Часть 31

Гарри писал, кажется, уже сотый отчет, пытаясь хоть как-то адекватно выставить всю произошедшую ситуацию. Движения руки были резкими, отчего почерк казался ещё хуже, чем обычно. Когда в дверь постучали, он вздохнул и поднял взгляд. — Войдите, — устало ответил он. — К тебе можно? — в кабинет заглянула Пэнси и Гарри немного расслабился, кивнув. — Выглядишь...усталым. — Ого, комплименты с порога, — Поттер усмехнулся. — Приятно. Пэнси фыркнула, окидывая взглядом стол, заваленный документами. Гарри знал, что выглядит всё это ужасно, как и он сам. Но у него буквально задница горела последние несколько часов. Времени на уборку у него не было. — Ты поменял стол? — Голос Пэнси дрогнул. — Поменял, — просто ответил он, встречаясь с ней взглядом. Несколько долгих секунд они не отводили глаз, но Гарри всё же сдался. — Ты тут с какой-то конкретной целью? — Ты возишься с отчетами с того задания, где была Гермиона? — не ответив, спросила Пэнси. — Да, — он откинулся на спинку стула, разминая рукой затëкшую шею. — Ты знала? — О её беременности? — Поттер кивнул в ответ на вопрос. — Знала. — Чудесно, блять, — он закатил глаза. — Все кроме меня, да? Это прикол у вас такой? Пэнси поджала губы, пытаясь скрыть улыбку. Гарри буравил её прищуренным взглядом, сложив руки на груди. — Пэнси, тебе смешно? — он приподнял бровь. Она покачала головой из стороны в сторону и всё же тихо рассмеялась, заставляя Гарри закатить глаза. Несмотря на насмешку, он не мог больше злиться на неё. Словно где-то внутри выключилось что-то, отвечающее за какие-либо негативные чувства к этой женщине. Умом он понимал, что должен злиться, но каждый раз, когда вспоминал о Лили, чувствовал только благодарность. Хоть Пэнси и лишила его стольких лет общения с дочерью, благодаря ей у него вообще была дочь. Его маленькое зеленоглазое продолжение. — Прости, это не смешно, но... — Ага, я понял. Я ужасно зол на неё, вообще-то. Мне совсем не до смеха. — Я понимаю почему. Но и её могу понять, — Пэнси пожала плечами. — Это нормально держаться за что-то стабильное, когда весь твой мир переворачивается с ног на голову. Не злись на неё сильно. Знаю, что это было глупо и могло многим навредить, но она не специально. — Я знаю, что не специально, — он сжал пальцами переносицу. И где-то в глубине душе он не столько злился, сколько был обижен. Они же лучшие друзья с одиннадцати лет, а она даже не посчитала нужным сказать ему об этом. — Не хочешь выйти отсюда и пообедать? — спросила Пэнси, видя усталость и растерянность Гарри. — С тобой? — С нами. Со мной и Лили, — Поттер почувствовал тепло, разливающееся внутри. Он готов был бросить все дела ради того, чтобы побыть с ними. Впервые за долгое время работа не была главной в его жизни. — А где Лили, кстати? — Прямо сейчас очаровывает твою помощницу, я полагаю, — улыбнулась она. — Так ты сможешь оторваться от кучи бумажек и... — Да, конечно, — быстро ответил он. — Ради вас я могу бросить любые дела. Я уже говорил. Пэнси чуть склонила голову и одарила его долгим пристальным взглядом. Будто пыталась залезть в голову и узнать говорит ли он правду. — Тогда идём, — сказала она, поднимаясь на ноги. Гарри улыбнулся и кивнул, тоже встав из-за стола. — Куда мы пойдём? — Привыкай к тому, что это решает твоя дочь. Она та ещё маленькая властная принцесса, — хмыкнула Паркинсон. — И если сейчас она захочет обедать в кафе с разноцветными пони на стенах, то тебе придётся с этим смириться. Твоя дочь. — Меня это устраивает, — ответил Гарри. — Но ты её балуешь. — Посмотрим, что будешь делать ты, папочка, когда она будет умоляюще смотреть на тебя своими зелёными глазками.

***

Лили держала за руки Гарри и Пэнси, шлëпая между ними по тротуару. Они вышли из детского кафе, где каждый миллиметр был заполнен какими-то блëстками, бантиками и розовыми пони. Но он не был против. Они ели до ужаса сладкие вафли с шоколадом и Гарри никогда не чувствовал себя таким счастливым, как в те мгновения, когда наблюдал за своей крошкой, уплетающей лакомство. Она попросила купить ей плюшевого единорога, размером почти с неё саму. Он был тошнотворного розового цвета, но Гарри не смог отказать. Понимающий взгляд Пэнси говорил ему, что она знала — так и будет. — Гарри, а у тебя есть животные? — спрашивала Лили, сжимая его руку своими маленькими пальчиками. — У меня есть филин, — ответил Гарри. — Его зовут Снежок. Пэнси фыркнула, бросая быстрый взгляд на него. — Потому что он белый? — спросила малышка. — Да. Мне подарила его Гермиона. — Хочу с ним познакомиться, — Лили подпрыгнула от возбуждения. — У меня нет животных. Мама не хочет купить мне даже собаку. А вообще, я хочу дракона. — Милая, драконы слишком большие, а собаки не вкусно пахнут, — поморщилась Паркинсон. — А я люблю собак, — Гарри подмигнул, в ответ на недовольный взгляд Пэнси. — У моего друга был дракон, но он быстро вырос и стал опасным. Так что, мама права, дракон не лучший питомец. — Я знаю, — насупилась Лили. — Но я бы хотела на нëм полетать. — Я летал, — улыбнулся Гарри. — Поверь, приятного там мало. Метла гораздо лучше. Пэнси закатила глаза, вздыхая, и показала Гарри большой палец. Но выглядело это явно не как жест одобрения. И он понял почему совсем скоро. Следующие двадцать минут, пока они шли до дома Пэнси, Лили рассказывала о первых полётах, о любимых командах, о том как они с Драко ходили на квиддич и всём-всëм, за что малышка любила полëты. А потом спрашивала о драконах. О том где его друг его взял, зачем и куда Гарри летал на драконе. Где они живут, как их найти, можно ли погладить. Гарри терпеливо отвечал на всё, ловя улыбку Пэнси, которая смотрела на него с восхищением. Будто ожидала, что он будет вести себя иначе. Скованее? Но Гарри чувствовал себя рядом с Лили так, словно знал её с самого рождения. Между ними была та самая незримая связь отца и дочери. Лили забежала в дом, обнимая своего единорога, чтобы скорее усадить его на своё место среди других игрушек. Она поцеловала Гарри в щёку на прощанье, ужасно смущаясь, а он сам был готов взорваться тысячей фейерверков. — Она — чудо, — сказал он, провожая девочку взглядом. — Да, я знаю. Спасибо за обед, — тихо ответила Пэнси, прижимаясь к стене возле двери. — Спасибо тебе, что позвала. — Я обещала. И ты должен быть с Лили как можно чаще. Гарри улыбнулся, заглядывая в глаза Пэнси. Знал, что должен уйти. Что, чем дольше смотрит на неё, тем больше тонет. Но не мог отвести глаз, ведя внутри себя ожесточённую борьбу. Борьбу между сердцем, которое рвалось к ней , и разумом, который кричал, что может быть снова больно, если он сдастся. Было видно, что она понимала. Видела его метания и просто давала шанс решить самому, чего он хочет. Не подталкивала, не давила. Между ними висело молчание всего несколько секунд, прежде чем Гарри плюнул на то, что нашëптывал ему здравый смысл. — К чëрту, — сказал он, делая шаг к Пэнси. Положил руку на её шею, притягивая к себе и поцеловал. Медленно, нежно, смакуя каждое соприкосновение языков. Каждый тихий стон, срывающийся с её губ. Каждый удар её сердца, бьющегося в унисон с его. Как это было и раньше. Слишком хорошо. Слишком правильно. Гарри сам разорвал поцелуй, прислоняясь своим лбом к её. Они оба тяжело дышали, не открывая глаз, будто боялись, что если поднять веки, то момент пройдëт и исчезнет это ощущение единения. — Спасибо, — прошептал Гарри, — за Лили. За то, что она есть. — Гарри... — Не надо, — он открыл глаза, встречаясь с взглядом Пэнси, коснулся пальцами её подбородка, приподнимая и оставил на её губах короткий, но очень чувственный поцелуй. — Мне пора возвращаться на работу. — Хорошо...

***

Гарри буравил Гермиону недовольным взглядом, стуча пальцами по подлокотнику кресла. Снова молчал, будто подбирая слова или пытаясь не сказать что-то, чего говорить не стоит. Она вздохнула, поëрзав на стуле. Это был новый уровень их отношений, который совсем ей не нравился. За всё время, что он был её начальником, Гарри никогда не смотрел на неё вот так. — Ты скажешь что-нибудь, наконец? У меня сейчас сердечный приступ случится от твоего взгляда, — не выдержала Гермиона. — Я подбираю слова. — Гарри... — она сжала пальцами переносицу, прикрывая на секунду глаза. — Я знаю, что поступила глупо. Понимаю, что подвергла опасности Ника и других ребят, я правда осознаю, что сорвала операцию и... — Да в жопу работу, Гермиона! Ты не сказала ничего мне? Мы же лучшие друзья, как я думал. Ты даже Нику сказала... — Стоп, — она подняла руку, останавливая его. — Нику я не говорила. Он догадался сам. — И мне от этого должно стать легче? Я для вас всех шутка какая-то? — он встал со стула и начал расхаживать по кабинету. — Одна шесть лет скрывала ребёнка, вторая молчала о беременности. Я что настолько ничерта не значу для всех, кого люблю? Гермиона вздохнула. Она прекрасно понимала, что Гарри всё ещё в шоке от выходки Пэнси, а тут ещё и она со своим молчанием. — Гарри, — она подошла к нему, обхватив руками его лицо, — ты очень-очень много для меня значишь. Ты мой брат. Мой лучший друг. Пожалуйста, не выкручивай всё это так. Я не сказала, потому что боялась потерять работу. Дело не в тебе, а во мне. Просто так уж вышло, что ты мой босс. — Ненавижу, когда ты так меня называешь, — буркнул он. — Я знаю. В этом и смысл, — улыбнулась Гермиона. — Я люблю тебя, ты же знаешь? — Знаю, — ответил он, но хмуриться не перестал, заставив Гермиону улыбаться ещё шире. Гарри закатил глаза, фыркнул и сгрëб её в объятия. Тëплые, родные, такие важные и нужные. Объятия, которые говорили о том, что он рядом. Один из самых дорогих в её жизни людей уже столько лет рядом. После всех испытаний, страхов, самых ужасных моментов. Он всё ещё тут, в её объятиях. — Я люблю тебя, моя кудрявая заноза в заднице, — сказал он куда-то ей макушку. — И я рад за тебя. Хоть и злюсь. Гермиона отстранилась, заглядывая в его зелёные глаза и лукаво улыбаясь. — Мы родители. Представляешь, какой абсурд? — хихикнула она. — Да уж, и не говори, — хмыкнул Поттер. — Мы найдём тебе работу, где не нужно рисковать жизнью, но при этом, чтобы ты была в гуще событий. Обещаю. — Спасибо, мой любимый очкарик, — она чмокнула его в щëку и снова обняла, сжимая как можно сильнее. Поттер закряхтел и расхохался. — Ты раздавишь меня, ненормальная! Иди уже домой и дай мне поработать. — Какой важный и занятой, — Гермиона показала ему язык. — Пока, Гарри. Если буду нужна... — Иди уже отсюда!