Не играйте дети с фейерверками

Ты слишком умна и слишком тихая, чтобы тебя кто то понимал

Время быстро бежало вперед и пришло время фестиваля. Ивонн была вся на нервах в преддверии праздника. И ее совсем не волновало, что буквально в прошлом году ее похитили. Пенелопа смотрела на это скептически, ибо она понимала, что герцог даже с ножом у горла никуда не отпустит свою любимую дочь. Рейнольд устроил на это истерику, за что получил наказание в виде лишения карманных денег. — У меня есть идея, - Рейнольд с серьезным лицом сцепил руки в замок, обводя девочек взглядом. Ивонн взволнованно ждала его слов, пока Пенелопа ела печенье. У нее был только один вопрос, почему они решили устроить совещание в ее комнате. – Мы устроим свой фейерверк. — Так ведь с чердака и так его видно будет, - решила вставить свою монету девочка. — Но мы не сможем погулять меж лавок. – возразил ей мальчик. – В прошлом году мы сбежали, так что в этом за нами будут пристально следить. – Пенелопе хотелось закатить глаза. Неужели это такое важное событие, ради которого стоит так рисковать? — Но где мы возьмем фейерверки? – наклонила голову Ивонн. — Это не проблема. Я раздобуду их, - улыбнулся во все зубы Рейнольд. Время шло, а вместе с ним шел и фестиваль. Пенелопа от скуки пропадала в библиотеке. До сих пор не все слуги приняли ее, так что она не отсвечивала, тихонько занимаясь своими делами. Герцог не требовал от нее каких то результатов, предоставив самой себе. Наступил день икс. Девочки стояли на пустой тренировочной площадке над коробкой с фейерверком. — Не нравится мне это, - пробормотала Пенелопа. — А по моемому весело. – улыбнулась Ивонн. – Никогда раньше сама не запускала фейерверки. Кстати, а как они запускаются? – Пенелопа вздохнула и забрала из рук подруги спички. Мелькнула искра и она подожгла фитиль. — Теперь давай отойдем подальше. – девочка схватила Ивонн за руку, оттаскивая подальше. Встав на приличное расстояние, они ждали, когда запустится фейерверк. Но были тишина. – Фитиль потух? – Пенелопа хотела подойти поближе, как пошел первый залп. Громкий звук заставил вздрогнуть ее. Ивонн радостно закричала, подпрыгнув на месте. Девочка как завороженная смотрела на вылетающие из коробки яркие искры, что раскрывались в темном небе цветами. — Вы что творите? – раздался за спиной голос. Подул сильный ветер. Волосы закрыли обзор. С трудом смахнув волосы с лица, Пенелопа увидела, что коробка упала и залпы начали бить по окружению. Деррек подхватил девочек поперек живота, побежав в сторону поместья. Рука больно упиралась в живот, но не ей было жаловаться. Она заметила, как один из залпов залетел на склад с оружием и тот мгновенно вспыхнул. Еще один залп бабахнул совсем рядом, ослепив детей. Деррек от неожиданности упал, закрыв девочек собой. – Где Рейнольд? – в ушах звенело, но Пенелопа расслышала его голос как сквозь вату. – Твою мать, - девочка проследила за взглядом юноши, заметив Рейнольда на крыше другого склада. Он размахивал бенгальскими свечами, радостно смеясь. Вокруг бегали люди, пытаясь потушить пожар. Залпы в фейерверках кончились, но никто не обратил на это внимания в попытке потушить вспыхнувшие в ближайшем лесочке пожар. — Я с ума сойду, - вздыхал герцог, смотря на перепачканных детей. Четверо стояли в кабинете герцога, понуро опустив головы. Пожар удалось потушить ценой жертвы склада. – Зачем вы устроили пожар? — Мы хотели запустить фейерверки, - буркнул Рейнольд. – Ты же не отпустил нас на фестиваль. — Фейерверк прекрасно было видно с чердака. Вы же постоянно его оттуда смотрели. Так почему именно в этот раз решили запустить его сами? – в ответ он получил молчание. Дети получили домашний арест на неделю. Все четверо. Деррек даже возражать не стал, ибо не уследил за младшими. Через три дня Ивонн вытащила Пенелопу из комнаты тайком, чтобы показать той секретное место. Этим самым местом оказалась музыкальная комната. — Не знала, что тут такое есть, - пробормотала Пенелопа, рассматривая красивое пианино. — Мама любила играть на пианино, - грустно улыбнулась Ивонн. Она подошла к инструменту, села на софу и открыла крышку. – Мама научила меня одной мелодии, - девочка деловито размяла пальцы, занеся их над клавишами и замерла. Помявшись немного, она неуверенно сыграла мелодию. – Не помню, - пробормотала она. Она попыталась снова воспроизвести выученную когда то мелодию. Получалось немного фальшиво, но звучало красиво. Пенелопа села рядом, рассматривая клавиши. Она следила за руками подруги и попыталась повторить последовательность. Она играла увереннее Ивонн. Руки сами двигались, наигрывая нужную мелодию. – Ты умеешь играть на пианино? Здорово, - захлопала в ладоши девочка. — Похоже, что да, - как то неуверенно протянула Пенелопа. — Может ты до потери памяти умела? Говорят же, что у тела есть память и оно может автоматически повторять то, что когда то делало, - Пенелопа с удивлением посмотрела на Ивонн. Не ожидала она от нее таких умных мыслей. — Все таки иногда ты бываешь умной, - кивнула она. Ивонн возмущенно засопела. – Кстати, завтра ведь придет учитель. Рейнольд сделал домашку? — Наверняка он забыл, - пожала плечами девочка. — Вот вы где, - в комнату ворвался Рейнольд. – Пени, помоги с домашкой, а то меня завтра учитель с потрахами сожрет. — И не стыдно тебе просить меня о помощи, когда ты старше? – в шутку возмутилась девочка. — Не представляешь, но ни разу не стыдно, - пожал он плечами. В итоге они втроем сидели и помогали Рейнольду делать домашку. И как выяснилось, Ивонн тоже ее не сделала. — Как будто мне одной это надо, - бурчала Пенелопа, тыкая парню в нужную формулу, по которой надо решать пример. Не смотря на свою замкнутость, девочка оказалась умной, из-за чего розововолосое семейство обращалось к ней за помощью. — Может тебе экономику начать учить? – смотря на результаты Пенелопы, спрашивал Деррек. — Я хочу быть богатым бездельником. – бурчала девочка, лежа на диване в кабинете старшего брата. Тут было спокойнее всего и Рейнольд не донимал со своими проказами. Слуги до сих пор шепчутся, что это именно она подговорила детей запускать салюты. — Чтобы быть богатым бездельником, нужны деньги, на которые ты сможешь ни в чем себе не отказывать, - усмехнулся юноша. Девочка пробурчала что то нечленораздельное. Ей на живот положили книгу. – Можешь начать с этого. — Если что, я не собираюсь помогать тебе с делами герцогства, - подняв книгу над головой, произнесла она, рассматривая обложку. – Может бизнес замутить. Нанять финансового директора и все, что остается, грести деньги лопатой. – Деррек приподнял бровь, смотря на девочку лет одиннадцати, что выдвинула подобную идею. — Кстати, Пени, мне кажется, или у тебя волосы темнее стали? – юноша взял ее прядь, пристально разглядывая. Пенелопа тоже посмотрела на волосы. — Вроде такие же, - пожала она плечами. Волосы ее все такие же пурпурные. — Пени, ты хочешь дебютировать? – неожиданно спросил Деррек. Пенелопа уставилась на парня не понимая, к чему он это спрашивает. — Ты же в следующем году дебютируешь. Мне то к чему это? – нахмурилась она. — Аристократы должны знать, что ты тоже часть герцогского дома. – и сморит на нее пристально, что девочке стало не по себе. – Я знаю, что говорят о тебе слуги. — Людскую молву достаточно трудно контролировать, - девочка отвернулась от юноши, смотря в потолок на люстру. — Если они будут знать, что мы относимся к тебе как к дочери Экхарт, то все вопросы отпадут, - попытался убедить ее Деррек. – Ты девочка умная и должна понимать, к чему я. — Только я не понимаю, почему над этим бьешься ты, а не герцог. – усмехнулась Пенелопа, садясь на диване. Деррек сидел на коленях у дивана, смотря на нее. Девочке захотелось дотронуться до мягких на вид черных волос, но она сдержала себя. – Не нужно ничего делать. Я хочу жить спокойно до совершеннолетия. Как бы добры вы ко мне не были, я хочу узнать о своей настоящей семье. — Так ты хочешь уйти? – в глазах юноши промелькнула грусть. Пенелопа взлохматила волосы парня. Мягкие. — До этого момента еще семь лет. Так что не рыпайся раньше времени. – усмехнулась девочка. – И спасибо, Деррек. – она улыбнулась во все зубы. Кто бы что не говорил, ей было приятно, что дети герцога относились к ней хорошо и переживали за нее. – У нас еще год до твоего дня рождения. Ближе к делу посмотрим. – с этими словами она ушла из кабинета. Пенелопа направилась в кабинет герцога. Она уже давно вынашивает мысль, о которой не решалась спросить. Но теперь, когда Деррек завел разговор о дебюте, она решила, что пора бы этим заняться. Все таки, пока она живет в поместье Экхарт, она должна играть по их правилам. И в некоторых ситуациях она не вправе спорить. Да и если юноша решит представить ее на дне рождении, он это сделает. А значит, она должна будет войти в светское общество. Подойдя к кабинету, она постучала. Дождавшись разрешения, она тихонько зашла. Герцог окинул ее беглым взглядом, вернувшись к документам. — Приветствую герцога, - Пенелопа присела в неуклюжем реверансе. – Я пришла по поводу уроков этикета, про которые вы упоминали. – немного помявшись, она продолжила. – А еще мне хотелось бы посещать уроки музыки. – герцог задержал на ней взгляд, после чего кивнул. В кабинет зашел дворецкий, которому он передал распоряжение об уроках этикета Пенелопы, которые она до этого игнорировала. Уроки этикета шли гладко, как, впрочем, и все остальные уроки. Учителя хвалили ее, называли гением. Но Пенелопа лишь кривилась от этой похвалы. Тело на автомате двигалось, выполняло команды, которые она забыла. Но тело помнило. Иногда в голове возникали неизвестные образы. Они улыбались, но лиц их она рассмотреть не могла. Единственное, что она помнила, это неизвестный мужчина с красными волосами. Ивонн радовалась за нее, говоря, что это возвращается память. Но сама Пенелопа была не в восторге. Она не могла сложить образы в кучу, из-за чего получалась каша. Голова из-за этого начинала болеть. Она лишь надеялась, что эти обрывки помогут ей вспомнить ее семью. Поэтому кроме Ивонн, никто не знал о ее головных болях. А если и спрашивали, то она списывала это на мигрень.

***

Ей снился сон. В нем маленькая девочка сидела на коленях мужчины с красными волосами. Они вместе играли на пианино. В стороне на кресле сидел мужчина с золотыми волосами. На его губах играла умиротворенная улыбка. Девочка что то говорила, смеялась, но голоса не было. Играла лишь музыка, которые отец и дочь играли в четыре руки. Пенелопа открыла глаза, пытаясь прийти в себя. В голове играла мелодия из сна. Она невольно начала напевать ее. Пальцы автоматически начали двигаться в такт нажатию на клавиши. От этого создавалось ощущение, что она играет на пианино. В дверь постучали и вошла служанка. — Госпожа, пора вставать. Вам еще собираться, - Пенелопа поднялась, наблюдая за тем, как служанка открывает окна. Она что то говорила, но девочка не слушала, все еще погруженная в свои мысли. Этот сон казался важным для нее. Сегодня был банкет в честь дня рождения старшего сына герцога Экхарт. В это день многие аристократы посетят поместье, поэтому Пенелопу стали готовить к нему с самого утра. Все это время она пребывала в прострации, пока ее не поставили перед зеркалом, одетую в красивое платье и собранными заколками и лентами волосами. Она смотрела на себя и одновременно не видела. Как будто из зеркала на нее смотрел чужой человек. Волосы цвета сливы с красным оттенком и темно-зеленые глаза. «Это не я. - мелькнула в голове мысль. Ей казалось, что она начинает сходить с ума. – Может врачу после банкета показаться? Нет, нельзя.» Она попыталась отгородиться от этой мысли, сосредоточившись на предстоящем банкете. На нем Деррек представит ее как дочь дома Экхарт. В такой день нельзя оплошать. От этого дня будет зависеть ее дальнейшая жизнь в светских кругах.