Во всём моём несовершенстве

Элли не считала себя ревнивой. Ревность была для глупцов, которые не уверены в себе и в своём партнёре. А она была уверена в Джоэле — чёрт возьми, они прошли через слишком многое, чтобы сомневаться друг в друге. Но сегодня… Сегодня произошло то, что всё-таки выбило у неё почву из-под ног. С самого утра они с Миллерами отправились проверить отдалённые вышки, поэтому вернулись в город уже ближе к вечеру. Элли задержалась у ворот, болтая с Джесси о всяких мелочах, и не сразу заметила, как к Джоэлу, успевшему уже отойти на приличное расстояние, подошла женщина с ребёнком. Слышала о них немного — что в городе они примерно с осени, что работала она, кажется, в швейной мастерской, а сын её, лет пятнадцати на вид, с недавнего времени начал помогать на стройке. Она знала это потому, что Джоэл с теплом отзывался о нём, рассказывал, что учит ремеслу. И ещё, кажется, подарил ему складной ножик. А сейчас они втроём о чём-то оживлённо беседовали. Не знать о чём — было невыносимо, поэтому ноги сами понесли Элли вперёд. «А она красивая», — промелькнула мысль. Высокая, фигуристая. С целой копной тёмных волос, волнами спадающих на плечи. На вид ей было чуть за сорок, но в глазах горела уверенность и гордость. Взгляд женщины, которой пришлось пройти через многое. Сын её был под стать — уже ростом доходил Джоэлу до плеча. Темноволосый, с широкой, ясной улыбкой. — Я просто хотела поблагодарить тебя за то, что помогаешь Лео. Спасибо, это… очень много значит. — Ерунда. Пацан способный у тебя. Если не будет лениться — далеко пойдёт. Джоэл потрепал мальчика по волосам, и тот в ответ смущённо улыбнулся. Элли прислонилась плечом к ближайшему зданию и замерла, засмотревшись. Вся эта картина — улыбка Джоэла, взгляд женщины на него и то, как его рука лежит на плече её сына. Было в этом что-то… до оскомины правильное. Естественное. Нет, даже не так. Есть рассвет, который приходит каждый день. Есть полнолуние, что всегда наступает. А есть они. Стоящие здесь, посреди улочки Джексона, выглядящие как обычная… семья. И вот тут-то её и накрыло. Волна жара, а потом леденящего холода ударила снизу вверх, подкатив к самому горлу. Дышать стало нечем. Сердце застучало где-то в висках — громко, бешено. Элли резко оттолкнулась от стены, спотыкаясь, пошла прочь, не разбирая дороги. Это было слишком. Как добралась до дома — не помнила. В голове стоял гулкий, навязчивый звон. Она остановилась у крыльца, оперлась о косяк и сделала несколько глубоких, прерывистых вдохов, пытаясь выгнать эту ледяную волну, что сковала её изнутри. «Соберись, дура. Соберись». С силой провела ладонями по лицу, пытаясь стереть с него следы паники, и зашла внутрь, автоматическим движением накинув куртку на крючок. Руки слегка дрожали. Вскоре дверь открылась, и на пороге возник он — большой, надёжный... Её. Увидев Элли, Джоэл улыбнулся. — А вот и ты. Джесси сказал, что на секунду отвлёкся — тебя уже и след простыл. Всё в порядке? — его взгляд скользнул по ней, внимательный, как всегда. Элли заставила уголки губ поползти вверх в подобие улыбки. — Ага, — голос прозвучал чуть хриплее обычного. Она быстро отвернулась, делая вид, что ищет что-то на полке. — Просто устала. Вы с Томми завтра на стройку? Она не видела его лица, но чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, изучающий. Молчание затянулось на пару секунд дольше, чем должно было. — Нет… — наконец ответил он, и в его голосе послышалась лёгкая усталость. Он снял ботинки, прошёл к раковине, чтобы помыть руки. — Завтра будут менять опоры на водонапорной башне. Дерево снизу почти сгнило. Томми попросил проследить. Элли подошла к нему сзади и обняла, прижавшись лицом к его спине, к грубой ткани рубашки. Вдыхала его знакомый запах, пытаясь им согреться, прогнать внутренний холод. Но он сидел глубоко, осколком льда колол рёбра. — Солнышко? — он повернулся в её объятиях, его большие ладони легли на плечи. Внимательно посмотрел ей в глаза, а показалось, что прямо в душу. Что увидит сейчас всю её ложь, весь страх. — Точно всё в порядке? Её лицо снова расплылось в улыбке — широкой и до одури фальшивой. — Абсолютно! — голос прозвучал также неестественно: слишком громко и чересчур бодро. — Просто соскучилась. Голодная ещё, кошмар просто. Пойдём ужинать?

***

Элли лежала, уставившись в темноту комнаты. Щекой она ощущала, как медленно, размеренно поднимается и опускается грудная клетка Джоэла, слушала его спокойное дыхание. Естественно, ей не спалось. Всегда так было — стоило переживаниям пробраться в душу, сон уходил, не попрощавшись. Поэтому она аккуратно выпуталась из его объятий и, ступая на цыпочках, вышла из спальни, направившись в свою старую комнату. Теперь — её мастерскую. Её крепость. Элли застыла, поймав своё отражение в большом зеркале, стоявшем в углу. На неё смотрела худая, чуть угловатая девушка, освещаемая лунным светом. Её пальцы сами потянулись вверх, к спутанным волосам. Она сжала прядь, пытаясь представить её длинной, уложенной в тяжёлую, послушную волну. Не получилось. Руки опустились ниже, скользнули по ключицам, слишком резко выпирающим под тонкой, почти прозрачной кожей. Нахмурившись, повернулась боком, критическим взглядом прошлась по линии бёдер. Затем резким движением подняла футболку, обнажив плоский живот, и с силой ущипнула себя. Кожа оказалась упругой и тонкой, и щипок отдался короткой, жгучей болью. Покачав головой и тяжело вздохнув, она подошла к столу. Открыла ящик, отодвинула банки с кистями и тюбики краски, пока пальцы не наткнулись на шероховатую поверхность спрятанного блокнота. Мысли клубились внутри, требуя выхода. Она резко распахнула дневник на чистой странице и, схватив ручку, впилась ей в бумагу. Кажется, теперь я знаю, как выглядит "нормальность" Высокая. Статная. С волосами, в которые хочется запустить руки. С грудью, на которую можно прилечь и уснуть. И смотрит она мягко и с достоинством А в зеркале я вижу аномалию Веснушки. Шрамы. Кости, кожа да клубок жёстких мышц Он смотрит на неё и видит женщину. Не может не видеть. Я ведь вижу. Значит и он тоже А что он видит во мне? Дерзкую, надоедливую, ненормальную девочку. Свой грех. Свою ошибку.

Что, если однажды он перестанет видеть в этой ошибке смысл?

А вообще-то ты - чёртова эгоистка. Джоэл говорил, что отнимает у тебя право на счастье. Но что, если это делаешь ТЫ? С ним.

Он выглядел счастливым?

Знаю, знаю, что он меня любит. Мы дорого друг другу достались. Выбили своё право быть вместе слишком большой ценой… но вдруг, пообщавшись с этой (как её вообще зовут-то?) поймет, что ему нужно на самом деле? Вдруг он захочет… нормальную семью. Правильную. А я не знаю, как быть правильной. Я только знаю, как быть его И, блядь, да. Мне страшно, что этого может оказаться недостаточно» Она отложила ручку, но та соскользнула с края стола и с глухим стуком покатилась по полу, затерявшись в тенях. Элли закрыла глаза и уронила голову на руки. Внутри была лишь тяжёлая, свинцовая тишина — и чёткое, холодное понимание. Эти страшные слова, выплеснутые на бумагу, хоть и не бушевали внутри так сильно, но стали теперь более реальными, осязаемыми, а потому казались неотвратимыми.

***

Прошло несколько дней. Наивно было думать, что мысли, поселившиеся в голове, так просто её отпустят. Напротив — они, казалось, только сильнее пустили корни и теперь отзывались напряжением в каждой клеточке тела. Вечером, когда они дома разбирали находки с последней вылазки, раздался стук в дверь. Стук был уверенным, но не настойчивым. Джоэл, сортировавший патроны на столе, поднял взгляд и пошёл открывать. Элли замерла с банкой консервов в руке. Она прислушалась, уже заранее зная — нутром чувствуя, — кто к ним явился. — Джоэл, добрый вечер. Не помешала? Голос за дверью был женским, приятным и спокойным. Элли узнала его мгновенно. По спине пробежали мурашки. Она медленно, как хищник, поднялась с пола и сделала несколько шагов к прихожей, чтобы видеть. На пороге стояла та самая женщина. В руках она держала тарелку, наверняка с чем-то съедобным. — Нет. Что-то случилось? — произнёс Джоэл, и в его голосе прозвучало лёгкое удивление. От этого искреннего тона у Элли внутри словно тумблер щёлкнул. Не думая ни секунды, она кинула консерву на ближайшую поверхность и скользнула по коридору. Через мгновение оказалась у двери и, ловко просочившись между рукой Джоэла и дверным косяком, выросла перед ним щитом. Женщина от неожиданности несколько раз моргнула, но затем доброжелательно улыбнулась. — Привет. А мы, кажется, не знакомы лично. — Привет! – ответила, протягивая руку. — я Элли. — Очень приятно. — Она протянула руку в ответ. — Меня зовут Молли. — О, Молли? Прямо как нашу лошадь, — выпалила, и сразу же прикусила язык. Повисла пауза. Короткая, но самая оглушительно-неловкая в её жизни. Джоэла она не видела, но спиной ощущала его тяжёлый взгляд, прожигающий дыру в затылке. — Ну надо же, вот это совпадение, — рассмеялась Молли. Губы Элли тронула улыбка. Та самая — притворная, до тошноты ненавистная ей самой. Наверняка она сейчас походит на манекена, с застывшим взглядом и пластиковым оскалом. — Так вот. Джоэл, ты говорил, что не нужно, но ты столько сделал для Лео… Я всё же решила, что должна как-то отблагодарить. Поэтому вот — держи. Домашний пирог. Он с персиками. Она вручила Джоэлу тарелку с пирогом, прикрытым полотняной салфеткой. — Не стоило. Спасибо, — коротко ответил Джоэл. — Это меньшее, что я могу сделать. Ладно, мне пора, сын скоро вернётся. Пока, Элли. — Молли коротко махнула ей рукой, прежде чем уйти. Как только дверь в дом захлопнулась, улыбку как ветром сдуло, а уши всё ещё пылали от смущения. Джоэл хотел было завести разговор, но Элли лишь отмахнулась, предложив никогда в жизни не поднимать эту тему, и, выдумав сходу нелепейший предлог, убежала наверх.

***

Я ненавижу себя. Ненавижу до тошноты, до дрожи в коленях. Только что повела себя как последняя сука. Словно какая-то озлобленная дворняга, которая кусает всех, кто подходит к ее миске. А как иначе? Я должна была сделать

хоть что-то

Пусть спасибо скажет, что все конечности остались при ней. Она пришла с пирогом. С блядским пирогом. И вот этой вот понимающей улыбкой. А я выдала херню про лошадь. Стыдно до смерти Вернуть бы время назад. Сказала бы что-нибудь… взрослое. Умное

…Спасибо Молли, нам очень приятно

…О боже, Молли, ты ещё и отлично готовишь!

…Заходи как-нибудь на ужин, в качестве благодарности

Да уж. Варианты были. Но когда её вижу – мозг перестает работать. Один её вид тыкает раскалённой палкой в моё несовершенство Как же она БЕСИТ. И не потому даже, что, красива, как одна из тех звёзд с обложки старых журналов. А за то, что она не сломанная Сколько у меня ещё есть времени, пока он не решит, что устал? Что хочет отношений с женщиной, с которой не нужно постоянно быть на грани ёбанной войны с миром и с самим собой

А что ему можешь дать ТЫ? ⇠

Еще один шрам? Еще одну ночь, когда он будет тебя отпаивать чаем, потому что снова приснился кошмар? Еще одну дурацкую выходку, из-за которой ему будет стыдно перед соседями?

Прости меня, Джоэл.

Я знаю, ты заслуживаешь именно этого – жену и сына, которого сможешь всему научить. Спокойных вечеров втроём с домашними пирогами и настолками. Медленных прогулок по вечернему Джексону, держа под руку женщину, которую уж точно не примут случайно за твою… ▇▇▇.

У него должно всё это быть

Мерзкая слабачка𖡎

_________________

Я люблю его, так АДСКИ люблю.

Не смогу отпустить. Не отдам. Не прощу.

Мой якорь во тьме. Мое тихое утро.

И пусть эта любовь — грязь и позор,

Я в пекло шагну за него ним без сомненья.

Пусть осудят меня и отводят глаза

И пока его взгляд меня ловит в толпе

Я волком вгрызусь в него навсегда

Мой — значит мой. И моё не отнять.

____________________

Лучше бы моя долбанная маска осталась на мне

***

На площади перед амбаром стояли длинные деревянные столы. Кто-то разливал вино по кружкам, дети носились между взрослыми. Смех и запах тушёного мяса висели в воздухе. Было светло от факелов и огоньков, и Элли почувствовала — почти — лёгкость.  — И тогда, представляешь, Джей-Джей свалился прямо в корзину с бельём! — Джесси махнул рукой, и они с Диной разом прыснули со смеху. Элли тоже искренне рассмеялась. — Надо будет к вам зайти. Соскучилась по Картохе, — ответила она. Её взгляд скользнул в сторону. Джоэл стоял чуть поодаль, возле костра, с группой рабочих со стройки. Он что-то внимательно слушал, иногда коротко отвечая. Всё, наконец-то, нормально. Страх, ожидание неизбежной катастрофы, который сковывал её уже неделю, здесь, сейчас почти не беспокоил. Рядом друзья, и вот он — Джоэл, явно не думает, как бы её побыстрее бросить. Всё хорошо, пока рядом никакой… Молли. Чёрт.  Звуки вокруг исчезли. Элли больше не слышала ни смеха Дины, ни болтовни Джесси. Только гул в ушах. Мозг тут же начал выхватывать детали: подошла слишком близко — в шаге, не больше. Наклонилась вперёд, чтобы что-то сказать. Джоэл отрицательно покачал головой. Указал рукой на Лео. Обсуждают его обучение? Или то, где парень будет жить, когда меня с позором выгонят из дома? Элли с омерзением отмела эту мысль. Но в голову тут же полезли новые, ещё более глупые. Холод страха вновь сковал мышцы. «Только коснись». Тело застыло, готовое броситься вперёд в любую секунду. Сердце заколотилось где-то в горле, громко и неровно.   — Ох, опять эта Молли? — Дина склонилась к ней, мягко взяла за руку. — Хочешь перемоем ей кости? Элли моргнула, переводя внимание на подругу, не до конца уверенная, что уловила суть:  — Не знаю. — Не знаю что? — с грустью спросила Дина. Но взгляд Элли уже вернулся к костру. Молли улыбалась, кивала, слегка наклонив голову, вторя словам Джоэла. Она почувствовала, что теряет последние, с таким трудом удерживаемые крохи контроля. Выдернула ладонь и стремительно зашагала вперёд. Внутри набатом билась единственная мысль: «Ты почти проиграла. Времени больше нет». Она оказалась рядом за секунду, резко вклинившись между ними, почти оттеснив Молли плечом. — Джоэл, — её голос прозвучал громче, чем хотелось бы. — Срочно. Пару слов. — Она метнула взгляд на женщину рядом, и её губы растянулись в узкую, неестественную ухмылку. — Привет, Молли. Не дав ему опомниться, она вцепилась в его рукав и потащила за собой — прочь от костра, от глаз, от всего мира. Туда, где он сможет быть только её. Она распахнула дверь ближайшего склада, втолкнула его внутрь и захлопнула за собой. Тело дрожало, как натянутая струна, кровь стучала в висках. — Боже, что… — Джоэл не успел договорить: Элли шагнула к нему и впилась в его губы жадным, почти яростным поцелуем. Одна рука потянула край его рубашки вверх, а вторая судорожно пыталась расстегнуть пряжку ремня. — Элли! — он попытался мягко отстранить её. — Детка, стой... Но она лишь яростнее рванула молнию джинсов. Дрожащие пальцы уже скользнули под ткань, почти коснулись кожи — в этот момент его ладони сомкнулись на её запястьях. Крепко, но бережно. — Стой. Посмотри на меня. Что с тобой? Она дёрнулась, вырываясь, и оттолкнула его. В груди заклокотала ярость. — Что, всё?! Уже не хочешь меня?! — её голос сорвался на крик от ужаса осознания собственного провала. — Тебе она нужна, да?! Мало ей было всех этих пирогов и взглядов. Теперь и сам Джоэл от неё отказался. Он замер. — Что ты несёшь?.. — в его глазах читалась не злость, а полная, обезоруживающая растерянность. — Не ври! — её глаза блестели от слёз, но и сейчас в них горел упрямый, злой огонь. — Я всё знаю! Она ведь взрослая. Настоящая женщина! Даст тебе всё, чего я не могу! Ты это уже понял, да?.. Понял, что тебе нужна такая, как она, а не я. Не это!.. — слова сбивались, путались, лились потоком. Грудную клетку почти разрывало от боли и страха. «Если он сейчас согласится — всё. Конец. Я рассыплюсь прямо здесь». Джоэл шагнул ближе, поймал её за плечи — крепко, но осторожно. Лёгкая встряска заставила её поднять взгляд. — Элли. Смотри на меня, — начал он твёрдым, низким голосом. — Я не хочу её. Я хочу только тебя. Точка. Она рвано выдохнула, и казалось, его слова пронзили её насквозь. — Но… все эти её взгляды… касания… Она же липнет к тебе! — Знаю, — он качнул головой. — С этим покончено. — Что? — моргнула, непонимающе. Он выдержал паузу, внимательно глядя на неё — на её дрожащие губы, заплаканное лицо. И его собственное выражение смягчилось, наполнилось такой бездонной, горькой нежностью, что у Элли перехватило дыхание. — Молли сегодня подошла ко мне. Попросила вечером зайти, починить кран. Остаться на ужин. Я сказал «нет». Потому что моё сердце уже занято. Навсегда. Ты понимаешь? Он не стал ждать ответа. Просто притянул её к себе и крепко обнял. Элли сначала уперлась ладонями в его грудь, но силы ушли из неё в один миг, оставив лишь бесконечную усталость и невыносимую потребность в этом объятии. Всхлипнув, она уткнулась лицом в грубую ткань рубашки, впитывая его запах — единственный запах, который значил для неё слово «дом». — Прости, — прошептала она. — Я сомневалась не в тебе. В себе. — Запомни: никто не сможет мне что-то «дать», Элли, — тихо проговорил он ей в волосы. — У меня уже всё есть. Они стояли так, окружённые тишиной и темнотой старого склада. Снаружи доносился приглушённый гул праздника — жизни далёкой и чуждой. Потому что сейчас, в этот момент, весь мир заключался в двоих — в этом объятии, в тепле рук на спине, в ритме сердца под щекой. Джоэл не торопился её отпускать, а Элли не пыталась больше вырваться. И теперь снова (какое счастье!) именно это — быть в объятиях друг друга — ощущалось единственно правильной вещью на свете.

***

«...Моё сердце занято. Навсегда.»

- Джоэл

Кажется, я наконец-то поверила.

____________________________

... мне сегодня рассказали, через что им с сыном пришлось пройти чёрт Теперь чувствую себя последней сволочью за свои выходки. Мне их искренне жаль Кстати, пирог Молли и правда был вкусный. Надо будет пригласить их с Лео к нам на ужин Наверное Хочу, чтобы знали: я умею быть нормальной Ну... И чтобы мне самой не забывать