Часть 34

— Мерлин, Драко, ты же не будешь фотографировать мой живот каждую неделю? — Гермиона стояла боком к Малфою у окна в чёрной ночной сорочке. — Буду. Ещё как, — улыбаясь ответил он, делая фото на камеру Гермионы, которую она привезла из своей квартиры. Как и все остальные вещи. Она повернулась, упëрла руки в бока и нахмурилась. Блондин улыбался во все зубы, выглядя ужасно счастливым. Она не могла злиться на него, когда он был таким. Он поднялся с кровати и подошёл к ней. — Ты невозможно красива, — прошептал он ей в губы, прежде чем нежно поцеловать. — Что хочешь на завтрак? — Ммм...овсянку? С ягодами, — ответила Гермиона, обнимая Драко за шею. — Всё, что угодно, любовь моя, — он чмокнул её в нос и направился в кухню. Она буквально чувствовала, что светится изнутри. Драко окружал её такой любовью и заботой, что с трудом верилось, что это не сон. А ещё, не верилось, что она беременна почти пять месяцев. Последние недели прошли спокойно и это радовало. Гарри действительно посадил её за стол, но она участвовала в каждом деле, просто не выезжала на задания. Сначала это бесило, но она привыкла. Гермиона улыбнулась своему отражению в зеркале и направилась к шкафу, чтобы приготовить одежду для работы. Гарри разрешил ей носить то, что удобно и это не могло не радовать. Потому, она отрывалась по полной, надевая на работу платья, которые не могла позволить себе носить раньше.

***

— Знаешь, чем прекрасно быть почти на пятом месяце? — спросила Гермиона у Драко, отпивая чай. — Тем, что я не позволяю тебе готовить? — усмехнулся он. — Ну, и это тоже, хотя ты и раньше мне редко это позволял. А ещё, меня, наконец не тошнит и не воротит от еды, — она взяла с тарелки кусочек сыра и улыбнулась. — Ты улыбаешься сыру, Гермиона. — Ага, — она откусила кусочек и застонала от удовольствия. — Кстати, я хотела спросить кое-что. — Конечно, — Драко прислонился к кухонному шкафу, когда Гермиона встала из-за стола и подошла к нему. Он любовался её улыбкой и кудрями. Не мог насмотреться на веснушки на любимом лице. Казалось, что каждую секунду он влюблялся всё сильнее, хотя, казалось, что сильнее уже нельзя. — В следующую пятницу я хочу сходить в магловскому врачу... — Что-то не так? — Драко напрягся, заставив Гермиону закатить глаза. — Нет, угомонись. Мне просто сделают УЗИ и...могут сказать пол ребёнка. — В Мунго тоже могут сказать пол... — А показать могут? — спросила она, ухмыляясь. — О, Мерлин, точно. А я могу... — Можешь пойти со мной, — Гермиона обняла его за шею, целуя в уголок губ. — Я хотела спросить хочешь ли ты, но, видимо, вопрос отпал сам собой. — Конечно хочу. Скажи мне в какое время, я освобожу, если у меня какие-то встречи. — Хорошо, — Гермиона прикрыла глаза, когда Драко поцеловал её в лоб. — Люблю тебя, ты знал? Он ухмыльнулся и наклонился, целуя её живот. Затем плечо, шею и, наконец, губы. Поцелуй был сладким и нежным. Трепетным. Драко молчал, но каждое его касание кричало о любви. Слышать слова было совсем не обязательно.

***

Услышав стук в дверь, Гермиона оторвалась от блокнота, в который записывала свои мысли и теории по новому делу, которое ей дал Гарри. Анализировать информацию и искать зацепки она любила ещё с детства, потому такая работа засасывала её с головой, заставляя забыть о времени. Она вздохнула и устало откинулась на спинку стула. — Входите, — громко сказала Гермиона и потянулась за стаканом, чтобы выпить воды, но рука зависла в воздухе, когда она увидела того, кто вошëл в их с Ником кабинет. — Добрый день, мисс Грейнджер, — с холодной улыбкой поприветствовала её Нарцисса Малфой. — Мы можем поговорить? Гермиона дотянулась до стакана, наколдовала воды и сделала несколько глотков, прежде чем вежливо кивнуть женщине. Нарцисса была элегантна и грациозна, как и всегда. Она казалась куклой. Фарфоровая кожа, идеальные волосы, идеальный наряд, прямая спина, улыбка, которая не касалась глаз — словно перед ней не живой человек, а робот. Драко был таким же до войны. — Присаживайтесь, — ответила Гермиона без тени улыбки. И дело было не в отношении миссис Малфой к ней, а в её отношении к сыну. — Вы что-то хотели? У меня много работы. — Вам не стоит работать, если вы собираетесь стать женой моего сына, — она презрительно осмотрела стол Гермионы, заваленный документами и отчетами по тому делу, над которым она работала. — Женщины семьи Малфой занимаются семьёй, а не работой. — Да, ваше занятие семьёй прямо достойно восхищения, — фыркнула Гермиона, закрывая одну из папок. — Сын стал Пожирателем в шестнадцать, чуть не убил сокурсников и директора школы, едва не загремел в Азкабан в соседнюю с отцом камеру, несколько лет отбивался он навязчивых попыток женить его на первой встречной и, в конце концов, нашёл свою любовь, но вам на это глубоко насрать. И потому взрослый мужчина, у которого есть мать пришёл просить советов о жизни к моим родителям, а не к вам. Я ничего не забыла? Гермиона перевела холодный осуждающий взгляд на женщину, которая в недовольстве поджала губы и стиснула в руках ремешок сумочки. — Не вам учить меня, какой женой я должна быть для Драко, мы разберемся с этим сами. Так вы хотели о чём-то поговорить или пришли сюда высказать недовольство выбором сына? — она видела злость в глазах Нарциссы, но было и что-то ещё...восхищение? — Понимаю, почему Драко выбрал вас, — улыбнулась миссис Малфой, на этот раз чуть искреннее, чем до этого. — Ему всегда нравились сильные женщины. Я пришла поговорить не о его выборе, а о вашем, мисс Грейнджер. Понимаю, вы скажете, что это не моё дело, но это не так. Я хочу знать, уверены ли вы, что Драко тот самый мужчина? Вы уверены, что проведёте с ним жизнь? Что очередной ваш брак не закончится... — Очередной? Так говорите, будто я была замужем раз пять, — фыркнула Гермиона. — И я не могу ответить на ваш вопрос, миссис Малфой. Люблю ли я Драко? Да. Хочу ли провести с ним жизнь и воспитывать с ним детей? Да. Но никто из нас никогда не сможет сказать, что так и будет. Жизнь непредсказуема. И, кстати, я пока вообще не собираюсь замуж. — Не собираетесь? Почему? — Мне не делали предложения, — ухмыльнулась она. — Так что, говорить обо всём этом рано. И я не та, с кем вам сейчас стоит разговаривать. Нарцисса хотела ответить, но Гермиона ей не позволила. — Поговорите с Драко. Нормально поговорите. Ваш сын вполне серьёзно считает, что вы не любите его. Его угнетает, что вы не поддерживаете его, не интересуетесь его жизнью, не пытаетесь его понять. Мне глубоко наплевать, что вы думаете обо мне, но ему нужна поддержка матери, — она снова откинулась на спинку стула, глядя в голубые глаза. — Он скоро станет отцом и его это ужасно пугает, хоть он и не говорит этого мне. И он, наконец, счастлив. И хочет разделить эти эмоции с кем-то родным. Но не может. Нарцисса сначала смотрела на Гермиону, а затем, опустила взгляд на руки. Было ясно, что ей не приятны услышанные слова. — Я люблю Драко, — сказала миссис Малфой, безжизненным голосом. — Вы странным образом это демострируете, — ответила Гермиона. — Я просто хочу, чтобы он был счастлив... — Стоило сначала спросить, что делает его счастливым, — отозвалась Грейнджер. — Вы когда-нибудь видели его с дочерью Пэнси? — Н-нет... — Он обожает её, знаете? Эти двое словно брат и сестра. Он буквально светится, когда рядом с ней. Вы хоть раз спросили его о Лили? О том как он менял ей подгузники, укладывал спать и готов был перевернуть ради неё весь мир? Спросили о работе и о том, какой долгий путь он прошёл, чтобы люди ему доверяли? О Пэнси, которая стала ему сестрой, которая была рядом в любые моменты? Спросили, что ваш сын чувствует, узнав, что станет отцом? Как думаете он чувствует себя, зная, что его матери наплевать на самые дорогие в его жизни вещи? Гермиона не хотела читать лекцию взрослой женщине, но у неё был пример собственных родителей, которые всегда поддерживали, интересовались, старались понять. Потому, видеть как Драко больно от совершенно другого отношения матери, было просто невыносимо. Он не говорил этого, но Гермиона видела, что он страдает. — Я не собираюсь учить вас жизни, миссис Малфой, но я люблю вашего сына и хочу для него только лучшего. И если мне нужно ткнуть вас носом в каждую ошибку, чтобы вы, наконец, одумались, то я это сделаю. В кабинете воцарилась тишина, в которой Нарцисса вдруг показалась маленькой и хрупкой. Гермиона вздохнула, увидев слезу, текущую по щеке женщины. Она встала, взяла чистый стакан и наколдовала воды. Миссис Малфой посмотрела на стакан, затем перевела взгляд на живот Гермионы, обтянутый тканью платья. А после, посмотрела ей в глаза. — Спасибо, — она сделала пару глотков. — Уже знаете пол? — Пока ещё нет, — Гермиона погладила живот. — Драко уверен, что это мальчик. У Малфоев рождаются только мальчики. Последнюю фразу она сказала, пытаясь подражать голосу Драко, и закатила глаза. — Вообще-то он прав. Чтобы род продолжался и не канул в лету, если будет девочка, которая неизбежно возьмет фамилию мужа при вступлении в брак, — Нарцисса фыркнула. — Хотя, это работало, когда мать ребенка чистокровная. Кто знает, может ваша кровь подарит этому роду, наконец, девочку. Гермиона склонила голову, изучая женщину. Она будто немного расслабилась и перестала быть такой...не живой. — Вы хотели дочь? — догадалась она. — После Драко, да. Очень хотела, но...у Малфоев слишком сильная родовая магия. Только один наследник, только мальчик. Чтобы никаких ссор и делëжки, — она усмехнулась. — Как глупо, Мерлин. А если с одним сыном что-то случится? Всякое бывает. И всё? Прощайте, Малфои? — И правда глупо, — улыбнулась Нарцисса и её улыбка напомнила Гермионе Драко. Возможно, он потом будет орать и возмущаться, но... — Приходите к нам на ужин в следующую среду? — Что? — миссис Малфой удивлённо посмотрела на неё. — Драко не будет рад. — Будет, если вы перестанете вести себя...ну, так как вели последнее время, — ответила Гермиона. — Он вас любит. И Драко будет готовить ужин, а он в этом очень хорош. — Он готовит? Гермиона кивнула и улыбнулась. — Подумайте и пришлите мне ответ совой, хорошо? Нарцисса медленно кивнула и поднялась на ноги. Ещё раз посмотрела на Гермиону и уголки её губ дрогнули. — Вы прекрасный человек, мисс Грейнджер. Спасибо за разговор. И за приглашение. Я подумаю, — и она вышла из кабинета, оставив Гермиону одну. — Это будет интересно, — пробормотала Грейнджер, возвращаясь к своим документам.