2. Игра на отвлечение

***

Воздух в Технической Лаборатории Планирования был гуще чем в ангарах, и тяжелее, чем пыль в заброшенных секторах. Он был насыщен газом от работающих на пределе голографических проекторов, запахом горячего металла от перегруженных серверных стоек и едкой химической чистотой, которой безуспешно пытались замаскировать первые два аромата. Синие аварийные огни, встроенные в стыки бронеплит стен и потолка, отбрасывали призрачные блики на сложные трёхмерные карты, парящие в центре зала, на которых переплетения руин, туннелей, колодцев и завалов, были отмечены тревожными красными и жёлтыми метками. Столы по периметру были завалены не чертежами в классическом понимании, а интерфейсными планшетами, обломками вражеской техники для анализа, и странными компонентами, чьё назначение было понятно лишь посвящённым инженерам Альянса. Прямо у главного голопроектора, отбрасывающего на их головы мерцающее сине-зелёное сияние, стояли двое. Кэти, которая была сфокусирована на вихре цифр и линий, представляющих запретный район "Гроган", и Элит. Этот же в свою очередь казался инородным телом в этой рабочей суматохе. Его белый костюм был безупречен, без единой складочки или пятнышка, ярко контрастируя с испачканными в масле униформами инженеров. Чёрная камера с тонкой золотой окантовкой вокруг объектива излучала отстранённую самоуверенность. Он не суетился, не тыкал пальцами в интерфейс, а просто наблюдал. На столе рядом лежал виновник сегодняшнего ажиотажа – обломок дрона-разведчика "Сова". Не просто повреждённый, а изувеченный. Его корпус был смят, сенсорные линзы разбиты, а один пропеллер отсутствовал напрочь. Следы энергетических ожогов чёрными паутинами расходились по крыльям. Он выглядел как птица, вырвавшаяся из когтей кошки и принёсшая свою смерть в клюве. – Вот точка. – голос Кэти был ровным, но в нём слышалось напряжение. Её палец коснулся голоплана, выделив фрагмент данных, висящий рядом с изображением изуродованного дрона. Цифры и графики замерцали ярче. – Последняя запись "Совы" перед тем, как связь прервалась. Кратковременный энергетический всплеск. Длительность в 0,8 секунды. Мощность зашкаливает за стандартные параметры КМТ, но... – она увеличила спектрограмму. – Сигнатура. На девяносто девять целых восемь десятых процента совпадает с последним известным сигналом нашего Титана перед его исчезновением шесть месяцев назад. На голокарте зоны "Гроган" замигала точка – Подсектор 31, с кодовым именем "Ручей". Глубина: минус 200 метров. Глубоко. Очень глубоко. Там, в бывших лабораториях Скибидистов, куда даже разведгруппы Альянса заходили с опаской, где по слухам, сама атмосфера могла разъедать металл, а ловушки поджидали за каждым углом... Именно оттуда был пойман слабый сигнал, похожий на сигнал КМТ. – Координаты: Гроган, Подсектор 31 "Ручей", глубина минус двести метров. – озвучила Кэти, ставя точку в докладе. Она посмотрела на Элита. – Я так и знала, что он жив. Это активный сигнал, правда слабый, но тем не менее... Элит медленно повернул свою чёрную камеру к Кэти. Золотая окантовка объектива холодно блеснула в голубом свете проектора. В его голосе не было ни удивления, ни надежды, а только ледяной, отточенный скепсис. – Активный сигнал из "Грогана". С такой-то глубины. И после полугода молчания. Как удобно. – отчеканил он, делая паузу, словно давая словам осесть. – Почти так же удобно, как и новости, которые ползут по базе со скоростью Астро-захватчиков. Говорят, наш... Триумфатор... – он произнёс этот позывной с легкой, но отчётливо язвительной ноткой. – Вчера вечером устроил персональный фестиваль разрушения где-то на окраинах и снёс с целый десяток Астро. Даже одного Перевозчика умудрился подбить. Причём всё это он сделал в одиночку. – Объектив Элита сузился, внимательно фокусируясь на Кэти. – И это тот самый Нолан... Помню как его раньше все кликали Симпом. Неудачник с галстуком клоуна и маниакальной идеей фикс насчёт Телевизионщицы. Говорят также, что этот агент творит чудеса. Вот скажи мне, ты веришь в такие сказки, Кэти? Или слава этого Нолана настолько быстро вскружила всем головы, что все посходили с ума на ровном месте? Кэти слегка напряглась. Она видела данные телеметрии, слышала радиопереговоры с поля боя, видела его... выходящим из корпуса Разрушителя. Но объяснить это рационально, особенно Элиту, с его презрением ко всему, что не укладывалось в его идеал "элитарности", было крайне сложно и проблематично. — Какие же это могут быть сказки, если все данные подтверждаются? – ответила она твёрдо, глядя прямо в объектив Элита. – Свидетелей предостаточно. Он действительно изменился, Элит. Радикально. Сила, которую ему дал апгрейд Джеймса… она и правда пугающая... Но эффективная. – Она невольно провела рукой по своему предплечью, вспоминая тот леденящий взгляд камеры Нолана на развалинах. – Он теперь... – слово сорвалось прежде, чем она успела его обдумать. – Он стал похож на Дэйва. Тишина в помещении повисла липким клейстером. Далёкий гул генераторов, работающие механизмы – всё отступило на задний план. Элит замер в некоем замешательстве. Его чёрная камера не дрогнула, но ощущение от неё изменилось. Из скептической оно стало оценивающей. – На Дэйва? – повторил Элит, растягивая слова. Его тембр потерял часть металлической резкости, стал тише и ядовитее. – Интересное сравнение, но с твоей стороны я не ожидал такого, правда. Дэйв был выдающимся героем до своей преждевременной кончины. – Элит сделал едва уловимый шаг ближе к агентке, сокращая дистанцию между ними. Его гладкая камера наклонилась чуть вниз, будто стремясь заглянуть Кэти в душу. – А Нолан самый обыкновенный неудачник, получивший шанс и внезапно ставший похожим на нашего погибшего капитана. И даже, как поговаривают, спасший тебя на днях. – Пауза была нарочито долгой. – Скажи-ка, Кэти... уж не запала ли ты тоже на нашего нового Триумфатора? Как все эти девчонки в атриуме, что слюнявят скамейки, глядя ему вслед? Или он для тебя... просто удобная замена призраку? Кэти почувствовала как по её внутренним контурам пробежал разряд статики. Что это: Смущение? Гнев? Скорее и то, и другое. Она резко отвела взгляд от Элита, уставившись на мигающую точку в "Ручье". Кэти слишком ясно представила насмешливые взгляды, шепотки, если бы такой слух вдруг пошёл гулять по базе. И ещё более ясно она представила холодную, безразличную камеру Нолана, которая вряд ли заметила бы что-либо, кроме очередной помехи на пути. – Всё это нелепо, Элит. – её голос прозвучал резче, чем она планировала. Агентка резко провела рукой по интерфейсу голоплана, сворачивая спектрограмму и увеличивая карту Подсектора 31. – Мы говорим о возможном местонахождении Камерамена-Титана! О миссии, которая требует предельной концентрации и ресурсов, а не о базарных сплетнях! – Девушка с силой ткнула пальцем в голографическое изображение тёмного лабиринта туннелей. – Старые исследовательские шахты Скибидистов. Нам нужна группа. Лучшая. Тщательное сканирование локации, подавление ловушек, силовое прикрытие. И нам нужен... – она отчего-то запнулась, пока Элит внимательно её изучал, неотрывно прямо-таки. – Нужны все доступные данные о структуре шахт на этом уровне. Джеймс, возможно, что-то заархивировал, надо поискать. Она больше не смотрела на Элита, а только на карту, на точку, где, возможно, находился давно пропавший Титан. Сейчас это было проще, чем встречаться с тем пронизывающим взглядом чёрной камеры и язвительными вопросами, которые смогли задеть что-то глубоко внутри, чего она сама не хотела себе признавать. Элит молчал несколько секунд, наблюдая за её резкими движениями по интерфейсу. Потом раздался короткий, сухой звук, похожий на механическое покашливание. – Как скажешь, Кэт. – произнёс он снова бесстрастным тоном. – Тогда готовь список группы, включая членов армады Спикеров. Нам нужны лучшие, говоришь? Учти, "Гроган" не прощает ошибок. Особенно тем, кто столь усердно ищет призраков прошлого... – Он развернулся, его белый костюм мелькнул в полумраке лаборатории, и он зашагал прочь, оставляя Кэти наедине с мигающей голограммой и гораздо более сложным лабиринтом собственных мыслей.

***

Центральный атриум Базы обладал внушительными размерами. Здешняя обстановка звенела от десятков голосов, сливающихся в непрерывный гул: команды патрулям, доклады о состоянии техники, перебранки механиков над открытыми панелями шаттлов. Под потолком, опираясь на массивные стальные рельсы, скользили механические манипуляторы, доставляя грузы – ящики с боеприпасами, катушки кабелей, повреждённые компоненты образцов. По широким, выложенным рифлёным металлом проходам сновали агенты и техника. Камерамены в своих фирменных униформах, Спикеры с вибрирующими от напряжения динамиками, инженеры с планшетами и замасленными комбинезонами, спешащие техники с ящиками инструментов. Синие аварийные огни, встроенные в колонны и стены, боролись с тусклым основным освещением, создавая калейдоскоп теней и резких бликов на полированных поверхностях. Здесь царил напряжённый, лихорадочный ритм жизни на краю пропасти. И в этот кипящий котёл с южной галереи выплыл лифт. Двери разъехались с громким стуком. И оттуда вышел Он.

Нолан.

Он не просто вошёл а сразу же вписался в пространство атриума. И моментально, как по невидимой команде, вокруг него возникла зона тишины и статического пространства. Гуляющие патрульные резко замедляли шаг, разговоры обрывались на полуслове, механики застывали с гаечными ключами в руках, поднимая головы. Десятки камер и несколько пар человеческих глаз устремились на одну точку. Тихие перешёптывания прокатились волной по помещению: — Смотрите, это же он... — Триумфатор... Такой красивый... И без единого шрама... — Дерьмо, я слышал, он Перевозчика смог подбить... Это как вообще возможно? — А Сияет то, как же он сияет... как будто изнутри... Нолан шёл не спеша, но с невероятной и неоспоримой уверенностью. Его тяжёлые, металлические ботинки мерно стучали по рифлёному полу, звук был чётко различим в наступившей тишине вокруг него. Толпа перед ним расступалась, образуя широкий коридор. Белая камера Триумфатора была направлена прямо вперёд, а объектив не задерживался ни на ком. Синее свечение кольцевого диска за его спиной пульсировало ровно, едва заметно в общем свете, но это был маяк, притягивающий взгляды, символ невероятной силы, заключённой в этом новом, прокаченном теле. От него исходила аура не просто победителя, а опасной, почти хищной самодостаточности. Он был образцом абсолютного спокойствия в бушующей суете базы. Именно тогда из потока людей к нему выпорхнули две яркие рыбки, Зора и Лекса. Зора, эта заводная девчонка со своими быстро моргающими глазками и дерзковатой улыбкой, уже имеющая определённую репутацию, и её подруга Лекса, излучающая явно кокетливый интерес. Девушки синхронно вышли наперерез Нолану, блокируя ему путь у колонны с аварийным щитом. – Ого! Сам Триумфатор! – Зора закинула голову, её голос звонко прозвучал в тишине, приковывая ещё больше внимания. Она сделала шаг навстречу, нарочито замедляя его ход. – Слухи носятся быстрее скорости света. Правда ли, что ты вчера того Перевозчика... ну, подбил? – её пальцы легонько коснулись его предплечья, одетого в ярко-небесную рубашку, и ощутили под тканью твёрдую биометаллическую кожу с едва уловимой вибрацией энергии. Однако Нолан даже не остановился. Он лишь слегка скорректировал свой курс, чтобы попытаться обойти их, а его камера даже не дрогнула в их сторону. – Стандартное устранение угрозы. – прозвучал его голос, лишённый какого-либо интереса. Не смущаясь никого, Лекса ловко перехватила инициативу, шагнув вплотную с другой стороны. Её движения были плавными, как у возбуждённой самки. – Стандартное? – Она засмеялась мелодично, но с явным вызовом. Её взгляд переместился к пульсирующему синему кольцу за его спиной. – Вау, какие у тебя классные источники питания! – тонкая рука девушки поднялась, пальцы потянулись к самому краю вращающегося реактивного диска, к его тёплому, вибрирующему сиянию. – Должно же это устройство жрать уйму энергии... Наверное, тебе требуется особая подзарядка... Например сегодня вечером? – её голос снизился до интимного шёпота, полного недвусмысленного намека. Она была в сантиметре от прикосновения к источнику его силы.

Нолан остановился.

Не потому что она его как-то задела, а потому что он достиг края колонны и пути дальше не было. Он повернул свою камеру. Сначала к Зоре, чья рука всё ещё лежала на его предплечье. Потом к Лексе, чьи пальцы замерли в миллиметрах от его реактора. Его объектив нахмурился до тонких щелочек, излучая такой концентрированный холод и безразличие, что воздух вокруг почти покрылся инеем. Аура опасности, всегда теперь витавшая вокруг него, сгустилась до физически ощутимого давления. – Ваше внимание – твёрдо и чётко отчеканил он – Мне не требуется. И отвлекать меня очень неразумно с вашей стороны. Лучше идите и займитесь каким-нибудь важным делом. Он не кричал. Не угрожал. Но каждый его слог был облит жидким азотом. Нолан сделал один резкий, решительный шаг вперёд. Не в сторону обхода, а прямо на девушек. Зора резко рванула руку назад, как от огня. Лекса коротко вскрикнула от неожиданности и отпрянула в сторону, едва не задев колонну. Они замерли, прижавшись к металлу щита, шокированные до глубины души. Их лица отражали не обиду, а чистую растерянность. Отказ? Да. Но такой... тотальный и демонстративный? Нолан прошёл мимо них, даже не оглядываясь. Его шаги снова застучали по полу, уходя в боковой коридор, ведущий в менее людные технические зоны. Толпа, затаившая дыхание, снова зашевелилась, но теперь шёпоты были другими: — Отшил начисто... — Лексу-то! Она же всех обводит вокруг пальца! — Холодный как айсберг... — Но чёрт возьми... он же ещё круче от этого! Зора и Лекса стояли, прижавшись к колонне, глядя вслед исчезнувшему в полумраке коридора силуэту. На лице Зоры расцвёл румянец, смешанный с азартом. – Не-е-ет... – выдохнула она, но в её глазах горел огонь. – Я вижу его насквозь. Он это не просто так... Он с нами играет! Такой крутой... и такой недоступный! Лекса медленно опустила руку, которую машинально прижимала к груди. Она смотрела на тёмный проём, куда скрылся Нолан. На её лице не было ни капли обиды, а только задумчивость и... восхищённое любопытство, переходящее в жадный, возбуждённый интерес. – Ох, Зора... – её голос был сейчас бархатистым, как мурлыканье довольной кошки. – Как же ты права. Это не отказ. Он ясно дал понять, что не является тем, кого можно заполучить лёгким флиртом. – она повернулась к своей подруге. – Значит, надо играть по-крупному. – произнесла она, облизнув губы. – Мне нравится этот вызов. Он захочет сам. Я сделаю так, что он сам набросится на нас.

Они переглянулись, и в их взглядах читалось только одно: охота началась. И добыча стала ещё в тысячу раз желаннее.

***

Нолан шагал по узкому, слабо освещённому техническому коридору. Гул атриума остался позади, сменившись монотонным гудением вентиляционных труб и мерцанием редких ламп. Тишина была ему комфортна. Абсурдная сцена с теми глупышками... пустая трата энергии. Их навязчивость была такой же предсказуемой, как и глупость Астро. На его коннекторе, закреплённом на руке, тихо завибрировал экран. Всплыло уведомление без опознавательных знаков, только координаты сетки и время: — Маяк Восхода. 22:00. Ожидайте подтверждения. Холод в его объективе сменился на сосредоточенность. Игнорировать девушек было легко. Но игнорировать этот сигнал – невозможно. Он ускорил шаги. Тени коридора поглотили его фигуру, синее свечение реактора на спине на мгновение вспыхнуло ярче, как предвестник новой, куда более опасной игры.

***

Заброшенный маяк вздымался из зубчатых скал как кость, выброшенная разъярённым океаном. Давно погасший глаз его фонаря был обращён к бурлящей бездне, где волны, вздыбленные штормовым ветром, с рёвом разбивались о камень, взметая в ночь солёные брызги, смешивающиеся с косым, ледяным дождём. Воздух вибрировал от грохота прибоя и нарастающего гнева небес, на горизонте, затянутом рваными тучами цвета мокрого пепла, вспыхивали молнии, долгие и зловещие, озаряя на мгновение фантасмагорию скал, пены и безумного неба. Свет их был сиренево-белым, бросающим резкие, дрожащие тени на мокрые камни и проржавевшие конструкции маяка. На самой вершине, у основания мёртвого фонаря, стоял Нолан. Дождь стекал по его белому корпусу камеры, по синему небесному оттенку рубашки, по металлическим вставкам, не оставляя следа, лишь подчёркивая глянец и брутальность форм. Его диск за спиной пульсировал ровным синим светом, противостоя мраку и буре, как маленькая но непокорная звезда. Краем камеры Нолан зафиксировал аномалию. Нечто квадратное, тёмное, нелепо парящее в неистовом ветре. Оно снижалось с невероятной для такого предмета точностью, игнорируя порывы, прямо к площадке маяка. По мере приближения разглядывалось офисное кресло на высокой спинке, чёрное, с хромированными деталями, этакий абсурдный артефакт цивилизации в этом первобытном хаосе. Оно зависло в метре от мокрых плит, и тогда по его контуру пробежало змеящееся, ядовито-зелёное свечение. Энергия сгустилась, закрутилась вихрем, скрыв предмет, а когда рассеялась так же внезапно, на его месте стояла женщина. Нолан уже знал, что её зовут София. Она была воплощением отточенной элегантности, резким контрастом дикому месту и бушующей стихии. Среднего возраста, с фигурой, которую строгий деловой крой не мог скрыть, а лишь подчёркивал плавные линии тонкой талии, округлость бёдер, показывающих силу, и высокую, упругую грудь, под идеально сидящей чайного цвета рубашкой. Рубашка была шелковистой, пастельной, почти выбеленной, застёгнутой под самое горло, что создавало ауру недоступности. Поверх она носила чёрный жилет, подчёркивающий линию плеч и талии. Её овальное лицо было с чёткими, почти скульптурными чертами: высокие скулы, прямой нос, подбородок с лёгкой, властной ямочкой. Кожа женщины выглядела как светлый фарфор, гладкий и безупречный, с едва уловимым влажным блеском от морской влаги. Но главное это глаза. Большие, миндалевидные, цвета молодой листвы или глубокого малахита, скрытые за прямоугольными очками в тонкой чёрной оправе. Они смотрели оценивающе, умно, с хищной глубиной, не уступающей бушующему океану. Коркие волосы шатен, уложенные с безупречной точностью в строгую, но женственную стрижку, лишь слегка трепал ветер. Центральным элементом украшения, бросающимся в глаза, была её брошь. Это явно был технологический артефакт. Светящееся ядро ярко-зелёной энергии, пульсирующее, как живое сердце, заключённое в изящную оправу и закреплённое на шее чёрной лентой, завязанной в безупречный бант. На её пальце был перстень с камнем того же глубокого малахитового оттенка, что и глаза, с прожилками, казавшимися живыми в отблесках молний. Ростом она была чуть выше среднего, её осанка безупречно прямая, каждое движение было выверено и экономично. Классические туфли-лодочки на высоком, тонком каблуке чёрного лака уверенно стояли на мокром камне. Это был образ деловой львицы, заброшенной на край света. В её присутствии чувствовался не только профессионализм, но и скрытая, опасная сила, а также чувственность, закованная в броню дисциплины. – Пунктуальность это признак уважения. – произнесла она весело с лёгкой хрипотцой, перекрывая шум бури без особых усилий. – Хотя место встречи... атмосферное. – её губы, естественного розового оттенка, тронула едва заметная улыбка. Зелёные глаза за очками изучали Нолана, оценивая его состояние, и реактор за спиной. – Наши агенты засекли сигнал. – начал Нолан без предисловий. – В Грогане. Подсектор 31. Они поймали сигнатуру Камерамен-Титана на 99.8%. Уже формируют поисковую группу. – он смотрел прямо на её брошь, на пульсирующую зелёную энергию, а не в глаза. София лишь слегка склонила голову, её улыбка стала чуть шире, но отнюдь не теплее. – Знаю. Наши "птички" поют красиво, не правда ли? – Она сделала шаг ближе. Запах её дорогих духов, нечто древесное, с ноткой морского бриза, на мгновение перебил соляную сырость. Благодаря новым апгрейдам, Нолан получил эту чудную возможность различать запахи как люди, но даже ещё лучше. – Как ты понимаешь, группа не должна будет найти это место. – Он там? – спросил Нолан и внимательно посмотрел ей в лицо. – КМТ. Он жив? София подошла ещё ближе, сократив дистанцию до полуметра. Её взгляд за стеклами очков был неотразимо прямым и проницательным. – Он там. – подтвердила она чётко. Её голос утратил оттенок игры, став деловым и жёстким. – Но всё не так просто, как они думают. Феникс в процессе перерождения. Он получает не просто апгрейд, Нолан, а проходит через истинную трансформацию, призванную раскрыть весь его скрытый потенциал. Он станет тем, кто перевернёт чашу весов. Но сейчас он слишком уязвим. И любая информация о нём смертельно опасна. В Альянсе, как и в любом муравейнике, водятся чужие муравьи. Слуги Астро. Они вынюхивают. Одна утечка – и проект будет уничтожен. А вместе с ним и все наши надежды. – она сделала паузу, её зелёные глаза, казалось, просвечивали его холодную оболочку. – Твоя задача – убедиться, что поисковая группа в Грогане не найдёт ничего, кроме ложных следов. Пусть заблудятся и увязнут там надолго. Нолан замер. Дождь хлестал по нему, по ней, но они оба стояли как ни в чём не бывало. – То есть Вы предлагаете мне стать предателем... – констатировал он, и в его тоне проскользнула стальная жила. – Да. – ответила София без колебаний. – Во имя большей цели. Во имя будущего, где такие, как КМТ, и такие, как ты, решат исход. Предательство это всего лишь точка зрения. Иногда нужно сжечь мост, чтобы спасти город по ту сторону реки. Пауза затянулась, наполненная рёвом урагана. Молния ударила в море невдалеке, ослепительно белая, и гром грохнул почти мгновенно, заставляя камни вздрогнуть. – Кэти возглавляет группу. – произнёс Нолан, и в его голосе на долю секунды промелькнула неуловимая тень. София уловила это мгновенно. Её строгие черты смягчились едва заметно, уголки губ опустились, в зелёных глазах мелькнуло что-то похожее на понимание... или даже лёгкую жалость. – Кэти... – она произнесла имя мягче. – Умна, вынослива, преданна. И ищет призрак своего погибшего возлюбленного. – она сделала ещё микроскопический шаг вперёд. – Однако знание правды не спасет её, Нолан. Оно погубит её. Или её будут вынуждены убить те, кто охраняет секрет. Стражи нейтрализуют всю группу как угрозу проекту. Ты хочешь этого для неё? – в её тоне не было угрозы, только жестокая констатация фактов. – Мы позаботимся о вашем Камерамен-Титане. Он станет тем, кем должен стать. Но Кэти... её спасение сейчас заключается в неведении. В тупике Грогана. Это милосердие, хоть и жестокое на вид. Ты должен это понимать. Напряжение между ними было плотным, как влажный воздух перед ударом молнии, но в нём не было враждебности. Было взаимное признание: они оба являлись орудиями в большой игре на отвлечение. Агенты особого назначения, действующие в тенях ради целей, которые обычные солдаты никогда не поймут. София видела в Нолане родственную душу, а именно холодную эффективность и готовность к грязной работе. И в её взгляде, в едва уловимом наклоне головы, читалось уважение... и, возможно, искра чего-то большего, притяжения к его новой силе. Гроза набирала силу. Дождь хлестал стеной, ветер громко выл. – Жди сигнала к действию. – сказала София, её голос снова стал деловым, но чуть теплее, чем в начале. Она окинула его последним оценивающим взглядом, задерживаясь на его мощных плечах, на синем свечении реактора. – И будь осторожен с теми... мотыльками в атриуме. Аппетит у них ненасытный. Помни, что иголки могут больно уколоть, если неаккуратно взяться. – в её тоне промелькнула лёгкая насмешка, но и что-то похожее на... предостережение? Или даже ревность? Не дожидаясь ответа, она отступила на шаг. Ярко-зелёное свечение вспыхнуло снова, окутав её фигуру, скручиваясь в вихрь энергии. За долю секунды стройная бизнес-леди исчезла, и на мокрых плитах снова стояло чёрное офисное кресло. Оно плавно оторвалось от земли, не обращая внимания на яростный ветер, и устремилось вверх, в самое сердце чёрных туч, растворяясь в ливне и мраке. Нолан остался один под ледяным дождём и яростным небом. Гул реактора за спиной сливался с грохотом грома. Перед ним стоял выбор, окрашенный в оттенки предательства и жестокой милости. Предать Альянс – или же обречь Кэти и всю её группу на гибель от рук стражей Феникса. В его голове, сквозь анализ рисков и расчётов, всплыл образ Кэти. Её камера, направленная на него в развалинах с ужасом и восхищением... Он знал её слабое место и на какие рычаги нужно давить.

Она должна стать трофеем. Первым и ключевым. Пусть это даже произойдёт в Грогане.

Мысль была чёткой, как удар лазера. Решение принято. Нолан повернулся от бушующего океана и прошёл к основанию фонаря. Своими гибкими пальчиками он нащупал почти невидимую панель в ржавом металле, после чего нажал скрытую кнопку. С лёгким звуком открылся тайник, защищённый от непогоды. Внутри на бархатной подложке лежал один предмет. Вантуз. Но не обычный. Его резиновая чаша была тёмной, и казалась невероятно прочной. Металлическая рукоять была укороченной, утолщённой, с тактильными насечками, а на её торце горел крошечный синий индикатор. Оружие Дэйва. Нолан взял его. Вес был ощутимым но сбалансированным. Он ощутил лёгкую вибрацию, это означало, что приборы внутри были активны.

Он поднял вантуз перед своей камерой. Синий индикатор на рукояти отразился в его объективе. Это был ключ к прошлому Кэти. К её боли. К её уязвимости. И, следовательно, ключ к ней самой.

— Дэйв мёртв. – пронеслось в его голове. – Но его тень будет работать на меня. На мою коллекцию. С этой мрачной мыслью, Нолан спрятал активированный вантуз на поясе, под длинным коричневым пальто, которое он заранее надел, направляясь в это место. Синий свет индикатора погас, скрываясь под тканью. Он бросил последний взгляд на бушующее море, куда исчезла София, а затем шагнул в ливень, собираясь раскрутить катушку и направиться обратно к базе. Буря ревела ему вслед, но внутри него зажглось яркое пламя страстного желания.

Охота на первый трофей официально началась.