3. I. Миссия «Гроган». Первые препятствия

***

Весь день на улице стояла омерзительная погода. Ещё с самого утра небо затянуло свинцовыми тучами, с которых непрерывно капал мелкий но назойливый дождик. Чуть южнее, в разрыве между облаками и отдалёнными очертаниями мёртвого города, горела узкая полоса алого заката, пылающая зловещим багровым отблеском, который падал на ржавые каркасы небоскрёбов и горы битого бетона, тем самым предавая местным руинам апокалиптическую тональность. По-своему, конечно, завораживающее зрелище. На большой площадке перед главным входом в базу Камераменов кипела своя жизнь, несмотря на быстро сгущающиеся сумерки. Здесь выстроились ряды новых Спикеров, которые формировали возле базы низкочастотный гул, от которого слегка вибрировал окружающий воздух. Среди них особенно выделялась одна фигура, затмевающая остальных. Его прозвали Палачом. Это был слегка уменьшенный, но не менее внушительный собрат Спикер-Титана, временно подменяющий его на поле брани, пока тот благополучно пребывал на ремонте. От Палача, держащего в правой руке особую косу, веяло грубой энергией, несвойственной обычным колонкам. Рядом с армадой Спикеров толпился сводный отряд, а именно несколько Камераменов в крутых плащах поверх обычной униформы с десятками дронов для проведения связи и разведки. Все бойцы проверяли снаряжение и щёлкали затворами орудий. Кругом чувствовалось нетерпеливое ожидание, смешанное с суровой решимостью. Сегодня им всем предстояло проникнуть в самое жуткое местечко — в необитаемую зону «Гроган», где располагалась бывшая лаборатория Скибидистов, в поисках хоть каких-то следов Камерамен-Титана, пропавшего полгода назад. Главная проблема заключалась в том, что из этого района ещё никто не возвращался невредимым. Никогда. Кэти стояла чуть поодаль от остальных агентов, и пристально вглядывалась в горизонт сквозь моросящий дождик. Она нервно перебирала пальцами края своей формы, будучи не в состоянии выкинуть из памяти тот внимательный взгляд Нолана, который она невольно поймала на себе сегодня утром в мастерской. Он посмотрел на неё настолько пристально, что ей до сих пор было немного не по себе. В последнее время он всё больше напоминал ей погибшего Вантузмена — и по характеру, и по поведению. — Эй Кэт, соберись! — крикнул Элит, подходя к ней ближе. Его безупречный белый костюм казался кричаще неуместным на этой грязной площадке. Он стряхнул с плеча капли дождя с таким видом, будто бы для него это было личным оскорблением. — Группа уходит через пять минут. Ты уверена, что готова вести их? А то выглядишь какой-то... рассеянной. У тебя точно всё в порядке? — Как и всегда... — недовольно буркнула Кэти, отворачиваясь от заката. Затем, собравшись с духом, она повернулась к своим бойцам: — Все слушайте! — её голос прозвучал громче, чем она сама ожидала. — Вы все знаете куда мы направляемся... и я искренне надеюсь, что вы осознаёте потенциальные риски нашей операции. Из Грогана никто не возвращался живым. Но мы обязаны попытаться. Нам необходимо пролить свет на исчезновение нашего Титана. — Тем более в этот раз у нас имеется весьма мощный козырь... — один из Камераменов кивнул на массивного крепыша, который гордо обозревал просторы своими динамиками. — Да мы им там всю канализацию пробурим! Эти туалетные призраки даже пикнуть не успеют. Тем не менее его бодрая речь прозвучала несколько натянуто. Присутствующие здесь агенты так или иначе понимали, в какую авантюру они ввязывались. И в этот момент к группе небрежной походкой приблизился Нолан. Он шёл неторопливо но уверенно. Коричневое пальто агента было широко распахнуто, и под ним виднелась ярко-синяя рубашка. Странное дело, но казалось что дождь обходит его стороной — ни одна капля не задерживалась на ткани или теле. Он не нёс при себе никакого видимого оружия, но от него исходила такая плотная аура превосходства, что разговоры затихли сами собой. Все взгляды, хотели они того или нет, невольно устремились по направлению к Триумфатору. Элит, стоявший рядом с Кэти, сжал кулаки, а его чёрная камера с золотой окантовкой презрительно скосилась в сторону Нолана. — А вот и наш местный герой! — голос Элита прозвучал язвительно и громко, чтобы слышали все. — Решил почтить нас своим присутствием? А я то уж подумал что ты будешь как всегда отлёживаться в своей зарядной капсуле, пока другие выполняют грязную работу за тебя... Нолан остановился в паре метров от них. Своей белой камерой он медленно повернулся к Элиту, не выказывая при этом никакой реакции, кроме полнейшего безразличия. — Я здесь, чтобы обеспечить успех предстоящей миссии. — прозвучал его ровный голос, напрочь лишённый всяких эмоций. — О, как это мило! — Элит позволил себе даже фальшиво рассмеяться. — В таком случае как твой непосредственный командир я дам тебе первое задание, «Триумфатор». Раз ты у нас такой мощный, то полетишь в первых рядах, дабы принять первый удар на себя, если вдруг что-то пойдёт не по нашему плану... — Элит... — тут же отреагировала Кэти, желая его урезонить, но тот поднял руку напротив её головы, останавливая девушку. После своей мелкой провокации, Элит сделал паузу, явно наслаждаясь моментом, а затем демонстративно начал разворачиваться, показывая спину — мол, приказ отдан и всё. Никаких возражений не принимаю. Но он не успел сделать ни одного шага... Быстрее чем кто-либо сумел сообразить, правая рука Нолана резво метнулась вперёд. Металлические пальцы с резким лязгом сомкнулись на плече Элита, и нахальный командир замер на месте, не в силах пошевелиться. — Со мной нельзя так разговаривать. И советую запомнить... — голос Нолана по-прежнему был спокоен, но теперь в нём прозвучала отчётливая сталь. — В боевой обстановке командует тот, кто владеет для этого необходимыми навыками. Никак не ты, тыловая крыса. Нолан отпустил захват так же внезапно, как и сжал. Слегка пошатнувшись, Элит немедленно отпрянул от него в сторонку, подняв руку чтобы потереть онемевшее плечо, но вовремя остановился, заметив, что на него сейчас вылупились десятки любопытных объективов. Унижение прожгло его изнутри. Он хотел что-то крикнуть с досады, найти язвительный ответ, но под суровым видом Нолана слова застряли в горле. А Нолан тем временем уже повернулся к Кэти и остальным членам армады, полностью игнорируя Элита, демонстративно забывая о его существовании. — Группа, построиться для краткого брифинга. — невозмутимый голос Триумфатора прокатился эхом по площадке. — Мне удалось выяснить, что старая схема «Грогана» больше неактуальна. Так что мы пойдём по новому маршруту. Следуйте за мной и вы останетесь живы. Вопросы есть? Вопросов ни у кого не возникло. Тишина была красноречивее любых слов. Даже Палач слушал его, почтительно склонив голову. Нолан одним своим присутствием перехватил инициативу, и теперь стало ясно, что операция будет проходить только по его правилам и ничьим больше. Что касается опозоренного Элита, то он молниеносно скрылся в толпе, и больше его никто здесь не видел.

***

Спустя несколько минут вся колонна агентов пришла в движение. Обстановка наполнилась высоким гулом, но это был уже не хаотичный рокот, а стройная симфония организованной силы. Далеко впереди, на расстоянии примерно в несколько километров, по распоряжению Триумфатора были отправлены лучшие дроны Альянса. Особые сенсоры, установленные на их лёгких рамах, непрерывно сканировали местность перед группой по тепловому, энергетическому и магнитному спектру. Эти шустрые аппараты контролировали всю ширину маршрута, являясь этаким «невидимым щитом», чутким к малейшему проявлению угрозы. Заранее изучив стратегию космических захватчиков, Нолан отдал чёткое распоряжение: при обнаружении любых признаков Астро — ни в коем случае не вступать с ними в боевое столкновение, а немедленно глушить всю технику и маскироваться, используя для этой цели различные элементы ландшафта; будь то своды полуразрушенных зданий, опоры мостов, глубокие низины или даже речную гладь. Идея была проста и гениальна одновременно: не дать противнику ни цели, ни даже подтверждения своего присутствия. Армада должна стать призрачной, и как можно более незаметно передвигаться по мёртвой земле. На почтительном расстоянии от основной группы, по обе стороны флангов двигались Страйдеры двух рас. Они неслись стремительными зигзагами, а их датчики были настроены на обнаружение засад и попыток вторжения на самых слабо защищённых участках. Основная же группа агентов, тех, что были на реактивных ранцах, двигалась в своеобразном рое. Они летели не плотным строем, представляющим собой идеальную мишень для одного мощного удара, а рассредоточились в воздухе, сохраняя между собой дистанцию, достаточную для тактических манёвров. Каждый боец был самостоятельной единицей, но в то же время оставался частью целого, так как по первому сигналу они могли мгновенно сомкнуться, сформировав компактную и смертоносную боевую формацию, либо же наоборот, рассыпаться ещё сильнее, чтобы избежать большой площади поражения. И в центре этого всего, на плече Палача, вальяжно возвышался сам Нолан. Он стоял на Полу-Титане неподвижно, лишь его пальто развевалось на ветру, порождаемом движением гигантского робота. С этой импровизированной командной высоты ему открывался хороший вид всего отряда. Рваные потоки прохладного воздуха свистели в динамиках из-за интенсивного полёта агентов на джетпаках. Справа и слева то и дело проплывали почерневшие останки разрушенных строений. Молодой спикер Темпик нервно покрутил регулятор громкости на своей колонке, пытаясь заглушить навязчивый звуковой сигнал. Ему стало не по себе в этой гнетущей тишине, что внезапно окутала весь их отряд. Сейчас он летел неподалёку от Блэйка, и потому это молчание тяготило его сильнее всего. Раньше Блэйк являлся душой любой компании, а его колонка никогда не умолкала, то и дело подбадривая друзей шуткой или советами. Этот Спикермен всегда горел желанием помогать каждому агенту в любой ситуации, и это стремление находило позитивный отклик даже среди угрюмых ТВ-менов. Однако с момента гибели своего брата в стенах Альфа-Хиллс, его будто подменили. Харизматичный заводила практически сразу же превратился в молчаливого одиночку, который старался держаться в отстранении от остальных. В его нынешней манере поведения было теперь много общего от скрытных ТВ-менов, чем от открытых спикеров. Желая разрядить обстановку, Темпик сдавленно кашлянул. Звук получился весьма громким в общей тишине. — Слушай, Блэйк... — начал он неуверенно, подлетая к нему ближе на джетпаке. — А что вообще за дыра такая, этот Гроган?. Никто мне толком ничего не объяснил. Темпик ожидал ничего не значащей отмашки, короткого «не знаю» или просто игнора в ответ. Поэтому он даже невольно вздрогнул, когда Блэйк медленно и с едва слышным скрипом повернул к нему свою чёрную от копоти голову. И хотя его тусклый диффузор не выражал ничего иного кроме откровенной печали, сам этот поворот был наполнен некоей странной внимательностью. — Гроган? — голос Блэйка прозвучал ровно, и даже как показалось Темпику, почти дружелюбно. — Это закрытая территория одного самого старого химического завода нашей страны. Ему лет тридцать, если не больше. Скибидисты захватили его у людей ещё в начале своего появления, года три так назад. Но... — он сделал паузу, глядя на проплывающие снизу ржавые цистерны. — Вскоре и они оттуда быстренько смылись. Причём в панике даже побросали всё своё оборудование. Перебрались в тот самый злополучный Альфа-Хиллз, будь он проклят. — Серьёзно? — Темпик не мог скрыть удивления. Он представлял себе очередной форпост, а не место от которого сбежали даже Скибидисты. — А почему? Я слыхал... ну, какие-то сказки. Будто там нечисть всякая водится. Впервые за долгое время Блэйк позволил себе коротко усмехнуться: — И не просто водится. Среди унитазных свои страшилки ходят. Насколько мне известно, они говорят, что там обитает нечто такое, что непостижимо разуму. Нечто, с чем даже их биотехнологии не справились. Так что у Грогана дурная слава даже в их, прости господи, сортирных кругах. По спине Темпика пробежали электрические мурашки от страха перед неизвестным. Он активировал голографическую карту на своём предплечье. Мрачные очертания завода, проступившие в синем свете, теперь казались ему ещё более враждебными чем прежде. Несколько минут они летели молча, слушая лишь рокот своих джетпаков. Неожиданная откровенность Блэйка придала Темпику смелости. Он понимал, что возможно ступает на скользкую почву, но просто не смог удержаться. — Кстати, Блэйк, давно хотел тебя спросить.. как ты себя чувствуешь? Не нужна ли тебе какая-либо поддержка? — он произнёс это тише. — Дарк всегда был для нас как брат. Это горькая потеря для нас всех... Он тут же пожалел о сказанном. Корпус Блэйка, всего секунду назад расслабленный, чуть заметно напрягся, а плечи поднялись. Молчание излишне затянулось, стало тягучим и невыносимым. Темпик уже не раз пожалел, что вообще решил завести разговор на эту тему, прежде чем последовал ответ от Блэйка. — Я не считаю его погибшим, в отличии от вас. — наконец-то произнёс Блэйк тихо, но с какой-то железной уверенностью. Темпик оторопело уставился на него. — Но мы все же видели его сгоревшую карту памяти! — ему было трудно подобрать нужные слова. — Видели.. — коротко согласился Блэйк, тяжело вздохнув. — Я и сам держал прах в руках. Но знаешь Темп, бывают вещи, которые нельзя объяснить логикой. Это скорее где-то вот здесь.. — он резко ткнул себя кулаком в грудь, где у людей находилось сердце. — Глупая, может даже наивная вера. Но я просто знаю... Знаю, что мы ещё обязательно встретимся. Причём совсем скоро. Он сказал это с такой убеждённостью, что Темпик не осмелился никак возразить ему. Впрочем Блэйк не сказал больше ни слова. Его туловище вновь приобрело прежнюю отчуждённость. Он лишь коротко кивнул Темпу в знак признательности за разговор, и беззвучно рванул вперёд на своём джетпаке, резко увеличивая скорость и оставляя молодого Спикера лететь позади в одиночестве. Темпик смотрел ему вслед, и ему стало казаться, что он физически ощущает всю ту невыносимую тяжесть, которая давила на плечи его товарища. Всё-таки судьба обошлась с этим добрым агентом очень жестоким образом. Спикер, чьё сердце всегда было открыто для всех, кто готов был подставить себя под удар ради другого, теперь носил в себе ледяную пустоту, и сражался с внутренней бурей, которую никто не видел. Да, со стороны могло показаться, что Блэйк просто стал более серьёзным чем прежде, но благодаря краткому диалогу Темпик увидел правду — он осознал, как тот изо всех сил старается не разлететься на кусочки, сжимая всю свою боль в тисках железной воли. Это было, пожалуй, одно из самых суровых зрелищ, которые ему когда-либо довелось видеть. Погружённый в тягостные размышления о жестокой судьбе, которая обрушила всю свою тяжесть на одного из самых светлых Спикеров, которых он когда-либо знал, Темпик поначалу не придал никакого значения настойчивой вибрации планшета на своём поясе. Лишь когда прибор разразился прерывистым писком, он словно очнулся от тяжёлого сна и, с усилием оторвав взгляд от одинокой, стремительно удаляющейся фигуры Блэйка, судорожно выхватил устройство, на экране которого пульсировал багровый значок срочного сообщения с меткой «ОПАСНОСТЬ». Его палец дрогнул, коснувшись экрана, и из динамика, шипя и захлёбываясь от помех, прорвался искажённый до неузнаваемости, пропитанный чистым ужасом голос Камерамена с передового поста дронов:

«...ПОВТОРЯЮ! Все Страйдеры обеих рас УНИЧТОЖЕНЫ ЗА ОДНУ СЕКУНДУ! Засада находится в ущелье "Воронья Пасть", куда мы направляемся! Дроны-разведчики зафиксировали их главный корабль! И сотню, больше сотни Астро... Они повсюду в ущелье! Расстояние до засады составляет 70 километров!»

Сообщение резко оборвалось. Тишина, наступившая после этих слов, была страшнее любого грохота. Темпик впал в лёгкий ступор, пытаясь осознать масштаб надвигающейся катастрофы. Весь их передовой отряд, состоящий из лучших Страйдеров, был разбит за секунду. И прямо на пути теперь располагалась целая армия Астро-захватчиков во главе с тем, чьё одно лишь имя вселяло ужас — космическим сверхкораблём Мазершипом, лазерный массив которого способен был испепелить целый район в мгновение ока. Гигантская фигура Палача с грохотом, от которого содрогнулась земля, опустилась на колено, и почти вся армада Спикеров, столпилась вокруг него, образовав импровизированный периметр обороны. На плече Полу-Титана, не шелохнувшись, стоял Нолан. Его нахмуренный взгляд был обращён в сторону зловещего ущелья, чьи тёмные очертания уже вырисовывались на горизонте. Он не произносил пока ни слова, но каждый агент ощущал исходящее от него напряжение. Воздух потрескивал от безмолвного кризиса. А Нолан погрузился в мучительные размышления, анализируя варианты развития событий, каждый из которых казался ему хуже предыдущего. Что же оставалось делать? Попытаться обойти Астро другим, более долгим и извилистым маршрутом? Эта мысль мелькнула в его процессоре, но была немедленно отброшена, поскольку идти требовалось только по этому маршруту, ибо он с предельной ясностью осознавал свою главную обязанность — ввести всю армаду в заблуждение относительно судьбы Камерамен-Титана. С почти машинальной привычкой пальцы Нолана потянулись к корпусу собственной камеры, где он нащупал под холодным металлом скрытую там мощь, ту самую «штуку», что превратила его в Триумфатора, и он мысленно отметил, что заряд всё ещё на месте, он всё ещё здесь, внутри камеры... Поразмыслив ещё немного, агентам стало вполне очевидно, что в целом ущелье является единственным разумным путём через этот горный хребет. Обход означал бы долгие, изматывающие сутки пути через радиоактивные пустоши с постоянной угрозой быть застигнутыми с флангов. Они потеряли бы время, силы, а главное — элемент внезапности. Но и лобовая атака была равносильна самоубийству. Астро выкосят их, даже не позволив к себе приблизиться. Сама того не осознавая, Кэти стала буквально пожирать взглядом Нолана, нетерпеливо ожидая, что же он сумеет придумать в данной ситуации, поскольку хаос мнений нарастал. Спикеры издавали различные звуковые волны, Камерамены вскипали короткими, перебивающими друг друга репликами. Кажется, сама тень Мазершипа, пусть и невидимая отсюда, уже нависла над ними, парализовав волю армады. И в этот момент, когда безумие готово было поглотить последние крупицы разума, Нолан наконец-то пошевелился, выходя из раздумий. Он не стал кричать и требовать тишины, как поступил бы на его месте тот же Элит. Вместо этого он просто медленно повернул свою камеру, и его негромкий, но прошибающий любой шум голос прорезал воздух, заставив всех замолчать: — Астро захватчики мыслят категориями превосходства. Они слишком уверены в своих силах и это их главная слабость на которой всегда можно сыграть. — он спрыгнул с плеча Палача, и его сапоги мягко ступили на влажную почву. Каждый взгляд был прикован к нему. — Я знаю действенный метод как можно переиграть их, благодаря урокам мировой истории. Мы не пойдём в лобовую атаку на целую армию. Мы также не пойдём в обход. Но наша армада проскользнёт мимо них незамеченной и я вам это гарантирую, поскольку мы просто обязаны добраться до истины и найти нашего старика КМТ. — Нолан сделал паузу и прошёл несколько десятков шагов, давая этим словам осесть в сознании слушателей. Затем он остановился, и своей камерой обвёл взглядом каждого члена армады, после чего принялся объяснять им свой замысел. В воздухе повисло ошеломлённое молчание. Затем кто-то из Камераменов тихо, почти с благоговением прошептал: — Чёрт побери... Идея была до гениальности проста и в то же время настолько оскорбительна для высокомерных Астро, что выглядела единственно верной стратегией. И тут со всех сторон грянули аплодисменты. Сначала немного робкие, потом всё громче, они постепенно переросли в оглушительную овацию. Агенты аплодировали не просто плану, а скорее тому пугающему интеллекту, что смог найти выход там, где другие видели лишь верную погибель. Все принялись восхищаться Триумфатором, разум которого показался всем острее любого лазера. И тогда, под этот общий гром ликования, Нолан совершил то, чего точно никто от него не ожидал. Элегантным движением он завёл руку за спину, и когда она вернулась, в его пальцах сжимался... вантуз. Легендарное оружие погибшего Вантузмена. Он держал его с такой царственной уверенностью, как будто это был не просто кусок резины на палке, а скипетр верховного правителя. Он эффектно взмахнул им, указывая вперёд, в сторону тёмного ущелья, кишащего Астро, и этот жест был полон такого непоколебимого решительного вызова, что овации тут же смолкли, сменившись напряжённым, готовым к бою молчанием. Наблюдавшая за этим неожиданным преображением Кэти вдруг почувствовала, как у неё захватывает дух, отчего перед взором агентки даже возникли помехи, так как разум на мгновение отказалось воспринимать действительность. Ножки Кэти слегка подкосились и она чуть не потеряла сознание. В её объектив поплыли предупреждающие значки о скачке давления и учащённом пульсе. Нолан заметил как Кэти впала в состояние лёгкого шока, но виду не подал. Лишь громко произнёс всего одно слово, от которого по спине у каждого агента пробежал лёгкий но восторженный холодок:

— Погнали.