Глава 12: Следы на мраморе

Менор молчал. Не как дом, в котором спят. А как склеп, где всем давно всё равно. Беллатриса любила эту тишину. В ней не было человеческого — только подчинение. Камень, металл, магия. Она сидела на подоконнике в восточном крыле — босая, с ногами на подушке, с ножом в пальцах. Игрушка. Сувенир с последней казни. Сталь, выгнутая, как улыбка сумасшедшего. — Где ты, малыш? — пропела она, крутанув лезвие. — Где твой след? На мраморе под подушкой было пятно. Её кровь. Ей нравилось царапать себе ноги — боль помогала сосредоточиться. Он исчез. Драко Люциус Малфой. И не сказал, куда идёт. Не отчитался. Не вернулся. Уже третий день. Лорд не задал ни одного вопроса. Не выказал тревоги. Это делало всё хуже. — Он знает, — прошептала Белла. — Он всегда знает. Значит — ей позволено действовать. Пока молчит Лорд — говорит она. Она появилась в гостиной, как тень, сползшая со стены. Нарцисса подняла глаза — и ничего не сказала. Конечно. Она всегда молчала, когда приходила Белла. Молчала — и скрывала дрожь. — Прекрасное утро, Цисси, — сказала Беллатриса, проходя по комнате, прикасаясь к мебели, как к чужой коже. — Только вот… чего-то не хватает. — Если это о Драко, — ровно сказала Нарцисса, — он в отъезде по поручению Лорда. — Правда? — Белла рассмеялась. Хрипло. Почти шепотом. — А почему Лорд ничего не сказал мне? Нарцисса не ответила. — А может, потому что Драко лжёт. И исчезает. И его сова теперь неотвечающая. И следы с портключа — не туда, куда обещано. — Белла... — Тсс, — она остановилась за её креслом. — Я ничего не утверждаю. Просто… гадаю. Играю в детектива. Как эти маггловские книжки, которые ты когда-то тайком читала, помнишь? Молчание. — Видишь ли, Цисси, — продолжила Беллатриса, обводя пальцем край кресла, — я очень люблю Драко. Он наш. Он… ну, почти как сын, если бы я была способна к таким вещам. Улыбка. — И если он врёт — я бы хотела выяснить это сама. Чтобы по-семейному. Без лишнего шума. — Он вернётся, — сказала Нарцисса. — И тогда ты убедишься. — Конечно. Или не вернётся. Допрос стражника у внешних ворот прошёл быстро. — Он ушёл с портключом на имя «Профессор Фейкс», мадам… я не знал… — Конечно, не знал, — прошептала Белла и с лёгким удивлением ударила его о стену, сломав обе руки. — Не говори никому. Даже кости. Она сидела в своей комнате до заката, выложив на кровать старые карты портключей. На одной — свежая метка. «Фэйкс». Запрос фальшивый. За ним ничего. Белла смеялась. — Маленький слизеринец… какой хитрый. Какой взрослый. Какой мёртвый ты будешь, если играешь не на той стороне. В полночь она написала письмо Лорду. Не с обвинениями — с тревогой. «Он может быть в опасности. Я начну поиск. Только дайте мне знак, если вы не желаете этого.» Ответа не пришло. Значит — молчаливое одобрение. Значит — охота началась. *** Лютный переулок. Он пах гнилью, предательством и потом. Как всегда. Беллатриса шла медленно, не касаясь грязных стен, как будто могла испачкаться не пылью, а памятью. Слишком многие здесь помнили, кем она была до Азкабана. И ещё больше — кем стала после. Она чувствовала взгляды. Слишком быстрые. Слишком прерывистые. И всё равно не оборачивалась. Потому что кто-то всё ещё дышит, если ты поворачиваешься. А если — нет? «Громовая Мышь» — самый отвратительный бар в переулке. Даже «Коготь Кривляки» выглядел рядом с ним как респектабельный клуб. Бармен был грязным полукровкой, но умел держать язык за зубами. Один раз Беллатриса уже проверяла это. Он до сих пор немного заикается. — Где Наземникус? — спросила она, не дожидаясь меню. — Я… не… Она не сказала ни слова. Только чуть склонила голову, как сова перед броском. Бармен побледнел. — Был тут. Неделю назад. С кем-то встречался. Говорили… говорили о переправке. Людей. — Он назвал имя? — Только "он". Или "она". Но сказал, что золото — чистое. И… и что этот кто-то пахнет змеёй. Беллатриса улыбнулась. — Отлично. Сказка про крысёнка становится всё интереснее. Следующим был Рэбби Крисп, старый доносчик. Полумаг, полуживой, живущий на верхнем этаже над лавкой самоходных шляп. Он заикался не от страха — а от перегрызанного языка. Всё равно говорил. За деньги. Или страх. Беллатриса пришла без денег. И со страхом. — Где Малфой? — спросила Беллатриса, нависнув над Криспом, пока тот лихорадочно пытался завязать пояс халата. — Я… я не… не знаю! Не говорил мне он ничего, клянусь! — Странно, — прошипела она, склонившись ближе. — Он исчез. А ты жив. Уже подозрительно. Он приходил? Портключ использовал? О ком спрашивал? — О… о Джордане. Имени не назвал. Только… мол, кто помогает с переправками. Людей. Беллатриса прищурилась. — И? — Была… девчонка, кажется. Грязнокровка. Сама пришла к Джордану недели две назад. Говорили, что с Поттером, а потом… исчезла. Белла выпрямилась. Крисп дышал уже с хрипом. — Девчонка, говоришь? — Не знаю, правда! Молчание. — Интересно, — сказала Белла, глядя куда-то сквозь стену. — Малфой исчез. Грязнокровка ушла. И всё это — рядом с Джорданом. Она провела ногтем по его щеке. Осталось три полоски. — Если ты солгал — ты это почувствуешь спиной. Без всякой метафоры. Крисп остался лежать на полу, дрожа, будто его только что вытащили из проруби. Беллатриса даже не посмотрела назад. Вышла — медленно, величественно, как кошмар, у которого нет спешки. За дверью потянула перчатки на руки, словно стирая с пальцев грязь. Хотя на самом деле грязь — в людях. Малфой. Драко Малфой. Мальчишка с мраморной маской. Вечно переигрывающий. Вечно взвешивающий. Лорд, конечно, называл его «перспективным», но она всегда знала — в нём скользит сомнение. Как в Люциусе. Только хуже. Он исчез. Он не вернулся в Менор. Не прислал сову. Не сообщил о миссии. Что он делает? Где он? И главное — кому служит? Если он замышляет предательство… Белла стиснула зубы так, что скрипнуло. Пальцы дрожали, но не от страха — от возбуждения. Есть в предательстве особая магия. Кровавая. Интимная. Чистящая. Она остановилась в тени переулка. Порыв ветра взъерошил её волосы, будто тьма тронула свою любимицу. Грейнджер? Она услышала это имя снова, в мыслях. Почти как оскорбление. Эта грязнокровка, эта ведьма, вечно рядом с Поттером, с его чёртовыми зелёными глазами и вечным «спасти всех». И если она где-то рядом… если она снова появилась… И если Драко с ней? Нет. Глаза Беллы сузились. Она оттолкнула эту мысль — но та, как червь, осталась. Малфой с Грейнджер? Нет, это смешно. Это невозможно. Это непозволительно. Но Лорд доверял мальчику. Дал ему место, статус, задачи. А тот исчез. Слишком много совпадений. Слишком много пустот. — Найду, — прошептала Беллатриса, почти нежно, как молитву. — Отыщу тебя, Драко. Как тень. Как яд. Как долг. Она провела пальцем по ножу, что хранила за поясом. Не столько оружие, сколько обещание. Потом сделала шаг назад — и исчезла. Тень за ней не шевельнулась. Только в окне напротив на мгновение дрогнул свет — будто кто-то в этом городе почувствовал, как близко прошла тьма.