Глава 3. Скажи мне.

Нана стояла в тени деревьев, наблюдая за тренировкой Мадары с Горо. Сэчико была на уроках, так что девушка терпеливо ждала, скрестив руки на груди. Когда всё закончилось, Мадара подошёл к Нане. — Ты чего тут? — Госпожа отпустила меня в деревню, — ответила она, слегка наклонив голову. — Ты уже свободен, так что я пойду. Остаёшься один. — Хорошо. — Тебе взять что-то? Мадара подошёл ближе и прошептал ей на ухо, чтобы Горо не услышал. Иначе тот начнёт читать нотации или вообще накажет. — И как я должна это незаметно потом от всех пронести? — прошептала девушка, недовольно глянув на друга. — Ну пожалуйста, Нана. — Лааадно, — протянула она. — Но если что, скажу, что ты меня заставил. — Договорились. — И пить будем вместе, — Нана лукаво улыбнулась и ушла. Мадара быстро обтёрся полотенцем и направился в дом семьи Шинко. Мадара подошёл к кабинету, где у Сэчико проходили занятия, и буквально через пару минут оттуда вышла сама девушка. — Мадара! — её лицо озарила улыбка. — Идём в беседку. — Хорошо, — он последовал за госпожой. Нана вернулась к обеду, и они вместе разделили трапезу. Пока Сэчико не видела, двое слуг переглянулись, и Нана качнула ему головой. Мадара довольно ухмыльнулся. После обеда Сэчико потащила их гулять по саду. Уж очень ей нравилось там гулять. В саду ей было спокойно. Все мысли, которые крутились в голове, улетучивались. Становилось легче, будто груз с плеч сбросила. Мива и Джиро стояли на балконе своей комнаты, наблюдая, как Сэчико бродит по саду в компании Наны и Мадары. — Мне иногда кажется, что она в саду жить готова, — тихо сказала Мива. — И не говори, — Джиро покачал головой. — Бедные Нана и Мадара. Они этот сад уже наизусть знают. Мива рассмеялась, прикрыв ладонью рот. Мужчина широко улыбнулся, приобнимая жену за плечи. — Мадаре скоро двадцать. Я решил подарить ему катану, — Мива вопросительно на него посмотрела. — Горо говорит, что он с каждым днём становится сильнее. Я ещё не решил до конца, но, вероятно, возьму его с собой в следующий поход. — Сэчико это не понравится. — Знаю. Но если верить Горо, Мадара будет полезен в походе. — Вот как... — Мива перевела взгляд на удаляющиеся фигуры дочери и слуг. — Он так ничего и не вспомнил? — Говорит, что нет. — Знаешь... когда ты тогда привёл его, я на мгновение напугалась. — Напугалась? — Что он твой. — Чего? — Джиро вздрогнул, удивлённо смотря на жену. — Неужели я по-твоему настолько бесчестный? — Нет, конечно, — Мива отрицательно мотнула головой. — Но ты и сам должен понимать. Наш брак был не по любви, а потому что нас заставили. Нам повезло, что всё сложилось. — Это правда, но неужели ты думаешь, что я посмел бы привести в дом небрачного ребёнка? — женщина в ответ пожала плечами. — Я бы его не скрывал от тебя. Помогал ему, как мог. Но в дом... никогда. Мива промолчала, её взгляд задержался на лице мужа. Они ещё немного постояли в тишине, пока Джиро не вздохнул и не отправился по делам. Мива осталась в комнате, вышивая на платке ярко-голубую птицу. Мадара сидел за книгой по ниндзюцу. Окно в комнату было открыто, впуская внутрь прохладный летний воздух. Тишину комнаты нарушали лишь мягкое потрескивание свечи и шелест листьев, доносящийся с улицы. «А какая сегодня луна?» — мелькнуло у него в голове. Он отложил книгу и подошёл к окну, чтобы посмотреть на луну. Она была полной. Помешкав, Мадара всё-таки накинул хаори и вышел из комнаты, но через мгновение вернулся за токкури с саке и парой очоко. Он спрятался за деревом, госпожа и Нана уже были на балконе. На этот раз они обе держали в руках тяваны с чаем. Мадара прижался спиной к дереву, пытаясь расслышать их диалог, чего у него, конечно, не получилось. Вздохнув, он осторожно выглянул. Сэчико смотрела на луну, а Нана вниз. Прямо на него. Мадара вздрогнул, но взгляда не отвёл. Нана осторожно покачала головой и перевела взгляд на госпожу. Они простояли на балконе ещё минут двадцать, и Сэчико ушла в комнату. Как только она скрылась, Нана повернулась и скрестила руки на груди, недовольно посмотрев на Мадару. Он тихо вышел и покачал токкури, качнув головой в сторону сада. Она беззвучно посмеялась и показала большой палец, а затем помахала рукой, дабы парень ушёл. Мадара послушался и пошёл в сад с деревьями сакуры. Сев под одним из деревьев, он прикрыл глаза, ожидая Нану. — Послал же бог друга-алкоголика, — Нана подошла к Мадаре, который расслабленно сидел под деревом. — Я так сопьюсь с тобой. — Не сопьёшься, — спокойно ответил Мадара, открывая глаза. — И я не алкоголик. Девушка села рядом с ним, широко улыбаясь. Он открыл токкури и разлил саке по очоко. Они залпом выпили жидкость, которая оставила после себя горьковатое послевкусие. — Прекрати приходить по ночам, — сказала Нана, выпив саке. — Ты же знаешь, что будет, если узнают. Они замолчали. Мадара разлил им ещё саке, но пить они не торопились. Оба смотрели на луну. — Нана... — шёпотом заговорил Мадара. — Скажи... Как мне разлюбить её? — девушка вздрогнула и посмотрела на парня с нескрываемой грустью. — Тогда я перестану приходить. Он был влюблён в собственную госпожу и страдал от своих же чувств уже на протяжении трёх лет. По-началу он пытался убедить себя в том, что эти чувства — обман. "Я слишком много времени провожу с ней", "Я просто не знаю других девушек" — эти и многие другие слова он повторял себе каждый раз, когда видел Сэчико. Но есть Нана, с которой он проводит время не меньше, чем с госпожой. Смеялись и разговаривали так же легко... Почему не она? Есть другие служанки. Почему не любая из них? И тогда он понял — это не обман. Он любит Сэчико. Без права на надежду. Без права на признание. Нана узнала о его чувствах случайно, когда застукала его впервые за деревом, за которым он прячется, наблюдая за госпожой. Но она не выдаёт его, держит язык за зубами. Пока он не переступает черту. Нана невольно вспомнила тот день, когда Мадара ей во всём признался.

Восемь месяцев назад.

— Госпожа, простынете ведь... — Нана подошла к Сэчико, накинув на её плечи плед. — Спасибо, Нана, — химе улыбнулась ей, вновь переводя взгляд на луну. На улице стояла прохладная ночь, но, несмотря на это, небо было чистым, и луна светила неестественно ярко. Подул прохладный ветер, колыхая волосы, и Сэчико закуталась в плед сильнее. — Давайте зайдём в комнату. — Нет. Хочу ещё немного постоять. — Хорошо, — Нана встала рядом с госпожой и устремила свой взгляд на луну. — Как же вам нравится смотреть на неё... Сэчико ничего не ответила, лишь качнула головой. Они стояли в тишине, слушая шелест деревьев. Когда химе окончательно замёрзла, она развернулась и жестом позвала Нану за собой. Та кивнула, но, сделав шаг, вдруг замерла. Из-за дерева показался Мадара. Он забыл об осторожности — не подумал, что Нана его заметит. Их взгляды встретились, и в глазах обоих застыл ужас. Мадара прижал палец к губам, умоляя молчать. — Нана, что такое? — Сэчико обернулась на служанку, смотря на неё с недоумением. Нана быстро показала Мадаре взглядом, чтобы тот уходил. Тот мгновенно скрылся в темноте. — Всё хорошо, госпожа, — девушка поспешно отвернулась, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Мне просто показалось, что собака бродит. — А... Ладно. «Что он творит?» — Нана тяжело дышала, чувствуя, как учащённо бьётся сердце. Покинув комнату госпожи, она поспешила в комнату к Мадаре. Мадара нервно ходил по комнате, наворачивая по ней круги. Как объяснить? Как оправдаться? Как не выдать себя полностью? Сёдзи в его комнате резко открылись, а на пороге стояла разгневанная Нана. Мадара замер. Быстро закрыв за собой сёдзи, она подлетела к парню и с размаха ударила его кулаком по лицу. Он рухнул на пол с глухим стуком. — Что ты творишь? — прошипела она, хватая его за хаори и притягивая к себе. — Как ты мог позволить себе подглядывать за госпожой? О чём ты думал? Мадара молчал, опустив глаза. Его руки дрожали, сердце бешено колотилось. В горле встал ком, и он не мог произнести ни слова. — Не молчи, Мадара! — прикрикнула Нана, заставив парня вздрогнуть. — Не выдавай... — еле выговорился он, поднимая взгляд. — Прошу... Не выдавай меня... У Наны перехватило дыхание. Мадара смотрел на неё с таким отчаянием в глазах, будто он уже увидел свою гибель. Она опустила хаори и выпрямилась. — Ты хоть понимаешь, что было бы, если бы тебя заметила не я? — В лучшем случае — выгонят... — Мадара сел в сэйдза и, опустив руки на колени, сжал их. — В худшем... Голову отрубят... — Понимая всё это, как ты мог... — Я люблю её, — перебил он её. Врать было бессмысленно. Глаза Наны округлились ещё больше. От шока рот то открывался, то закрывался. Её руки дрожали. — Что? — она отшатнулась от него. — Я люблю госпожу Сэчико, — опустив голову, повторил Мадара. — Мои чувства появились два года назад, и я ни разу не переступал черту за это время, — продолжил он и, вытянув руки перед собой, склонил голову до самого пола. — И не переступлю. Я клянусь тебе. Поэтому, пожалуйста... Прошу тебя, не рассказывай никому... Молю... Нана продолжала молчать, ошарашенно смотря на Мадару. Мысли путались, и она забегала глазами по его комнате, будто ища ответ на весь ворох мыслей в её голове. Не найдя в себе сил сказать хоть слово, она выбежала из его комнаты. Мадара резко поднял голову. В комнате он остался один. Он сжал руки в кулаки, шкрябая пол. — Конец... — прошептал парень сам себе, смотря на пол. — Мне конец... Нана забежала к себе в комнату и рухнула на пол. Дыхание сбивчивое, всё тело пробрало дрожью. — Что же мне делать? — спросила она сама у себя, а по её щекам скатились слёзы. Поступок Мадары непростителен. Его чувства к химе — табу. Но он её самый близкий друг. Она зарылась руками в волосы, с силой сжимая их. Так она просидела до рассвета. Утром она зашла в комнату Мадары без стука. Он сидел на кровати, а когда Нана зашла, сразу подскочил, внимательно смотря на неё. Он тоже не спал всю ночь. — Не скажу, — прошептала Нана, медленно поднимая на него серьёзный взгляд. — Я никому не скажу. Но ровно до тех пор, пока ты не переступаешь черту. Переступишь — и я молчать не стану. Мадара долго смотрел на неё, а потом медленно подошёл к ней. Он обнял её дрожащими руками, облегчённо выдыхая. Нана обняла его в ответ, сжимая в руках его хаори. — Ты дорог мне, поэтому обещай... Обещай, что не переступишь... Обещай... — Я обещаю... — глаза Мадары неприятно защипало. — Спасибо... Спасибо... Нана... — Сказала, будем пить вместе, а в итоге пьёшь одна, — Мадара смотрел на Нану, которая опустошила очоко во второй раз, а следом — в третий и четвёртый. — Проблемы? — она изогнула брови, искоса посмотрев на друга. — Никаких. — То то же, — Нана в очередной раз выпила саке и посмотрела на луну. — Мне не нравится, что ты прячешься за деревом. — Знаю, — шёпотом ответил Мадара. — Но я ведь сдерживаю обещание. — Ты подглядываешь... — Я смотрю только когда прихожу и когда она уходит. Всё остальное время я просто стою за деревом. — И всё же... — Знаю, — перебил подругу Мадара, зная, что она сейчас скажет. Нана тяжело вздохнула и выпила саке в последний раз. — Идём спать. Завтра утром тренировка. — У меня нет завтра тренировки. — Теперь есть, — хмыкнула девушка, хитро посмотрев на него. Она поднялась с земли, отряхивая кимоно. — Да ты издеваешься... — Это плата за то, что я купила саке. Мадара что-то буркнул себе под нос и послушно пошёл за Наной. Одним днём Джиро позвал Сэчико к себе в кабинет. Нана ждала госпожу за дверью, а Мадару химе отпустила в библиотеку. В кабинете отца она помогала ему с бумагами. Хоть в будущем главой клана станет Сота, Джиро считал, что Сэчико стоит быть в курсе всего происходящего и уметь с этим работать. Они просидели до заката, разбирая документы. — Уф, пап, я больше не могу, — взвыла Сэчико, страдальчески посмотрев на отца. — У меня всё плывёт перед глазами. Джиро отложил кисть, изучив дочь внимательным взглядом. — Хорошо, давай передохнём. — Передохнём? Это значит потом продолжим? — Нет, — с мягкой улыбкой ответил мужчина. — Просто поболтаем. Дальше я продолжу сам. — О чём? — О Мадаре. Сэчико удивлённо посмотрела на отца. Что именно они могут обсуждать о Мадаре? — Он что-то натворил? — осторожно спросила химе, продолжая изучать отца глазами. Она незаметно сжала края кимоно. — Нет, нет. Всё хорошо, — Джиро откинулся на стуле, сложив руки. — Я хочу взять его с собой в следующий поход. Сперва решил спросить тебя. Не против ли ты? Сэчико удивлённо захлопала глазами. Мадару в поход? Зачем? Почему? — В... поход? — это всё, что смогла выдавить из себя девушка. Она всё ещё не верила словам отца. — Да. Горо в одном из отчётов подчеркнул, что Мадара с каждым днём становится всё сильнее. Он хорош как в тайдзютсу, так и в ниндзюцу. Так же хорошо он владеет мечом. И он совсем не глуп, — Джиро ненадолго замолчал, а после продолжил. — Я долго думал над этим, и мы с Горо сошлись в мнении. Мадара будет полезен в походе. Сэчико долго молчала, размышляя над словами отца. Ей не хотелось отпускать Мадару. На языке так и вертелись слова, которые она не посмеет сказать вслух. "Ни за что!" — их не то чтобы сказать хотелось, а прокричать. Она закрыла глаза, успокаивая разбушевавшиеся эмоции. Химе взвешивала все за и против, откинув чувства на дальнюю полку. Сделав глубокий вдох, Сэчико наконец-то заговорила. — Хорошо, — тихо сказала она, открывая глаза. — Ему и правда будет полезно сходить... — Рад, что ты согласилась, — Джиро улыбнулся. — Я сам поговорю с ним, если ты не возражаешь. — Да, конечно, — она качнула головой. — Хоть гунбай пригодится... — Гунбай? — Да. Когда в последний раз гуляли по деревне, обратила внимание, что его привлёк гунбай, и купила. Как подарок на день рождения. — Вот как. А я заказал для него катану, — усмехнулся Джиро. Сэчико ещё немного поговорила с отцом и покинула его кабинет. Когда она вышла, к ней тут же подошла Нана. — Всё хорошо, госпожа? — девушка сразу уловила её напряжение. — Да, всё в порядке, — химе сделала шаг, но тут же остановилась. — Мадара ещё не вернулся? — Нет. Видимо, опять зачитался. — Тогда пойдём к нему, — Сэчико пошла в сторону библиотеки. Сейчас ей как никогда хотелось увидеть Мадару. Он и правда сидел за массивным деревянным столом в библиотеке, полностью погружённый в чтение. Сэчико посмотрела на Нану и приложила к губам палец, призывая к тишине. Она тихо подошла к Мадаре и наклонилась к нему. — Что читаешь? Его пальцы непроизвольно дрогнули, и Мадара поспешил отстраниться. Она была слишком близко. Химе широко улыбнулась, выпрямляясь. Рядом с ней стояла Нана, хихикая. — Напугала? — Немного, — пробормотал Мадара, встав со стула. Сэчико коротко посмеялась и взяла в руки книгу, которую он читал. Парень тем временем осуждающе посмотрел на Нану, которая продолжала хихикать. В ответ она показала ему язык. — И тебе правда интересно читать про оружие и как ими управляться? — химе изогнула брови, посмотрев на Мадару. — Ну да. — Тогда лучше почитай про гунбай. — Гунбай? — глупо переспросил парень. — Да, — шёпотом ответила Сэчико. — Его уже должны были принести в твою комнату. Это мой подарок на день рождения. — Г-госпожа... — глаза Мадары расширились, но потом он поспешил поклониться. — Спасибо. Сэчико улыбнулась ещё шире и потрепала его по голове, взъерошивая итак непослушные волосы. Так как Мадара так и не вспомнил ничего из своего прошлого, Сэчико, будучи ребёнком, решила отмечать его день рождения летом. Она сама выбрала дату — и он не стал возражать. Когда Мадара зашёл в комнату, на его кровати и правда уже лежал гунбай. Он медленно подошёл ближе, с интересом разглядывая его. Гунбай был коричневым с чёрной рамкой. Мадара взял его в руки, сжимая пальцами рукоять. Сердце бешено колотилось в груди. — О чём задумался? — спросила Мива, подсев на кровати ближе к мужу. — Я поговорил с Сэчико по поводу Мадары. Чтобы он пошёл с нами в поход. — И что она сказала? — Не против, — он нахмурился. — Но беспокоит меня совсем другое. — Что? — Мива наклонилась ближе, чувствуя тревогу в его голосе. — Всё время, что мы сидели над бумажками, меня не покидало чувство, будто её что-то мучает. Что-то, чего она не хочет говорить, — Мива внимательно слушала, не перебивая. — Я и раньше обращал внимание, но не предавал этому значения. Но сегодня почему-то ощутил это особенно чётко. — Всё будет хорошо, — сказала женщина, помолчав. — Она справится. — Надеюсь, ты права, — Джиро посмотрел на жену. — Но мне хотелось бы ей помочь. Знать бы только как. Мива не нашла, что сказать. Она прижалась к его спине, слушая, как за окном начинается дождь.