Teil neun. Hogwarts.

Большой зал. Место, где она хотела оказаться ещё шесть лет назад. Мрачная усмешка появилась у нее на губах. Гул, который раздавался от разных столов, был громким и непривычным для Лорелеи и Себастьяна, которые привыкли ко глубокой тишине замка Грин-Де-Вальда. Большой зал оказался довольно просторным помещением. Здесь стоят пять столов, красиво сервированных, но без еды. Забавно. За столами уже сидят ученики четырех факультетов, а за главным столом, который находится напротив всех оставшихся, уместились профессора, о чем-то переговариваясь друг с другом, смеясь и просто наблюдая за происходящим в Зале. Лорелея, стоя рядом с другом, рассматривала убранства зала, восхищалась волшебным потолком, который отображает погоду на улице. Сейчас там еле светит Солнце, отдавая свою власть сестре Луне, которая накрывает землю темной ночью. Волнение. Девушка правда волновалась, хотя что тут такого: сесть на табуретку и надеть шляпу, такую старую и потрёпанную, отчего в мыслях только и крутиться то, как она до сих пор существует? А эта Распределяющая Шляпа уже начала свою работу, громко объявляя тот или иной факультет. Она ждет, когда профессор Дамблдор объявит её имя. Но, как сказал директор при их появлении в школе, они будут представлены как ученики по обмену. Зачем это нужно, Зауберин так и не поняла, но возражать было слишком рискованно. Себастьян тоже нервничает. Она заметила это, смотря, как он косо глядит на шляпу, как недоверчиво разглядывал преподавательский стол и весь Большой зал. Он был отстранённым и будто не слышал ничего, витая в своих мыслях и наблюдая, как редеет количество малышей одиннадцатилеток, которые с радостным лицом уже идут к столу своего факультета, своего нового дома на следующие семь лет. Ей было все равно, что Себастьян слышит, а что пропускает мимо ушей. Лорелея замечала эти детали на автомате, как и делала все прошедшие годы их дружбы. — Этот выскочка из поезда… — начал было говорить Себастьян, но был прерван сначала тихим, а после очень громким смехом Лорелеи, что аж пришлось закрыть рот рукой, дабы её смех не раздался на весь зал. — Его зовут Том, — с усмешкой поправила Лорелея, пытаясь перестать смеяться. — Плевал я на то, как его зовут, — сильнее нахмурился парень, а Зауберин передразнила его. Как и делала всегда. Это неотъемлемая часть их общей дружбы, и это никак не может быть исправлено. Себастьян чуть усмехнулся. — Он коситься на тебя все то время, пока мы здесь. — Может, он маньяк и выбрал меня, как очередную жертву? — серьезно проговорила Лорелея, позабыв про остальных людей. Почему то именно в этот момент она совсем забыла про то, что зла на Себастьяна. — Лорелея! — возмутился Шильдкнехт, но глаза, в которых поселились смешинки, выдавали его полностью. — Какая разница зачем он на меня смотрит? Быть может влюбился? — вновь предлагает свою теорию девушка, задумчиво разглядывая пол. — Фрау Зауберин, вы меня убиваете, — Себастьян выдохнул, пытаясь подавить смех, но она переняла его игру. — Какой ужас, герр Шильдкнехт, но ведь я даже не старалась! — с пристрастием ответила Лорелея, улыбаясь. — Как ребенок малый, — покачал головой Себастьян, обращая свое внимание на шляпу. — Там скоро закончится дети и пойдем мы, — парень сразу стал серьезнее, поэтому Зауберин, цокнув, тоже стала следить за процессом. — Почему ты так переживаешь, Себастьян? — с искренним интересом спросила она у друга, пока тот неотрывно наблюдал за детьми. — Меня же не просто так отправили с тобой в Хогвартс, — тихо пробормотал Шильдкнехт, после чего сжал губы в тонкую полосу, будто проговорился. Лорелея не обратила на это внимания, так как знала, что Грин-Де-Вальд что-то замышляет. Было очевидно. — Как думаешь, на какой факультет ты попадешь? — перевела тему рыжеволосая, смотря как мальчишка бежит ко столу Гриффиндора. Мальчика приветствовали громкие аплодисменты. А какой-то взрослый парень со счастливой улыбкой его обнимает, что-то шепча на ухо. Наверняка братья. Как это мило. Она даже мимолётно улыбнулась, наблюдая за братьями. — Мне совершенно нет дела до того, где я буду учиться весь следующий год, — сухо произнес Себастьян. Но, видимо, ему было дело, ведь он тяжёлым взглядом смотрел на шляпу, а иногда смотрел и на девушку, которая своим взглядом замечала все. А особенно черные глаза, следящие за ней. — Ну знаешь, мне кажется, ты вряд-ли бы хотел сидеть за одним столом с Грифиндором, — насмешливо протянула Лорелея, наблюдая за Себастьяном, с отвращением смотревшего на представителей львиного факультета. — Ты права, за один стол с ними я правда бы не сел. А вот ты, как я заметил, не особо хочешь к змеям, — парировал друг, с мрачной улыбкой наблюдая за изменением в лице подруги. — А ты думаешь я туда подхожу? — спросила Зауберин, зло прищуриваясь. — Ну да. Змеи со змеями сживаются? — невинно спросил Себастьян, после чего усмехнулся, смотря как меняются эмоции на лице девушки. С ним она была собой. Маленькой Лорелеей Зауберин. Пусть даже злой, но собой. — Ну вот и узнаем, когда ты туда попадешь, — мило улыбнулась Лорелея, наблюдая за быстро сменявшимся настроением друга. Он закатил глаза и вновь сосредоточил внимание на Дамблдоре. В зале наступила тишина. Лорелея непонимающе начала оглядывать помещение, ища то, что стало причиной столь глубокого затишья. Спустя пару секунд она поняла. Это они сами. Себастьян неотрывно смотрел на Альбуса Дамблдора, поэтому и Лорелея перестала вороватым взглядом осматривать зал. Черт. Да, страшно. Это всего лишь Хогвартс. Всего лишь год, Лорелея. Всего лишь? У девушки нарастала паника, ладони вспотели, хотя самой ей показалось, что в помещении стало до ужаса холодно. Зауберин нервно схватила руку друга, который продолжал смотреть то на шляпу, то на профессора. Почувствовав маленькую ладонь подруги, он успокаивающие погладил её по запястью, как делал всегда. Всегда. — С распределением новых юных студентов Хогвартса мы закончили, — произнес Армандо Диппет, вставая с кресла-трона в самой середине преподавательского стола. Диппет был невысоким, седовласым и уже находящимся в преклонном возрасте мужчиной. От одного взора на директора Лорелее стало не по себе. Как-то слишком мрачно он выглядит на фоне того волшебства, творившегося в Хогвартсе. — Хочу сообщить радостную новость о том, что из школы Дурмстранг по обмену к нам приехали двое студентов, которых мы будем принимать в нашем замке весь следующий год, — пояснил студентам директор, после чего мимолётно улыбнулся Себастьяну с Лорелеей. Он махнул Дамблдору, и тот, не смотря на Зауберин да и вообще в их сторону, громко произносит её имя. Вдох. В зале становится невыносимо тихо и все внимание обращается на маленькую рыжеволосую фигуру, медленно направляющуюся к табуретке подле Дамблдора. Лорелею начинает мутить, тело бросает то в жар, то в холод. Дыхание сбивается, и ноги становятся ватными, но Зауберин подходит к табуретке и садиться на неё. Выдох. Дамблдор надевает шляпу. Мысли в голове путаются, как бы девушка не пыталась собраться. "Соберись. Это всего лишь Хогвартс". Это, мать вашу, Хогвартс! — Очень занимательно… — вдруг послышалось в голове у девушки, отчего та испуганно пошатнулась. Через пару мгновений она поняла, что это шляпа бормочет в её мыслях. Тихий выдох мог услышать лишь Дамблдор и то навряд ли, ведь он совершенно не обращает внимание на неё, разглядывая что-то в зале. — Прошу, давайте быстрее с этим закончим. — Так не терпится узнать свой новый дом? — поддела шляпа. А она с юмором, оказывается. — Хочу поскорее уйти отсюда, — раздражённо ответила Лорелея, надеясь, что шляпа наконец выскажет свой вердикт, и она покинет это место. Уйдет от этой толпы студентов. И от этих черных глазах, следящими за каждым движением. — Вы слишком раздражительны, мисс Зауберин, — недовольный голос шляпы продолжил доноситься откуда-то изнутри, а девушка буквально молилась на то, чтобы это все закончилось. — Я просто хочу поскорее с этим покончить, — на её лице, на котором она научилась сохранять спокойствие, спасибо учебе у Грин-Де-Вальда, не проявлялась ни одна эмоция, но в душе бушевала буря, которую должна была почувствовать и шляпа. — Что ж, раз ты так нервничаешь… — Я не нервничаю! — возмутилась я. — Рейвенкло! Со стороны стола Орлов послышались бурные аплодисменты, пока Зауберин медленно вставала и шла к ученикам её нового «дома». Она видела, чувствовала, взгляд родных зелёных глаз, провожавших её к столу Рейвенкло. Чувствовала черные глаза, что неотрывно наблюдали за ней все то время, пока она находилась в Большом зале. Она села рядом с какой-то девушкой, которая искренне ей улыбалась, из-за чего Лорелее пришлось натянуто улыбнуться в ответ. Вот Себастьян идёт к табуретке. Она молится, чтобы его также послали на Рейвенкло. Шляпа громко произносит «Слизерин!», и раздаются не такие громкие, как со стола Рейвенкло, приветственные хлопки. Он не с ней. Как же так? Почему так вышло, что их разделили? Они всегда были вместе, он нужен был ей, как воздух. Она без него не сможет. Не сможет без человека, которого оттолкнула совсем недавно. Она осталась совсем одна среди умных Орлов. Подходит ли она им? Лорелея не знала. Просто чувствовала, что это будет сложный год.

***

— Что-то ты не выглядишь счастливой, — с усмешкой произнесла Элизабет, которая оказалась старостой Рейвенкло. Она была той самой девушкой, которая сидела рядом, а сейчас идёт нога в ногу с ней. — А должна? Неуверенный вопрос. Сейчас она ни в чем не уверена. Они шли по одному из темных коридоров Хогвартса, который освещали лишь факелы, создавая мрак. Впереди весело шумели взрослые и маленькие студенты, а Лорелея с Элизабет оказались в самом конце. — Другая страна, новая школа и целая толпа новых знакомых. Не счастье ли? — мечтательно произнесла мисс Баэр, улыбаясь своим мыслям. — Ни чуть. Хогвартс был совсем не таким, как представляла его Лорелея. Но ведь тогда она была ребенком. А сейчас почти совершеннолетняя волшебница. Это меняет дело, не правда ли? Темные коридоры будто бы не кончались, а голоса рейвенкловцев смешивались в голове в один очень громкий звук. Голова гудела, она слишком устала от сегодняшнего дня. — Хэй, все в порядке? Лорелея сама не заметила как задумалась, оставляя на фоне слова новой знакомой о школе. — Устала очень, не привыкла к таким шумным местам, — устало улыбнувшись, Лорелея даже не соврала, говоря на автомате то, что чувствует. Элизабет понимающе улыбнулась и больше ничего не говорила. И, вроде бы, все шло хорошо, слаженно и мило, на первый взгляд, спокойно, но вот в начале очереди послышались разозленные голоса, кто-то даже поднял интонацию, однако тут же наступила мертвая тишина. Элизабет, нахмурившись, поспешила вперёд, разузнать, что же случилось, и Лорелея непроизвольно тоже подошла чуть ближе. В начале прохода стояли старосты и пару уже взрослый учеников двух факультетов. Том Реддл, скрестив руки на груди, выслушивал оправдания какого-то рейвенкловца, с которым, увы или к счастью, Лорелея не была знакома. — Ты поставил подножку Нотту? — холодно спросил Реддл, а Зауберин наблюдала, как, словно от холода, дрогнул парень. — Нет, — по эмоциям на лице парня – вполне честный ответ. Было интересно наблюдать за новым-старым Томом. — И кто же это был, Нотт? — Том, это был он. Он и его друзья, — это слово кудрявый шатен буквально выплюнул с отвращением. — Ухмылялись после того, как я запнулся. — Ты уверен, что это был не ты? — чуть изогнув губы в усмешке, Реддл чуть нагнул голову в бок. Видимо, данная ситуация его забавляла. — Сейчас отнимет баллы… — Точно отнимет. — Ох, это же Реддл. Шёпот за спиной и перед ней нарастал все больше и больше, отчего Том повернул голову в сторону столпившихся учеников Рейвенкло, и заметил знакомую рыжую макушку. Усмешка на его лице стала шире. — Минус десять очков Рейвенкло, — спокойно произнес Реддл и уже собирался уйти, но его остановил знакомый звонкий голос. — Но это ведь не честно! Он знал, что она заступиться. Года идут, а принципы не меняются. Она все та же Лорелея. Но красивее. Взрослее. Сексуальнее? — Почему это? — Он ведь не ставил подножку, — подхватила Элизабет, хмуро смотря на старосту Слизерина. Староста. Неужели Том настолько высоко забрался? Ведь она помнила его мальчиком, который отстранился от всего мира, чуточку открыв сердце для нее. Интересно, насколько увеличилась пропасть между ними? Наверняка он зол на неё. — У вас есть доказательства? Давай же, Лея, покажи, как ты изменилась за те года, пока тебя, черт возьми, не было. Он не мог сказать прямо о том, что нуждается в ней, как в воздухе. Скучал ли он? Непременно. Но сейчас лишь будет смотреть на неё с усмешкой, затевая с ней эту словесную войну, в которой она выйдет проигравшей. Думаешь, только ты изменилась за те долгие года одиночества, малышка Лея? — Том, ты снял баллы в первый день. Так стремишься к победе? — насмешливо спросил второй староста Рейвенкло, имени которого Лорелея ещё не узнала. А, возможно, пропустила в рассказе Элизабет о Рейвенкло, Хогвартсе и всем, что его касается. — Как глупо разводить ссору на пустом месте. Неужели вы так самолюбивы, что не можете пропустить мимо какую-то подножку? — наигранно удивлённо спросила Лорелея, с интересом смотря на Тома. Неужели ты на столько повзрослел? — Вы только приехали, а вам уже навязали плохое мнение о Слизерине? Очень мило, — бесстрастно прозвучал голос Реддла, после чего он махнул рукой милой девушке, и она повела толпу слизеринцев дальше. На рыжеволосой задержались лишь два взгляда. Холодный взгляд карих и обеспокоенный взгляд зеленых глаз. Этот год пройдет весело.