Часть 4

      Каждая из девушек рисовала в воображении мир демонов по-своему. Зои представляла его как гигантскую тюрьму — бесконечные лабиринты из черного камня, где грешники корчатся в агонии, а стены сочатся кровью. Мира воображала развратный пир — дворцы из костей, где демоны пьют из черепов и смеются над человеческими страданиями. Руми же видела пустоту — место, где нет ни времени, ни света, только вечный голод, гложущий все живое.       Реальность оказалась куда более... безжизненной.       Мир демонов встретил их глухой тишиной, настолько плотной, что в ушах звенело от ее давления. Воздух был тяжелым, словно пропитанным пеплом, а голубовато-серый свет, не имеющий явного источника, лился отовсюду и одновременно ниоткуда. Он не был ни теплым, ни холодным — просто существовал, как вечный тусклый рассвет в мире, где солнце никогда не встает.       Здесь не было ни гор, ни равнин — только бесконечный туман, клубящийся у самых ног, словно живое существо, пытающееся скрыть от них правду. Он обволакивал все вокруг, делая дали размытыми, а ближние предметы — призрачными. Казалось, если протянуть руку, пальцы растворятся в этой дымке.       Туман сгущался, обволакивая девушек холодными, липкими прядями. Руми обернулась в последний раз, надеясь увидеть знакомый силуэт с синеватой шерстью, но перед ней расстилалась только бесконечная серость. Дёрби исчез. Не оставив ни следа, ни звука - будто растворился в этом странном мире вместе с последними остатками золотистого света портала. — Где же он? — прошептала Руми, и её голос дрогнул. Ладонь непроизвольно сжалась в пустоте там, где обычно можно было почувствовать тёплую шерсть под пальцами. Зои нервно облизала пересохшие губы. — Может, он... нас покинул? — Даже произнеся это вслух, она тут же пожалела о сказанном. —Не смей даже думать такое! — Мира резко развернулась к подругам, её глаза горели. — Этот пушистый идиот не бросил бы нас. Особенно Руми.       Руми молчала, глотая ком в горле. Она вспоминала, как Дёрби терся мордой о её колени, как мурлыкал по ночам, свернувшись калачиком у её ног. Как в самые тяжёлые минуты его тёплый бок был единственным, что напоминало — она не одна. Но она и сейчас была не одна. Когда переживания наконец-то уступили место здравому смыслу, она повернулась к подругам — Он бы не ушёл, — наконец сказала она твёрдо, вытирая ладонью глаза. — Не без причины. Значит... значит он что-то задумал. Или...       Что было этим "или", она так и не сказала, но каждая поняла это по-своему. Было принято решение двигаться вперед. Дёрпи точно отыщет их, отыщет Руми. А стоять на открытой местности опасно.       Они шли медленно, осторожно, прислушиваясь к тишине. Их шаги не оставляли следов — туман тут же смыкался за ними, стирая любые признаки их присутствия. — Мы здесь как бельмо на глазу, — прошептала Мира, озираясь.       Она была права. Их одежды, путь и темные,, теплые оттенки кожи, даже само их дыхание — все это выглядело чуждым в этом безжизненном ландшафте. Если бы поблизости были демоны, они бы почуяли их сразу. Но вокруг не было ни души. Только туман. Только тишина. И... Огоньки.       Вдалеке, едва различимые сквозь пелену, мерцали крошечные точки света. Желтые, красные, синие — они дрожали, как звезды в воде, то исчезая, то появляясь вновь. — Это... город? — Зои прищурилась, пытаясь разглядеть детали. — Или ловушка, — добавила Мира, но все равно сделала шаг вперед.       Руми не сказала ничего. Она просто сжала флейту в руке и двинулась к огням.       Темные переулки мира демонов оказались удивительно похожи на человеческие — такие же узкие, закопченные, с протекающими трубами, от которых на камнях оставались ржавые подтеки. Воздух здесь был гуще, насыщен странными запахами: жженым сахаром, гнилыми фруктами и чем-то металлическим, что щекотало ноздри. Девушки прижались к стене, сливаясь с тенями, их сердца бились так громко, что казалось, будто эхо разносит этот звук по всей округе. — Тише, — прошептала Руми, прижимая ладонь к груди, словно могла таким образом унять стук своего сердца. Ее пальцы дрожали, цепляясь за шероховатую поверхность стены. Камни здесь были теплыми, почти живыми, и от них исходило слабое вибрационное гудение, будто где-то глубоко под землей работал гигантский механизм.       Зои прикусила нижнюю губу, ее глаза метались по силуэтам построек. Дома здесь выглядели одновременно знакомо и чуждо — кривые стены будто дышали, а окна то сужались, то расширялись, словно зрачки. — А ведь мы можем даже не понять, что они обсуждают, — ее шепот был настолько тихим, что больше походил на шорох сухих листьев. Она нервно теребила край рукава. — Вряд ли Мистери и правда зовут Мистери. Это же ведь просто...       Ее слова повисли в воздухе, и три пары глаз встретились в немом понимании. Они действительно не подумали об этом. Язык демонов, их настоящие имена, обычаи — все это оставалось загадкой. Без Дёрпи они были слепыми котятами, заблудившимися в чужом дворе. Мира скрипнула зубами. Где этот проклятый тигр? Он привел их сюда, а потом исчез, будто растворился в этом странном тумане.       Вдруг где-то впереди раздался шорох — мягкий, едва уловимый звук шагов по мокрому камню. Девушки замерли, превратившись в каменные изваяния. Из тумана выплыла фигура — высокая, движущаяся с грациозной плавностью. Она остановилась буквально в нескольких шагах от их укрытия, и в воздухе повис резкий запах серы и мокрой шерсти.       Руми зажмурилась. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас их обнаружат. Сейчас все кончится. Но вместо этого существо лишь наклонило голову, будто прислушиваясь к чему-то, а затем так же бесшумно скрылось в тумане, оставив после себя лишь легкую дрожь в воздухе и чувство ледяного ужаса, медленно стекающего по спине.       Напряжение висело в воздухе густым, почти осязаемым клубком, когда внезапно из пелены тумана вынырнула знакомая синеватая морда. Мира, вся собранная в тугую пружину, едва не врезала кулаком в пушистую голову, но в последний момент замерла - пальцы дрогнули в сантиметре от бархатистого лба. — Дёрпи! — Вырвалось у Руми сдавленным шепотом, и она тут же прижала ладони к дрожащим губам. Тигр вел себя как сумасшедший — кружил вокруг нее, тыкался мокрым носом в ладони, его мощный хвост хлестал по ногам девушек, оставляя на коже легкие красные полосы. Казалось, он пытался рассказать сразу обо всем — и о том, куда исчез, и о том, что нашел, но мог только урчать и подпрыгивать, как гигантский перевозбужденный котенок.       И тогда туман зашевелился снова. Из серой пелены медленно проступила фигура — высокая, чуть сутулящаяся, с копной розовато-лиловых волос, падающих на лицо словно занавес. Зои ахнула, и этот звук разорвал тишину, как выстрел. — Мистери! — Ее голос звонко прозвенел в мертвой тишине переулка, и она тут же шлепнула ладонью по собственному рту, широко раскрыв глаза. Они же прятались! Они же могли быть обнаружены в любую секунду!       Но прежде чем кто-то успел их заметить, длинные пальцы демона ловко сдернули с его головы широкополую шляпу и нахлобучили ее на голову Зои, полностью скрыв ее лицо. В следующее мгновение он резко толкнул ее в спину, отправляя вперед, к едва заметной в тумане двери. Руми и Мира, не теряя ни секунды, натянули капюшоны так низко, что видны были только подбородки.       Их маленькая группа пронеслась по узкой улочке, как призраки — ноги скользили по влажным камням, дыхание рвалось из груди короткими горячими клубами. Деревянная дверь с причудливой резьбой распахнулась перед ними, поглотила их, и захлопнулась с глухим стуком, оставив снаружи только дрожащий туман да тихий шепот невидимых глаз, наблюдающих из темноты.       Только в стенах дома девушки позволили себе выдохнуть. Внутри пахло старой древесиной, воском и чем-то пряным — возможно, сушеными демоническими травами, развешанными пучками под потолком.       Мистери провел длинными пальцами по тяжелым бархатным шторам, резким движением задернув их. Последние лучи призрачного света с улицы исчезли, и комната погрузилась в почти абсолютную темноту. Только легкий шорох его движений, затем вспыхнуло первое пламя — дрожащее, желтое, отражающееся в стеклянных глазах Дёрпи, который устроился у ног Руми.       Одна за другой загорались свечи — толстые, оплывшие, в тяжелых подсвечниках, покрытых вековой патиной. Их свет выхватывал из мрака детали: потертый ковер с выцветшим узором, массивный дубовый стол с глубокими царапинами, старинное зеркало в серебряной оправе, где их отражения казались призрачными и нереальными. Что вы здесь делаете? — голос Мистери прозвучал глухо, словно доносился из глубины пещеры. Он стоял спиной к ним, его розовые волосы в этом свете казались почти кровавыми.       Девушки переглянулись. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Руми непроизвольно сжала в руках флейту, ощущая, как ее ладони становятся влажными. Заметив их замешательство, демон вздохнул и двинулся дальше вглубь комнаты. Его длинные пальцы ловко чиркнули серой по новым свечам, и вот уже перед ними предстала уютная, хоть и старомодная гостиная. Камин с резной дубовой полкой, где стояли странные фигурки из темного дерева. Два глубоких кресла с вытертой обивкой цвета бордо. Небольшой круглый столик с чайным сервизом — фарфор был таким тонким, что просвечивал на свету.       С изяществом, неожиданным для его роста, Мистери опустился в кресло, закинув ногу на ногу. В этом свете, в этой обстановке, он выглядел совершенно иначе — не поп-идолом, каким знали его в мире людей, а чем-то древним, почти мифическим. Его длинные пальцы с острыми ногтями мягко барабанили по подлокотнику, а глаз все так же не было видно. Быть может, дело было не только в сценическом образе, а в чем-то еще? — Вы не ответили на мой вопрос, — напомнил он, наклоняя голову. В его голосе не было угрозы — только усталое любопытство.       Дёрпи фыркнул и уткнулся мордой в колени Руми, словно пытаясь передать ей какую-то мысль. Свечи коптили, отбрасывая на стены причудливые тени, которые извивались, как живые. Где-то за стеной скрипели половицы, будто весь этот старый дом дышал и жил своей таинственной жизнью.       Тяжелая тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Руми почувствовала, как флейта в ее руках становится влажной от пота. Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. Это она затеяла это безумное путешествие, и теперь должна была взять на себя ответственность. — Мы здесь для того, чтобы найти информацию, — ее голос прозвучал тверже, чем она ожидала. В груди колотилось сердце, но пальцы перестали дрожать.       Зои, всегда самая любопытная, первой нарушила неловкую паузу. Она грациозно опустилась в предложенное кресло, ее личико выглядывало из-под края шляпы, создавая живой контраст с мрачной обстановкой. Глаза ее блестели с неподдельным интересом, хотя она и пыталась сохранить серьезное выражение лица — губы были плотно сжаты, но уголки так и норовили подняться в улыбке. Руми заметила, как пальцы подруги нервно теребят край жилетки, выдавая ее волнение.       Мира села следом, ее движения были точными и выверенными, как всегда. Но Руми, знавшая ее лучше других, видела напряжение в линии плеч, в том, как она слишком прямо держала спину. Ее темные глаза внимательно изучали демона, будто пытаясь прочитать то, что скрывалось за его невозмутимой маской. — Информацию? — голос Мистери прозвучал ровно, но в нем появилась едва уловимая нотка чего-то — может быть, удивления? Его длинные пальцы замерли на подлокотнике кресла. В свете свечей его розовые волосы казались неестественно яркими, почти светящимися на фоне темной обивки. — Что же это за информация такая, что вы спустились сюда?       Руми почувствовала, как Дёрби упирается теплым боком в ее ногу, словно подбадривая. Она сжала флейту крепче. — Мы хотим знать, как извлечь душу Джину из меча.