Часть 2

Драко сидел за столиком в ресторане, куда они обычно ходили завтракать с Нарциссой, и лениво листал меню. Эти завтраки раз в неделю были компромиссом, на который Драко пришлось пойти, чтобы мать не заявлялась к нему домой или на работу, ругая сына за то, что он совсем о ней забыл. — Дорогой, здравствуй, — послышался знакомый голос. Он поднялся, подошёл к матери и взял её руку в свою, касаясь губами костяшек. Она провела свободной рукой по его волосам и цокнула. Драко удержался от того, чтобы закатить глаза. Мать была им недовольна. Снова. — Доброе утро, мама. — Волосы совсем отросли, скоро можно будет делать хвост, — она недовольно поморщилась. — Они такие же как и неделю назад. И до хвоста им ещё расти и расти, — он натянуто улыбнулся, отодвигая её стул. Они заказали тоже, что и всегда, быстро отпустив официанта. Драко любил свою мать, но видя её взгляд хотел встать и уйти. Он знал, что последует дальше. Конечно, она же целый месяц не ковыряла ему мозг. Глупо было надеяться, что она оставила попытки влезть в его жизнь. — Я устраиваю благотворительный приём, — начала она, — хочу, чтобы ты пришёл. — Конечно, мама. — Знаешь, дочь моей подруги недавно переехала из Парижа в Лондон. Софи очень милая девушка, вы должны познакомиться и может... — Нет, — ответ получился резким и грубоватым, — если ты снова собираешься заводить разговор о женитьбе и выгодной партии, то можешь сразу остановиться. — Сынок, ты не молодеешь... — Мне двадцать шесть, мама. Не сорок и не пятьдесят. Я ещё молод, — он сжал кулаки и на секунду прикрыл глаза. — Хотя, некоторые умудряются завести семью и в пятьдесят. — Ты должен был уже давно жениться, Драко, — она строго посмотрела на него, но этот взгляд мог испугать подростка, а он был взрослым мужчиной, и это больше не работало. — Должен кому? — Наша семья... — начала Нарцисса, но Драко тут же поднял руку, останавливая её. — Я и так сделал достаточно глупостей во имя нашей семьи, фамилии и идеалов, на которые мне наплевать. Думаю, с меня хватит, — он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Я ничего не буду делать, потому что, якобы, должен. Единственный человек, которому я что-то должен, это я сам. И я женюсь тогда, когда сам решу и на той, кого сам выберу. И на этом закончим. Если хочешь продолжать этот разговор, то без меня. Нарцисса поджала губы, очевидно сдерживая себя, чтобы не продолжить спор. Малфой вздохнул и отвёл взгляд, высматривая официанта. Нарцисса видела его недовольство каждый раз, но всё равно продолжала давить. Она словно надеялась, что однажды он психанёт, женится на той, кого выберет мать и будет фальшиво улыбаться миру, гостям и своему отражению в зеркале. Но он уже придавал себя ради семьи, и в тот раз всё едва не закончилось очень плачевно. — Но ты придешь на приём? — осторожно спросила Нарцисса, выдёргивая его из размышлений о прошлом. — Приду и возьму с собой Пэнси. — Она не отлипнет от тебя целый вечер, — недовольно сказала Нарцисса. — В этом и смысл. Она прекрасно знает зачем я зову её с собой. И у неё отлично получается отваживать всех потенциальных невест, которых ты подсылаешь ко мне. Или с Пэнси, мама, или никак. Миссис Малфой лишь кивнула, не продолжая эту тему, потому что официант принёс их заказы. Они ели в напряжённом молчании. Закончив с завтраком, Драко сказал, что у него важная встреча и поспешил проводить мать до камина, оставив напоследок поцелуй на её щеке. И только когда изумрудное пламя унесло её прочь, он сумел выдохнуть.

***

Драко вошёл в кабинет, хлопнув дверью сильнее, чем следовало, и снял пиджак, кидая на небольшой диванчик. Он был зол, как и всегда после таких разговоров с Нарциссой. Пэнси, читающая какие-то документы за столом, подняла голову. Девушка откинулась на спинку кресла и наблюдала за другом. — Завтрак с Нарциссой пошел не в то русло? — Да! И вроде ничего нового, но каждый раз бесит, — Малфой упал в кресло, склонов голову. — Снова нашла тебе невесту? — фыркнула Паркинсон и встала из-за стола. Каблуки простучали до двери, которую она приоткрыла, выглянув в приёмную. — Ларет, принеси нам с мистером Малфоем кофе. — Мерлин, Пэнс, она с ума меня сведёт. — Милый, а может она права? — осторожно спросила Паркинсон. Драко поднял голову и одарил подругу недовольным взглядом. Иногда он завидовал тому, как Пэнси умела быть всегда безупречной и собранной. Что бы не случилось, она всегда держала лицо. Но в этом была своя сложность — невозможно было понять её настоящие эмоции. — Тоже хочешь поискать мне невесту? Скооперируйся с моей мамой, — язвительно заметил Малфой. Девушка в ответ цокнула. — Я не о том, — она присела на край стола напротив него. — Тебе стоит с кем-то встречаться. И я не о двух свиданиях и сексе, а о полноценных отношениях. Дай шанс хоть кому-то, Драко. Нельзя же вечно страдать по одной. Он сощурился, глядя в зелёные глаза. Они с Паркинсон давно были как брат и сестра — самые близкие люди, но и бить при этом умели в самое больное. — Вроде мы решили не говорить о прошлом? — хмыкнул он. — У меня тоже для тебя есть пара нравоучений о прошлых привязанностях. — Моя ситуация это другое. — Естественно. Твой бардак в личной жизни куда круче моего. Она отошла от стола, не говоря ни слова. Никто из них не хотел продолжать этот разговор. Слишком много откровений пряталось за их взаимным молчанием. Они были близки, но даже у них были тайны, которые не хотелось обсуждать. — Вместе идём на какой-то приём? — улыбка Пэнси расплылась по лицу, когда она ловко сменила тему. — Да, если ты готова снова спасти меня. — Всегда с радостью, дорогой, — она подмигнула ему и снова села за рабочий стол. — А теперь соберись. У нас куча дел. Выпьем кофе и за работу. — Как скажешь, босс, — с ухмылкой ответил Малфой, поднялся на ноги и направился в приёмную, чтобы забрать кофе.

***

Драко через камин вошёл в уже давно знакомую квартиру и двинулся за звук голосов. Пэнси ещё вчера вечером попросила его выручить её на этих выходных. Родители Паркинсон, как и мать Драко, умели появляться в жизни своего ребенка неожиданно и спонтанно, выбивая почву из под ног. Последний раз Пэнси была у них почти шесть месяцев назад и тогда, как и всегда, вернулась домой злой и уставшей. Она всегда отправлялась в поместье Паркинсонов одна. У неё была шестилетняя дочь, но она наотрез отказывалась давать родителям общаться с внучкой. Драко прекрасно её понимал и не осуждал. Он нашёл девочек в кухне, с улыбкой наблюдая за тем, как Пэнси покрывала поцелуями лицо малышки. — Веди себя хорошо, ладно? — Паркинсон чмокнула девочку в лоб. — Я тебя люблю. — И я люблю тебя, мама, — малышка положила ладошки на щёки Пэнси, будто успокаивая. Но Драко знал, что никакие слова в мире не заставят Пэнси не волноваться. — Обещаю, что всё будет хорошо, — подал голос Драко, заставляя их повернуться. — Драко! — взвизгнула малышка, спрыгивая со стула и несясь в его объятия. Она ураганом запрыгнула на него, крепко обнимая. — Привет, принцесса, — он гладил девочку по спине, ухмыляясь Пэнси, которая наблюдала за этой картиной с блаженной улыбкой. — Лили, отпусти Драко, а то задушишь его. — Ты будешь со мной пока мамы не будет? — девчушка прищурилась и ждала ответа. Пронзительные зелёные глаза смотрели на Драко с расстояния нескольких сантиметров, и ему хотелось хохотать от того, насколько дочь была похожа на Пэнси. Даже хитрый прищур тот же. — Да, мы будем с тобой отрываться на этих выходных. — Ура, — она снова обняла его, целуя в щёку, а затем заëрзала. — Я покажу тебе новые игрушки. Она спрыгнула с его рук и унеслась по коридору в свою комнату, пока Драко смотрел ей в след, улыбаясь, как идиот. Он любил эту девочку с тех самых пор как впервые взял её на руки совсем крохотную и беззащитную, всего через несколько часов после её рождения. Уже тогда она забрала его сердце раз и навсегда. — Люблю наблюдать за вами двумя, — хмыкнула Пэнси, подойдя ближе, — однажды какому-то ребенку очень повезет стать твоим сыном или дочерью. Никогда не устану это говорить. — Может, когда-нибудь. Ты готова? — Нет, — она вздохнула. — Но я это переживу, главное, что со мной не будет Лили. — Думаю твои родители рассчитывают на то, что ты её приведёшь. — Знаю, потому и не беру её. Они называли мою дочь позорной ошибкой, просили избавиться от неё, а теперь хотят увидеть? Нет уж. — Я всё помню, Пэнс. И ты права, — он сжал её плечи в знак поддержки и поцеловал подругу в лоб. — Ты прекрасная мать и я тобой горжусь. Паркинсон уткнулась лбом в его грудь, понимая, что он не совсем честен. Драко всегда считал, что скрывать ребенка от отца не лучшая идея. Он понятия не имел, кто отец Лили, но что бы не произошло между ним и Пэнси, это не должно было касаться ребенка. А из-за своих обид Пэнси лишала какого-то парня дочери, а свою дочь отца. Но в остальном, она была лучшей мамой в мире. Паркинсон души не чаяла в своей крошке и готова была перевернуть весь мир ради неё. — Никаких спонтанных покупок, гор сладостей и баловства до полуночи, — Пэнси взяла сумку и подошла к камину. — Если что-то случиться, пришли мне патронус. Если... — Пэнси, я всё это знаю и прекрасно помню. Успокойся. — Да, точно. Ну я пошла. — Всё будет хорошо, — он снова притянул её к себе, оставляя поцелуй на виске. — Я люблю тебя. — А я тебя. Спасибо, что тратишь свои выходные на нас. И прости за это. — Прекрати, — он подмигнул ей. — Два дня наедине с моей любимой крестницей — это лучшие выходные. Иди. Она кивнула и шагнула в камин, исчезая в зелёном пламени.

***

Утром в воскресенье, пока Драко готовил завтрак, на лестнице, ведущей на второй этаж послышались мелкие, но торопливые шажки. Он улыбнулся, убирая с плиты кастрюлю с кашей. — Драко, а мы пойдем гулять? Там нет дождя, я десять минут смотрела в окно и не увидела ни одной капельки, — сказала она серьезно, сжимая в руках плюшевого дракона. — И тебе доброе утро, Лили, — он подхватил её на руки, неся в кухню. — Сначала завтрак, потом прогулка. — Хорошо, — она уселась за стол, посадив игрушку на соседний стул. — А мы можем пойти в тот большой парк? — Куда захочешь, — он поставил перед малышкой тарелку с кашей, в которой ягодами черники была выложена рожица. — Но после еды. — Лааадно, — протянула Лили и взяла ложку, — а мёд будет? — Мерлин, ты всё ешь с мёдом, — усмехнулся Драко. — Никак не пойму, почему он тебе так нравится. — Он вкусный, — ответила малышка и налила в кашу приличную порцию янтарной массы. Драко представил насколько сладкой стала теперь овсянка и поморщился: — Странная ты, малышка. — Сам такой, — она показала ему язык и Малфой не удержался от усмешки. Как же он обожал эту девочку.