В неизвестности

Ничто не исчезает бесследно. Хорошо это или плохо, но ничто не может быть полностью забыто. Что то всегда остается в сердцах людей. А то, что хранится в чьей то памяти, никогда не исчезнет.

Группа детей бежала по улице. Дождь бил прямо в лица, насквозь сырые тела дрожали от жара, а тяжелое дыхание было слышно за версту. Они бежали что есть сил. От этого зависела их жизнь. Уж лучше сдохнуть на улице, чем стать чьей то игрушкой. Так думали те, кто сбежал. — Сюда, - крикнул один из детей, заворачивая в переулок. Они спрятались в куче хлама. Топот ног раздался совсем рядом, хлюпая по лужам и крича в густоту дождя. Все затаили дыхание, стараясь не издавать звуков. Они еще долго сидели, давая взрослым уйти как можно дальше. — Валим отсюда, пока они не вернулись, - девочка с волнистыми темно-розовыми волосами выглянула из-за угла, смотря, нет ли людей. — Тут недалеко должна быть церковь. Укроемся там. – предложил паренек с черными короткими волосами. Все согласились с ним. Они вышли на окраину городка, где располагалась небольшая церквушка. Один из мальчиков толкнул дверь, но та была закрыта. Тогда он забарабанил в дверь, крича, чтобы открыли. Несколько минут была тишина. Потом послышались шаги и дверь приоткрылась. В проем выглянула старая монахиня, прищурив на них полуслепые глаза. — Дети, что же вы под дождем мокните? Заходите, - монахиня пустила их внутрь. – Вы чьи будете, дети? – просила старушка, выдав каждому по кружке теплого молока. Пятеро детей переглянулись, безмолвно решая, стоит ли рассказать. — Мы сироты, - подала голос девочка с волнистыми волосами. — Бедняжки, - покачала головой старушка. – У нас как раз приют при церкви. Если хотите, можете остаться. – монахиня улыбнулась, от чего ее и без того морщинистое лицо сморщилось как изюм. Если рассказывать с самого начала, то пятеро детей встретились в клетке работорговцев. Они переправляли детей в большой город, где находился большой аукционный дом, в подземелье которого торговали людьми. В лесу на них напали бандиты. Пока шла драка, один из детей вскрыл замок и они с трудом сбежали. До самого городка их преследовали работорговцы, которым удалось отбиться от бандитов. И так они оказались в небольшом церковном приюте. Помимо них там было еще трое детей и две монахини. Как сказала молодая монахиня, дети к ним приходят и уходят, не задерживаясь надолго. Кто остается надолго, ищет работу в городе, чтобы хоть как то прокормиться. И это не смотря на то, что церквушка спонсируется местным земельным лордом. Все таки всех детей не прокормишь, поэтому выкручивались как могли. Пятеро детей тоже по мере сил помогали церкви. Все равно им некуда было идти. — Ивочка, подай прищепки, - Пенелопа не глядя протянула руку, держась второй за веревку, на которую повесила простыню. Почувствовав в руке прищепку, она зацепила белье. – Вот и все. – сдув со лба вьющуюся челку, она спрыгнула со стула. — Пени, как думаешь, на кухне что то осталось? – Ивонна прижала к себе корзину, в которой до этого лежало белье. — Сейчас и посмотрим. В крайнем случае у Рури должны быть спрятаны крекеры, - ухмыльнулась она. Девочки оставили в прачечной корзину и пробрались на кухню, где монахиня Анастасия готовила обед. Над кастрюлей стоял Рури, помогая Анастасии готовить. Он то первым и заметил девочек, что осторожно выглядывали из-за двери. Он показал им взглядом на стол, где стояла тарелка с булочками. Пенелопа и Ивонна на корточках зашли на кухню, тихонько подойдя к столу. Пенелопа выглянула из-за стола, заметив, что монахиня отвернулась. Стащив две булочки, они так же осторожно вышли из кухни. Анастасия лишь улыбнулась, но ничего не сказала. Девочки со смехом выбежали в огород, где уселись под деревом. — Слушай, Пени, - Ивонна, доев булочку, подняла взгляд к небу. Крона дерева покачивалась от ветра, а по небу плыли голубые облака. – Отец сможет меня найти? – она подтянула ноги к груди, обняв их. – Уже два месяца прошло. — У тебя хотя бы семья есть, слабо улыбнулась Пенелопа. – Я вот вообще ничего не помню. Самое первое воспоминание, как я проснулась в клетке работорговцев. А все, что было до этого, темнота. Ни имени, ни откуда я, ни семьи не помню. А имя мне ты придумала. — Все будет хорошо, Пени, - Ивонна сжала ее руку, улыбнувшись. – Ты обязательно все вспомнишь. – Пастор Эрик сказал, что это амнезия и рано или поздно ты все вспомнишь. – девочки обнялись, витая каждая в своих мыслях. То, что им удалось сбежать от работорговцев, сродни чуду. В процессе знакомства они выяснили, что из них пятерых только Ивонна из дворянской семьи. Одни мальчик тоже из дворян, но низших, что живут лишь слегка лучше простолюдинов. Некоторые шутили, что разнеженная Ивонна не сможет работать, мол она никогда не держала ничего тяжелее ложки. Но девочка показала себя вполне неплохо. Подметала, чистила овощи и даже стирала. Стоило только раз показать, чтобы она быстро наловчилась выполнять работу. Так что благодаря этому на нее не смотрели пренебрежительно. Во время обеда Все дети собрались за столом и прочитав короткую молитву, принялись за еду. Не сказать, что они верят в Бога, но раз уж они живут в церкви, то приходится придерживаться местных правил. — Пенелопа, Ивонна ты же завтра пойдешь в магазин бабушки Гертруды? – спросил Джек. — Да. Мы у нее пробудем до обеда. – кивнула девочка, смачивая хлеб в оставшемся бульоне. — Девочки, вы не обязаны работать, - улыбнулась Анастасия, что ела вместе с детьми. — Все хорошо. Должны же мы хоть чем то помочь церкви. – Ивонна встала из-за стола, доев свою порцию. – Тот, кто последний доест, моет посуду. – крикнула она и бросилась на кухню. Остальные тут же выпили остатки супа и побежали следом. Левая рука быстро перебирала камушки на счетах, пока правой она записывала данные. Пенелопа вела счеты в магазине бабушки Гертруды. Ивонна помогала расставлять товар. — Большое спасибо, девочки, - улыбалась бабушка. – Сынок мой лоботряс, совсем не помогает мне в магазине. А глаза мои совсем плохи и что написано, совсем не вижу. — Ну что вы, нам совсем не сложно, пока платят, - улыбнулась Пенелопа, подняв голову, а потом снова закопалась в счета. — Какая ты честная, - хихикнула Гертруда. – И считаешь быстро. — У нее талант, - вздернула носик Ивонна, как будто это ее хвалили. Может Пенелопа и не помнила своего прошлого, базовые знания у нее остались. Ивонна тоже обучалась дома, но смотря на то, как Пенелопа с легкостью ведет учетную книгу, она задумывалась о том, что Пенелопа могла быть из дворянской семьи. Иначе такие знания в десять лет не объяснить. Но одно она для себя решила точно, если отец найдет ее, она обязательно заберет Пенелопу с собой. Если бы не она, кто знает, чтобы с ней случилось. Она во всем ей помогала и стала настоящей сестрой, которой у нее нет. Закончив работу, Гертруда покормила девочек. Получив свое денежное вознаграждение, они пошли в церковь. Поскольку их покормили, они решили пройтись через центральную площадь. Там же располагался рынок, на котором проходила вся торговля небольшого городка. Девочки сели на скамеечку у фонтана, греясь в лучах солнца. — Хороший сегодня денек, - Пенелопу разморило на солнце. Она развалилась на лавочке, положив голову на колени Ивонн. Ее темно-розовые волосы были собраны в гульку. Но даже так волнистые волосы выбивались из прически. Ивонн тихонько теребила мягкую как вата гульку. У самой Ивонн были розовые прямые волосы. Из-за этой небольшой особенности их принимали за сестер. От одной этой мысли становилось тепло на душе. Погруженная в свои мысли, девочка не заметила, как рядом остановилось двое мужчин в дорогих одеждах. Первой их заметила Пенелопа. Тень от мужчин упала ей на лицо, закрыв солнце, что слепило сквозь веки. Девочка подскочила, прикрыв собой Ивонн. — Вы что то хотели? – холодно спросила девочка, взяв подругу за руку и готовая в любой момент бежать. — Отец? – послышалось за спиной. Пенелопа обернулась, заметив ошеломленное и одновременно радостное лицо Ивонн. — Ивонна, - пробормотал мужчина и потянул к ней руки. — Отойди от них, - крикнул кто то и девочек заслонил собой мальчик лет тринадцати, оттолкнув руки мужчины. – Ты кто такой и что тебе нужно? – чуть не рычал он, пряча девочек за спину. — Джек, - позвала его Ивонн. Ситуация начинала принимать скверный оборот. — Ты хоть знаешь, кто перед тобой, мелкий? – второй мужчина, похожий на рыцаря, положил руку на рукоять меча. — Да плевать я хотел кто вы. Еще хватает смелости посреди дня пытаться увести детей. – препирался с ним Джек. Пенелопа вздохнула и, схватив парня за руку, заломила ее за спину и отодвинула парня в сторону. – Пенелопа, ты что делаешь? — Это ты что творишь, придурок? – шикнула на него девочка. – Это отец Ивочки. – с этими словами она отпустила парня. — Видимо, конфликт улажен, - вынес вердикт отец Ивонн, дождавшись, когда дети закончат препираться. — Папа, - Ивонн бросилась в объятия отца. Слезы хлынули из ее глаз, а все напряжение вмиг пропало. Они так и стояли, пока девочка не успокоилась. — Большое спасибо, что присмотрели за моей дочерью, - отцом Ивонн оказался герцог Экхарт. Он слегка поклонился монахиням. Те смущенно заохали, наперебой прося герцога разогнуться. – Я обязательно проспонсирую вашу церковь в знак благодарности. И извините, если моя дочь доставила вам хлопот. — Премного благодарен, герцог Экхарт, - улыбнулся пастор Эрик. – Ивонн была смышленой девочкой и совсем не доставляла хлопот. Мы рады, что семья смогла вновь воссоединиться. Пообщавшись с пастором насчет спонсорства, герцог уже хотел забрать дочь, но та заупрямилась, вцепившись в кудрявую девочку. — Я никуда не поеду без Пени, - истерила та, вцепившись в Пенелопу всеми руками и ногами. – Если бы не Пени, меня бы здесь не было. Либо с ней, либо без меня. В итоге герцог прогнулся под истерикой дочери. Парни, с которыми они пришли в церковь, поздравляли их. — Повезло тебе, Пенелопа. Станешь приемной дочерью герцога. – хихикали те. — Извините, что так вышло, - слегка улыбнулась она. Было даже как то жаль уезжать. Она уже привыкла к размеренному быту в церкви. — Вот увидишь, мы обязательно станем рыцарями. Так что дождись нас. – улыбнулись они. — Тогда вам придется постараться, чтобы соответствовать уровню рыцарей герцогства. – улыбнулась Ивонн. Распрощавшись со всеми, девочек посадили в богато выглядевшую карету, где их уже ждал герцог. — Так тебя зовут Пени? – спросил девочку мужчина. — Пенелопа, ваша светлость, - поправила девочка. — Раз уж ты помогла Ивонн, по ее просьбе я удочерю тебя. – вывалил на нее герцог. — Ура, - крикнула Ивонн, вцепившись в ее локоть. – Ты слышала, Пени? Теперь мы станем сестрами. – вот только самой Пенелопе было не до радости. Тон его голоса был такой, будто сама мысль о том, чтобы удочерить Пенелопу, ему противна. А взял он ее к себе только из-за истерики дочери. Как какую то зверушку. Девочка склонила голову. Ей казалось, что если она продолжит смотреть в эти холодные глаза, то сорвется. А кричать на герцога сродни самоубийству. «Хочу домой.» - мелькнула в голове мысль, от которой в груди защемило. Была только одна проблема, она не помнила, где ее дом. Да и был ли он?