four│ choke me til death

𝟎𝟎𝟒

души меня до смерти

      В спальне царила тишина, какая бывает только после огромного хаоса — тишина, которая не была мирной, скорее тяжелой. Тела ворочались во сне, некоторые дергались от ночных кошмаров, другие были слишком измучены, чтобы видеть сны вообще.       Но не Нам Гю.       В конце концов, его дыхание выровнялось, и хотя глаза были закрыты, а тело неподвижно, его разум был далек от покоя.       Сон нахлынул на него, как волна — медленная, теплая, опьяняющая.       Вокруг больше не было общежития.       Они снова оказались на той крыше. Конец лета. Небо затянуто голубой дымкой, солнце опускается за изогнутый горизонт Сеула. В воздухе пахло раменом и стиральным порошком. Сон Юль сидела рядом с ним, скрестив ноги, и ела лапшу быстрого приготовления прямо из кастрюли, держа палочки для еды в одной руке, а другой придерживая рукава своей толстовки.       Вообще-то это была его толстовка.       Ей она была велика. Она буквально тонула в ней. Девушка выглядела так нелепо, но в то же время идеально.       — Перестань пялиться, — пробормотала она, не глядя на него.       — У тебя соус на губе, — солгал он, протягивая руку, чтобы коснуться ее.       Она оттолкнула его руку.       Он ухмыльнулся.       Затем сон сменился — мягко, плавно, словно воспоминание перевернуло страницу.       Теперь они лежали на полу ее крошечной квартирки, окруженные бумагой. Эскизы. Каракули. Она рисовала глупые маленькие зарисовки. На одной были изображены мальчик и девочка, держащиеся за руки. У мальчика не хватало шнурка на ботинке, а косички девочки были похожи на антенны.       — А почему у девочки голова больше? — Спросил он.       — Потому что она умнее, тупица.       Он рассмеялся и постучал по странице пальцем.       — Вот этот. Мне нравится этот.       Она закатила глаза, но все равно улыбнулась.       — Он дурацкий.       — Я сделаю такую татуировку.       — Нам Гю, — она уставилась на него. — Если ты набьешь это на свою кожу, то я убью тебя.       Но он уже сфотографировал рисунок, пока она отвернулась.       И он действительно сделал татуировку.       А она так и не узнала.       Нам Гю пошевелился во сне, бормоча что-то себе поднос и ерзая на тонком матрасе. Слабая улыбка тронула его губы.       И тут сновидение дало трещину.       Он стоял один в белой комнате, а Сон Юль была по другую сторону стеклянной стены. Она звала его. Но он не слышал. Не мог дотянуться до нее. Стекло между ними оставалось холодным и непроницаемым.       — Почему ты не вернулся? — Эхом отозвался ее голос — искаженный, далекий, как будто вообще и не принадлежащий ей.       Он прижал ладонь к стеклу.       — Я собирался. Я копил деньги…       Но она уже поворачивалась.       Уходя.       Он резко проснулся.       Его дыхание участилось. На шее выступил холодный пот. Парень заморгал, глядя в потолок, где слабо гудели дешевые лампы освещения. Действие таблеток все еще ощущалось, но уже как туман.       Он медленно сел, потирая лицо. В другом конце комнаты спала Сон Юль, повернувшись к нему спиной и обхватывая Чжун Хи одной рукой, защищая даже во сне.       Нам Гю посмотрел на свои руки.       Татуировка.       К.С.       Маленькая каракулька.       Он прерывисто вздохнул.       Он сказал всем, что пришел на игру из-за крипто-долга.       Это не было ложью.       Но и правдой тоже не было.       Правда была в том, что… он планировал будущее. Тихое. Спокойное. Свадьбу, о которой Сон Юль даже не подозревала. Жизнь, в которой ей больше не нужно было беспокоиться. Он собирался все исправить. У него просто не хватило времени.       Или, может быть… может быть, он и правда просто сбежал.       В общежитии царил полумрак, лампы отбрасывали длинные тени на холодный бетонный пол. Большинство игроков погрузились в беспокойный сон, свернувшись калачиком на своих матрасах, некоторые прижимали к себе свои вещи, как будто это могло их защитить. Но Сон Юль лежала без сна, не сводя глаз с трещин на потолке. Ее тело было неподвижно, но мысли не успокаивались.       Дэ Хо, сидевший напротив, повернулся с тихим вздохом. Она посмотрела в его сторону.       — Тоже не спится? — Прошептала она.       — Вообще никак, — он покачал головой, тихо выдохнув.       Она слегка приподнялась, оперевшись руками о колени, одеяло соскользнуло вниз.       — Мозг никак не может заткнуться, — призналась она.       — То же самое, — Дэ Хо сухо усмехнулся. — Я все думаю о том, что бы я делал, если бы завтра оказался дома. Типо… все вернется на круги своя? Я вернусь в ту дерьмовую комнату с плесенью по углам? Снова буду прятаться от коллекторов?       Сон Юль сначала не ответила. Ее пальцы теребили потертый край одеяла.       — Для меня нет «нормальной» жизни, к которой я бы могла вернуться. Мой долг слишком большой. Даже если я уйду, то меня быстро найдут.       Дэ Хо тоже сел, подперев подбородок ладонью.       — Все так запутано, да? Они предлагают нам выбор, но на самом деле его вообще нет.       — Ты боишься? — Сон Юль взглянула на парня.       Он немного помолчал, прежде чем кивнуть.       — Да. Не смерти. Скорее… смерти, которая ничего не значит.       Она это понимала.       Она опустила глаза, ее голос стал тише:       — Мне тоже страшно.       В другом конце комнаты Нам Гю лежал на боку, не смыкая глаз, наполовину слушая, наполовину сгорая изнутри. Его челюсть была напряжена, руки скрещены под подушкой. Он видел их. Сон Юль и того парня — Дэ Хо или как там его звали. Они разговаривали так, словно знали друг друга много лет. Сидели слишком близко. Шептались. Улыбались.       Он прищурился и прикусил внутреннюю сторону щеки.       Сэми, находящаяся недалеко от него, заметила его убийственный взгляд и усмехнулась, пиная его ногой:       — Черт. Уже ревнуешь, красавчик?       Нам Гю даже глазом не повел.       — Заткнись, сука.       Сэми только хмыкнула себе под нос, подталкивая Кен Су, который уже сопел в подушку. Мин Су, лежащий неподалеку, бросил на Нам Гю настороженный взгляд, как будто тот мог взорваться в любой момент.       — Не знала, что тебя так выводят из себя разговоры о чувствах, — снова поддразнила его Сэми, театрально разводя руками. — Или, может быть, ты просто злишься, потому что она наконец-то нашла кого-то получше?       Нам Гю приподнялся, выражение его лица помрачнело.       — Я сказал, заткнись нахер.       — Ладно, ладно, — сказала она с ухмылкой, поднимая руки в притворной капитуляции. — Но напоследок… Тебе лучше что-нибудь сделать, пока этот парень не посвятил ей грустное стихотворение или что-то в этом роде.       Нам Гю запустил в нее подушкой, но она увернулась и засмеялась еще громче.       В другом конце комнаты, совершенно не подозревая о назревающей буре, Сон Юль тоже позволила себе тихонько рассмеяться, едва слышно, когда Дэ Хо поделился какой-то глупостью о своей бывшем начальнике. Впервые за несколько часов напряжение в ее плечах ослабло.       Нам Гю видел это.       И от этого становилось только хуже.       

𝟎𝟎𝟒

      Резкий металлический лязг эхом разнесся по спальне, сопровождаемый механическим жужжанием включающегося света. Утро. Ну, то что было похоже на него в этом стерильном месте без окон.       Сон Юль медленно пошевелилась, моргая от яркого света. Ее веки отяжелели, конечности болели от холода и недосыпа. Вокруг нее уже вставали люди, потягивались, перешептывались. Некоторые уже даже привыкали к мрачной рутине. Рядом с ней уже сидела Чжун Хи, протирая глаза. Сон Юль слегка подтолкнула ее локтем и устало улыбнулась, прежде чем выпрямиться.       Охранники вошли в своей безликой форме, прижимая винтовки к груди.       — Игроки, — объявил один из них искаженным голосом. — Приготовьтесь, сейчас начнется следующая игра. Немедленно следуйте за охранной.       Общежитие погрузилось в унылое суматошное движение — люди, еще не пришедшие в себя, поднимались, высматривая знакомые лица. Сон Юль инстинктивно потянулась к руке Чжун Хи, и она обе двинулись вместе, словно тени, прилипшие друг к другу. Не говоря ни слова, к ним присоединились Хен Джу и Ен Ми. Гым Джа и Ен Сик подошли следом, образовывая спокойную команду, и следуя за охранниками по извилистому коридору.       Вскоре они оказались в ярком, сюрреалистичном помещении.       Стены были раскрашены цветными детскими рисунками. Все было таким кричащим. Тошнотворно веселым. Пол под их ногами был мягким, как пенопластовая подстилка в детском саду. Но из-за напряжения, повисшего в комнате, было трудно дышать.       Голос снова зазвучал над головами, ровный и навязчивый.       — Добро пожаловать на вторую игру. Это будет командная игра. Пожалуйста, разделитесь на команды по пять человек в течение следующих десяти минут.       Шепот разнесся по комнате, словно помехи. Сон Юль слегка сжала руку Чжун Хи. Они обменились взглядами — немедленное согласие. Они останутся вместе. Несмотря ни на что.       Но потом возникла проблема.       Нам Гю уже направлялся к ним, не сводя взгляд с Сон Юль. Он выглядел так, будто тоже не спал. Тем не менее, двигался он целеустремленно, засунув руки в карманы толстовки и стараясь сохранять нейтральное выражение лица.       — Сон Юль, — тихо сказал он, останавливаясь рядом с ней. — Мы должны быть в одной команде.       Прежде чем она успела ответить, Дэ Хо подошел с другой стороны и, слегка прищурившись, посмотрел на нее.       — Она уже с нами, — сказал он без агрессии, но достаточно твердо.       Напряжение резко возросло. Сон Юль заморгала, оказавшись между двумя пристальными взглядами. Чжун Хи почувствовала неловкость, отвела взгляд — и в этот момент появился Мен Ги, остановившийся всего в нескольких метрах позади.       — Чжун Хи… — начал он. — Давай объединимся.       Девушка вздрогнула. Она не взглянула на него, даже не задумалась ни на секунду. Ее голос дрогнул, но слова прозвучали холодно.       — Уходи, — выплюнула она.       — Чжун Хи, пожалуйста…       — Ты уже мертв для меня.       Мен Ги застыл. Молчание между ними было ледяным. Он выглядел так, будто хотел возразить, сказать что-то, но охранники, наблюдавшие за ним с углов, ясно дали понять, что у них нет времени на разборки. Через несколько секунд он отступил, не сказав ни слова, и повернулся, чтобы найти кого-нибудь еще.       Тем временем Сон Юль снова перевела взгляд с Нам Гю на Дэ Хо. Ее голос звучал ровно.       — У нас нет на это времени. Нам нужно пять человек.       Нам Гю сжал зубы.       — Хорошо, — сказал он, бросив взгляд на Чжун Хи. — Она. Я. Ты. Это уже трое.       — С нами еще Хен Джу и Ен Ми, — тихо отозвалась Чжун Хи, подходя ближе к Сон Юль. — Итого пятеро.       Лицо Нам Гю дернулось — всего на секунду. Но тут сзади раздался крик Сэми:       — Нам Гю! Сюда. Нам нужно еще двое.       Не сказав больше ни слова, он повернулся и направился к Сэми, Мин Су и Кен Су, даже не оглянувшись.       Чжун Хи прерывисто выдохнула и пробормотала:       — Как все запутано.       Сон Юль ничего не сказала. Но в груди у нее что-то сжалось. Она посмотрела на яркий, нелепый пол у себя под ногами, как будто цвета могли отвлечь ее от вновь надвигающейся бури.       В ярко раскрашенной комнате команды быстро формировались, а напряжение нарастало, несмотря на жизнерадостные стены. Нам Гю, Танос, Сэми, Мин Су и Кен Су образовали одну группу — сплоченную, шумную, но четко осознающую, что поставлено на карту. На противоположной стороне Сон Юль оказалась с Чжун Хи, Хен Джу, Ен Ми и Гым Джой. Их команда была более тихой, осторожной, но их объединяла невидимая сила.       Неподалеку собрались Дэ Хо, Ки Хун, Чжон Бэ, Ен Сик и стойкий Ен Иль, и серьезные выражение их лиц свидетельствовали том, что они представляют собой грозную команду. Остальные игроки разбились на пары и отчаянно пытались присоединиться к другим.       Но некоторые оставались в стороне. Те неудачники, которые не смогли найти себе команду, застыли на месте, когда охранники хладнокровно подняли винтовки. Внезапный трекс выстрелов разрушил напряженную атмосферу, и несколько игроков упали, став жертвами безжалостного уничтожения. Оставшиеся участники справились со своим шоком и страхом, осознав смертельные последствия. Это была не просто детская игра.       По комнате разнесся голос, властный и неприклонный.       — Добро пожаловать на вторую игру: Шестиногий Пентатлон. Эта игра состоит из пяти традиционных детских игр: Ттакджи, Бисекчиги, Гонги, Крутящийся волчок и Джеги. Ваша команда должна выполнить все пять заданий за пять минут. Если участники не выполнят все задания или не успеют пересечь финиш за отведенное время — все участники команды будут исключены.       Сердце Сон Юль бешено колотилось. Название игр были знакомы с детства, невинные и веселые, но здесь, в этих условиях, они казались зловещими и таили в себе угрозу.       — Мы сможем, — Чжун Хи нежно сжала ее руку, тихо прошептав.       Сон Юль медленно кивнула, оглядывая свою команду. На ее лице отразилась решимость. У них не было другого выбора, кроме как сражаться.       Команда Нам Гю, переполненная энергией и подпитываемая безрассудным азартом Таноса, начала громко разрабатывать стратегию, в то время как группа Дэ Хо действовала с расчетливой точностью.       Часы начали тикать, и смертельная гонка в Шестиногом Пентатлоне началась полным ходом.

𝟎𝟎𝟒

      Зал возбужденно гудел, когда первые команды вышли вперед, чтобы начать пентатлон. Красочное пространство, когда-то яркое и манящее, теперь казалось удушающим, тяжелым и молчаливой угрозой провала. Первая команда заняла места. Зрители — другие игроки, напряженные и молчаливые, — наблюдали за происходящим в мрачном ожидании.       Первая команда на протяжении всей игры демонстрировала удивительное мастерство. Их радость была короткой, но искренней, когда они закончили игру всего за несколько секунд до конца времени. Раздались одобрительные возгласы, что стало редкой искрой надежды в мрачной атмосфере. Охранники одобрительно закивали, а игроки с облегчением переглянулись. Это была маленькая, но все же победа.       Затем появилась вторая команда. С самого начала у них были проблемы. В первой игре, ттакджи, один из игроков постоянно терялся, в его движениях сквозили разочарование и паника. Время пролетело незаметно. Во время раунда Гонги у них полностью нарушилась координация, и команда отстала. Таймер остановился, прежде чем они успели добраться до финиша.       Внезапно в комнате раздались выстрелы — резкие и беспощадные. Игроки замерли, шок прошел по их телам, когда один из игроков упал, брызги темно-красной крови забрызгали пол и стены, несколько капель упали на обувь Сон Юль. Оставшиеся команды закричали от ужаса, но охранники не проявили милосердия. Они методично вытащили безжизненные тела, и в комнате воцарился ужас от суровой реальности жестоких последствий игры.       Один из охранников задержался рядом с Сон Юль дольше, чем было необходимо, и его тень упала на нее. Она почувствовала на себе его взгляд, холодный и непроницаемый. Ее сердце бешено колотилось, но она сохраняла самообладание, отказываясь показывать страх.       Команда Сон Юль быстро собралась, шепотом обсуждая самое важное.       — Я хорошо играю в ттакджи, — уверенно заявила Чжун Хи. — Я побеждала того вербовщика больше, чем смогу сосчитать.       — Я выберу джеги, постоянно играла в нее в детстве, — кивнула Хен Джу.       — Я буду играть в гонги, — улыбнулась Гым Джа.       — Я возьму на себя камни, — вмешалась Ен Ми. — У меня это получалось лучше всего.       Сон Юль посмотрела на выставленный неподалеку волчок, его деревянная поверхность была отполирована до блеска.       — Тогда я сыграю в волчок, — тихо сказала она, собираясь с духом.       — Ваша очередь.       Пока команда Сон Юль двигалась вперед, Нам Гю нервно стоял в стороне, теребя свои кольца. Танос, все еще под кайфом, наклонился к нему.       — Ты в порядке, Нам Су? — поддразнил его Танос, слегка запинаясь.       Нам Гю слегка улыбнулся, но поправил его:       — Нам Гю.       Танос только рассмеялся, явно не заботясь об этом:       — Whatever, man. Только не облажайся.       Сердце Сон Юль громко забилось в груди когда начался обратный отсчет. Первым был ттакджи, где Чжун Хи быстро, с отработанной точностью, бросала бумажные плитки на пол. Ее пальцы двигались быстро и уверенно, каждый взмах вызывал тихие вздохи у наблюдавших игроков. Она закончила с победной улыбкой.       Хен Джу была следующей, попросив всех закрыть глаза, так как она еще не завершила операцию, и грациозно взмахнула традиционным воланом. Легкие деревянные удары звучали в воздухе, а ее баланс был безупречен. Секунды шли, но она ни разу не дрогнула.       Руки Гым Джа ловко двигались в воздухе, подбрасывая и ловя разноцветные камешки в безупречном ритме. Многолетний опыт женщины был очевиден, и команда лишь ободряюще улыбалась.       Камешки Ен Ми летели точно, ее пальцы умело двигались, а движения были плавными и сосредоточенными, несмотря на давление.       Наконец, настала очередь Сон Юль. Волчок казался тяжелым в ее руках. Она сделала сильный, привычный поворот и осторожно выкинула его на гладкий пол. Волчок вращался с почти гипнотической грацией, слегка покачиваясь. Секунды тянулись, ее сердце бешено колотилось, а юла оставалась в равновесии все дольше и дольше.       Нам Гю не сводил с нее пристального взгляда, в его глазах промелькнуло беспокойство и что-то более мягкое. Танос громко рассмеялся, привлекаая внимание некоторых игроков, поскольку нервная энергия Нам Гю контрастировала с его дикими выходками.       Наконец, верхушка замедлилась, закачалась, а затем упала. Загудел таймер, и в комнате повисло напряжение.       — Готово, — резко выдохнула Сон Юль       Охранники кивнули, быстро переходя к следующему испытанию. Всего лишь команда справилась, но и только.       Глаза Нам Гю встретились с Сон Юль, стоявшей в другом конце комнаты, и, несмотря ни на что, в их молчаливой переглядке была слабая улыбка, невысказанное обещание.       Голоса охранников прозвучали громко и отчетливо:       — Все команды, прошедшие игру, возвращаются в комнату завтракать, — приказ был холодным, почти пренебрежительным, как будто околосмертный опыт, который они только что пережили, был не более чем рутиной.       Когда команда Сон Юль тихо вышла, с учащенно бьющимися сердцами, их провели по ярко раскрашенному коридору в тускло освещенное общежитие. Контраст был разительным — жизнерадостные стены игровой комнаты сменились холодной, металлической тишиной реальности.       Их ждали подносы с хлебом и молоком. Снова. Но никто не бросался есть.       Сон Юль медленно села на свою кровать, а Чжун Хи опустилась рядом. Ее взгляд метнулся к двери, затем снова опустился в пол. Ее пальцы беспокойно постукивали по коленям, едва заметно, хотя Чжун Хи тоже повторила этот жест.       Они не говорили этого вслух, но обе думали об одном и том же.       Где же Нам Гю?       Где же Мен Ги?       Ни один из них еще не вернулся, что могло означать только одно — их команды все еще не играли. И тот факт, что они не слышали выстрелов, не сильно уменьшал тревогу, которая повисла в воздухе.       Гым Джа спокойно делила хлеб на мелкие кусочки, чтобы покормить Ен Сика, сидевшего рядом с ней. Она не нервничала. Ее спокойствие только подчеркивало беспокойство, царившее вокруг Сон Юль и Чжун Хи.       — Ты все время поглядываешь на дверь, — мягкий голос Ен Ми прорвался сквозь напряжение.       — Нет, — инстинктивно ответила Сон Юль.       Чжун Хи ухмыльнулась, толкнув девушку в плечо:       — Ты не притронулась к своему молоку.       — Я просто… устала, — быстро ответила Сон Юль, избегая их взглядов.       Но она чувствовала это. Взгляды.       Ен Ми наклонилась вперед, держа поднос на коленях:       — И так… а мы будем обсуждать то, что произошло прошлой ночью?       — Что? — Сон Юль заморгала.       — Не прикидывайся, — невежественно вмешалась 120-я с соседней койки. Ее тон был дразнящим, брови приподнятыми. — Ты, Нам Гю, небольшое полуночное шоу…       — Ты буквально вытерла кровь с его губы большим пальцем, — добавила Ен Ми, ухмыляясь.       Чжун Хи посмотрела на нее с притворным обвинением:       — Ты говорила, что тебе все равно.       — Все равно, — пробормотала Сон Юль, молча разламывая хлеб. — Просто… не знаю. Он пострадал. А я просто отреагировала.       — Мгм, — понимающе промычала 120-я. — А как насчет того, что палец задержался слишком долго? Это длилось целых три секунды.       — Боже, вы прям как дети, — застонала Сон Юль, закрывая лицо руками.       — Ага, но это не мы обмениваемся щенячьими взглядами через всю комнату, — хихикнула Ен Ми.       — Я не… — Сон Юль замолчала, замечая ухмылку Чжун Хи.       Больше не было смысла это отрицать.       Она вздохнула, прислоняясь спиной к холодной стене.       — Ладно, хорошо. Это сложно, понимаете? Мы… знали друг друга раньше. Много лет назад. Мы были… — Ее голос слегка дрогнул. — Близки. Но все закончилось плохо. Мы не должны были больше встречаться. И вот… мы здесь.       — Ты любила его? — Лицо Чжун Хи смягчилось.       — Не знаю, — пробормотала Сон Юль. — Думаю… да. Любила.       120 откинулась на локти, запрокинув голову.       — А сейчас?       Сон Юль заколебалась. Ее взгляд снова переместился на дверь.       — Сейчас я не могу позволить себе такую роскошь, как думать об этом. Не тогда, когда каждый наш шаг может стать последним.       На мгновение в группе воцарилось молчание — не неловкое, а понимающее. Затем Гым Джа нарушила его материнским мурлыканьем.       — Что ж, — заговорила она. — Если миру грозит конец, то, может быть, стоит любить напоследок.       Смех мягко разнесся по их маленькому уголку.       А затем дверь со скрипом открылась. Звук громким эхом отдался в ушах Сон Юль.       Она вскочила, сердце ее заколотилось.       Нам Гю вошел внутрь, тяжело дыша, футболка прилипла к спине от пола, над бровью красовался небольшой порез, но он был жив.       Мен Ги шел прямо за ним, более медленный, скованный, но невредимый.       Сон Юль не пошевелилась. Она только смотрела, и у нее перехватило дыхание.       Взгляд Нам Гю скользнул по комнате, ища что-то. И когда он остановился на ней, то замер.       Он устало улыбнулся.       Сон Юль выдохнула, почувствовав легкий трепет в груди, который попыталась проигнорировать.       — Хорошо, — прошептала Ен Ми, толкая локтем Хен Джу. — Нам нужно разобраться с этим.       Шум в общежитии снова нарастал, мешаясь с усталостью и приглушенными разговорами, тихим звяканьем подносов и случайными перебранками между перенапряженными игроками.       Но одна из них была более резкой, громкой и напряженной.       Нам Гю и Мен Ги спорили.       Снова.       На этот раз никто толком не понимал, почему. Они не были в одной команде, так что дело было не в игре. Может быть, это было из-за вчерашнего накала страстей, а может, из-за какой-то мелочи. Голос Мен Ги был низким и отрывистым, как бы говоря «Не дави на меня», в то время как Нам Гю был быстрым, оборонительным и дерзким, как и всегда. Они оба сжимали кулаки и смотрели друг другу в глаза, как два зверя в клетке, которые в отчаянии огрызаются.       Но Сон Юль не обращала на это внимания.       Волна тошноты накатила на нее, неожиданная и жестокая.       Ее грудь сжалась, рот наполнился слюной, и мир вокруг слегка закружился. Воздух в комнате казался слишком густым, через чур горячим. Перед глазами все расплывалось.       Она вскочила на ноги, прижав руку ко рту и не обращая внимания на то, как Чжун Хи окликнула ее по имени за спиной. Ноги ее двигались инстинктивно, она перебиралась между кроватями, пока не добралась до металлических дверей.       Перед дверью туалета стояли два охранника — неподвижные, безликие. Ее голос был хриплым, в нем слышалась паника.       — Отойдите.       Они не сдвинулись с места.       Сон Юль согнулась пополам, тошнота подошла прямо к горлу, но не вырвалась. Она ударила рукой по двери.       Гым Джа, которая заметила это с другого конца комнаты, без колебаний бросилась к ней.       — Что случилось, дорогая? — Спросила она, нежно проводя рукой по спине девушки. — Дыши медленно. А вы, давайте, двигайтесь, в сторону, — она не обращалась к охранникам, а приказывала им. И, как ни странно, они действительно подвинулись. Ровно настолько, чтобы этого хватило.       Сон Юль, спотыкаясь, вошла в туалет и присела возле раковины.       Через несколько мгновений в комнату ворвалась Чжун Хи, на ее лице было написано беспокойство.       — Сон Юль?       Затем подошли и Хен Джу с Ен Ми, толпясь в крошечной комнате, заботливые и настороженные, словно сестры.       — Я в порядке, — прохрипела Сон Юль.       — Ты не в порядке, — сказала Чжун Хи, присаживаясь рядом.       Хен Джу схватила бумажное полотенце и быстро намочила его под раковиной, прижимая ко лбу Сон Юль.       — Ты бледная.       Ен Ми опустилась на колени перед ней:       — Ты ела? У тебя обезвоживание? Ты даже не притронулась к молоку.       — Я же сказала, что со мной все в порядке, — настаивала Сон Юль, голос ее дрожал скорее от страха, чем от гнева.       Но то, как она вцепилась в раковину — побелевшими от отчаяния костяшками пальцев — говорило об обратном.       Гым Джа снова прикоснулась к ее спине, медленно и уверенно.       — Скажи мне правду, дорогая, — мягко попросила она. — Ты чувствовала что-то подобное раньше?       Сон Юль не ответила.       Чжун Хи закусила губу, слегка наклонившись вперед.       — Тебя и раньше тошнило, не так ли? Даже вчера… после игры у тебя, похоже, кружилась голова.       Тишина.       Голос Ен Ми теперь звучал мягче, почти шепотом:       — Унни… ты…?       — Нет, — отрезала Сон Юль слишком быстро.       Остальные замерли.       — Нет, — повторила она тише. — Не говори так. Даже не думай об этом. Я просто… устала. Это просто стресс. Не хочу об этом говорить.       Они не настаивали. Пока что.       Но то, как Гым Джа смотрела на нее — мудрая, спокойная, опытная — говорило о том, что она уже знала.       — Чтобы это ни было — ты не одинока, — Хен Джу сжала руку Сон Юль.       Сон Юль медленно кивнула, все еще склонившись над раковиной.       Они остались с ней, позволяя ей придти в себя, в то время как в спальне продолжались звуки отдаленных споров и звяканья подносов, как будто ничего и не изменилось.       Но что-то все-таки было.       Что-то маленькое.       Что-то растущее.