Часть 1

      Хантрикс снова в топе. Их любят, их ценят. Концерты гремят с невероятной силой. В свете софитов девушки сияют, словно драгоценные камни. Это было то, к чему они стремились. И то, чего они заслужили. Фанаты выстраивались в невообразимо длинные очереди, чтобы увидеть своих кумиров. Бобби устроил девочкам невероятные выходные на горячих источниках. И все было великолепно.       Очередной день подошел к концу. Руми вошла в свою комнату, закрывая за собой дверь. Улыбка мгновенно слетела с ее лица. Шум во время концертов и общения с Мирой и Зои заглушал шум внутри. Оставаясь наедине с собой, она снова слышала это. Она слышала его голос. Его последние слова. Она видела его глаза. Видела, как его тело распадается на части...       Горячая слезинка пробежала по щеке, падая на пол. За закрытыми дверьми она могла дать волю своим эмоциям. Она могла побыть собой. Наедине с ее горем. Мысли о том, что она должна была сделать хоть что-то, чтобы не дать этому случиться, не покидали ее голову. Они становились глубже, ожесточеннее. Если бы Руми лично не видела падение Гви-Ма, то решила бы, что это его происки. Но его не было. Так почему? Почему она не может избавиться от этого?       Иногда ей казалось, что она видела его в толпе. Она видела черты его лица в прохожих. Чувствовала его запах и слышала его смех там, где этого просто не могло быть. Мир медленно начал выцветать, словно кто-то поставил на него фильтр. Тоска разъедала изнутри, словно кислота. Невыплаканные слезы душили. Но еще больнее было от того, что она не могла никому об этом рассказать. Она боялась, что Мира и Зои не поймут таких чувств в отношении демона. В отношении того, кто предал ее. В отношении того, кто забирал души невинных людей. Руми никогда не говорила насколько близки они стали за то короткое время.       Первые недели она была подавлена и очень зла. Она умирала внутри, улыбаясь своим подругам и фанатам, Бобби и Селин. А оставшись одна, громила все, до чего могла дотянуться. Она не могла избавиться от пустоты внутри. Казалось, ничто не могло занять место в ее душе, которое занимал он. Удивительно, как быстро и прочно он обосновался в ее жизни и в ее душе. Но теперь... у нее больше не было сил. не было сил кричать и плакать в подушку, избивать боксерскую грушу, да и просто жить.       Холодный кожаный нос коснулся запястья Руми, возвращая ее в реальность. Гипнотические янтарные глаза были напротив ее лица. Она даже не заметила, как осела на пол, прислонившись спиной к двери. Дёрпи, синий тигр, потерявший своего хозяина в тот день, остался с Руми. Он стал ее поддержкой в этот тяжелый момент, хотя ему, наверное, было не лучше. Но они понимали друг друга. Они разделяли эту боль. Эти чувства.       Руми провела ладонью по мягкой шерстке. Пусть сначала он и показался ей жутким чудовищем, на деле это просто котенок. Ласковый и нежный, понимающий. Выражение его мордочки глупое, но это делает его очаровательным. Руми не до конца понимала, как это вышло, но Дёрпи не был изгнан из мира людей. Как и она сама. Иногда она думала, что это могло распространиться и на других демонов. Но она больше не ощущала их присутствия. Это было странно. — Руми? — Внезапно раздавшийся стук в дверь вырвал Руми из мыслей. По голосу это была Зои. Интересно, что-то случилось?       Девушка попыталась собрать себя в кучку. Она быстро поднялась на ноги и немного суетливо поправила одежду, прежде чем открыть дверь. На пороге и правда стояла Зои. Она выглядела виноватой. Зои и правда была очень чувствительна в отношении других. Она стремилась сглаживать любые углы в отношениях Хантрикс. Делала все возможное, чтобы понять оппонента. И она не могла не заметить состояние Руми. Разумеется, она видела, как со временем блеск в глазах Руми начал пропадать. — Да, Зои? Ты что-то хотела? — Девушка попыталась придать своему лицу беззаботный вид, но вышла только измученная улыбка. — Мы с Мирой сели играть в настолки. Подумали, что было бы здорово провести время втроем. Поболтать... ну, знаешь, если у тебя есть желание...       Руми очень старалась держать лицо при всех. Она исправно ходила в баню с девочками, они все так же вместе ели и веселились. Но все чаще девушка становилась отстраненной и задумчивой, словно была в своих мыслях где-то далеко. И Зои, как и Мира, это замечали. После стольких лет, что они провели вместе, просто не могли не замечать. Они были близки. Во всяком случае, они в это верили, даже если у одной из них были секреты. Это ничего. С этим можно справиться. Главное, чтобы секрет не привел к очередному нервному срыву. — О, конечно..? Да, конечно. Я скоро приду.       Заскочив на мгновение в свою комнату, Руми быстро переоделась в домашнее. Больше никаких толстовок. Только комфортная легкая одежда. На прощание почесав тигра за ухом, она направилась в общую комнату, где девушки обычно проводили свободное время. Быть может, игры и правда помогут ей на время забыть о боли. Ей просто нужно время. Немного больше времени, чтобы пережить это.       Весь вечер Руми ловила на себе взгляды. Разговор не клеился, они перескакивали с темы на тему, просто чтобы не оставаться в тишине, хотя каждая понимала, что это делает ситуацию только хуже. Они заметили перемены в Руми почти сразу после восстановления Хонмуна. Казалось бы, победа над демонами должна была принести облегчение, но вместо этого в глазах девушки поселилась какая-то необъяснимая тень — будто часть её осталась там, на поле битвы. Она улыбалась, когда надо, выполняла обязанности, даже шутила, но всё это было слишком правильно, словно тщательно отрепетированная роль.       Зои ловила себя на том, что следит за каждым её движением: за тем, как Руми на секунду замирает, как опускаются уголки ее губ, как руки непроизвольно сжимаются в кулаки, когда в разговоре мелькают воспоминания о том времени. Мира же чувствовала это на уровне инстинкта. Будто в воздухе витал запах грозы, предвещающей нечто куда более страшное, чем битва с демонами.       Что-то случилось.       Что-то, что разъедало Руми изнутри, но она упорно делала вид, что всё в порядке. И самое страшное было то, что они, её самые близкие люди, не знали, как к этому подступиться. Но они боялись опоздать. Боялись потерять ее, упустить возможность купировать бурю на моменте ее возникновения. — Руми. Нужно поговорить.       Мира всегда была смелее. Настойчивее и увереннее. Даже если она не знала наверняка, как завершится ситуация, она знала, что должна была сделать это. Раскрытие тайны Руми сблизило их. Они просто приняли ее такой, какая она есть. Несмотря на наличие или отсутствие меток Руми все та же. Так неужели есть что-то еще? Что-то более ужасное, что может испортить все то, что между ними есть.       Руми умела притвориться дурочкой, когда ей это было нужно. И, пожалуй, это могло сработать и в этот раз. Но отчего-то она чувствовала, что так делать не стоит. Она сомневалась в своих подругах, не решалась рассказать о своей сущности, и это превратилось в кошмар наяву. Мира и Зои, казалось, тоже испытывали что-то к этим мальчишкам из бойсбэнда, но справились с этим быстро. Руми не замечала, чтобы девочки чувствовали по отношению к ним что-то похожее. Но она должна была попытаться объяснить. Чтобы получить возможность быть понятой. — ...он умер. — Эти два слова сорвались с губ Руми, как камень, обрушившийся в тихую воду. Всё, что она готовила — долгие объяснения, попытки оправдать, смягчить удар — растворилось в горле комом. Она не смотрела на подруг, будто стыдясь собственной слабости. Как можно говорить о таком вслух? Как признать, что даже после победы, после всех их усилий, что-то внутри нее сломалось безвозвратно? — Руми...       Мира замерла. Она видела, как пальцы Руми бессознательно впились в собственные предплечья, оставляя бледные полумесяцы на коже. Знакомый жест — так Руми всегда сдерживала дрожь, когда была на грани. Она уже собиралась сказать что-то еще — может быть, "прости", может быть, "это не твоя вина", — но Руми резко подняла голову, и слова застряли в горле. — Он пожертвовал собой, чтобы мы смогли победить Гви-Ма. И мы сделали это. — Руми отчеканила слова, будто бы давно заученный текст. Голос дрогнул, срываясь. — Но я не могу перестать думать...       Она не договорила. Не смогла договорить. Думать о чем? О том, как тепло он улыбался перед тем, как шагнуть навстречу гибели? О том, какими понимающими и принимающими были его глаза, когда он прощался с ней, понимая, что они больше не увидятся? О том, что она даже не успела сказать ему...       Зои молча сжала ее плечо. Никакие слова сейчас не были нужны. Тишина между ними говорила сама за себя. Они с Мирой не могли этого понять. Их увлечение Саджа Бойс было не больше чем простой симпатией. Они клюнули на внешность, но не смогли узнать их лучше. Даже не старались. Поглощенные желанием уничтожить демонов, они были на этом зациклены. И потому не сильно грустили. Но ситуация с Руми была другой. — Это не твоя вина, Руми, — голос Зои прозвучал тихо, но твердо, словно пытаясь пробиться сквозь толщу ледяного отчаяния, сковывавшего подругу. Она шагнула вперед, обвивая Руми руками, ощущая, как та дрожит. Но не от холода, а от чего-то куда более глубокого, словно наступившая в душе зима. Видеть ее такой... Это было хуже, чем все, что они пережили раньше. Даже в тот день, когда на теле Руми проступили метки, в ее глазах все еще теплился огонь — страх, ярость, отчаяние, но жизнь. Сейчас же... Сейчас она выглядела так, будто часть ее души вырвали с корнем. — Ты ничего не могла изменить, — продолжила Зои, сжимая пальцы на спине Руми чуть сильнее, будто пытаясь передать через прикосновение то, что не могли выразить слова. — Мы должны были победить. Мы должны были восстановить Хонмун.       Мира молча наблюдала за ними, скрестив руки на груди. Ее мысли кружились, как осенние листья, подхваченные ветром. Они сражались с демонами, изгоняли их обратно в их мир, но это... это было иное. Джину не просто исчез — он отдал себя, свою душу, влив ее в меч Руми. Он стал частью ее силы, ее оружия... Но что, если... — Может, есть возможность отделить его душу от меча?.. — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она осознала, что произносит их вслух. Мира тут же нахмурилась. Она никогда не слышала о подобном. Селин? Но после той битвы Руми словно сторонилась ее, избегая даже случайных встреч. Да и никогда во время тренировок они не поднимали этой темы. Возможно разумнее было обратиться именно к Селин. Но сказала бы она правду? Да и не может быть такого, чтобы эта информация была настолько секретной. Тогда кто еще мог знать?       Мысль, темная и скользкая, как тень, проскользнула в ее сознание. Демоны. Они понимали в душах куда больше, чем люди. Но Хонмун был запечатан, врата в мир демонов закрыты...       Если бы только...       Мира сжала кулаки. Даже если бы способ и существовал — даже если для этого пришлось бы искать ответ среди тех, кого они так яростно изгоняли... Они бы рискнули.       Ради Руми.       Ради того, чтобы вернуть ей то, что она потеряла. Вернуть ей то, что она заслужила. — Но как? Кто может знать? — Голос Зои дрогнул, и она резко провела тыльной стороной ладони по глазам, смахивая предательскую влагу. Боль Руми отзывалась в ней глухим эхом — будто кто-то сжал сердце в кулаке. В голове мелькнула мысль, абсурдная и пугающая одновременно — Демоны..? — Это невозможно, — Мира резко подняла голову, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Она потёрла переносицу, словно пытаясь стереть усталость. — Хонмун запечатал любую возможность проникновения демонов в наш мир.       Тишина повисла тяжёлым покрывалом. И вдруг — озарение. Дёрби. Синий тигр из мира демонов, оставшийся рядом с Руми. Его глаза, мерцающие как два тлеющих уголька, казалось, хранили тысячу тайн. Однажды он стал проводником между Руми и Джину, но ведь он мог знать что-то больше, чем это. — Не все демоны покинули этот мир. — Руми резко встала, грубо вытирая рукавом следы слёз. Лицо её было бледным, но в глазах зажёгся тот самый огонь. Яростный, неистовый, живой. — Пойдёмте. Я... я должна познакомить вас с одним существом.       Зои и Мира переглянулись. В воздухе запахло опасностью, тайной — и смутной, безумной надеждой. Они ничего не спрашивали, и просто последовали за растворяющимся в полумраке коридора силуэтом. Но не потому, что у них не было выбора. Просто они выбрали ее. Они выбрали Руми.