well good luck, babe

Шесть месяцев спустя, Ин-Хо смог отпустить Ги-Хуна. По крайне мере, физически. По крайне мере, он пытался в это верить. На деле же, мысли об этом мужчине не покидали его голову. Возможно, стоило тогда пустить всё на самотек — не спасать Ги-хуна, не спасать ребенка. Они победили, остались последними выжившими, но это, откровенно говоря, не обязывало Ведущего бежать на поле для Небесного кальмара во время эвакуации, хватать Ги-хуна с малышкой и объяснять, почему им нужно срочно уходить. Если бы он действовал как хладнокровный Фронтмен, проблема была бы решена, но Ин-Хо просто… не мог. Он не мог убить игрока 456 и ребенка. Он никогда бы не смог так поступить. Маленькое беззащитное создание, не представляющее, через какой ад проходили люди вокруг, и мужчина, держащий это дитя в своих руках так же крепко, как и свою светлую веру в человечность. Пока Ги-хун был жив, была хоть какая-то надежда, что добрые люди существуют. Игроки 456 и 222 продержались до самого конца, даже несмотря на попытки Игрока 333 помешать им. Ин-хо был одновременно обеспокоен и восхищен еще той ночью, когда кинжал в руке Ги-хуна опустился. Когда он отошел от кровати спящего игрока, вернулся на свое место, отказываясь от бесчеловечной гарантированной победы. Он не сделал того, что смог однажды сделать Ин-хо — и даже так вышел победителем. Победителем игр. Победителем их личной борьбы, конфликта интересов. Ин-хо пытался принять это — но получалось с трудом. Со скрежетом в груди и тяжестью на сердце. Сон Ги-хун стал его головной болью, причиной ночных размышлений… даже будучи где-то поодаль. Ин-хо понятия не имел, где был мужчина с малышкой сейчас. Возможно, уехал в Штаты. Возможно, перебрался в соседний район с небольшими уютными квартирками. Розовый мотель жил своей жизнью уже некоторое время — и Ин-хо было некомфортно признавать, что он проверил это лично в порыве слабости и любопытства. В тот день он был проездом в том районе, как вдруг в глаза бросилась яркая вывеска — в день их последней встречи это место не было таким красочным… На входе его встретил один из мужчин, которые помогали в поисках острова — Чхве У-сок, если Ин-хо правильно помнил. «Господин Сон? Он больше тут не проживает… Эй, а почему Вы вообще спрашиваете? Вы из инспекции? Так вот здесь все чисто! Самый обычный мотель!» Так Ин-хо выяснил, что Ги-хун остепенился в другом месте. Очередная бессонная ночь — Ин-Хо вновь и вновь прокручивает в голове их последнюю встречу. Глаза Ги-хуна полны разочарования, боли и усталости. Бесконечной усталости. Малышка сопит, прижавшись к его груди. Ин-хо чувствует, что руки дрожат. Он знает, что должен что-то сказать — но не торопится. Их пути вот-вот разойдутся. Как и было продиктовано судьбой изначально. После того, как голос объявил, что Игрок 333 — Ли Мён-ги, горе-отец малышки — выбыл, прозвучали слова о том, что игра окончена. Сон Ги-хун и маленькая дочка бывшей участницы 222 победили. Выиграли все призовые деньги… А потом завыли сирены. В сторону острова уже направлялась береговая охрана — их всё же нашли, и Ин-хо прекрасно знал, кто этому поспособствовал… Выхода не оставалось. В случае экстренной ситуации остров должен был быть уничтожен — у людей оставалось лишь полчаса, чтобы собраться. Протокол велел спасать ВИПов в первую очередь. Спасать персонал. Про игроков ничего не обговаривалось… даже про победителей. Мужчина заметил растерянный взгляд Ги-хуна, когда всё вокруг начало шуметь, двигаться и куда-то спешить. Ин-хо мог развернуться и уйти, но вместо этого направился в сторону лифта, снимая свою черную маску. Во всем этом был определенный риск — какова вероятность, что, добившись победы, Ги-хун захочет скинуть Ведущего вниз? Он не стал убивать его при возможности — но в этот момент обстоятельства поменялись. Другие участники больше не были угрозой для малышки, точно как и ВИПы, которые наверняка уже находились в вертолёте или на спасательном судне. Времени было в обрез. Ги-хун встрепенулся, напуганный, когда лифт остановился. Он смотрел на Ин-хо недоверчиво, не двигаясь, ожидая угрозы. — Господин Сон Ги-хун. Молчание. Ни единого изменения на лице. — Нам необходимо уходить. Следуйте за мной. Ги-хун сделал несколько шагов на встречу Ин-хо. Ведущий оставался на своем месте. — Опять запрёте меня в машине с завязанными глазами, чтобы сказать, что все люди лошади? Так вот, мы не на скачках. «Необходимо уходить»? До этого меня просто связывали и бросали в машину, что поменялось? И откуда этот мерзкий вой? Это очередная часть ваших дурацких игр? Я не собираюсь в них больше играть! Ведущий не спешил отвечать. Не сейчас. Даже если в словах Ги-хуна была правда — этот человек не воспользовался ни единой возможностью, чтобы выиграть в финале грязным путём — Ин-хо не мог признать этого. — Пожалуйста, господин Сон. Остров вот-вот будет уничтожен. — Что? Гнев сменился удивлением. Испугом. Рука прижала малышку ближе. — Игры закончены? — Непредвиденные обстоятельства. Ги-хун резко помотал головой: — Бред какой-то, ты правда считаешь, что я поверю в то, что… — Ги-хун, — голос Ин-хо был ровный, но не безразличный. — Если ты хочешь, чтобы ребенок был в порядке, то в этот раз тебе точно нужно послушать. Я прошу лишь пойти за мной. Вы бы в любом случае скоро покинули это место. Ин-хо сделал несколько шагов навстречу — ровно столько, сколько нужно было, чтобы нарушить границы формального общения. Запасной план заключался в том, чтобы схватить Ги-хуна за руку и потащить за собой силой. Этот человек прошел через слишком многое, чтобы сейчас погибнуть из-за глупого упрямства. В итоге… Ги-хун неуверенно кивнул, крепче придерживая ребёнка. Мужчины направились к лифту, покидая опасную площадку, как вдруг где-то позади раздались выстрелы. Шумный треск. Стекло, разделяющее поле для игры и комнату ВИПов, разбилось. В проёме показался человек — винтовка в руках, пот на лице, легкая дрожь… С такого расстояния можно было ошибиться, но… это определенно был он. — Ин-хо! Голос его срывался. Даже несмотря на исход их прошлой встречи на острове, младший брат не покидал попыток найти старшего. Заигрался в детектива и всё же прибыл на остров снова, заодно вызвав сюда правоохранительные органы, чтобы покончить с играми… Ги-хун притормозил, с недоумением уставился сначала на стрелявшего, после — на самого Ин-хо. Были основания полагать, что господин Сон и Джун-хо работали вместе, чтобы найти остров — из-за ситуация становилась более спутанной. Но Ин-хо не собирался ничего объяснять ему сейчас. Никому из них. Он просто был не готов. Точно так же, как и Джун-хо был не готов узнавать всю правду. Во всяком случае, так считал старший. — Ин-хо, почему?! Ин-хо молча кивнул Ги-хуну, чтобы тот последовал за ним, пока мужчина в ступоре наблюдал за развивающейся семейной дамой. Это точно не должно было беспокоить его сейчас. — Детектив Хван?! — из них двоих, голос всё же подал Ги-хун. — Убирайтесь отсюда! Остров скоро подорвётся к чертям собачьим! — Господин Сон? Я думал, Вы погибли! — Беги отсюда, Джун-хо! — он практически срывался. — Убирайся прочь! Ин-хо не произнес не слова, но он… был благодарен Ги-хуну за своеобразную заботу. Сейчас им нужно было сделать то же самое — уйти с поля для игры, сесть в машину и «убраться отсюда». Мужчина схватил Ги-хуна за руку, поспешно уводя его и малышку с платформы. Почувствовал легкое сопротивление — но лишь на секунду. Ги-хун не пытался вырываться.

***

Джун-хо остался без ответа. — Почему ты ничего ему не сказал?! — по дороге к судну Ги-хун гневался. Он разговаривал с Ин-хо на повышенных тонах, из-за чего малышка в его руках время от времени начинала хныкать. Это было под стать обстановке вокруг — вой сирены, толпа охранников, шум вертолетов…. Что-то, что вызывало бы панику у неподготовленного человека. — Ему не нужно этого знать. Так проще. Было отчетливо слышно, как Ги-хун вздыхает, сбавляя пыл, чтобы не тревожить ребенка. — Проще для кого? Ты в курсе, что он искал тебя несколько лет? И сейчас ты просто оставил его там, зная, что скоро всё вокруг превратиться в полнейшее месиво! Нужно было спасти его! В этом была доля правды, к сожалению. Ин-хо не знал наверняка, выберется ли брат с острова, будет ли в порядке… но он не мог позволить себе сделать ничего другого. Тем более, почти наверняка можно было сказать, что для Джун-хо не будет проблемой вернуться обратно. Оставалось ещё пятнадцать минут. Машина, которая их ожидала, была комфортнее, чем автомобили персонала. Кожаный салон, тонированные окна, тихий джаз на фоне. Ин-хо сел рядом с Ги-хуном, проследив, чтобы они с ребёнком были в порядке. Физически, по крайне мере. — Виски? — вскоре после того, как всё было готово к отплытию, мужчина протянул Ги-хуну бокал. — Что… это шутка? — Ги-хун уставился на него, негодуя. — Я не… у меня ребенок на руках. Замечание было справедливым, поэтому Ин-хо молча налил виски лишь в свой бокал. Это было непрофессионально, и не слишком красиво по отношению к Ги-хуну, но сейчас это была слабость, которую он мог себе позволить. Заглушить чувства. Как и всегда, когда дело касалось игр. Почти всю дорогу они ехали молча. Никто так и не решился инициировать разговор, хотя обоим было, что сказать. Время от времени Ги-хун начинал мурлыкать себе под нос, чтобы успокоить малышку — и Ин-хо не мог не признать, что чувствовал облегчение, глядя на него. Какой бы трагичной не была судьба каждого из них, эти двое остались вместе — а значит, самое страшное было позади. И Ин-хо был готов сделать всё, что понадобиться, чтобы доставить их домой в целости и сохранности. Спустя несколько томительных часов, корабль прибыл в порт. Время приближалось к вечеру, вдали виднелись огни Сеула. Тёмно-синее небо мягко отражалось в неспокойной воде. Минивэны с персоналом стали медленно выезжать с парома. — Нам нужно пересесть в другую машину. Ин-хо вышел, чтобы открыть дверь Ги-хуну с ребенком. Во влажном воздухе стоял запах выхлопного газа и соли. Машины медленно разъезжались, а корабль вот-вот должен был уплыть — скоро сюда могла прибыть береговая охрана, которую вызывал Джун-хо… из-за этого, все присутствующие здесь очень рисковали быть пойманными для допроса. Ги-хун вышел, поморщившись от прохлады. — Только не говори, что ты сейчас снова будешь пихать мне банковскую карточку в рот. Ин-хо вздохнул. Язвительный комментарий ему не понравился — но он был готов стерпеть, если Ги-хуну от этого будет легче. — Пройдем в машину. Я отвезу вас… куда-нибудь. Какой адрес? Где ты живёшь? — Тебе можно за руль? Разве ты не пил виски в машине? Мужчина с недоверием смотрел на Ин-хо, будто бы искал причины не ехать. Само собой, у него не было поводов доверять — но сейчас Ин-хо удивился его мнительности. Вряд ли у Ги-хуна был запасной план, как добраться до своего несчастного мотеля. — Я попрошу другого человека отвезти вас двоих. Я сопровожу, а потом мы больше не увидимся, Ги-хун. Неохотное согласие было получено — и мужчины подошли к черному автомобилю, который был припаркован на гавани. Аккуратный седан, куда менее пафосный, чем лимузин, в котором развозили домой победителей. Он обычно не использовался, и Ин-хо заранее позаботился о том, чтобы автомобиль дожидался их здесь. Поехав на нем, риски быть пойманными снижались. Ин-хо помог Ги-хуну устроиться на задних сидениях, в то время как сам сел вперед. — Какой адрес? По-прежнему Розовый мотель? Ги-хун раздраженно выдохнул. Возможно, он не рассчитывал, что Ин-хо знает о его месте жительства — но спросить напрямую было быстрее, чем играть в неведенье. …По пути они не разговаривали. Автомобиль остановился прямо возле заброшенного здания. Зрелище не из оптимистичных: вывески потухли, а людей поблизости не было. То, что нужно для прощания. Оба вышли из машины — на секунду Ин-хо показалось, что за последние несколько часов вся напряженность их отношений свелась лишь к недосказанности: к вопросам, на которые Ин-хо не хотел отвечать; к невысказанным словам о том, как жесток людской мир. Но вместо того, чтобы поговорить, Ин-хо предпочел оставить всё так, как есть. Даже когда Ги-хун наконец решился дать им обоим шанс. — Ин-хо. Это был первый раз, когда он назвал его этим именем. Впервые обращался к нему по-настоящему. Мужчина посмотрел на него. — Ты все еще считаешь, что игроки — лишь мусор, жадный до денег? Молчание. Он не знал, что сейчас ответить Ги-хуну — потому что ни один ответ не был бы достаточно правдивым. Игры потрепали нервы им обоим. — Ты думаешь… Думаешь, что все эти психи поступают правильно, раз позволяют сотням людей погибать и убивать друг друга? Ин-хо вздохнул, поднимая глаза на мужчину. — Я не могу дать тебе ответы на эти вопросы, Ги-хун. — Почему? Неужели тебе нравится жить в этой лжи? Я же видел, Ин-хо… — его брови нахмурились, а голос начал сипнуть. — Я видел, что ты можешь быть добрым, ты… Ты хотел, чтобы я спас себя и ребенка… Неужели ты хочешь продолжить скитаться с этой шайкой богатых мудаков? На секунду он запнулся, подбирая слова — Ин-хо все равно не спешил отвечать. — А Джун-хо? Ты будешь дальше прятаться от своего младшего брата? Ги-хун пытался надавить на чувства, которые Ин-хо давно научился заглушать… в большей степени. Так не могло продолжаться дальше. Чем дольше они здесь стояли, тем больше сомнений прокрадывалось в его сознание. — Позаботься о ней. — единственное, что Ин-хо искренне хотел сказать. Он кивнул в сторону малышки, прежде чем развернуться и оставить Ги-хуна возле входа в мотель. Прежде, чем опять спрятаться за тонированными окнами и уехать. Машина плавно тронулась, оставляя позади мужчину, который навсегда поменял его представление о чёртовой системе. ...И сейчас Ин-хо лежал в своей постели, разбитый от недосыпа и бесконечного потока мыслей. Он практически видел перед глазами Ги-хуна: расстроенного, злого, разочарованного. Ги-хуна, с которым определенно стоило поговорить и объясниться — но Ин-хо этого не сделал. Отказался идти за ним. Отказался признавать его правоту. Которую ночь подряд Ин-хо практически слышал его голос, говорящий «а я тебе говорил». Ги-хун определенно сказал бы это, встреться они снова; признай Ин-хо, что по-настоящему чёрствыми бывают далеко не все. Признай он, что сам был очередной лошадью, за которой ВИПы наблюдали со стороны. Даже после того, как стал Ведущим. «Тогда… Удачи, выходит». Это было единственное, что Ин-хо услышал на прощание, когда направился в сторону гудящего автомобиля. Но даже этих слов оказалось слишком много. Ин-хо тяжело вздохнул, поднимаясь с кровати, чтобы взять свой старый рабочий ноутбук. На часах было 1:44. Пальцы застучали по клавишам. Несколько открытых папок. Старые архивы. Поиск.