Часть 5

      Комната внезапно стала казаться душной, будто воздух в ней загустел от произнесенных слов. Пламя свечей резко заколебалось, отбрасывая на стены нервные тени, когда Мистери резко поднялся с кресла. Его обычно бесстрастное лицо исказила гримаса неподдельного потрясения. — Извлечь душу Джину из меча? — Его голос, обычно такой ровный и спокойный, дал трещину. Длинные пальцы с острыми ногтями впились в подлокотник кресла, оставляя на дорогой ткани бордовые затяжки. — Вот что с ним произошло?       После той роковой битвы, когда Гви-Ма был повержен, мир демонов погрузился в хаос. Мистери помнил, как они все — израненные, обессиленные — пробирались обратно сквозь пространство. Эбби едва тащился, его тело было испещрено ранами и порезами от ударов оружия Миры. Но они выжили. Они вернулись домой. Все... кроме Джину.       Да, конечно, они видели, как его тело растворилось под натиском Короля Демонов, но даже так его нельзя было уничтожить. Душа Джину должна была куда-то деться. Найти себе новое пристанище, или переждать и материализовать новую оболочку. Но он пропал.       Месяцы поисков не дали результатов. Никто не знал, что случилось с другом. Пока в один прекрасный день Дёрби не ворвался в его дом, шерсть дыбом, глаза горящие. Тигр хватал его за рукав, тянул к двери, и Мистери бросился за ним, не раздумывая.       Но увидеть здесь, в самом сердце демонического мира, трех охотниц... Это превзошло все его ожидания. Особенно учитывая, как Дёрби крутился вокруг них - особенно вокруг той, что держала в руках флейту. Тигр терся о ее ноги, мурлыча, как домашний кот. Это не выглядело как плен или принуждение. Но отчего ситуация становилась только загадочнее. — Как... душа Джину вообще оказалась в мече? В каком мече? — Голос демона дрожал, выдавая всю бурю эмоций, которую он тщетно пытался скрыть. Он машинально провел рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль. Его обычно безупречные волосы растрепались, несколько прядей сместились, открывая вид на яркие глаза. — Я... я не понимаю. Объясните мне. Пожалуйста.       Последнее слово далось ему с трудом — гордый демон редко просил о чем-то. Но сейчас в его глазах читалась настоящая, неподдельная боль. Он смотрел на Руми, потом на флейту в ее руках, потом снова на Руми, будто пытаясь сложить кусочки мозаики, которая все не складывалась.       Дёрби, чувствуя напряжение, подошел к Мистери и толкнул его мордой в руку, тихо урча. Этот жест, обычно успокаивающий, сейчас казался почти трагичным — как последняя ниточка, связывающая их с пропавшим другом.       Губы Руми дрожали, когда она начала рассказ. Слова давались с трудом, каждое — как нож в сердце. Она описывала тот день, когда все пошло наперекосяк: как Джину бросился вперед, отталкивая ее от смертельного удара, как его тело начало растворяться в свете цвета гнилой плоти. Последнее, что она увидела — его улыбку, прежде чем он полностью превратился в энергию и влился в ее меч.       Слезы катились по ее щекам, оставляя мокрые дорожки на запыленной коже. Она даже не пыталась их смахнуть — просто продолжала говорить, голос срываясь на шепот в самых болезненных моментах.       Зои и Мира придвинулись ближе, их руки легли на плечи подруги — теплые, твердые, поддерживающие. Зои сжимала пальцами ее ладонь, будто пытаясь передать через прикосновение всю свою любовь и поддержку. Мира молча гладила ее спину круговыми движениями, но Руми чувствовала, как дрожат ее пальцы.       Когда рассказ закончился, в комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Руми. Свечи коптили, наполняя воздух запахом горящего воска. — И мы подумали, что кто-нибудь из вас может знать, как это исправить, — прошептала Зои, поднимая глаза на Мистери. Ее черные волосы, выбившиеся из-под шляпы, падали на лицо, но она даже не пыталась их убрать.       Мистери сидел неподвижно. Длинные пальцы сцеплены перед лицом, когти слегка впивались в собственную кожу. Он выглядел потрясенным — рот слегка приоткрыт, брови сведены вместе. — За триста лет... — его голос звучал хрипло, — я не слышал о подобном.       Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. В его движениях читалась глубокая скорбь — они все потеряли друга, но только сейчас узнали, как именно. — Гви-Ма... возможно, знал. Или... — он посмотрел на Руми, и в его глазах мелькнуло что-то странное, — сам Джину. Он был старше меня на целый век.       Комната наполнилась монотонным постукиванием острых ногтей Мистери по потертой обивке кресла. Каждый удар отдавался глухим эхом в тишине, словно отсчитывая секунды напряженного раздумья. Его лиловые пряди, обычно такие ухоженные, теперь беспорядочно падали на лоб, скрывая выражение глаз. — Следующий по старшинству Дж... — голос демона внезапно оборвался. Он резко сжал подлокотники, оставляя на ткани тонкие царапины. Кашель, явно наигранный, разорвал тишину. — Кхм... Бейби Саджа.       Руми почувствовала, как Дёрпи напрягся у ее ног. Ее собственные пальцы непроизвольно сжали флейту крепче. Этот обрыв фразы — неужели он чуть не...?       Мира и Зои переглянулись. В глазах черноволосой девушки мелькнуло понимание — они только что едва не услышали настоящее имя одного из демонов. Зои даже слегка приоткрыла рот от удивления, ее воображение уже рисовало возможности, которые давало это знание. Может, настоящие имена давали власть над ними? Или это было что-то более... личное? — Можно спросить его, — продолжил Мистери, явно стараясь говорить ровнее. Его пальцы теперь рисовали на подлокотнике замысловатые узоры. — Но он, наверное, не сильно обрадуется такой компании. Взгляд его скользнул по их фигурам — слишком человеческим, слишком ярким в этом мире серых полутонов. В углу комнаты свеча с треском погасла, выпустив тонкую струйку дыма. — Есть конечно и другой путь.       Зои, все еще завороженная мыслями о тайне имен, едва не пропустила эти слова мимо ушей. Она уже представляла, как могло бы звучать настоящее имя Мистери — что-то древнее, многосложное, полное шипящих звуков... Но демон прервал ее грезы: — Архивы. Можно покопаться там. — Его губы искривились в чем-то среднем между улыбкой и гримасой. — Но это очень трудоемко.       Он встал, и его тень, искаженная пламенем свечей, взметнулась по стене, превратившись в нечто чудовищное. — А вам в таком виде, — его взгляд скользнул по их обычной, слишком человеческой одежде, — даже здесь быть небезопасно.       За окном что-то шуршало в тумане. Дёрпи насторожил уши, его шерсть встала дыбом. В воздухе повисло невысказанное "но". Мистери явно что-то обдумывал, его пальцы нервно перебирали прядь лиловых волос.       Комната внезапно показалась душной, когда мысль об архивах повисла в воздухе. Руми почувствовала, как Дёрпи тычется мокрым носом в её ладонь, словно одобряя эту идею. Но тут же в голове возникли сомнения — разве такие знания были бы доступны каждому? — Но может можно что-нибудь придумать? — Её голос прозвучал живее, чем ожидалось. Даже насмешливый тон Мистери не погасил внезапную искру надежды.       Зои, до этого молча сидевшая в кресле, вдруг оживилась. Её чёрные волосы растрепались, когда она резко повернулась к подруге: — Маскировку? Типа... переодеться демонами? — В её глазах вспыхнул азарт, но тут же сменился скепсисом. Она потрогала свои округлые человеческие уши — слишком уж они отличались от заострённых демонических.       Мистери наблюдал за ними, его брови приподнялись: — С моим сопровождением... возможно. — в его голосе слышалось неожиданное любопытство.       Дёрпи издал недовольный звук, его пушистый хвост нервно дёргался. Руми машинально опустила руку, чтобы почесать его за ухом, но её мысли были далеко. Почему Мистери не предложил обратиться к другим членам Саджа Бойс? Ведь они же были его друзьями, разве нет? Мира, до сих пор молчавшая, скрестила руки: — И что ты хочешь взамен? — её голос звучал жёстко. Карие глаза не моргая смотрели на демона. — В сказках за такие услуги всегда требуется плата.       В комнате стало тихо. Мистери замер, его лицо стало непроницаемым. Только пальцы слегка дёрнулись, будто от невидимого удара тока. В тот момент атмосфера в комнате переменилась так резко, будто кто-то выключил свет. Лицо Мистери исказилось, черты стали острее, неестественнее. Его губы растянулись в хищной гримасе, обнажая ряды идеальных острых зубов с выделяющимися клыками. Даже сквозь падающие на лоб лиловые пряди было видно, как его глаза вспыхнули ядовито-желтым светом, зрачки сузились в вертикальные щелочки, как у разъяренной кошки.       Дёрпи мгновенно вскочил на лапы, шерсть на загривке встала дыбом. Низкое рычание вырвалось из его глотки, когда он встал между Руми и внезапно преобразившимся демоном. Но тот не отреагировал. — А что вы готовы мне дать?       Голос Мистери звучал теперь иначе — в нем появились металлические нотки. Руми почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки, но прежде чем она успела хотя бы перевести взгляд на подруг, слова уже сорвались с ее губ: — Что угодно. Мира вскочила со своего места, стукнувшись коленкой о столик. Ее лицо исказилось от ярости, карие глаза горели. — Нет! — Ее голос прозвучал как хлопок бича. — Не что угодно. Что-то в пределах разумного.       Лицо Мистери вдруг стало преувеличенно печальным, губы дрогнули, брови жалобно поползли вверх. Зои, чье сердце бешено колотилось от этой внезапной смены эмоций, не удержалась: — Но мы готовы это обсудить, ладно?       Ее пальцы нервно теребили край рубашки, ногти оставляли на ткани маленькие затяжки. Мистери расслабил позу, снова превращаясь в того самого обаятельного негодяя. Уголки его губ задрожали, возвращаясь к привычной хитрой ухмылке. — Мы можем решить это позже, если сейчас с этим так сложно.       Но Мира уже не собиралась отступать. Она резко встряхнула головой, от чего волосы хлестнули по щекам. — Нет, мы решим это сейчас. — В груди клокотала ярость. Не столько на демона, который вел себя ровно так, как и следовало ожидать, сколько на безрассудство подруг. — Нам нужны гарантии, что ты не передумаешь, не бросишь нас в процессе.       Руми наконец очнулась от своего порыва. Она опустила руку на голову Дёрпи, чувствуя, как тот дрожит от напряжения. Ее собственные пальцы были ледяными, а во рту стоял горький привкус адреналина.       Тень пробежала по лицу Мистери. Он медленно обвел взглядом всех троих, потом остановился на Руми, точнее — на флейте в ее руках. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Гарантии, говорите? — Он провел языком по клыку. — Хорошо. Давайте обсудим... разумную плату.       В углу комнаты еще одна из свечей погасла с тихим шипением, наполнив воздух запахом горящего воска.       Комната наполнилась густым напряжением, когда Мистери откинулся в кресле, его лиловые волосы рассыпались по спинке, как шелковый водопад. В свете догорающих свечей его черты казались особенно острыми, почти неестественными. — Значит, вы хотите чтобы я сопроводил вас в архивы, помог с маскировкой и прикрывал перед прохожими и архивариусом, пока вы ищете то, что вам нужно, так? — Его голос звучал плавно, как мед, стекающий с ложки, наполненный скрытыми смыслами.       Руми почувствовала, как Дёрпи напрягся у ее ног, его теплый бок прижался к ее голени. В горле стоял ком, а пальцы непроизвольно сжимали флейту так крепко, что, казалось, дерево начало слегка потрескивать.       Зои, до этого момента казавшаяся рассеянной, вдруг резко подняла голову. Ее красивые карие глаза распахнулись, когда она уставилась на демона с внезапным пониманием. — Что? Нет! — Ее голос прозвучал резко, как хлопок. — Разговор был о том, что ты поможешь нам найти информацию. Посетить архивы предложил ты. Но если там мы ничего не найдем, ты просто бросишь это?       Мира резко выдохнула, ее лицо приобрело болезненный цвет. Она провела ладонью по глазам, словно пытаясь стереть усталость. Они действительно были похожи на охотниц меньше всего — изможденные, с трясущимися руками и мутными от недосыпа глазами. Мистери не выглядел расстроенным. Наоборот, его губы растянулись в довольной ухмылке, а в глазах вспыхнул странный блеск. — Ну хорошо, — он протянул слова, наслаждаясь моментом. — Я помогу вам найти информацию о том, как вернуть душу Джину из меча. Отведу в архив и помогу с маскировкой вашей человеческой сущности. И позже по ситуации. Но тогда плата будет выше.       Мира сжала кулаки, ее ногти впились в ладони. — Мы не знаем, чем можно отплатить, — голос ее звучал хрипло. — Если ты говоришь о более высокой и более низкой оплате, значит, есть какие-то стандарты. Стандарты, которых мы не знаем. Чего ты хочешь за такую помощь?       В комнате стало так тихо, что было слышно, как где-то за стеной капает вода. Мистери наклонился вперед, его лиловые пряди упали на лицо, скрывая выражение глаз. Когда он заговорил, его голос звучал почти игриво: — Хм... Может, ваши души?       Дёрпи зарычал, его шерсть встала дыбом. Руми почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В воздухе запахло жженым сахаром и чем-то металлическим. Зои побледнела, ее пальцы вцепились в край рубашки. Мира тоже напряглась, как струна, готовая сорваться. — Наши души? — Повторила Руми, и ее голос дрогнул.       Мистери откинулся назад, и вдруг его лицо снова стало человеческим — просто усталым, с легкой ухмылкой. — Шучу, — он махнул рукой. — Но вам действительно стоит быть осторожнее со своими душами. Не каждым словам стоит верить. А по поводу реальной оплаты помощи... Я хочу иметь возможность выходить в мир людей. Без риска быть изгнанным. Разумеется, при условии, что я не буду охотиться на человеческие души.       Свеча на столе догорела, ее пламя дрогнуло и погасло, оставив после себя тонкую струйку дыма, которая извивалась в воздухе, как живая.