки точно будет напряжёнка.

***

Со временем Алекс узнал больше. Не лично – между ними лежало расстояние в три года и столько же курсов, на занятиях, в столовой и даже на переменах они не пересекались. Конечно, вся информация о прошлом студентов была засекречена, если только они сами не хотели ею поделиться – а можно быть уверенным, что никто не подсаживался к ней за обедом с чашкой горячего шоколада, чтобы поболтать по душам, – но ведь тут воспитывали шпионов. Итак, что всей академии с небывалыми ранее усердием и сплочённостью удалось узнать за следующие четыре месяца. Девчонка правда была из Валлеров, тех самых, что держали в руках всю монополию на топливо. На Парцелле она оказалась три года назад, въехала, будучи вписанной в визу дяди по отцу – между прочим, большую редкость среди не-конфедератов. И, наконец, директор Галл как-то собиралась использовать её для решения фарлатианского вопроса, для того и допустила к учёбе. Последний факт был больше предположением, которое породил коллективный разум после долгого переваривания всех остальных – надо же было как-то оправдать директорское решение. Потому что иначе оказывалось, что она сошла с ума. А директора Галл все вообще-то любили. И, ладно, это было гениально. Чтобы разобраться с воняющей ямой под названием Фарлат, нужно разобраться с Валлерами: именно они ограждают свою планету от всех законов Конфедерации, как гигантский недвижимый щит. А это сделать невозможно, разве что… иметь кого-то своего внутри. С ней всё равно не общались. Мало ли. В конце концов, всё то же самое верно и для другой стороны. У Валлеров хватало хитрости и ума водить Конфедерацию за нос несколько сотен лет, могло хватить и на то, чтобы забросить к ним своего агента. Оставалось только доверять Галл. Но, в целом, вела девчонка себя тише мыши. Настолько, что всем даже надоело шептаться. Тем более, что учёбу ещё никто не отменял. Скорее всего, именно для того, чтобы отбить желание перемывать новенькой кости, в те первые три недели преподаватели нагрузили их так, что спины затрещали. После блестящего – высший балл! – выпуска Алекс, конечно, пошёл работать. Служить. Младший оперативный агент Алекс Трад – он шёл к этому так долго! Его приписали к базе в Секторе Девяти, лакомому кусочку среди всех выпускников, потому что именно местным агентам доставались самые крутые дела. Одного в поле его, конечно, не выпускали, но и в сопровождении старших агентов возможностей набраться опыта было хоть завались. Алекс и набирался, напрочь позабыв обо всём, что не относилось к работе. Пока, в конце второго года, его не отправили в зал девять-ноль-четыре с важным скучным заданием: проинструктировать молодняк. Ежегодная практика старших курсов, когда их привозят на действующие базы и дают попробовать свои силы в реальном деле. Разумеется, ничего опасного, но главы баз присматривают, кому отправить приглашение. Алекса отправляют возиться с ними уже третий раз, потому что с момента его собственного выпуска прошло не так много времени, многие из тех, что сидят в зале и нервничают, его ещё помнят. Присутствие знакомого лица должно их успокоить. А ещё он просто младший агент и должен делать работу, которой не хотят заниматься другие. Впрочем, в Сектор Девяти традиционно посылали отличников, так что проблем с этими детьми быть не должно, как и в прошлые годы. — Всем привет, я Алекс, если кто-то забыл, — сказал он, широким шагом появляясь в комнате, пока за его спиной медленно прикрывалась дверь, и приветственно махнул над головой. — Сегодня и в следующие три дня я ваш гид, наставник и – иногда – шут, очень приятно. В этом году прислали двух девчонок. Обе прыснули, услышав его слова. Плечи расслабленно опустились, позвоночники расправились и легли на спинки кресел, стоящих по обе стороны длинного совещательного стола. Одна сторона, ближняя к двери, была пуста. Одна из них приветственно улыбнулась ему в ответ. Алекс кивнул. В этот раз он узнал обеих. Дениз Торд, сверкающие зелёные глаза, знакомое облако коротких кудрявых волос, делающее её похожей на одуванчик. А вторая… да, тот же шрам, чудом оставивший глаз целым. Ошибиться невозможно. Нова Валлер, следуя примеру подруги, робко улыбнулась тоже. Две тёмные косички спускались по плечам до самой груди, детские щёчки ещё не ушли окончательно, но сгладились, намечая изящный овал лица. — Проведёшь нам экскурсию? — спросила Нова без грамма кокетства. Алекс серьёзно кивнул. — Конечно. База была круглой, сплюснутой сверху и снизу. Если смотреть из космоса, то вся она, в сущности, больше всего была похожа на две сложенные дном наружу обеденные тарелки. Гигантские тарелки. Вмещающие до пятисот человек персонала тарелки. Рубка, из которой осуществлялось управление, представляла собой цилиндр в самом сердце. При острой необходимости он мог сделаться полностью герметичным, отделиться от всего остального и до трёх месяцев дрейфовать в открытом космосе, используя резервные источники питания, ожидая появления помощи. Или до месяца – если пришлось бы задействовать малый двигатель, чтобы до этой помощи добраться. Алекс надеялся, что ни ему, ни кому бы то ни было никогда не придётся пользоваться этой штукой. Помимо рубки, куда экскурсий для студентов не водилось, существовало ещё множество других интересных помещений, они тянулись двумя кольцами вокруг. Алекс больше любил внешнее – за большие иллюминаторы в некоторых, открывающих вид на космос, несмотря на то что внешние чаще всего трясло во время активных полётов, когда двигатели ревут и пускают по всему полу дрожь. — Здесь, — он указал ладонью в сторону задвигающейся двери, в которую только что прошла девушка с высоким светлым хвостом и служебной формой на плечах, — жилые блоки. Тринадцать метров на каждого, всё индивидуальное. Вход по отпечатку ладони. Если хорошо себя ведёшь, получаешь иллюминатор и первоклассный вид на какую-нибудь чёрную дыру. Девчонки присвистнули, синхронно, как по команде. Алекс хмыкнул. Повёл дальше, в тренировочный сектор, чтобы показать, где агенты поддерживают нужную для работы физическую форму, по пути продолжая болтать. — Сейчас на базе всего двое действующих старших оперативников, остальные на заданиях. Как правило, руководство старается оставлять дома хотя бы двоих, чтобы было кому навести порядок, если что-то вдруг случится. От форс-мажоров, знаете, никто не застрахован… Окна между заданиями разные, зависит от каждой конкретной ситуации, но обычно дают не меньше двух суток, чтобы выдохнуть и настроиться. Ознакомиться с материалами нового дела, разумеется. Слушательницы в этот раз у него выпали благодарные. Не сыпали без разбора вопросами, какие только в голову придут, а тихонько кивали, внимательно по сторонам смотрели, иногда уточняли что-то по теме, что не понятно. И всё равно, когда взгляд падал на этот пресловутый шрам, начинала давить неприятная, холодящая мысль: может, он сейчас выбалтывал стратегические тайны идеологическому врагу? Может, она всё впитает, всё узнает – а затем передаст всю информацию кому-то на Фарлат, чтобы те использовали в своих интересах? Слабо успокаивало только то, что происхождение Новы ни для кого из руководства не было секретом, и никаких особых указаний на её счёт Алекс не получал. И, в конце концов, ничего реально секретного он и не знал. Пришлось отбросить этот холодок и продолжить. — А как это знакомство проходит? — спросила Дени. — С делом. Алекс приложил ладонь и чип-проходку к панели слева от очередной двери, та с едва различимым вздохом механизма отъехала в сторону. Алекс пропустил девушек и прошёл следом в точно такой же с виду коридор, как и тот, что остался за спиной. — Когда как. Классический вариант – куратор, специалист технической поддержки, агент и представитель отдела планирования собираются в одном зале и вместе изучают всю информацию, которой мы владеем. Отчёты других служб, видеозаписи, личные дневники, переписки – что угодно. Если необходимо, присоединяется кто-то ещё. — Существуют пары техник-агент? — вдруг задала вопрос Нова, бросив быстрый взгляд на Дени. Алекс смутно припомнил, что девчонка-одуванчик как-то раз шутки ради хакнула личные дела трёх старших курсов. Его тоже, между прочим. — Официально – нет, — ответил с пониманием. — Но на деле отправляют чаще тех, кто уже неплохо показал себя в совместной работе. Особенно когда задача стоит со звёздочкой. Умение понимать друг друга с полуслова способно спасти жизни. В прямом смысле. В прошлом году Линдси Стар осталась в живых только потому, что её «мозг» (так на базе называли умников из технической поддержки) Арчи Виннер немыслимым образом догадался, что ей грозит смертельная опасность только из-за того, что в будничном с первого взгляда разговоре с торговцем она использовала слово «твердь». Запросил немедленной эвакуации у центра, истерил, давил, устроил такое, что требование удовлетворили – успели. Арчи потом не смог объяснить толком, как понял. Сказал только, что «твердь» рифмуется с «смерть», как-то так и догадался. Линдси, истерически смеясь, добавила, что они часто играли в слова. — Надо ли говорить, что теперь этих двоих начальство посылает только вместе, — закончил Алекс и потянулся к последней двери, которая скрывала за собой огромный спортивный зал с самыми современными тренажёрами, снарядами и манекенами. — А задания какого типа чаще всего выполняют агенты? Алекс хотел ответить, что статистика – засекреченная информация, но не успел. Вдруг дальняя дверь, ведущая к взлётно-посадочным полосам, открылась, и воздух наполнил душераздирающий вой. Нова и Дени, вздрогнув, сделали торопливые шаги к нему и прижались лопатками к прохладным настенным панелям. Алекс чувствовал их растерянные взгляды, хотя сам понимал ничуть не больше. Это определённо не было запланировано. Двое агентов, Хизалия и Алтон, сопровождали парящее круглое кресло, к которому ремнями за локти, запястья и колени был привязан незнакомый парень. Он и вопил. Отчаянно, гортанно, страшно. Спина сразу ощетинилась мурашками. Он бился в истерике, вырывался, раскачивая кресло, но путы только глубже впивались в кожу. Судя по струйке крови, стекающей из носа Алтона, метался он и до того, как его усадили. — Алекс! — крикнула Хизалия, с трудом перекрывая своим голосом вой. — Лай на месте? Они поравнялись, и стало видно, какие красные мокрые лица у обоих старших агентов. Кудри Хизалии спутались и липли к вискам, на верхней губе Алтона, размазывая ещё свежую кровь, выступал пот. Парень, у которого наконец закончился воздух в лёгких, выглядел ещё хуже: на красной от криков коже ярко выделялись фиолетово-синие кровоподтёки и алые ссадины, левый глаз заплыл, а на скуле под ним вспухло нечто, подозрительно похожее на след от кнута. Теперь он задыхался от крика. Алекс встряхнулся, прогоняя напавший было ступор, перевёл взгляд на ожидающую ответа Хизалию и отрапортовал: — Нет, улетел на Трикстер сегодня утром. Сейчас в медблоке только Сэмми, он дежурный. Алтон выругался, запуская руку в волосы. Хизалия решительным шагом двинулась дальше. — Не теряем времени. Алекс, идёшь за нами. Мы займёмся парнем, твоя задача – связаться с командованием, пусть вышлют шаттл до Парцеллы. Нужна транспортировка груза Р, — отрывисто приказала она. Дальше они побежали. Ноги Алекса вели его по памяти, ориентируясь на движения товарищей впереди и, конечно, на возобновившийся крик, пока глаза не отрывались от комма. Наконец-то он мог быть полезен. Сообщения ушли один за другим: предупреждение для Сэмми (короткое «БГЧС», расшифровывающееся как «будь готов, чрезвычайная ситуация»), запросы в парцеллианский реабилитационный центр и на базу-альфа. Через полминуты, когда комм запищал, посыпались ответы и ответные запросы информации по координатам и данным задействованных агентов. Девчонки, умницы, семенили за ним следом, успевая прошмыгнуть в открытые Хизалией двери до их закрытия, и при этом не задавали глупых вопросов. Хороший потенциал для оперативников, впрочем, других в Сектор Девяти отправляли редко. Сэмми уже ждал. За его спиной в светлом, сияющем белым полимером и хромом, едва слышно гудели аппараты. — Подождите тут, — бросил Алекс, обернувшись с порога. — Хиз, ты тоже, — извиняющим тоном сказал Алтон, — дальше мы с парнями. Спасибо. Она, не споря, кивнула и вышла. Двери за ней плавно задвинулись. Перед тем, как створки окончательно встретились, Алекс успел увидеть бледное, сверхсосредоточенное лицо Новы Валлер. — Что происходит? Почему без предупреждения? — сосредоточенно спросил Сэмми, приближаясь к их пациенту, и протянул руку к его лицу, чтобы оценить масштаб травмы глаза. Тот дёрнулся так сильно, как только позволяли путы, и снова взвыл. — Эй, всё в порядке, ты в безопасности… — Мы твердим это всю дорогу, — буркнул Алтон и прочистил горло. — Операция-экспромт. Источник на NCX-11 сообщил, что в их транспортном узле откинула коньки одна вздорная фарлатианка, которая с какого-то хрена протащила с собой «имущество». У нас было окно в пятнадцать минут. Алекс присвистнул, обменявшись с Сэмми изумлёнными взглядами. NCX-11, малая планета, куда больше похожая на крупный астероид, была одновременно и головной болью, и окном возможностей. Крупный транспортный узел, любимая первая остановка всех отбросов, желающих попутешествовать по галактике. И – шикарное серое пространство для манёвров в подобных ситуациях. Проблема Фарлата была ещё в том, что их властолюбивые суки редко выезжали за пределы своей дыры сами, и ещё реже брали с собой рабов. И в случае каких-либо проблем в «открытом мире», поддержка своих прибывала быстро. Очень. По сути, ситуация сложилась уникальная. Бюро придётся пободаться за юридические формулировки. Может, чуть позже совершить подлог. Потому что фарлатиане будут яростно требовать «имущество» своей подданой обратно. Но бюро не отпустит. Алекс уверен: командование ни за что не выдаст этого парня обратно. У них были данные, что на Фарлате процветает рабство, но не было практически никаких доказательств. Ни улик, ни документов, ни свидетельств. А реальный живой свидетель, жертва – это бесценно. Это ещё один шаг к тому, чтобы призвать Фарлат к ответу. Алтон и Хизалия, наверное, заслужили новые звания. Сэмми подбородком указал на один из шкафов в дальнем углу, и Алтон без лишних вопросов рванулся к нему, дёрнул на себя третий сверху ящик и бегом вернулся обратно с зажатым в пальцах шприцом-пистолетом с тончайшей иглой. Увидев её, раб тихо-тихо заскулил от ужаса, в очередной раз бессмысленно дёргая ремни. — Ты можешь ввести седативное? — не выдержал Алекс, когда раздался очередной оглушительный вопль. Сэмми с сожалением покачал головой. — Мы понятия не имеем, что можно безопасно вводить фарлатианам. В шприц хлынула кровь. Привычная на вид, такая же, как у всех людей, которых видел Алекс – тёмно-красная, густая. Это неприятно напомнило о том, что всякая жесть в мире происходит с такими же людьми, ближе, чем они привыкли думать. А парень продолжал издавать громкие панические звуки, которые, отражаясь от гладких стен медблока, ужасающей интенсивностью врывались в уши. Но на этот раз в них будто появилось что-то осознанное – или, по крайней мере, Алексу показалось, что крики оформились в какое-то слово. Одно, повторяющееся снова и снова на высоких нотах, пока по бледному избитому лицу лились слёзы. Судя по виду Алтона, сердце сжималось даже у опытных агентов. — Есть переводчик с фарлатианского? — спросил Алекс у него, хотя, если совсем честно, что-то внутри него уже знало, что значит это слово. Алтон качнул головой. Алекс выругался. Вообще, это было ожидаемо. Они не работали с Фарлатом. Всё внимание их конкретной станции сосредотачивалось на других системах, они знали про другие планеты, другие культуры, другие языки, а эта помойка… ну, Алекс бы удивился, если бы узнал, что у кого-то в принципе есть переводчик с их языка. Он не успел догадаться, к кому обратиться за помощью, когда двери за спиной вдруг разъехались с тихим шипением и она появилась сама. — Что ты здесь делаешь? — спросил он резко. Не от злости на неё лично – от напряжения. Нова не отреагировала. Хмуря брови, она смотрела только на раба, замершего при появлении нового человека. Слезящиеся глаза уставились ей прямо в лицо – очевидно, на шрам. Она остановилась от него в трёх шагах, сложила руки на груди – и произнесла что-то на незнакомом языке холодным, высокомерным голосом. Судя по внимательному взгляду, парень её понимал, слушал. Из длинной фразы Алекс вычленил только три знакомых слова: «Нова Грейс Валлер». А дальше Алекс, Алтон и Сэмми с удивлением наблюдали, как стремительно может побледнеть человек. Это произошло просто мгновенно. Красное от истерики, залитое слезами лицо стало мертвенно-бледным, почти серым. Раб вздрогнул, рывком опустил голову вниз, почти прижимая подбородок к груди, сжался, насколько позволяли ремни, и забормотал что-то сдавленным тихим голосом. Алекс узнал слово, которое он говорил первым, оно повторялось чаще всего. Предположение практически подтвердилось. Никто из них не остановил Нову. Может, не самый умный поступок – позволить студентке, не агенту, говорить всё, что вздумается, без какого-либо контроля в такой опасный момент. Но хотя бы прекратились крики и биение в путах, которое рисковало привести скорее к новым травмам, чем к желаемому результату. — Ты знаешь хоть что-то по-фарлатиански? — шёпотом спросил Алтон. Алекс отрицательно помотал головой. Парень, видимо, задал какой-то вопрос, судя по робкому высокому окончанию очередной фразы, и рискнул снова приподнять взгляд с пола. Нова покачала головой и указала кистью в сторону, туда, где стояли Алекс с коллегами, снова говоря что-то длинное. По бледным щекам покатились крупные слёзы, на этот раз беззвучные. Кажется, хватит. Алекс схватил Нову за предплечье и оттащил на несколько шагов в сторону. Она не сопротивлялась. — Что ты ему сказала? — спросил Алтон хмуро, подступая к ним. — Что вы о нём позаботитесь, — ответила она. Алекс издал недоверчивый звук. Она закатила глаза. — Серьёзно. Ему было страшно. Он хотел узнать, где его госпожа. Спросил, принадлежит ли он сейчас мне. — Откуда ты знаешь фарлатианский? — Сэмми потёр переносицу, косясь на парня в кресле. Тот сидел тихо, только слёзы капали с кончика носа. — Это мой родной язык. Дени сейчас загрузит разговорник в комм Хизалии, потом сможете скачать. — Она нахмурилась, будто что-то вспоминая, а затем щёлкнула пальцами. — Можете проверить релиум. Из транквилизаторов мне и дяде он лучше всего подходит. Сэмми кивнул и бросился проводить анализ. За парнем в итоге прибыли с парцеллиаского реабилитационного центра. Нова ещё что-то говорила ему в качестве напутствия, провожая до транспортной капсулы. Дежурные реабилитологи, которым уже выдали переводчики с нужным языком, ничего ей не сказали. Зато командир, прибывший с базы-альфа, сказал. Не ей – Алексу. Когда он подошёл, Алекс вытянулся, расправляя плечи, и уже приготовился к выговору. В конце концов, это он должен был присматривать за практикантами, а в итоге проморгал момент, когда одна из них вмешалась в трепетное дело. Но командир вдруг с улыбкой хлопнул его по плечу. — Хорошая идея привлечь её к делу. Девочка хорошо ориентируется. Так Алекс заранее узнал, что Нову Валлер будет рада прибрать к рукам любая из баз. А ещё через два года он, только-только ставший полноценным самостоятельным агентом, впервые был приставлен к младшему агенту Валлер на их первой совместной операции.