9. Алия — живой свет.

За шесть месяцев они привыкли к этому времени. Мира пока не выходила на работу, а Балдуин и Тиберий служили в военных частях — главнокомандующий и его заместитель. Всё шло своим чередом — до одного момента. Мира готовила ужин, пока все слушали новости. Резкий толчок в области живота — она замерла. Боль стала нарастать, и Мира уже едва держалась на ногах. — Балдуин...— голос её дрожал, но она продолжила,— вызови скорую...— тяжёлые вздохи давали понять — что-то идёт не так. Сорвавшись с места, он судорожно набрал номер скорой. Тиберий подбежал к Мире, помогая ей держаться на ногах. Уже через час они были в больнице. Миру сразу увезли в операционную, а Балдуин с Тиберием остались ждать в коридоре. Боль возвращалась в тело бывшего короля, теперь она была чужая. Он сжимал ладони до бела, шепча молитвы. Искренне. Отчаянно. Тиберий видел его состояние, слышал его шёпот. Но когда они услышали крик Миры, Балдуин пришёл в ярость. Он никогда не доверял врачам до конца, хотя они лечили его. Тиберий едва сдерживал Балдуина. Он понимал — ещё один крик, и Балдуин вырвется. И крик последовал, но уже другой — младенческий. Ярость угасла и сменилась пониманием и тишиной. Они застыли в ожидании, Тиберий больше не держал его. Пальцы Балдуина едва подрагивали, когда Миру увезли в палату. — Господа, можете ехать домой. За девушкой приезжайте завтра — роды прошли успешно. Кто её супруг?— врач окинул их оценивающим взглядом. Перед ним стояли двое: высокий стройный мужчина с твёрдым, неотступным взором и его спутник — со шрамом пересекающим глаз. — Я...— Балдуин не выдавал беспокойства в голосе, хотя внутри всё дрожало. — Мои поздравления! Вы стали отцом,— врач пожал ему руку, только теперь он заметил шрамы. — Позвольте, а это...от чего?— только тогда он глянул на его руку — такие же шрамы как на лице, едва заметные, но их было достаточно много. — Проказа,— Балдуин отпустил его руку, не желая обсуждать это. — Значит, мы можем приехать за ней завтра?— Тиберий сменил тему диалога. — Да, ей нужен отдых. Балдуин неспешно кивнул, оставляя врача с документами. Зайдя в дом, они молчали. Только через пол часа Балдуин заговорил с Тиберием. — Спасибо, что удержал,— он смотрел на пар, поднимающийся из кружек, когда Тиберий ответил. — Я и не знал, что в тебе столько силы. Думал, не удержу...— они немного посмеялись и отправились спать. Балдуин не мог сомкнуть глаз — Миры не было рядом. Но усталость и переживания взяли вверх, и он заснул. Открыв глаза, он посмотрел на часы. 8:26 Прекрасно. Пора забрать Миру. Купив цветы, Балдуин и Тиберий сели в машину. Глава семейства был за рулём. Дорога была не долгой, но на удивление тихой. Тиберий остался ждать у машины, а Балдуин направился к Мире. Она спала, когда он зашёл в палату. Лучи солнца скользили по её локонам, заставляя их переливаться золотом. Балдуин положил цветы на столик и аккуратно коснулся губами лба Миры— печать, что он рядом. Ресницы её дрогнули, и она открыла глаза. Он был рядом. — Балдуин,— нежная улыбка посетила лицо. Её пальцы слегка прошлись по его скуле, проверяя, не мираж ли он — Посмотри, кто там,— Мира указала взглядом на соседнюю кроватку. Медленно подойдя, он опустил голову. В лучах солнца Мира заметила в его глазах непривычный для неё блеск — слёзы. Слёзы счастья. Голубые глаза Балдуина рассматривали девочку — его дочь. Русые прядки матери, прямой носик, черты лица, походившие на его. Она спала тихо, немного всхлипывая, и это трогало его до глубины души. Тогда он неспешно задал вопрос: — Как мы её назовём?— он шептал. Нежно. Аккуратно. — Алия, — Мира говорила на выдохе, что звучало особенно нежно. — Здравствуй, Алия,— только он успел это сказать, как малышка открыла глаза. Голубые, но с оттенком карего у зрачков — будто даже здесь она сочетала в себе черты обоих родителей. Он застыл. Застыл от красоты, от чистоты, от нежности. Она не закричала, когда увидела его, только с интересном рассматривала защитника своей жизни. — Можешь взять её на руки,— Мира была счастлива. Никогда до этого она не видела столько света в его глазах, столько аккуратности в его движениях и словах. Балдуин медленно протянул к ней руки, нежно улыбаясь, чтобы не напугать его счастье. Но вдруг замер. — Как...как это правильно сделать?— он боялся навредить ей даже своим дыханием. Мира неспешно поднялась с ложа, Балдуин помог дойти до кроватки — туда, где лежал их лучик света. — Вот оно — счастье Иерусалима,— невольно сорвалось с его губ, когда она взяла Алию на руки. Солнечные лучи мягко падали на этот кроткий и нежный образ. Мира аккуратно переложила их чудо в руки Балдуина. — Главное поддерживай ей голову,— она чувствовала его трепет, видела слезу, катящуюся по его щеке, знала его счастье. — Родная, нам пора домой,— его голос был тихим, манящим, с безграничной любовью. Мира быстро собрала все вещи, и они покинули больницу, забрав нужные документы у врача. Тиберий стоял у машины, но заметив Миру с букетом, а Балдуина с ребёнком на руках, сорвался с места и приблизился к ним. Никаких слов — только действия. Он обнял Миру крепко, благодарно. Затем так же тепло приобнял Балдуина, так как на его руках был весь мир. — Я поведу машину, а вы трое — на задние сидения,— задорно проговорил Тиберий, открывая им дверь. — Да будет так,— Мира усмехнулась нежно, добро. Балдуин помнил эти слова — его слова — и невольно улыбнулся в ответ. Всю дорогу Алия проспала, а Мира с Балдуином любовались ей. Тиберий всю дорогу ехал с лёгкой улыбкой. Алия — их свет, их спасение, их мир. Дома Мира поняла — она не купили вещи для малышки. За всю беременность она не была на УЗИ. Не требовалось. Они не знали какого пола будет ребёнок. — Нужно купить ей вещи. Чем скорее, тем лучше .— Мира перевела взгляд на Тиберия. — Посидишь с ней? Мы быстро,— хитро улыбаясь, она знала: он не откажет. — Конечно, с радостью!— глаза его наполнялись светом по мере того, как Балдуин доверял ему в руки Алию. — Вот так, главное — придерживай ей голову— он улыбнулся, вспоминая как те же слова говорила Мира. Не прошло и двух часов, когда Мира с Балдуином были дома. Тиберий спал в кресле, прижимая Алию к груди. Мира не смогла сдержать лёгкого смеха и принялась разбирать вещи. Балдуин приблизился к спящим. — Сарацины у ворот Иерусалима!— его голос был тихим, он изобразил холодность и строгость короля, отдающего роковой приказ. Тиберий проснулся мигом. Он резко выпрямился, будто поднятый по тревоге. — Где?!— он тоже шептал, но было видно его испуг. Мира закрыла ладонью рот, но смех было слышно. Балдуин же стоял рядом и задорно улыбался. — Там где нас нет,— он немного усмехнулся и продолжил,— похоже тебя убаюкало её тихое сопение. — Похоже на то,— Тиберий тоже усмехнулся, вспоминая где он. Отобедав, Мира попросила застелить кроватку для Алии, которая стояла в их с Балдуином комнате. — Я надеюсь, вдвоём вы справитесь с пододеяльником,— настроение её было хорошим. Голос звенел лёгкой игривостью. — С этим зверем крайне тяжело сражаться,— Тиберий нахмурился,— его даже мольбы не берут! — Вдвоём хоть шансы есть... наверное,— закончил Балдуин, и трое улыбнулись. Мужчины, переглянувшись, отправились наверх. Мира слышала их возню с непослушной тканью и невольно улыбалась. Алия проснулась и сонно зевнула. — Принцесса моя проснулась,— Мира трепетно взяла её на руки,— Ты наверное есть хочешь. Нужно тебя покормить. Балдуин с Тиберием спускались с лестницы, когда первый заметил кормящую Миру. — Мы вам не помешаем?— он остановился, придержав рукав Тиберия. — Нисколько, только подайте влажные салфетки. Главное сильно не шумите, она засыпает...— голос Миры был тих и нежен. Настоящий, материнский. Вечером Мира с Тиберием смотрели новости, а Балдуин неторопливо пил кофе. Детский плач развеял скуку вечера — одинокий, сильный. — Я посмотрю,— Балдуин поставил кружку и ушёл наверх. Мира улыбнулась ему в след — ей всё ещё было трудно ходить. Приблизившись к кроватке, он заглянул в неё. Алия проснулась и плакала. — Не нужно слёз, моя милая,— он бережно взял её на руки, слегка покачивая. Алия немного затихла, но всхлипы ещё раздавались в комнате. Балдуин включил ночник, и тёплый свет разлился по полумраку, оттесняя темноту позднего вечера. Её глазки были полны слёз — это умиляло его. Но было заметно, что она больше не боится — он был с ней. — Моя милая Алия...моя маленькая чудная девочка,— он улыбался нежно, трепетно. Балдуин едва верил в своё счастье, но вот оно — живое, беззащитное — лежало на его руках. Медленные покачивания Балдуина убаюкали её, и тогда он посмотрел на неё. Как же ты прекрасна...Свята, чиста, здорова. Я сохраню вас всех — даже если это стоит мне жизни. Уложив в кроватку, он ещё пару минут наслаждался её тихим сном. Спускаясь он не услышал ни звука, тогда в нём проснулся интерес. Тиберий читал, а Мира спала, облокотившись на ручку дивана. — Пожалуй пора спать,— оторвавши взгляд от книги, произнёс Тиберий. — Ты прав,— Балдуин бережно подхватил Миру на руки. Он давно не держал её так близко — последнее время она была занята: готовкой, уборкой или читала и набиралась опыта. Но теперь Мира покоилась на его руках. Такая же лёгкая и хрупкая, будто он брал её первый раз, как тогда во дворце. Только послеродовой животик выдавал, что теперь она мама. — Я выключу свет, немного ещё почитаю,— теперь Тиберий не отрывался от книги, ему было крайне интересно. — Хорошо, спасибо,— он разговаривал тихо, не желая тревожить сон любимой. Поднявшись на второй этаж и положив Миру на кровать, он закрыл дверь. Балдуин снимал верхнюю одежду, когда почувствовал лёгкое касание к его коже. Мира? Он не прогадал. Мира аккуратно обнимала его руку. Его Мира. Такая нежная, такая родная, любимая. Он повернулся к ней медленно, будто боясь разрушить мгновение. Её взгляд падал на его губы. Мира смотрела на него долго, и сердце застучало быстрее. Ночник всё ещё горел в их комнате. Тёплый свет падал на лицо её Балдуина, подчёркивая его красоту. — Я так скучала по твоим глазам,— она шептала, и этот шёпот обволакивал его до кончиков пальцев. Балдуина завораживал её облик, и он сам того не понимая подвёл её к ложу. Притянул к себе и мягко усадил на колени, посмотрев ей в глаза. Они были так близко, что из дыхание смешалось. — Моя Мира,— он шептал это как молитву, пока его губы касались её лба. Она расслабилась в его руках, Балдуин это чувствовал. Он был рад этому. Его Мира. Любимая. Преданная. Единственная. Небольшой комментарий. Дорогой читатель, ты пережил историю прокажённого короля и его семьи. Мы подошли к финалу... Но не огорчайся! Скоро выйдет вторая часть: Запечатанная жизнь. Кровь Иерусалима. Она будет поменьше в объёме, но главы в ней будут чуть длиннее. Работа идёт, главы пишутся и редактируются. До встречи в новой истории! Следи за новостями в телеграмм: https://t.me/kf_AnBaldwin AnBaldwin.