Часть 2

      И вот мы находимся в куполе. Шесть часов пребывания на территории Средней зоны, ощущались как несколько лет. Но теперь я дома. Глаз даже радовался от вида чистых, крепких, домов. Сейчас мы находились в городе купола, и в основном здания были девятиэтажными, частные домики, находились дальше. Мимо нас несколько раз пробежала милая собачка, а следом за ней, помчалась юная девочка. Кругом были посажены деревья. За ними явно ухаживали, листва аккуратно подстрижена, низы стволов покрашены белой краской. На дорогах не было ям и трещин, только ровный асфальт, а газоны всегда подстрижены по уровню.       Сейчас путь лежал до лаборатории. До нее было достаточно долго идти, а ноги и так отваливались от длительной ходьбы. -Давай пойдем не как обычно? Помнишь, как то мы пошли сквозь пассаж почти сократили путь. -Вот именно, «почти», а потом нас вышвырнула охрана, лицом в грязь. - Тихим голоском ответил Бутылыч. – Ты же знаешь что нам с того раза запрещено даже близко подходить к пассажу.       Да была тут одна проблемка. Когда у нас не было денег, пришлось идти на крайние меры. Тогда еще не было проблем с ледниками, и не существовало никаких куполов. Было решено пойти и немножко нарушить закон, а именно украсть еды из магазина. Мы и раньше промышляли таким, подворовывали с рынка. Стащить с прилавка на улице пару яблок, засунув их в карманы, пока продавец не видит – это не сложно. Но все кто торговал на улице «Загорская», нас уже знали и запрещали туда входить. В маленьких продуктовых магазинчиках тоже был не вариант воровать, ведь запомнят и запретят входить и туда тоже. А вот огромный пассаж, это другое. Там продавалась в основном одежда, косметические продукты, парфюмерия и прочие вещи, которые нам на тот момент были не сильно нужны. Возле выхода был отдел с едой, и это было то, что нам надо.       И вот, я быстро набираю в футболку, кучку овощей, и пару консерв с паштетом, делая вид, что подхожу к кассе для оплаты продуктов, Бутылыч в это время подходит как можно ближе к другому покупателю и вырывает у него уже оплаченный пакет со свининой, прямо из рук. Мы начинаем сбегать с места преступления, но какой-то мужчина, что видел ограбление, схватил нас за шкирки и наши надежды сегодня поесть, разбились в пух и прах. -Ладно, ладно, пойдем по длинной дороге. Спустя некоторое время, мы добрались до лаборатории. Это здание было формой как перекошенный пятиугольник. Одна из стен представляла собой одно большое окно. Но за ним, ничего особо нельзя было разглядеть из-за солнца. Остальные части здания, не привлекали внимание, самые обыкновенные стены из переливающегося материала серого цвета. Вокруг здания, двумя полукругами, были посажены кусты и длинные клумбы, засаженные бархатцами.       На входе нас сразу узнали и разрешили идти без пропуска. Удача всегда на моей стороне, ведь в здании есть лифт, и не было необходимости подниматься на пятый этаж по лестнице. Стеклянному на эту «удачу» было все равно, он как обычно стоял с нейтральным лицом и не выражал эмоций. Да, это в его стиле. За это я отчасти люблю этого любителя йигройша. Он никогда ничего лишнего не скажет. Хотя иногда, кажется, что говорить ему стоит чуть больше. Мне не редко приходится произносить слова за него, достаточно раздражает. После лифта шел длинный белый коридор. Чем-то лаборатория напоминала больницу. Здесь тоже постоянно ходили люди в белых халатах или в другой униформе и постоянно пахло медикаментами. Причем везде пахло по-разному. Где-то был запах обычного антисептика, где-то как в кабинете у стоматолога, а возле входа в пристройку лаборатории, можно учуять запах похожий на сгнившую рыбу. Как мне рассказывали, это запах пиридина. На одной из дверей, справой стороны коридора, висела табличка: «Профессор – *** Замазыч ***вич», а снизу на приклеенной бумажке, синей ручкой подписано «Ассистент – *** Брялок ***вна».       Яркий свет от квадратных светильников на потолке, что отражался от тех же кристально белых стен, по началу, ослепил. В нос ударил еще более сильных запах химикатов, судя по тому, что ассистент работал без маски, вдыхать их было не опасно. -Вы уже вернулись? Я думал, что вернетесь только под вечер. Или вы не нашли образцы? – сказала жестокая, по моему и общественному мнению, ассистентка. - Пока мы не достанем «заказ», в Купол не вернемся – Чуть грубее, чем хотелось бы, сказал я. Бутылыч же легко ухмыльнулся в ответ. Почему то так сложилось, что именно с ассистенткой профессора, Бутылыч чаще всего улыбается. Иногда у меня складывается ощущение, что именно с ней, мой друг знаком с раннего детства, а не со мной. Эта «сладкая парочка», решила вновь устроить между собой гляделки. В это время у Брялка из большой колбы начала вытекать светло-красная пена, с характерным химический запахом, и, кажется так быть не должно. -Брялок, ты что творишь?! Я же тебе дал четкие инструкции что, куда и когда вливать, а ты что сделала? Почему реагент все еще у тебя в руке?       А вот и профессор пришел. Макушка его была как всегда кремового оттенка, и все волосы в полном беспорядке. Перекошенные очки, с перевязанной скотчем душкой, когда он вышел, были слегка запотевшими. Как видимо в соседнем помещении он тоже проводил опыты, или просто варил нам ужин. Все же именно тут мы и живем - я, Бутылыч и Профессор. Не смотря на то, что это грубое нарушение правил безопасности.

***

      Еще тогда, когда катастрофа только набирала свои обороты, нашим спасителем был Профессор Замазыч. Во времена, когда твари только начали выходить к людям, из-за подземных вирусов образовалось огромное ущелье. Оно унесло много человеческих жизней. Часть нашего городка ушла вниз, вместе с родителями, и единственный кто помог нам в этой ситуации это был он. Профессор отвез нас к себе в лабораторию, там, где и жил несколько последних лет и приютил, чужих людей, как родных. Придумал где нас разместить, как сделать из его подсобки, нормальную комнату. Теперь там где он раньше хранил разные склянки, колбы и прочее, стояли две узенькие кроватки и один камодик. Уже потом я постарался украсить комнату, в силу возможностей, конечно же. Повесил над кроватями самодельную гирлянду, на помойке нашел старую деревянную рамку, которую потом помог мне очистить и починить Бутылыч. В эту рамку я вставил вырезанную из энциклопедии картинку двух снегирей, сидящих на ветке. Сам иногда себе поражаюсь, все же к рукоделию я не близок. По соседству находилась комната. Она совмещала в себе кухню, гостиную, и место где жил сам Замазыч. Вроде раньше это тоже было помещение по типу нашей комнаты. Но сейчас там стоит кровать, шкаф-пенал, где профессор хранил свои личные вещи, стол-книжка, за которым мы завтракали, обедали и ужинали, портативная газовая плита, раковина, даже была стиральная машинка с микроволновой печкой. Почти вся бытовая техника была старая, со стажем и характером, но это не проблема.       Когда профессор повернул голову и заметил нас, то продолжил громко кричать, но теперь уже без злобы. -О-о, Бутылыч с Кнайфом, мои дорогие, ну наконец-то вы пришли, а я вас заждался. Принесли? Я ответил положительно и отдал ему в руки медицинский крафт-пакет с песком внутри. На этот раз была задача принести часть поверхности, по которой ходила долгоножка. Это было не сложнее, чем сбегать от самой долгоножки. Так как в рюкзаке Бутылыча лежали и другие заказы, которые потом, следует, отнести в «Пункт обмена», то пакетик для профессора я подписал как «Земля долгоножки», на что Замазыч, опять начал рассказывать лекцию. О том, что всех живых существ нужно называть своими именами, а мои выдуманные названия по типу «Долгоножки» это оскорбление для всех биологов мира. Вот какая разница как я буду называть эту одноглазую тварь, долгоножка или Bayonet обыкновенный и Bayonet Tutus? Во время нотаций, Бутылыч решил быстро прошмыгнуть за спину профессора и начать общаться с Брялок, что была этому только рада. Мне бы хотелось, конечно, подойти и отвести Бутылыча, куда подальше от противной ассистентки, которой я дал кличку «Блохастая», но лекция о долгоножках сама себя не выслушает.