Глава 20: Сайр

— Проклятье, — выдохнула Гермиона, отплёвываясь от пыли. — Приятно снова услышать твою благодарность за моё общество, — хрипло отозвался Малфой, поднимаясь с пола. Они очутились в полутёмной, забытой комнатке с закопченными стенами и выбитыми окнами, заколоченными изнутри. Судя по защите, это было одно из тех экстренных убежищ, что когда-то создавали для укрытия военных отрядов. Линии старых чар всё ещё мерцали в полу — тускло, но стабильно. В воздухе — пыль, старая магия и немного заплесневелой надежды. Гермиона осмотрелась. Её пальцы всё ещё сжимали два пергамента: один — с архивной заметкой о реликвиях семьи Гонт, другой — с коротким, но важным досье на Корбина Сайра. — Ты всё успел? — спросила она, чуть отдышавшись. — Да. — Он бросил взгляд на её руки. — Полагаю, у нас совпали цели. Она кивнула. Села на ближайшую скамью. Он остался стоять. — Сайр, — начала она. — Архивист, потомок по боковой линии. Его имя всплыло на полях старой книги о магических замкнутых контурах. Тогда я не придала значения. А зря. — Сквиб, с которым я говорил, назвал его «последним, кто ещё помнил, откуда начинается нить». Его исчезновение — не случайность. Его кто-то вычеркнул. — Из архивов? — Из истории, — коротко бросил Малфой. — Полностью. Даже в частных записях пусто. Но ты же знаешь — если память стирают подчистую, значит, в ней был яд. Или ключ. Она развернула пергамент, указала пальцем: — Тут список реликвий Гонтов. Мутный, но рядом символ Ouroboros. И подпись: «возможная точка расслоения». Почерк другой. Кто-то добавил это позже. Кто-то знал. — Или кто-то догадывался, — мрачно ответил он. Они замолчали. Гермиона медленно провела пальцами по пергаменту, и вдруг ощутила — он подошёл ближе. Слишком близко. Тепло его тела, ощущение взгляда. Она не обернулась. — Хочешь я скажу, что ты вся дрожишь от волнения рядом со мной, или притворимся, что ты просто замёрзла? Она резко повернулась: — Прекрати, Малфой. Мы на задании, а не в дешёвом романе. — Вот и славно, — ухмыльнулся он. — Я как раз люблю трагедии с открытым финалом. — И с мёртвыми героями? — Иногда — с голыми, — бросил он с лукавым взглядом. — Ты невыносим. — Но необходим, — он уселся рядом, вытянув ноги вперёд. — Признай, без меня ты бы умерла со скуки. — Без тебя я бы, возможно, ещё верила в здравый смысл. — Это было бы скучно. А так — смотри: ты — заучка, я — отброс с гербом, вместе мы ищем мертвеца, которого стерли из реальности. Прямо как в сказке. — В очень плохой сказке, — прошептала она. — Но Сайр… он ключ. Он мог знать, где именно была спрятана реликвия. Неважно кто её передал. Это не обязательно Лорд. Но тот, кто знал о времени… о структуре. Он медленно кивнул: — И если тот, кто сейчас за нами идёт, знает про него — значит, мы на правильном пути. Она вздохнула. — Нам нужен план. Не просто бегать и собирать осколки. — Предлагаешь — снова объединиться? — он подался вперёд, голос стал мягче, ниже. — Или, как ты там говорила, «вынужденное сотрудничество без права на дружбу»? — Примерно, — пробормотала она. — Звучит почти интимно. Она покраснела. Он усмехнулся. Но теперь — мягче. Почти по-настоящему. — Ладно, Грейнджер. Следующий шаг — выяснить, что стало с Сайром. Где он был до исчезновения. Кто последний его видел. И... что из его памяти могло выжить. — Я займусь этим. Есть несколько старых библиотек в прибрежных графствах. Они могли что-то сохранить, особенно если он с кем-то работал. — А я — поищу след через тех, кто... прикрывал его имя. Если зачищали, кто-то ведь получил приказ. Возможно, не от Лорда напрямую. Она встала. Он следом. — Вечером — снова в «Дыре»? — спросила она. — А куда же ты денешься, — усмехнулся он. — Мы ж теперь почти как пара. — Слово «почти» — ключевое. — Ещё одно интимное уточнение. Она не ответила. Но на выходе, когда он подал ей руку, помогая перебраться через разбитую арку — она не отказалась. И только позже поняла, что впервые за долгое время… шаг в неизвестность не был одиноким. *** Соль осела на подоконниках. Даже сквозь магическую защиту морской ветер настойчиво проникал внутрь, размывая границы запахов, слов и воспоминаний. Гермиона стянула капюшон, пробежала взглядом по залу: старая библиотека, давно утратившая статус официального архива, уцелела лишь потому, что хранила то, что никто не считал нужным уничтожать. Пыль здесь была не врагом. Врагом была тишина. Она подошла к стойке, где сидел полусонный архивариус — не маг, но чувствительный к магии. Сложив руки на груди, он смерил её взглядом: девушка, одинокая, с тревогой в лице и огнём в голосе. — Корбин Сайр, — сказала она, — работал здесь, в доступах к южным фондам. Мне нужны его заметки. Всё, что осталось. — Осталось немного, — ответил тот нехотя. — Большинство разрознено. Некоторые списки уехали в частные фонды. Имя… редактировали. Странно. Обычно так поступают с предателями или с теми, кто полез не туда. — Именно поэтому он мне интересен. Он не стал спорить. Через двадцать минут Гермиона уже сидела за старым письменным столом в зале у окна. Перед ней — папка. Узкая, но густая. Почерк — размашистый, неаккуратный. Заметки об Ouroborus. Магическом контуре, «прогрызающем» реальность. «…следы устойчивого искажения времени зафиксированы в четырёх точках. Одна — особенно стабильна. В подземельях Хогвартса. Архитектура там будто создана для резонанса — или приспособлена задним числом. Что-то происходило, и не раз». «Я не утверждаю, что наблюдал хроно-магический сдвиг. Но присутствие Ouroborus в этих стенах — явное. Магия закольцована. Линия времени… не вся линейна. Там что-то открылось. Или открывалось. Или будет открываться снова». «…и никто не хочет это признавать. Я пытался передать отчёт в Совет по нестабильным артефактам. Ответа не было. Через неделю мою должность сократили». Гермиона провела рукой по пергаменту. Её пальцы дрожали не от холода. Он не знал о Лорде. Он не мог. Но он знал о месте. О том, что в Хогвартсе — не просто старинный зал, а зона временной уязвимости, которую могли использовать. Или уже использовали. И если Лорд искал способ пройти назад — это место было идеально. Она сложила записи, запечатала их собственным заклинанием. “Спасибо тебе, Сайр. Хоть кто-то пытался смотреть вглубь.” На выходе она бросила короткий взгляд через плечо — на пыльный зал, где время, кажется, тоже дышало. Сквозь стены. — До вечера, Малфой, — пробормотала она почти беззвучно, — у нас появился ориентир. *** Старинное здание со сгнившей вывеской, часть которой давно исчезла. Внутри пахло тряпками, плесенью и старой пылью от пергаментов, которых давно не касалась ни одна честная рука. Драко шагнул внутрь, не сбрасывая капюшона. Звонок не сработал. Его никто не встретил. Он спустился по лестнице на нижний уровень — туда, где когда-то хранились отредактированные фамилии, полуутраченные досье и стертые связи. Старик сидел в конце зала, за железным столом. Его пальцы были скрючены, как корни. Он не поднял глаз. — Я ищу информацию о Корбине Сайре, — произнёс Драко. Тихо. Чётко. Молчание. — Мне сказали, ты ведёшь старую линию внутренней фильтрации. «Забытые имена». Архивы, которых не существует. Старик посмотрел на него. Один глаз стеклянный. Второй — живой и пронизывающий. — Кто ты такой? — Тот, кто задаёт вопросы, — отозвался Малфой, вытаскивая из-за пояса палочку. — А ты — тот, кто сегодня на них ответит. Старик ухмыльнулся — без радости, скорее из привычки. — Сайр… — медленно проговорил он, будто пробуя имя на вкус. — Ты запоздал, мальчик. Этого имени больше нет. — Зато я есть. А у меня плохое настроение и очень мало времени. Пауза. Старик сдвинул плечами, как будто проверяя, не оторвётся ли шея. — Он был неосторожен. Говорил не с теми, писал не туда. Копал под те слои, что никому не выгодно тревожить. Его заметки о петлях времени? Слишком точны. Слишком неудобны. — Кто дал приказ? — Я имён не называю. Потому что сам их не знаю. Только догадки. Совет. Один из бывших. Или кто-то из новых, кто уже служит другому Лорду. — Его стерли? — Почти подчистую. Но остались крохи. Внутренние заметки. Места, где он работал. Список уцелевших контактов — был один. Старуха, бывшая преподавательница обрядов в Шармбатон. Слишком стара, чтобы помнить, но может быть, что-то осталось. — Почему ты мне это говоришь? — Потому что ты не похож на тех, кто спрашивает от имени Лорда. У тебя в глазах — страх. Но не перед ним. Драко медленно кивнул. И, не глядя, положил на край стола небольшой флакон с зельем памяти. Платёж. Старик не поблагодарил. — Малфой, — сказал он, когда тот уже повернулся. — Сайр однажды написал в отчёте: «Некоторые следы нельзя затереть, если ты знаешь, где смотреть». Запомни. Ты ведь тоже ищешь след. Не дай себя стереть. На улице было темно. Драко шагнул в тень переулка, откинул капюшон, провёл рукой по волосам. «Шармбатон. Старуха. Зал Хогвартса. Ouroborus. Всё не совпадает — и всё ведёт в одну точку». Он сжал пальцы. Внутри — холод. Грейнджер, надеюсь, ты сегодня придёшь вовремя. У нас слишком мало ходов, чтобы терять даже один. Драко в последний раз оглядел тёмный переулок. Магия на пальцах едва остывала, запах зелья всё ещё висел в воздухе. Слова старика крутились в голове, как ржавая игла: «Некоторые следы нельзя затереть, если ты знаешь, где смотреть». Он сжал пальцы в кулак. Затем — короткое движение палочкой. Скрутилось пространство, и он исчез. Он материализовался в коридоре, пахнущем жареным луком, мокрой штукатуркой и долгим недоверием. Комната — его укрытие — всё ещё была такой же крохотной, как утром: низкий потолок, кривой стул, разбитая раковина, заклинания на окнах и след мела на полу от старых защитных кругов. Пальто он повесил на гвоздь. Палочку — не убрал. — Тебя кто-то видел? — раздался голос из-за перегородки. Грейнджер. Он поднял бровь — она уже здесь. — А ты что — решила начать новую жизнь в моей кладовке? — усмехнулся он, отдёргивая занавеску. Она сидела за узким столом с разложенными листами пергамента, как будто это был читальный зал Британской библиотеки, а не полуразвалившееся убежище. Лампа над ней мигала, создавая рваные тени на лице. — Ты опоздал, — сухо. — Не знал, что у нас романтический ужин. Я ждал свечей и мёртвых крыс в качестве закуски. — А я — нормального разговора. Он подошёл ближе, снял перчатки, бросил их на стол. — И? Ты нашла его? — Не совсем. Но… почти. Она придвинула к нему лист. — Это фрагмент из старого регистра исчезнувших магов. Его фамилия была вырезана, но осталась косвенная пометка. В разделе: «Исследователи нестабильной пространственно-временной магии». Один раз упоминается место — западное подземелье школы, ныне не используемое. — Подземелье Хогвартса, — тихо сказал он. — Там, где стоял старый символ Ouroborus. — Я думаю, это и есть место, где происходило… что-то. Я не могу утверждать, что Лорд воспользовался именно этим залом — но если Сайр его исследовал, а потом исчез — возможно, это было ключом. — А ты не думала, — Драко сел напротив, — что кто-то специально допустил, чтобы ты это нашла? — Я думаю, нас ведут. Но теперь хотя бы есть карта. — У меня — координаты старой преподавательницы из Шармбатона, работавшей с Сайром в последние месяцы до исчезновения. Она во Франции, в маленькой деревушке в регионе Альзас. Переписывалась с ним. До последнего дня. — Ты ей напишешь? — Я поеду сам. Старики не любят письма. И могут сжечь их, не прочитав. Она медленно кивнула. — Ты выглядишь иначе, — вдруг сказала она. — В смысле? — Устал. Злой. Сосредоточенный. — Приятно, что ты замечаешь мою многогранность. — Я говорю серьёзно. Он замолчал. И в этой тишине — ненадолго — исчезли их роли. Просто двое. В комнате. Среди пыли, запаха дешёвого кофе и старых тайн. — Если мы пойдём дальше, — наконец сказал он, — отступать некуда. — Я знаю. — И доверия между нами нет. — Почти. — Почти — это уже многое, — он встал, — в нашем положении — это роскошь. Он подошёл к двери, но не вышел. — Завтра — Франция. Старуха. Ты? Она помедлила. Пальцы легли на край стола, сжались. — Поеду с тобой, — тихо. — Таких, как она, легко спугнуть. Лучше, если нас будет двое. Он обернулся, и в тусклом свете лампы его глаза блеснули — не насмешкой, не язвительностью, а чем-то другим. Пониманием. — Думаешь, она скажет больше, если рядом будешь ты? — Думаю, она скажет правду, если почувствует, что мы уже почти её нашли. — Надеешься, что у неё есть ответ? — Нет. Но у неё может быть еще один кусочек пазла. Он усмехнулся — коротко, беззлобно. — Хорошо. Тогда завтра. Утро. На рассвете, как положено во всех идиотских историях. — Только без героизма, Малфой. Мы всё ещё на одной доске, но с разных сторон. — Иногда — это лучший способ видеть поле. Он кивнул. — Спи хоть немного, Малфой. Завтра день будет долгий. — Очаровательно, как ты заботишься. Прямо материнский инстинкт проснулся? — Просто не хочу вытаскивать тебя из очередной ловушки с третьей степени ожогами и философским нытьём. — Уж лучше нытьё, чем твоё вечное планирование «по пунктам». Она закатила глаза, подошла к двери. — Завтра — Франция. Старуха. В восемь утра, — бросила через плечо. — Прекрасно. Успею выпить кофе и приготовиться к моральному насилию. — Не опоздай. — Как трогательно. Почти как свидание. — Только без цветов. И без шансов. Она вышла, не обернувшись. Когда дверь за ней закрылась, Малфой остался один в тишине. Пыльный свет пробивался сквозь трещину в занавеске, воздух пах горелой магией и луковыми котлетами из кухни этажом ниже. Он сел, вытащил из кармана пергамент с именем старухи во Франции и уставился в него. Долго. — Грейнджер, — пробормотал он, — ты как заноза. В нужном месте, в самое неподходящее время. Он не улыбался. Просто сидел. И слушал, как за стеной скрипит старый дом, пока утро ещё не пришло.