Часть 5

!!!18+!!! Прошла неделя... месяц. Я больше не мог ждать. Пришло время планировать побег. Но чтобы выбраться отсюда, нужно было узнать все тайны этого дома — как он устроен, где слабые места, куда лучше бежать. Я вел себя тихо, покорно, и мои раны начали заживать. Все, кроме тех, что на ногах. Они по-прежнему гноились, ныли, заставляя меня хромать. Первую неделю после того дня я мог только ползать. Сейчас ходил, но каждый шаг отдавался жгучей болью. Время истекало. На следующей неделе должны были приехать гости. И нам предстояло пройти какой-то отбор... или что-то хуже. Ночь. Глубокая ночь. Я встал с койки, прислушался — тишина. Дверь скрипнула едва слышно, когда я вышел в коридор. Темнота сгущалась вокруг, но я двигался на ощупь, изучая каждую трещину в стенах, каждый выступ. Камеры. Их было много. Если они здесь — значит, где-то есть комната с мониторами. Нужно найти ее. Я крался бесшумно, пригнувшись, с фонарем в дрожащих пальцах. Вдруг — свет. Из-под двери белой комнаты лился желтый отсвет. Голоса. — С новенькими только так и надо... Завтра привезут еще. А те, что месяц назад попали сюда... завтра пройдут испытание. Ледяной пот стекал по спине. Испытание. Это звучало как приговор. Я не стал рисковать. Развернулся и бесшумно исчез в темноте. В комнате не сомкнул глаз до утра. Бессонница стала моей тенью. Утро. Ледяная вода хлестнула в лицо. Я вдохнул резко, сжав кулаки. Боль. Холод. Ярость. Но еще — решимость. Я должен сбежать. До того, как начнется испытание. Пробуждение. Его толстые пальцы впились в мои волосы, резко дернув вверх. Еще не успев открыть глаза, я почувствовал, как чей-то ботинок бьет мне в спину. Грубый толчок, хруст в ребрах — и я снова на полу. Уже привык. Каждое утро начиналось одинаково: боль, унижение, пустота. Я даже не злился. Просто чувствовал. — Где ты был вчера? — просипел над ухом жирный голос. Панхо. Толстый, потный ублюдок с глазами, как у дохлой свиньи. Для меня он был просто говном в человеческой оболочке. — А что? — огрызнулся я, поднимаясь с пола, опираясь на дрожащие руки. Ответ пришел мгновенно. Удар в живот. Я согнулся, захлебываясь воздухом. — Сегодня ты не ешь, как обычные люди, — усмехнулся он, разворачиваясь и пиная Бомгю, который только что проснулся. Меня не повели в столовую. Белая комната Холодный металл стула впился в спину. Ремни стянули запястья, еще один — горло. Я дернулся, но крепления не подались. — Расслабься, — прошептал кто-то за спиной. Трубки. Две толстые, гибкие шланги воткнули мне в нос, глубоко, до самого горла. Я закашлялся, слезы выступили на глазах. — Приятного аппетита. Я понял. — Нет, подож— Но было поздно. Жидкость. Густая, теплая, противная масса хлынула через трубки прямо в желудок. Я захлебнулся, тело дергалось в конвульсиях, но меня держали. Это была не еда. Это была пытка. Я давился, слюна и рвотные спазмы перекрывали дыхание. Но трубки продолжали работать. Они кормили меня насильно. И самое страшное — я чуть не задохнулся от собственной блевотины. "Наказание" Когда с меня сняли шланги и развязали ремни, я не смог сдержать взгляда. Ненависть. Голая, первобытная, кипящая в глубине зрачков. — Как смеешь так на меня смотреть? — Панхо фыркнул, его жирное лицо исказилось в ухмылке. — Я тебя выпотрошу так, что будешь смотреть только в пол. "Никогда. Этот жирный ублюдок не посмеет." Но я тут же опустил глаза. Развернулся, шагнул к двери... — Куда пошел, сука?! Его лапа впилась в мое плечо, резко развернула. Я даже не успел поднять руки — удар обрушился на челюсть. Темнота. Не совсем. Я не потерял сознание — просто мир поплыл, закружился, вывернулся наизнанку. Пол ударил в грудь, выбив воздух. Я попытался встать, но его вес уже придавил меня. — Нет... Пальцы впились в мои штаны, дернули вниз. Холодный воздух обжег оголенную кожу. — П-прошу... — голос сломался, превратившись в детский всхлип. — Не надо... молю... Он не ответил. Только расстегнул пряжку. Я дернулся, рванулся в сторону — бесполезно. Его ладонь вцепилась в мои волосы, вжала лицо в пол. Боль. Резкая, разрывающая. Он вошел без предупреждения, без жалости, насаживая меня на себя, как на кол. — А-А-А-А! Мои пальцы впились в бетон, ногти сломались, оставляя кровавые полосы. Каждый толчок — как нож под ребра. "Я грязный. Я грязный. Я грязный." Мысли сгорели, остался только ужас. А потом... лезвие. Холодное, острое, проводящее линию от поясницы до ягодиц. Кровь хлынула ручьем, смешиваясь с потом и слезами. — ПОЖАЛУЙСТА! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ! — я кричал, захлебываясь собственным слюнями. Он вышел из меня с мокрым хлюпом, оставив внутри жгучую пустоту. Я дрожал, сжавшись в комок, пытаясь хоть как-то защититься. Но Панхо только усмехнулся. Блеск металла. Холодное звено цепи коснулось моей кожи, заставив меня вздрогнуть. — Нет... нет, нет, нет... Он втолкнул ее внутрь одним резким движением. Ледяная боль. Я закричал, но он зажал мне рот — Тише. И начал двигаться. Цепь скребла изнутри..