Глава 9: В поисках

Пункт первый: Ты хочешь найти Гермиону Грейнджер. Пункт второй: Ты не хочешь находить Гермиону Грейнджер. Пункт третий: Ты, к несчастью, умеешь думать логически. А значит, пункт первый побеждает. Драко сидел за письменным столом в своей спальне, облокотившись локтями и уткнувшись в старую карту Британии. Она когда-то принадлежала его деду. Та ещё реликвия: на ней были отмечены не только обычные города, но и размытые магические очаги — поместья, леса, тайные убежища. Всё, что дед считал важным. Ну, или потенциально опасным. — Если бы у меня был выбор, я бы скорее выпрыгнул в запретный лес в обнимку с гремучей ивой, чем искал бы эту чёртову троицу. Но выбора не было. Он провёл пальцем по карте. Север? Хм, нет. Там скверно с погодой и ещё хуже с настроением. Запад? Возможно. Там было больше старых маггловских развалин, которые могли использовать в качестве укрытия. Юг? Слишком очевидно. — Ладно. Допустим, я хочу найти Грейнджер. Он сморщился. — Это физически больно, даже как гипотеза. Что у него есть? Он не может просто пойти в Министерство — его там встретят с объятиями, если «объятиями» считать сыворотку правды и проклятия на входе. Он не может идти к другим Пожирателям — большинство из них с трудом отличают стратегию от табуретки. А уж уговаривать Беллатриccy помогать в поисках Поттера и компании… ну, разве что он хочет покончить с этим всем быстро и эффектно. — Значит, нужен кто-то из бывших. Или почти бывших. Кто-то, кто был близок к Ордену, но не светится под лупой Лорда. Кто-то, кому, возможно, можно заплатить, угрожать или внезапно вызвать сочувствие… Он с отвращением отметил: список короткий. Чертовски короткий. — Мунгамус? Нет, он в Азкабане. — Хестер Грей? Бежала во Францию. — Наземникус Флетчер?… Драко замер. — О, Мерлин, только не он… Но вариантов не было. Наземникус был жуликом, лгуном, контрабандистом, жалким слизняком с бородой и запахом зелья из дешёвых подземелий — и при этом умудрялся выживать в любой ситуации. Если кто-то и знал, где сейчас шастает Золотое Трио, это был он. — Великолепно. Значит, следующим утром я поеду искать полупьяного афериста в лавке б/у мантий и магических презервативов. Это ли не карьерный рост? Он встал из-за стола. Нахмурился. — И всё ради неё. Грейнджер. Мисс-у-меня-есть-план-и-он-подразумевает-список. Списки. Списки, проклятые списки. Он с детства ненавидел списки. Они всегда означали, что кто-то будет контролировать его шаги. А Грейнджер — это список, ходячий. С галочками, примечаниями и моральным превосходством на развороте. — Мерлин, Малфой. Ну и вляпался ты. Он прошёлся по комнате. Пауза. Размышление. Молчание. — Если она спросит, зачем я её ищу, — пробормотал он, — скажу, что у меня аллергия на идиотизм, а она — мой единственный антидот. И, усмехнувшись криво, он надел плащ. Вечер был такой, в который приличные люди не выходят из дома. К счастью — или к проклятию — Драко Малфой никогда не относил себя к приличным. Особенно после того, как начал искать Гермиону Грейнджер по подворотням, отбросам и мелким преступникам Лондонского подполья. Под дождём пахло кисло: будто сама погода решила скиснуть в знак протеста. — Наземникус, — процедил он сквозь зубы, прячась под заклинанием Невидимости. — Наземникус, твою мать, Флетчер. Он огляделся. Лютный переулок. Название говорило само за себя. Тут всё было лютым: ветер, грязь, взгляды, цены и вероятные формы смерти. В глубине одного из переулков подернулся свет. Потом — голос: — Я ж говорил, я тебе не должен! Это всё Скрабб! Я его только знал по склепу! Драко вздохнул. Никаких сомнений. Только Флетчер мог выдать такую фразу и остаться жив. Он прошёл внутрь, проклиная всё на свете: от собственной фамилии до того дня, когда решил вообще думать. Старый склад. Крысы — реальные и человеческие. Пара нелегальных котлов, из которых валил подозрительно лавандовый пар. И — он. Наземникус. Как всегда — в плаще, который когда-то, возможно, был частью шторы. — Мерлин меня прост… Малфой?! Флетчер подскочил к выходу, но получил мгновенное: — Петрификус Тоталус. Наземникус замер, упав в нечто, напоминающее позу побитой медузы. Драко подошёл, снял заклятие. — Двигаешься — я превращаю тебя в ковер. С клопами. И сдаю в дом Блэков. Разобрались? — Я… Я знал твою тётю! — задыхаясь, выпалил тот. — Беллатриcca! Мы с ней когда-то… ну… выпивали! — Вот теперь у меня есть ночные кошмары, — холодно сказал Драко. — Благодарю. Он присел на край стола. — Слушай внимательно. У меня есть вопрос. Один. Ты либо отвечаешь, либо я привожу тебя к Лорду. Он спрашивать не будет. — Я… Слушаю. — Грейнджер. — Чего? — Грейнджер. Гермиона. Мисс всё-знаю-всё-могу. Где? Наземникус замялся, потёр шею, изобразил больной интерес к стене. — Не знаю. Честно. Я с ней не работаю, я… я не в теме. — Ты — слизняк с доступом ко всем дыркам магического подполья. Не верю, что ты не знаешь хоть чего-нибудь. Где она, с кем, как её можно отследить? — Её с Поттером видел… недели две назад. У Ли Джордана — они тайно перенаправляли беженцев в Шотландию. Потом… исчезли. Малфой встал. Глянул на него сверху вниз: — Ещё слово — и я сотру память. Хотя… какой смысл? Там и так пустыня. Он бросил пару галеонов на стол. — За молчание. Или за лечебную терапию. Как хочешь. Выйдя из переулка, он развернулся в сторону своей временной квартиры. Ветер хлестнул в лицо. Сырость залезла под мантию. Вкус улицы — горький и липкий. Он поморщился. — Грейнджер, — процедил сквозь зубы. — Если ты думаешь, что это всё — ради тебя… ты ошибаешься. Это исключительно ради победы, разумеется. И ради будущего. И ещё — чтобы не сойти с ума. Пауза. — Хотя ты, конечно, будешь в восторге. Упадёшь в обморок. Скажешь: “Малфой? О, Мерлин, как это произошло?” А я отвечу: “Проклятье, даже не начинай. Я уже неделю в дерьме. Буквально.” Он усмехнулся. Невесело. Но — честно. Драко Малфой решил искать Гермиону Грейнджер. Против всех правил, против логики, против всего, что он когда-либо считал нормальным. И, к его собственному ужасу, это — начинало казаться правильным.