Часть 3

      Утро следующего дня. Брялок решила сегодня позавтракать с нами, пришла на работу специально раньше, чем обычно. -Вы, надеюсь, не против? Понимаете, пекарня, в которой я обычно покупаю себе готовые завтраки, внезапно закрылась, а Замазыч уж очень вкусно готовит. – Пыталась оправдаться Брялок. Я сразу понял, что истеричка лгала. Ей просто хотелось провести время наедине с Бутылычем, и она искала любые причины, что бы поболтать с ним подольше. Сонные глаза друга тут же заблестели и оживились. После щенячьего взгляда на профессора, тот согласился пустить за стол свою ученицу. С каждым днем Брялок напрягала все больше. Из-за нее, в собственном «доме», я почти не мог нормально разговорить Бутылыча, хотя хотелось бы научить парня разговаривать. На заданиях особо не поболтаешь. Все его внимание моментально перетекало на ассистентку, стоило той появиться на территории лаборатории. -Замазыч, а вы помните, что должны были нам с Бутылычем? – я сделал акцент на имени друга, и посмотрел в глаза йигройшевого – заплатить за вчерашний образец? Бутылыч, не забудь, сегодня я иду на рынок, ты со мной. Хочу купить у той черноволосой женщины, за двадцать девятым прилавком, кое-какой еды. Бутылыч нехотя оторвал взгляд от ассистентки и легко кивнул, обращаясь ко мне. -Так, ну ка стоп, молодежь. – Сказал профессор, заставив повернуть всех голову в его сторону. – Сначала отнесете кое-какие материалы, по кое-какому адресу, я вам объясню. А потом уже пойдете по своим рынкам -Ну, Замазыч – сказал я, растягивая гласные буквы, и тоже попытался сделать щенячьи глазки. Но как видимо, моему грубому лицу это не шло, в отличие от женоподобного личика Бутылыча. -Не обсуждается. Так уж и быть, заплачу вам еще по двести единиц каждому.       На самом деле мы бы выполнили поручение и без доплаты, но четыреста единиц, лишними не будут. Замазыч рассказал, куда нужно идти и вручил, лично в руки, коробок, в котором находились, неизвестные мне, минералы. Емкость ни в коем случае нельзя было открывать. Минералы надо отнести почти в центр города, как выразился профессор, мастеру на все руки, в его заведение. Хозяина заведения звали Прожектором. Дорога не представляла ничего интересного, я не вижу смысла ее детально описывать, думаю, вы и так знаете, как выглядят обычные города. По пути мы с йигройшевым перекидывались парой фраз по типу «Как сам?», «Понравился ли тебе завтрак?» или «Как ты думаешь, получится ли у профессора воплотить его теорию в реальность?». Все разговоры о Брялке, я старательно пытался избегать, хотя Бутылыч, почему-то, усердно пытался что-то спросить у меня на счет ассистентки. К слову о замысле профессора. У него была ярая идея о приручении существ из ледников. Не раз он нам говорил «Только представьте, как мы сможем наладить свою жизнь, если приручим представителей Bayonet Tutus или сможем использовать их в своих целях?», Бутылыч его старания считал напрасными, но, как и я, поддакивал и верил в нашего профессора. Все же не хочется его огорчать, особенно когда мужчина, с такой надеждой и воодушевлением, закатывал вверх глаза и улыбался.       Спустя полтора часа дороги мы добрались до пункта назначения. Это было с виду небольшое заведение, внутри жилого дома. Деревянное здание с большой вывеской «Небесный ремонт», сильно контрастировало с панельным многоэтажным домом. После того как я открыл массивную дверь, прозвенел китайский колокольчик, висевший над дверью. Внутри помещение было намного больше, чем, казалось снаружи. Все здесь пропиталось запахом древесины. По углам, на полу валялись опилки и производственный мелкий мусор. Справа стояла железная дверь с надписью «Кузница», а в дальнем углу, слева, стоял высокий круглый столик, с турнеткой на нем. Рядом со столиком была емкость с водой, а неподалеку, на полу, лежало много упаковок глины. На стенах развешены примеры работ: мечи, щиты, расписанные как в древности, а снизу, на столах стояли вазы, сервизы, традиционно расписанные пиалы, и прочие бытовые вещи из глины. Перед нами была стойка из темного дуба, за которой скучающе сидела девушка. На вид старшеклассница. Короткая, стрижка каре, светло-голубые волосы, макияж с огромными стрелками и нарисованные карандашом, ненастоящие веснушки. Типичный представитель подростков. Подобных особей я часто отгонял от лаборатории. Нечего рисовать свои граффити на стенах. Еще в глаза четко бросались круглые очки газосварщика на лбу, что удивительно для столь хрупкой девушки. Если честно, это было даже смешно, думаю, она стащила их у настоящего мастера и напялила на себя. Так же на ней был потертый рабочий фартук, коричневого цвета, надетый поверх светло-сиреневой кофты. -Добрый день, приветствую вас в «Небесном ремонте». Желаете что-нибудь купить или сделать заказ? Девушка говорила уставшим голосом, показывая, что не хочет находиться здесь. -Здравствуйте нам нужно передать посылку Прожектору от Замазыча -Хорошо, я вас поняла, оставьте посылку здесь. – Сказала девушка с бейджиком «Лампчка» и показала рукой на стойку. Я заметил что, после того, как она убрала ладонь, на стойке остался мокрый след. Не понимаю, зачем акцентирую на этом внимание, скорее всего ей жарко, от того что сидит рядом с кузницей. -Извините, но нам нужно передать посылку лично в руки. Лампчка цокнула, закатила глаза и крикнула – Пап, подойди сюда! Из соседней двери вышел крупный мужчина с темно-рыжими волосами и такого же цвета, пышными усами. Широкие брови были нахмурены, а глаза стрельнули сначала на дочку, потом на нас. -Здравствуйте, Прожектор, вам пос… -Ребята профессора? Да, меня предупреждали, что вы придете. Давайте сюда минералы. – Перебил мужчина. Речь его, кажется вполне доброжелательной, но взгляд не изменился. Прожектор молча взял коробок, и ушел обратно в кузницу, перед этим пожав мне руку. Перед тем как уходить, наши взгляды с Лампчкой встретились. Не двигаясь, мы постояли так пару секунд и уже стали разворачиваться к выходу. -Стойте! Подойдите поближе. – Внезапно сказала девушка. – Скажите, это ведь вы постоянно выходите в среднюю зону, ищите всякие вещи, да? Теперь голос девушки не выражал прежнего безразличия. Я, почувствовал легкую гордость, и слегка выпятив грудь, нарочито снизил голос и произнес: «Да, это мы». Бутылыч по обычаю кивнул головой. -Просто, понимаете – пауза – Я тоже хотела бы, хоть раз в жизни сходить туда, увидеть своими глазами, нынешний мир за куполом. Вы не могли бы в следующий раз взять меня с собой? Знаете я… Пламенную речь Лампчки, прервал ее отец. -Мы уже говорили на эту тему, за купол ты не выйдешь, ни на шаг. Я не хочу, что бы тебя разорвал когтями, какой – нибудь Гварг – Сказал он и хлопнул дверью. -Подождите – прошептала она и достала бумажку с ручкой. – Вот, держите, это мой номер телефона. Прошу, давайте спишемся и все обсудим.

***

      После выполненного поручения мы с Бутылычем отправились на рынок. Насколько вам известно, на улицу «Загорская», проход для нас навсегда закрыт, по этому было решено пойти на второй, ближайший рынок. Я уже не мог по нормальному перебирать ногами, но желание вкусно сегодня пообедать, было превыше всего. Все же я не псина, что бы радоваться, от постоянного поедания тушенки.       Мне очень нравилась особая атмосфера рынка. В несколько рядов стояли деревянные будки и стойки с цветными навесами. Запах всех товаров смешивался в нечто особенное. С одной стороны в нос били запахи мешков со специями, а с другой стороны бабушки продавали пахучие цветы, рассаду и шуршали пакетиками с семенами. Рынок – настоящий рай. Всегда было шумно, со всех сторон гудение голосов, всегда услышишь крик зазывал, что пытаются впихнуть свой товар. Можно в любой момент подойти к случайному продавцу и разговориться с ним на всевозможные темы. Сейчас нам нужно дойти почти до конца огромного рынка. В то время пока мы шли, йигройшевый не проронил ни слова. Я понимаю, что он скромный и не особо общительный человек, но в последнее время, вовсе, почти перестал разговаривать со мной, словно воды в рот набрал. Возможно я в очередной порыв злости, чем-то его обидел? Ладно, само как-нибудь разгладится, Бутылыч не злопамятный. Хотя эту игру в молчанку заметил и профессор, все же он переживал за своего, не родного, но сына. Как-то вместе с Замазычем, мы сделали попытку немного разговорить Бутылыча, но ничего хорошего из этого не вышло. У него началась целая истерика со слезами и криками, что бы его оставили в покое и прекратили к нему лезть. Спустя пару часов, когда он успокоился, мы, с молча, сидели на одной кровати, примерно двадцать минут, и больше не говорили друг с другом о произошедшем. Профессор тогда пытался объяснить, самому себе, что вспышки эмоций после долгого сдерживания эмоций - нормально и скоро Гарик вернется в прежнее состояние. Мне остается только верить профессору. За этот день больше ничего не происходило, вечером мы поели купленной и легли спать.