XXI. Точка равновесия

      ​В середине восьмого месяца отроду Лиан стала той самой неуправляемой машиной, которую так боялась Тигрица. Если в свои полгода девочка проявляла активность, ползая по полу и кровати, то нынешний период казался пиком её энергии. Малышка старалась залезть на всё, что только можно, а её тройка подросших зубов грызла в основном вещи По, которые тот по лени или рассеянности забывал прибрать. Все экшен-фигурки, которые хоть иногда, но перепадали в лапки дочери, Лотос начал убирать как можно выше, боясь вреда от отходящей краски и попадания кусочков дерева в рот крохи. Труд при вырезании игрушек тоже был важен при принятии такого решения. ​Однако этот трудный период привносил и свои прелести – первые шаги. Воин Дракона стал тренироваться с дочерью, как только увидел еле заметную попытку встать. Но её мягкая точка перевешивала всё тельце, заставляя Лиан раз за разом приземляться на пухлый зад с глухим звуком, похожим на падение свежего теста на муку. Но дух отца, который никогда не сдавался перед трудностями (особенно если в конце ждал приз), и упрямство матери превратили это в настоящий квест. ​Мастер Шифу, словно осознав, что его внучка становится частью его окружения лишь пару раз в месяц, решил забирать её к себе на пару часов, объясняя это «ранним учением о философии». На самом деле наставник просто не мог больше скрывать, что этот маленький полосатый комочек Ци вызывает у него гораздо больший трепет, чем самые древние манускрипты. Тигрица поначалу отнеслась к этому скептически: какая философия может быть в восемь месяцев? Но панда был в восторге, радуясь возможности лишний час поспать или, наконец, прибраться в комнате, не опасаясь, что Лиан «поможет» ему, съев половину метлы. И это давало ещё одну возможность – они могли вспомнить, как это, быть мужем и женой, а не только родителями, хотя иногда отцовские обязанности сопротивлялись решению отдавать дочку.

***

​      — Мастер Шифу, вы уверены? Лиан сейчас… очень гиперактивная! Вы точно… ну, выдержите? — Лотос мягко держал непоседливую дочь, стоя в коридоре казарм, пока пангра звонко смеялась от нежных прикосновений пальцев отца к её животику. С другой стороны стоял ушастый мастер, вперив взгляд в внучку. ​— По, я тренировал и тренирую тебя. Поверь, большего кошмара я не испытаю, а ребячества в твоей дочери в разы меньше, чем в тебе, Воин Дракона… — красная панда показательно потянул лапы к ребенку. — Давай её сюда. Не ты ли жаловался, что тебе не хватает Тигрицы? ​— А… ну тогда была утренняя медитация и… я не соображал, что говорил! То есть… это круто, побыть с моей кошечкой… — недовольное мычание наставника дало понять мишке, что тот использовал не то словосочетание. — С моей женой! Но только отдавать ради этого её… опять? ​— По! — рявкнул мастер, и этот короткий выкрик заставил ученика вытянуться во фрунт. — Твоя нерешительность утомляет больше, чем твои бесконечные вопросы о завтраке. Секунду назад ты мечтал о тишине, а теперь цепляешься за ребенка, как будто я собираюсь отправить её в изгнание, а не в медитационный сад! ​Шифу сделал шаг вперед и решительно протянул лапы, буквально выхватывая притихшую от неожиданности Лиан. ​— У меня есть посох мастера Угвея, десятилетия опыта усмирения демонов и терпение, которое ты испытываешь каждый божий день. Неужели ты думаешь, что я не справлюсь с одной маленькой пангрой, чьё единственное оружие на данный момент – это слюни и три зуба? Иди! Пока я не передумал и не заставил тебя вместо свидания переписывать свитки! ​Лиан, оказавшись в лапах деда, тут же оживилась. Она не раздумывая вцепилась крошечными пальчиками в его седые усы и дернула, издав восторженное «Бу!». ​— Видишь? — Шифу даже не поморщился, хотя один его глаз непроизвольно дернулся от боли. — Мы уже ведем философский диалог о причине и следствии. Исчезни, Воин Дракона. Это приказ мастера. ​Черно-белый герой, нервно хихикнув и попятившись, наконец развернулся. ​— Понял-понял! Ухожу! Лиан, веди себя прилично, не съешь дедушкин посох! Мастер, если она начнет... ну, вы знаете, «звуковой удар», то я всегда готов прибежать! Ну… если ничего не изменится…

***

​      Когда бумажные двери захлопнулись, старик выдохнул весь груз, что казался его соратником на протяжении всего разговора. Малышка Лиан странно замолкла, замерев, словно скала. Она будто ожидала: что будет дальше? ​Шифу внимательно посмотрел на внучку. В её нефритовых глазах он увидел не просто детское любопытство, а ту самую хитрую искру, которую так часто замечал в её отце, когда тот готовил очередную пакость. ​— Лиан, среди двух родителей ты выбрала… — мастер не сдержал усмешки, вспомнив страх панды отпускать свою дочь, хоть и с хранителем дворца, — ты выбрала самую гремучую смесь из возможных. В тебе сталь матери и… — он вздохнул, глядя на то, как девочка целеустремленно потянулась к его длинному уху, — и абсолютная непредсказуемость отца.

***

      Оставаться в полной тишине в своих покоях каждый раз казалось По неправильным. Даже при «улётном» желании увалиться на кровать или вспомнить, что значит быть «романтичным пандой», мишка никак не мог отвязаться от мысли, что его дочка снова находится не рядом. Он стоял посреди комнаты, нелепо застыв с пустой погремушкой в лапе, которую машинально подобрал с пола. Тишина в покоях была настолько густой, что в ушах начинало звенеть. ​Тигрица, как было решено, сейчас тренировалась после Пятёрки и Воина Дракона. К недолгому отсутствию Лиан девушка относилась более спокойно, считая это идеальной возможностью для них двоих либо для сна, которому пара посвятила первые визиты внучки к Шифу. ​— Ладно, Лотос, соберись, — пробормотал он сам себе, нервно потирая затылок. — Ты – Воин Дракона. Ты побеждал армии. Ты можешь... просто... посидеть в тишине.

***

      ​Тигрица действовала моментально, словно перерыва почти в год и не было. Составить пару в спарринге вызвался Журавль. Их боевое противостояние выглядело завораживающе даже для мастеров, потративших большую часть жизни на кунг-фу. ​— Вау… я поражаюсь, как ты ловко уворачиваешься от моих ударов! ​— Прошло уже два месяца, Журавль. Я снова вошла в свою форму. ​— О-о… ты и два месяца назад была, как выражается По, «потрясной»! Ни одного лишнего движения, всё просчитано до мелочей. ​Она сделала резкий выпад, вынуждая Журавля взмыть к потолку, а затем грациозно приземлилась, восстанавливая дыхание. Каждый мускул её тела пел от радости возвращения к привычной дисциплине. Для неё зал был местом, где хаос родительских будней превращался в чёткие линии и понятные цели. ​— Это необходимость. Как для мастера, так и для матери, которая должна защищать своего ребёнка. Лиан… она необычна по факту рождения. И мы с пандой должны прикладывать все силы для её безопасности. ​— Безусловно, — Журавль плавно опустился на пол, складывая крылья за спиной и слегка поправляя свою шляпу. — Хотя, признаться, глядя на то, как она на прошлой неделе пыталась «пробить» панцирь Богомола своими новыми зубами, я начинаю думать, что защищать скоро придется не её, а всю Долину Мира от этой маленькой стихии. ​— Неусидчивость – точно черта от По. А я ведь надеялась, что она будет спокойным ребёнком, каким была и я, — поправляя рукава, процедила хищница, вспоминая свой округлый живот. ​— Ну, это было очевидно. По настолько отдаётся Лиан, что она не могла иначе, кроме как впитать в себя его неугомонный дух. Она видит в нём не просто папу, а величайшего сообщника во всех своих проделках.

***

      ​Планы научить Лиан смирно сидеть, слушая спокойный, хоть и непонятный голос мастера, сменились игрой в догонялки. Как оказалось, в покоях Шифу находится слишком много привлекательных вещей, которые ни в коем случае не должны оказаться во рту пангры. ​Сначала целью малышки стал драгоценный свиток древней династии. Лиан, издав радостный визг, вцепилась в шёлковые завязки и уже приготовилась испытать бумагу на прочность своими тремя зубами. ​— Это бесценная каллиграфия, а не закуска! — прошипел Шифу, в последнюю секунду выхватывая свиток из-под самого носа внучки. ​Не успел он убрать артефакт повыше, как кроха, ловко перебирая лапками, уже неслась к медной чаше для медитаций. Гулкий «дзынь», который издала чаша, когда девочка ударила по ней своей пухлой ладошкой, привёл её в неописуемый восторг. ​— О, нет-нет... — панда совершил грациозный прыжок, перехватывая внучку за пояс её маленьких штанишек в тот момент, когда она пыталась залезть внутрь чаши, как в колыбель. — Лиан, чаша предназначена для очищения разума звуком, а не для… ​Случайно ударившись головой о дно этой самой «колыбели», малышка залилась тяжёлым плачем, требуя немедленного вмешательства деда. ​— Лиан! Именно поэтому нужно сидеть смирно! — её небольшое тельце оказалось в лапах малой панды. Мастер медленно раскачивал дрожащую девочку, пытаясь осмотреть место ушиба. — Кажется… смешанная кровь дала свои… особенности…

***

​      Тигрица, заходя в комнату, ожидала услышать привычную суматоху: звонкий смех дочери, восторженные возгласы супруга и, возможно, звук падающих предметов. Но вместо этого её встретила оглушительная тишина. ​Черно-белый мастер сидел на полу, привалившись спиной к кровати. Его лапы безвольно лежали на коленях, а взгляд был прикован к пустой колыбели. Он выглядел так, будто его только что лишили смысла жизни. ​— По? Что-то случилось? И… где Лиан? ​— Шифу забрал, снова… дал нам время побыть наедине… ​Кошка мягко прикрыла за собой дверь, всматриваясь в поникшую фигуру мужа. Она ожидала увидеть его спящим – ведь именно об этом он грезил всё утро. ​— И это тебя так расстроило? — она подошла ближе, её шаги были почти бесшумными. — Мы ведь сами об этом просили. «Мастер, нам нужно выспаться», «Мастер, мы забыли, как выглядят лица друг друга без синяков под глазами»... ​— Да знаю я, знаю! — всплеснув лапами, удручённый воин повалился на кровать. — Но это так непривычно… никто не кряхтит, не ползёт и не пытается что-то съесть… У меня такое ощущение, будто я предал её, отдал свою дочку ради тишины… А если мастер Шифу не справится? Что, если Лиан заплачет? ​— По, ты не «предал» Лиан, а скорее наоборот. Она почти всё время проводит в комнате. Она изредка появляется на кухне с нами, а большая часть дворца для неё – загадка! Шифу – это её шанс начать познавать другие широты, помимо полосатого лица мамы и мягких лап папы. — Тигрица присела рядом, осторожно проводя пальцами по забавному хохолку. Сейчас он выглядел более взъерошенным, отражая состояние пухлого хозяина. — И нам тоже нужны эти пару часов единения. Мы совсем забыли, что значит быть мужем и женой, кроме парных колец на пальцах. Лиан – она наше чудо, но с ней когда-то грозная мастер Тигрица превращается в мягкую мать… я отдаю ей заботу, но и хочу получить её взамен. От тебя, без этого всего быта. ​Прежде чем Лотос успел осознать перемену в её настроении, Тигрица мягко, но решительно надавила на его плечи, заставляя его окончательно вжаться в мягкое одеяло. Она мгновенно оказалась сверху, нависая над ним и блокируя любые пути к отступлению – хотя мишка, судя по его затаившемуся дыханию, и не собирался бежать. ​— Ти... — выдохнул он, глядя в её золотистые глаза, в которых сейчас не было ни капли строгости Лидера Пятёрки, а лишь искреннее, давно подавляемое тепло. ​— Молчи, Воин Дракона, — прошептала она, и на губах заиграла та торжественная улыбка, от которой по спине проходит странный холодок. — Это приказ твоей жены. И на этот раз остались только мы, без плача за стеной. ​Супруг смотрел на жену, не смея что-либо возразить, и просто любовался ею, с каждой секундой убеждаясь — она права. ​— Значит, это приказ? — хрипло переспросил он, и в его глазах наконец-то проснулся тот самый озорной огонёк, который Лиан так успешно скопировала. — Ну, мастер... я никогда не нарушал приказы старших по званию. Особенно если они такие красивые.

***

      ​​Старческий глаз мастера держался с невероятной силой. Такого не бывало уже многие годы, с момента избрания Воина Дракона. Шифу при каждом слове граждан о том, что малышка Лиан так похожа на отца, только томно вздыхал. Но теперь – пример налицо. Она не просто дочка По – этот гибрид обладает той же убийственной силой превращать спокойный день в вечер перед катастрофой. ​Недавно плакавшая девчонка сейчас спокойно рассматривала поникшие уши деда. Её тяга к новому, которая заставляет прижать зад цветом спелого персика – частичка от нрава матери. Тигрица так старалась подавить своё чрезмерное любопытство в детстве, лишь бы угодить наставнику, что почти утратила ту частичку себя, которая возвратилась рядом с мужем-бурей. Неистовая кошка с удовольствием видела, как её дочь, не обременённая грузом дисциплины и страха перед ошибкой, берёт от этой жизни всё. Прямо здесь и сейчас. ​— Ты... ты просто невыносима, — выдохнул Шифу. — Теперь я понимаю, почему Тигрица иногда выглядит так, будто провела три дня в битве с армией демонов. ​На эти звуки пангра только ярко засмеялась, слыша знакомое имя. Крошечные лапки с незатягивающимися когтями стали издавать звонкий «хлоп». Чёрный хвостик и голова с небольшой шишкой качались в стороны. ​Красная панда невольно залюбовался этим моментом: в этой маленькой девочке жизнь бурлила так искренне и неудержимо, что даже пролитый чай и помятый свиток казались несущественной платой за возможность прикоснуться к этой энергии. ​— Я знал, что этот панда способен на многое. Но никогда не думал, что он в силах создать что-то настолько прекрасное…

***

      ​Тигрица издавала тихое мурчание, пока большая лапа Лотоса мягко путешествовала по её спине, покрытой золотистым шёлком. Шея неистовой кисы выгибалась, требуя хотя бы одного поцелуя в изгиб. ​Мишка хитро улыбался, не узнавая в этой кошке своей яростной, а местами и суровой жены. Хоть «броня» мастерицы состоит теперь только из шлема с наручами, поставить неугомонного панду на место та могла, используя пару реплик. Только сейчас этот тигр потерял любую связь с окружающим. Девушка желала только больше ласки от любимого, забывая о тренировках, ребятах, Шифу, застоявшейся пыли на подоконнике – и даже Лиан сейчас уступала место для любви родителей. ​— Ну и? Кто теперь здесь самый грозный воин, м? ​Девушка только томно вздохнула, когда он прижался губами к той самой ямке на шее, которую она так безмолвно предлагала. Сейчас помощь Шифу была как никогда кстати. Когда быт состоит из подгузников, бутылочек для молока и вечных попыток накормить дочку кашей вместо привычного питья, то статус «муж и жена» словно забывается под тяжёлым грузом слова «родители». ​Сколько пар готовы расстаться, ибо не получают необходимую отдачу друг от друга, а на её место приходит изнуряющая рутина и крики по ночам. Но Воин Дракона и его супруга, прошедшие через битвы с мастерами кунг-фу и собственными демонами, понимали: их союз – это фундамент, на котором строится мир маленькой Лиан. И если этот фундамент даст трещину от усталости – рухнет всё. ​— Кажется, я давно тебе не говорил, как я тебя люблю! — эмоционально высказался По, его голос слегка дрогнул от переполнявших его чувств. — Кажется, я не видел тебя такой… ну, очень долго! А… ты можешь спросить Шифу, может… он будет забирать Лиан хотя бы каждые выходные?.. ​— Я не выдержу, если ты будешь превращаться в такого медведя… каждую неделю! — её стальная лапа метко попала в ребро супруга. ​— Ай! Ты меня убить хочешь? — картинно вскрикнул черно-белый мастер, хватаясь за бок и заваливаясь на подушки с таким видом, будто его только что поразил «Пальцевый захват Уси». ​Девушка только фыркнула на такое поведение Лотоса, продолжая находиться так же близко к нему. ​— Тебе полезно. Мне кажется, что ты начал слишком быстро привыкать к хорошему, панда. Воин Дракона всегда должен быть в тонусе, даже если его враг – это тишина. ​Мишка затих, переплетая свои пальцы с её когтистой лапой. Сейчас, в этом полумраке, он остро чувствовал, насколько им обоим была необходима эта пауза. Такой спокойный период в их жизни длился совсем немного. Месяц после свадьбы, когда любой спокойный день был ценнее всех предыдущих недель. Тогда не было волнения за округлившийся живот кошки, не было страха, что маленькая пангра что-то уронит на себя. В тот тихий месяц были только они. ​— Ещё хотя бы часик – и мы снова станем пушистым папой и строгой, но любящей мамой… Сколько потом ещё ждать, когда ты снова станешь просто моей? ​— Это точно не последний наш день наедине. Я обещаю тебе. Потому что если я не буду чувствовать твои лапы на своей спине, а буду слышать только плач... я перестану быть той Тигрицей, которую ты любишь. А я этого не допущу. ​Воин Дракона улыбнулся, его страхи окончательно рассеялись.

***

      ​​Пара ожидала чего угодно: от перевёрнутых шкафов до летящих в голову чашек, но реальность оказалась куда более... умиротворяющей. ​Мастер сидел в привычной позе для медитации. Но его усталость и одновременно наслаждение выдавал трепещущий пушистый хвост. На левой стороне, что должна быть симметричной правой, отсутствовал ус. ​Лиан весело что-то перебирала в лапах –видимо, тот самый ус деда. И, кажется, он достался тигро-панде без боя, как трофей. ​— Ого… Шифу, вы выглядите немного… м-м-м… затрёпанным? — уже подходя к дочери, заговорил воин. ​— Естественно, По, — малая панда слегка поморщился. Боль от выдернутого уса стала прямым доказательством его «затрёпанности». — Как бы я ни хотел, чтобы она унаследовала большего от Тигрицы… но эта девчонка не знает покоя. Теперь мне кажется, что твоё времяпрепровождение с наследницей нужно свести к минимуму! ​Лотос поперхнулся воздухом, открывая рот так, словно готовился запихнуть туда огромный пельмень. ​— К минимуму?! — наконец выдавил панда, прижимая лапы к груди. — Мастер, вы же несерьёзно? Она – моё маленькое солнышко! Мой... мой смысл жизни, если не считать спасения мира и Тигрицы! Как так-то?? ​Полосатая девушка с трудом сдерживала рвущуюся наружу смешинку. Иногда она узнавала в этих двоих не мужа и наставника, а просто хороших друзей с разницей почти в тридцать лет. ​— Тигрица, скажи ему! — надутые губы мишки стали слегка подрагивать. Несмотря на явно взрослый возраст, этот добряк казался подростком. А рядом с Лиан его «пандовская сущность» появлялась во всей своей красе, накопившись за всю эволюцию этого вида. ​— По, угомонись, — полосатая мать наконец позволила себе короткий, мягкий смешок, подходя ближе к супругу и кладя ладонь ему на плечо. — Мастер Шифу просто хочет сказать, что Лиан впитывает твою гиперактивность быстрее, чем ты впитываешь суп мистера Пинга. ​Несмотря на недавние слёзы от удара о чашу, сейчас девочка выглядела как абсолютный победитель. ​— Видишь? — наставник медленно поднялся, потирая опустевшее место на морде. — Она уже смотрит на тебя как на соучастника. Воин Дракона, я не запрещаю тебе быть отцом. Я просто прошу тебя... — он сделал паузу, подбирая слова, — начни обучать её терпению. Иначе к году она разнесёт Нефритовый дворец по кирпичику просто потому, что ей станет скучно. ​— Но Мастер! — Лотос уже присел рядом с дочерью, аккуратно забирая у неё ус и возвращая его владельцу (который тот с тяжким вздохом спрятал в рукав). — Она же такая классная! Смотрите, как она хлопает! ​— Тигрица, забери их. Обоих. Теперь мне кажется, что в воспитании больше нуждается папа, чем эта малышка.

***

​      В своей комнате Лиан, что минуты назад подозрительно косилась на здоровый ус Шифу, теперь смирно сидела на полу, рассматривая сильные лапы мамы и издавая привычное «агу». Её пальцы исследовали каждый шрам на подушечках мастерицы. ​Мать смотрела на неё с не меньшим интересом. Такая маленькая, но быстрая полукошка всего восемь месяцев назад была в шаге от смерти просто от того, что Тигрица устала сидеть дома, поглаживая животик. ​Из тёмных воспоминаний, что до сих пор вызывали у кошки чувство вины, её вырвали бежевые лапки. Гибрид опёрся на руки матери, вставая на дрожащие ножки. Через секунду она отпустила её, неуклюже делая шаг в сторону. ​— Лиан… — мастерица застыла в склонённом положении, наблюдая за дочерью. Рот был смешно приоткрыт от шока. ​— Эй, Ти, тебе сколько пельмешек наложить? — раздался голос из кухни. Но ответ так и не прозвучал. — Тигрица? Я, конечно, крутой папка, но мысли читать не умею! ​Мишка показался в дверном проёме, держа в лапах две дымящиеся тарелки, но замер так резко, что пара пельмешков едва не отправилась в свободный полёт. ​Лиан стояла. Без опоры. Без помощи. Её крошечные пальчики на ногах смешно вжимались в циновку, стараясь удержать равновесие, а пухлое тельце раскачивалось, как маятник. В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как на кухне капает вода. ​— Она... она... — Воин Дракона зашептал так тихо, будто боялся, что звук его голоса сдует дочь, как пушинку. ​Лиан, почувствовав на себе взгляд отца, расплылась в беззубой улыбке. Она сделала ещё один шаг –неуверенный, кривой, – и её «мягкая точка» снова потянула её к земле. Но на этот раз Тигрица среагировала быстрее молнии. ​— Иди ко мне, маленькая воительница, — голос матери дрогнул. Та самая стальная мастерица, которая не моргнула бы перед армией врагов, сейчас выглядела так, будто увидела величайшее чудо в мире. ​Лиан, вдохновлённая маминым голосом, выпрямилась. Один шаг. Второй. Третий. Каждый сопровождался сосредоточенным сопением. ​— Ха-ха! Есть! — По подхватил её, поднимая высоко над головой. — Ты видела, Ти?! Она прошла пять шагов! Пять! ​— Пять шагов к разрушению Нефритового дворца, — улыбнулась Тигрица, подходя к мужу и обнимая его вместе с дочерью. — Помнишь, что сказал Шифу? Обучать терпению. ​— Какое терпение, Тигрица? — панда прижал обеих своих девочек к себе, чувствуя себя самым богатым существом в Поднебесной. — Она – Воин Дракона в миниатюре! Ну, или киса в полосочку. Мы просто будем бегать за ней чуть быстрее. ​Лиан, оказавшись в центре этого «семейного бутерброда», довольно заурчала, точь-в-точь как мать – и крепко вцепилась одной лапкой в ухо отца, а другой – в мамину лапу.