Плохие взрослые, лишние дети

Ребенок – дар богов, он невинен, а злодеем его делаем мы сами, и никто другой

С тех пор, как она поселилась в поместье Экхарт, ни один день не проходил спокойно. Помимо Ивонны, что оказалась ее одногодкой, у нее было два старших брата Рейнольд и Деррек. И если Деррек просто игнорировал ее, то Рейнольд устроил травлю, в которую втянул всех слуг. Перед Ивонной он вел себя как примерный брат, а наедине поливал ее грязью. Все, что оставалось Пенелопе, это стиснув зубы, терпеть. Она в этом доме посторонняя. Не смотря на то, что герцог удочерил ее, на отношение это никак не повлияло. Ее морили голодом, приносили холодную воду. А Ивонна ни о чем не подозревала. Или делала вид. Девочка стала настороженно относиться даже к ней. — Пени, что случилось? – спрашивала Ивонна, когда Пенелопа отказывалась играть с ней. – Я сделала что то не так? – и смотрит своими невинными голубыми глазами, в которых отражалась грусть и обида. — Я чувствую себя не хорошо. – соврала девочка. Было тошно смотреть в эти глаза. Казалось, что она заодно с Рейнольдом. Но ведь это будет значить, что все те дни в церкви были обычной иллюзией. — Может позвать врача? – Ивонна сцепила руки вместе, с волнением смотря на подругу, что с каждым днем все сильнее отдалялась от нее. Прошло уже пол года с тех пор, как герцог удочерил Пенелопу. Ивонне казалось, что теперь они заживут счастливо, но с каждым днем она будто угасала. Зеленые глаза, что ярко сияли, потускнели. И сама девочка как будто уменьшилась, стала меньше, старалась не отсвечивать. В этот момент Ивонна начинала понимать, что стоило спросить саму Пенелопу насчет удочерения. Ей тут не нравится. Ей тут плохо. Ивонна открыла рот, чтобы что то сказать, но слова застряли в горле. Один вид подруги ее удручал, но она боялась подойти. В итоге она просто ушла, оставив девочку одну. Пенелопа упала на спину, смотря в потолок. Продержится ли она до совершеннолетия? Тогда она сможет уйти. Если попытаться сбежать сейчас, то она просто умрет с голоду. В одиночку ребенку не выжить. От этой мысли хотелось рыдать. Но она сжимала зубы до скрипа, стараясь заглушить рвущийся наружу крик. Ногти впивались в ладони до крови. — Еще зареви, фальшивка, - дверь без стука распахнулась. Пенелопа проигнорировала незваного гостя. Из-за этого мелкого даже слуги перестали соблюдать рядом с ней приличия. Почувствав безнаказанность, они выполняли работу сквозь рукава. – Такой как ты лучше не высовываться. Но я рад, что ты знаешь свое место. Думала, что раз Ивонна заступилась за тебя, то сможешь стать дочерью герцога? Размечталась. Какой то безродной девчонке ни за что не стать моей сестрой. – Пенелопа продолжала лежать, не обращая на слова внимания. Она уже пол года это слушает. Ничего нового. – Эй, ты меня слушаешь, - Рейнольд подошел к ней и стянул с кровати за руку. Девочка упала на пол, поморщившись от боли в руке. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, - Пенелопа стиснула зубы. Молчи. – Ну и чего ты молчишь? – Пенелопа подняла на мальчика полный ненависти взгляд. Рейнольд вздрогнул от пронзительных зеленых глаз, но не отступил. – Злишься? Ну так ударь меня. – он усмехнулся, но улыбка быстро пропала, когда Пенелопа сорвалась с места и повалила его на пол. — Да когда ты уже заткнешься, - рычала она. — Отпусти, - крикнул он, но Пенелопа ударила его. — Заткнись. Моя очередь говорить. – повысила она голос. – Говоришь и говоришь. Ни одного дельного слова. Только помои и извергает твой грязный рот. – Рейнольд попытался возразить, но девочка продолжала его бить и кричать. – Сколько можно приходить ко мне? Неужели так сложно не замечать меня? Что я тебе сделала? Что? Скажи мне. За что ты так ненавидишь меня? — Молодой господин, - дверь комнаты распахнулась и в нее влетел дворецкий и несколько служанок. Они быстро подхватили Пенелопу на руки, но та отчаянно выбивалась, кусалась и пиналась. — А вы ничем не лучше, - переключилась она на слуг. – Где это видано, чтобы взрослые издевались над ребенком. Взрослые должны направлять детей, а не ломать их. Вы все ублюдки, что только и могут, что издеваться над ребенком. Думаете, я хотела сюда приходить? Да я лучше бы всю жизнь прожила в бедной церкви, чем в золотой клетке, полной крыс. Чем вы лучше меня, ублюдки? Думаете, раз я простолюдинка, мне не приходилось страдать? Или вы одни тут такие бедные? Ребенок на вас не так посмотрел. Если бы я помнила хотя бы своих родителей, я бы ни за что сюда не приехала. Я не знаю кто я, откуда. – Пенелопа продолжала орать, заливаясь слезами, пиная дворецкого, что продолжал ее держать. – Я тоже голодная, мне тоже больно, я тоже человек. – и разразилась громким ревем. Она еще никогда так не ревела. Горло уже болело от криков, голова раскалывалась, но она не могла остановиться. Ее уже никто не держал. В комнате было тихо и только плачь ребенка раздавался на весь этаж. Комната полна людей, но никто не пытался успокоить ребенка. Почему она должна была начинать кричать, чтобы хоть кто то услышал ее? — Что здесь происходит? – в комнату зашел герцог. Он обвел эту картину мрачным взглядом, задержавшись на Рейнольде и ревущей Пенелопе. Сам же мальчик остолбенел и не отрывал шокированного взгляда от девочки. За все это время она ни разу не ревела, не повышала голос и даже не пыталась возражать. Но сегодня ее прорвало. В груди зародилось непонятное давящее чувство. Он смотрел на Пенелопу и был близок к тому, чтобы самому разрыдаться. – И долго вы смотреть будете? Что тут случилось? — Выметайтесь, - крикнула Пенелопа сквозь слезы. – Убирайтесь отсюда. Все. – девочка уже всхлипывала, смотря на окружающих полным ненависти взглядом. Герцог лишь окинул ее взглядом и вышел. Все остальные так же посеменили вслед за ним. Последним уходил Рейнольд. Он остановился у самых дверей и оглянулся. Пенелопа уже не ревела, но взгляд ее был пустой, уставший. — Прос… - хотел сказать он, но его перебили. — Проваливай. – и он вышел. Ивонна, что стояла недалеко от дверей, беззвучно ревела. — Ивонна, что случилось? – герцог остановился рядом, с волнением смотря на дочь. Девочка подняла на отца взгляд и отшатнулась. Пенелопа кричала так отчаянно и громко, что она слышала каждое слово. Она в упор не замечала, что происходило. Рейнольд и слуги издевались над Пенелопой, но она не замечала этого. Она предпочла сделать вид, что все хорошо. А Пенелопа и не говорила ничего. Она считала себя лишней в этом доме и поэтому молчала, терпела. — Ненавижу, - от этих слов отец отшатнулся. В глазах Ивонн было столько ненависти и разочарования. Отец никогда не умел выражать себя. Но смотря на него сейчас, она поняла, как сильно разнится его отношение к ней и Пенелопе. Ивонн убежала к себе в комнату. – Прости, Пени, - шептала она, скатившись по дверь на пол. – Прости меня, дуру, - она плакала беззвучно. Она не имеет права кричать громче Пени, что так страдала здесь. Прошла неделя. Пенелопа и Ивонн не выходили из своих комнат. И если Ивонн иногда появлялась в коридорах, стоя неподвижно у дверей Пенелопы, то девочка вообще не выходила из комнаты. Она даже не прикасалась к еде, что ей приносили. — Молодая госпожа, вам не стоит стоять здесь, - служанка обеспокоенно топталась на месте. Ивонн перевела на нее усталый взгляд. — Замолчи, - прошептала она. – Вы все виноваты в том, что случилось. – губы ее дрожали. Девочка обхватила себя руками. – И я тоже. Совсем не замечала, что вы творите беспредел. — Это не ваша вина, - начала служанка. — Зато вы виноваты, - крикнула Ивонн. Служанка сжалась, не смея смотреть за злую госпожу. Ивонн всегда улыбалась и была добра ко всем, но эта неделя совсем вымотала ее. Она больше не улыбалась, кричала на всех. Винила себя. — Ивонн, - Рейнольд встал в стороне. Девочка перевела на него взгляд. Брат тоже выглядел не важно. Три дня назад она подралась с ним. Слугам пришлось разнимать их. Зато они смогли поговорить. Как выяснилось, Рейнольд думал, что Пенелопа хочет занять ее место, поэтому пытался приструнить ее. Кто же знал, что все выльется в потасовку. И тогда же он впервые узнал, что Ивонн умеет кричать и ругаться. Все дети выглядели изможденными. Даже Деррек, который не принимал во всем этом участия. Он просто тихо наблюдал со стороны. Но даже его эта ситуация выматывала. Один только герцог сохранял спокойствие, говоря, что это просто детские ссоры. Когда Ивонн услышала это, она больше не разговаривала с отцом. Он тоже игнорировал эту ситуацию. Она понимала, что у отца много работы, но он просто спустил все на самотек, оставив детей барахтаться в этом. — Она еще не вышла? – Деррек дернул за ручку двери. Заперто. Он обвел младших уставшим взглядом. – Неси запасные ключи, - велел он служанке. Если бы он вмешался раньше, этого бы не случилось. Он тоже слышал крики Пенелопы. До сих пор он игнорировал ее, но похоже, что зря. Этот ребенок повлиял на все поместье, из-за чего тут теперь царил мрак. Служанка открыла двери, но в комнате было пусто. Кровать была застелена, как будто на ней уже давно никто не лежал. Ивонн забежала вперед, зовя Пенелопу, ища ее в смежных комнатах. — Брат, ее нигде нет, - слезы блеснули в голубых глазах. Выругавшись, Деррек велел слугам искать Пенелопу. Обнаружилась она быстро. Девочка была на тренировочной площадке с командиром рыцарей, что учил ее держать в руках меч. — Пени, - закричала Ивонн, бросившись к девочке через все поле. Пенелопа, заметив их, уронила меч, ибо Ивонн чуть не напоролась на него. – Прости меня, Пени. Прости, что не замечала, как тебе тяжело. – Пенелопа обняла подругу в ответ. — И ты прости меня. Я думала, что ты заодно с Рейнольдом. Извини меня. – забормотала она. — Пенелопа, извини меня, - Рейнольд поклонился. Девочки в шоке застыли. Ни одна из них не думала, что мальчик извинится. – Мне не стоило так жестоко с тобой обращаться. — Что ты тут делала, Пенелопа? – Деррек подошел ближе, обводя тренировочкую площадку взглядом. Рыцари отвели глаза, не решаясь на него смотреть. Тогда он перевел взгляд на командира рыцарей. — Старший молодой господин, госпожа Пенелопа сама пришла к нам и попросила научить фехтованию. У девочки талант. А поскольку она не хотела возвращаться, я выделил ей пустую комнату в общежитии, - затараторил тот. Пенелопа пришла к нему в ужасном состоянии. Мужчина просто пожалел ребенка, накормил, выделили комнату. До него дошел слух о произошедшем, так что он решил временно спрятать девочку. — Я самовольно сбежала, так что не надо его винить, - Пенелопа отступила от Ивонн, встав перед Дерреком с гордо поднятой головой. За неделю она оживилась и больше не выглядела замучено. Зеленые глаза ярко сияли, смотря на юношу без страха. — Я тоже не уследил, прости, - Деррек лишь слегка качнул головой. — Все хорошо. Вы же извинились, - Пенелопа улыбнулась настолько ярко, что окружающие зажмурились. Ее волнистые малиновые волосы были собраны в высокий хвост, что теребил легкий ветерок. – Надеюсь, такого больше не повторится. — Я прослежу за этим, - заверила ее Ивонн, схватив за руку. В это время герцог со стороны наблюдал за детьми. — Отправьте Пенелопе подарки, - велел мужчина. — Вы уверены? – дворецкий с сомнением посмотрел на герцога, а потом на детей, что громко смеялись. После произошедшего герцог ходил сам не свой. Мужчина лишь хмуро посмотрел на дворецкого. – Будет исполнено. — И что это? – Пенелопа стояла на кровати над горой подарков. – Он правда думает, что этими тряпками и камнями прощение вымолит? – девочка цыкнула, недовольно смотря на коробки. — Отец всегда такой был, - пожала плечами Ивонн, открывая коробку и доставая из нее платье. – Пени, померяешь? Смотри, какое красивое. — Ты такую истерику устроила. Было бы странно, если бы он ничего не прислал, - Пенелопа приподняла бровь, скептически смотря на Рейнольда. — Просто прими и не заморачивайся, - Деррек сидела за столиком, читал книгу и пил чай. — Может это продать можно? – Пенелопа наклонила голову, уже прикидывая примерную сумму. — С ума сошла? Это же подарки от отца, - всплеснул руками Рейнольд. — И что мне теперь? Повеситься на них? Да я быстрее вырасту из этих платьев, чем успею все поносить, - вздохнула она. — Вот тогда и продашь, - подал голос Деррек. Все тут же посмотрели на него, пока он продолжал спокойно пить чай. — А ты мне все больше начинаешь нравится, - улыбнулась Пенелопа. – Ладно, давайте разгребем все это барахло. — Кстати, ты говорила, что ничего не помнишь, - Деррек наблюдал, как младшие возятся с коробками, извлекая на свет платья и украшения, которые девочка, полюбовавшись, откидывала в сторону. — Врач сказал, что это амнезия, - кивнула она. – Первое, что я помню, как проснулась в клетке работорговцев. Но почему ты спрашиваешь? — Просто я уже давно наблюдаю за тобой. У тебя явно есть зачатки образования манерам, умеешь писать и читать, хорошо владеешь счетом. Я бы сказал, что ты ребенок аристократов, - дети перестали перебирать вещи, уставившись на Пенелопу. Она только плечами пожала. – Но помимо семьи нашей матери, ни у кого из аристократов нет таких малиновых волос. – юноша задумчиво наклонил голову, сверля девочку взглядом. – А ее семья не объявляла о пропаже ребенка. — Ты хочешь сказать… - до Рейнольда начал доходить смысл слов брата. — Да, она может быть не из империи Ека, - кинвул Деррек. — Это все, конечно, здорово, - начала Пенелопа. – Вот только мы это никак не сможем подтвердить. — Может нанять людей, что раскопают ее прошлое? – Рейнольд достал из коробки заколку и подошел к Пенелопе. Собрав ее волосы, он заколол их. Прическа вышла кривой, но девочка молчала. — Я уже пытался, но они ничего не нашли, - вздохнул Деррек, вертя в руке пустую чашку. — Ну и ладно, - пожала плечами девочка. – Значит еще какое то время буду мозолить вам глаза. – усмехнулась она. Прическа распустилась, а заколка повисла на волосах. Пенелопа сама закрутила волосы, собрав их в простую прическу и заколола. – Может поедим чего нибудь? А то мне уже надоело в этом барахле копаться.