Часть 11: Цвет ночи

Дождь не прекращался вторые сутки. Он ввалился в квартиру, хлопнув дверью, и всё же не настолько громко, чтобы спугнуть соседей — если таковые были. Здесь, в верхней части Олдриджа, все предпочитали делать вид, что не замечают чужого присутствия. Особенно если этот чужой входил под личиной солидного клерка из «Департамента Инспекций». Плащ был насквозь мокрый. Ботинки хлюпали. Волосы прилипли к вискам. — Великолепно, — пробормотал Драко, вытряхивая из кармана клочок бумаги. — Мокрый, злой, невыспавшийся и, вишенка на торте, теперь ещё и ищу грейнджер. Мамочка будет в восторге. Он щёлкнул палочкой — огонь в камине вспыхнул сразу. Комната озарилась: старые обои, письменный стол, вытертый ковёр, будто арендованный у призрака. Никакой роскоши. Минимум комфорта. Идеально. Он кинул плащ на спинку кресла. Капли с шляпки стекали на пол, образуя тёмные пятна. — Итак, Малфой. Ты выяснил, что Грейнджер была у Джордана. Что она переправляла кого-то в Шотландию. Что теперь? Он прошёлся по комнате, потом остановился, глядя в огонь. — Теперь ты официально предатель. Ну, почти. Пока без фанфар. Всё, что нужно — это грамотно подготовить прикрытие. Потому что если хоть кто-то поймёт, что ты пропал без санкции — тебя на фарш пустят, и даже Белла закусит. Он подошёл к столу. Сбросил на пол пару старых пергаментов, вытащил свежий лист и задумался. «Верховному Инспекционному Совету. Докладываю, что в ходе личного расследования по подозрительной активности в подпольных потоках магглорожденных и перебежчиков в северных регионах, поступила информация о передвижении ряда лиц, предположительно связанных с Поттером и Орденом Феникса. Необходима выездная проверка, с правом неограниченного перемещения в течение пяти дней. Драко Малфой, лейтенант внутреннего оперативного состава.» Он перечитал. Кивнул. — Звучит официально. Звучит тупо. Значит, сработает. На всякий случай дописал внизу: «Контактировать в отсутствие — исключительно через Северное отделение. Информация конфиденциальна. Без дополнительного одобрения не разглашать.» Он подул, чтобы чернила подсохли. Потом сложил лист, обожёг края чуть-чуть, чтобы выглядело как оперативный пергамент, и положил в кожаную папку с красной печатью. — Слава чистокровному бюрократизму, — бросил он себе под нос. — Страна горит, а я сижу и подделываю бумаги. Он выпрямился, выдохнул. Лёгкая дрожь прошла по пальцам. Мокрые волосы прилипали к щекам, но в глазах — впервые за дни — мелькнула цель. Найти её. Не потому, что он хотел. Не потому, что верил. А потому что всё остальное уже не имело смысла. — Значит, Грейнджер… — он потер виски. — Предположительно ушла с группой. Значит, где-то есть следы. Может, Джордан? Или… кто-то, кто остался. Или книга. Или камень с её занудными подписями. Он прошёлся по комнате, уже составляя список. Шаг первый: собрать информацию — из каналов ордена, из мест переправ. Шаг второй: выйти на контакт. Шаг третий: убедить Грейнджер не выстрелить сразу в лоб. Желательно. Он закатил глаза. — Прекрасно. Я, Драко Малфой, любимец зла, иду искать одну конкретную героиню. Нет, не ради любви. Даже не ради совести. А ради… чего-то, что невозможно выбросить из головы. Он усмехнулся. — Кто бы мог подумать, что мои предки перевернулись бы в гробу… будь они, конечно, не в тюремной урне под Нарнией. Он подошёл к зеркалу. Бледный. Уставший. Опасный. — Пора становиться полезным. Щёлкнул пальцами, запечатывая документ, достал из шкафа бутылку — не из глупой жажды, а потому что так делал отец. А что-то от отца в нём жило, несмотря на усилия. Он сел. И стал думать. Грейнджер. Беженцы. Шотландия. Ли Джордан. Имя не слишком значительное — и потому опасное. Те, кто не на виду, — лучшие укрывальщики. Но у каждого укрывателя есть слабое звено: те, кто приносит новости, пиво и информацию. А у тех, в свою очередь, есть свои места. И если Грейнджер действительно была там, то кто-то болтливый об этом уже знает. Он вышел ближе к полуночи — без мантии, в потёртом пальто, которое честно позаимствовал у одного из пойманных в своё время «бунтарей». Парадоксально, но в грязном Лондоне он выглядел как свой. Переулок в Вест-Энде заканчивался дверью в кирпичной стене, без вывески. Но запах дешёвого рома и перегретой магии выдавал всё. "The Whistle". Единственный бар, где не спрашивают, откуда ты. Если платишь — ты жив. Если молчишь — ты умён. И если задаёшь вопросы — лучше делай это быстро. Драко вошёл. Запах спертый. Сладковатый дым в воздухе. Бармен — с видом бывшего аврора, пустившегося в политику. В углу — компания с картами. Где-то грохнул смех. Он сел у стойки. Пальцем постучал. — Двойной огневиски. И… свежие сплетни. Бармен скосил взгляд: — Извините, сэр, новости — в другой ценовой категории. — Я щедрый, — Драко положил несколько галеонов. — Особенно, если они касаются одной девушки. Волосы — каштановые, взгляд — убийственный, мозги — на троих. Бармен медленно взял деньги. — Тут всё в порядке с мозгами, сэр. Обычно. — Не сомневаюсь. Но вдруг кто-то из вас слышал про неё. Или про Ли Джордана. Или про беженцев, которые вдруг стали ускользать из ловушек с удивительной регулярностью. Пауза. Бармен снова налил. И кивнул в сторону дальнего столика. — Попробуйте там. Разведчик. Отряд А. У него язык подвешен, как у болотной жабы. Но он… много слышит. Особенно если вы умеете слушать между строк. Драко взял стакан. Медленно повернулся. Сканировал помещение. "Отряд А" — это что вообще? Авантюристы? Анархисты? Артисты? Он подошёл. Сел. Не спросил разрешения. — Ты тот, кто слышит, что не положено? — А ты тот, кто не задаёт глупых вопросов? — усмехнулся человек напротив. Шрамы, полупустой взгляд, манера держать палочку под столом. Драко пожал плечами. — Я тот, кто знает, что если трижды подряд появляются «неуловимые» маршруты беженцев — значит, где-то рядом Грейнджер. — А если и так? — Тогда ты скажешь мне, когда ты её видел. И где. — И зачем мне это? — Потому что я плачу, — Драко кивнул. — И потому что если я узнаю обман — тебя найдут быстрее, чем ты успеешь сказать "жив щука". Мужчина хмыкнул. — Слышал. Слышал, была у Джордана. Устроила эвакуацию в Шотландию. Две недели назад. Потом пропала. У них там… своя сеть. Никаких адресов. Только метки. Только старые форпосты. — Какие, например? — Одна из точек — Брайтон. Не для пересадок. Для разговоров. Для сделок. Там, где никто не ждёт магов. Место, куда даже Темный Лорд не сунется — потому что там царит беззаконие, которое не склоняется ни перед кем. Драко кивнул. — Спасибо. Он встал. Оставил ещё монет. И уже на выходе обернулся: — Ах да. Если кто спросит — меня тут не было. Или ты начнёшь терять слух. Постепенно. И необратимо. Мужчина кивнул, без выражения. Драко вышел в ночь. Холод в лицо. Дождь — как насмешка. И только мысль одна: Брайтон. Место, где ничто не свято. Даже сотрудничество с Грейнджер. — Великолепно, — пробормотал он. — Просто мечта. Драко шёл, не оглядываясь. Бар, переулок, грязные камни — всё это стекало с него, как воск с горящей свечи. Брайтон. Ну конечно. Именно туда должна была направиться Грейнджер. Где же ещё искать вечную правду, если не в рассаднике мутных дел и контрабанды? Он свернул в боковой проход, вышел к Аппер-стрит и через старую зону флу-сетей активировал запертую линию на свою временную квартиру. Свет включился с лёгким щелчком. На кухне — всё как обычно: чай, два запаса настоек, коробка с документами и пара тщательно свернутых газет с пометками. Он сел. Разложил карту. — Брайтон. Один путь. Но сколько у него концов? На листе быстро появились метки: старая станция метропорта, точка пересадки беженцев на юге, три лавки, где продают поддельные пропуски, и… "The Crows" — магло-магическая помесь борделя, таверны и авантюристского штаба, о которой говорили, как о месте, где «можно купить всё, кроме прощения». Он отметил её крестом. Улыбнулся. — Ну, если уж мне предстоит вляпаться в очередную светлую авантюру — пусть хотя бы будет с комфортом. Пауза. Он откинулся назад. Смотрел в потолок. Грейнджер. Мудрая. Надменная. Упрямая, как жаба с дипломом. Он вспомнил, как она в третьем курсе разбирала формулу защитных чар, одновременно ругая его за отсутствие логики в нападках. — Что ж, Грейнджер. Посмотрим, как ты справишься, когда старый враг появляется с фальшивыми документами и улыбкой на миллион галлеонов. Он встал. Взял мантию — ту самую, чёрную, с серебром внутри, которую шили ещё до того, как слово "война" стало нормой. И впервые за долгое время — не надел маску. Никаких иллюзий. Только он. И дорога. И чертов Брайтон. *** Переулок был грязным, узким и пах тухлой капустой. Магия здесь просачивалась между кирпичей, как плесень — старая, упрямая, привыкшая прятаться от Министерства. Драко стоял перед дверью, разглядывая облупленную табличку с надписью «Цвет ночи» — элегантным каллиграфическим шрифтом, как будто бы всё происходящее внутри было делом тонким, почти эстетским. — Очаровательно, — пробормотал он, — заведение с поэтической душой и венерическими бонусами. Он стянул капюшон, провёл рукой по волосам — безупречным, конечно, даже после двух дней дороги, и толкнул дверь. Внутри пахло ладаном, потом и старыми духами. Свет был тусклым, алым, как будто кто-то навсегда заколдовал все люстры на оттенок «грех и прелюдия». Одна из девушек — блондинка с чересчур открытым декольте и вуалью вместо здравого смысла — обернулась, увидела его, и глаза у неё расширились. — Мерлин всемогущий… Это ты? — Всё зависит от того, что ты услышала, дорогая. Если “прекрасный, но крайне опасный” — то, да, это я, — лениво отозвался он, скользнув взглядом по коридору. Другая — рыжая с пирсингом в носу — наклонилась к подруге и прошептала что-то, заливаясь хихиканьем. Драко пропустил мимо ушей. Он знал этот эффект: немного шарма, немного фамилии, и женщины в радиусе пяти метров начинают вести себя, как будто он не преступник, а последний доступный холостяк с галеонами и драмой. Он поднялся по лестнице, даже не спрашивая дороги. Мадам всегда была в верхнем салоне. Она встретила его в кресле, в вуале, которую носила скорее как корону, чем как маскировку. Мадам Морли знала себе цену — и знала его. — Мой милый мальчик, — произнесла она с таким тоном, будто он явился к ней с букетом и желанием навестить бабушку. — Ты выглядишь как кошмар с обложки. Прелестный, но всё же кошмар. — А ты как всегда — воплощение греха и выживания, — Драко поклонился слегка, с ядовитым изяществом. — Нам с тобой, кажется, пора снова говорить о спасении. Она приподняла бровь. — Тебе нужна информация или удовольствие? — Предпочёл бы сочетание, но на этот раз — чистый прагматизм. Представляешь? Он уселся в кресло напротив, закинул ногу на ногу, как будто это не был бордель, а дипломатический приём. — Говорят, ты всё ещё держишь ухо востро. Особенно когда речь идёт о передвижениях… вольных душ. — Ты говоришь о тех, кого никто не должен видеть? — О тех, чьё исчезновение обычно сопровождается шёпотом, золотом и ложью, — уточнил он с улыбкой. — В идеале — обернутых в молчание и гарантии. Мадам выждала паузу. Потом подалась вперёд: — Сколько тебе нужно? — Пока — одно. Но с опцией продления. Направление — юг. Название скажу только в приватной беседе. Ты понимаешь. Она рассмеялась — гортанно, как будто выкурила половину тайны. — Всегда такой… утончённый. Следуй за мной, — и повела его в заднюю комнату, замкнутую чарами и шёлковыми портьерами. Уже там, в окружении свечей, парчи и запахов слишком пряных, чтобы быть приличными, он наконец произнёс: — Мне нужен Брайтон. Как можно тише. Без следов. Без вопросов. Мадам оценивающе посмотрела на него. — Сложное направление в такие дни. Слишком близко к каналам. — Именно. А мне нужно туда попасть, прежде чем туда попадут слухи обо мне. — Ты в беде, Драко? — Я — в авангарде. А это почти то же самое, только с лучшей укладкой. Она снова засмеялась — не без опаски, но и не без восхищения. — Я подумаю. У меня есть… знакомые. Один из них ходит под флагом, другой — под проклятьем. Но оба не против немного риска. — Превосходно, — Драко встал, отряхнул невидимую пыль с плеча. — Тогда я закажу у тебя проездной в один конец. С привкусом интриги и смертельной опасности. Мадам склонила голову: — Ты всегда был моим любимым грешником. Он ухмыльнулся: — А ты — моим любимым контрабандистом в корсете. Когда он вышел из борделя, вечер уже гас. Дождь собирался где-то вдали, и небо было мутным, как старая газета. Он натянул капюшон, но не торопился. — Итак, Грейнджер, — пробормотал он. — Если ты где-то там, среди грязи, героизма и запаха мокрой шерсти… готовься. Он шёл прочь, как призрак с миссией. Или злодей с извинением. Или просто Малфой, который слишком поздно выбрал сторону — и слишком рано научился молчать.