Teil neun . Neue Entdeckungen

В жизнь приходит и белая полоса, но сможем ли мы её определить, вечно находясь на черной? На утро второго сентября вдруг полил сильный, буквально лондонский дождь. В комнате Тома Реддла, которого отделили от сокурсников по случаю становления старостой школы, было настолько холодно, насколько бывает в самых морозный зимний день. Возможно, Реддл ночью и вовсе не сомкнул глаз, а возможно, спал крепким сном. Но на данный момент он выкуривал уже не первую или не последнюю сигарету. Обычно он не курил магловские штучки, чаще всего это бывало в самых важных-сложных ситуациях. А то, над чем раздумывал Том уже не первый час, нельзя было назвать простым. Неужели Лорелея Зауберин можно назвать простой и неважной личностью, появляющуюся в жизни Тома Реддла лишь моментами? Вы скажете да, но Реддл думает иначе. Ночь прошла бессонно, хотя перед первыми лекциями было бы логичнее выспаться. Чертова рыжая засела в голове прочно и надолго. Что же ты не появилась раньше, Лея? Многие знакомые приспешники Тома даже и не знали, что за девушка такая эта Лорелея. Лишь Абраксас Малфой да Теодор Нотт, жившие в одной комнате с Реддлом, часто слышали, как парень просыпается с её именем на губах. Насколько тебя хватит теперь? Когда же вновь пропадешь из моей жизни? Но вдруг ты останешься где-то в стороне? Про это Том даже задумываться не стал. Она останется с ним. Иногда, два раза за семь лет, Малфой и Нотт шутили по поводу Лорелеи и того, что, наконец, у Тома появилась подружка. Но за пределы их комнаты ничего не выходило, словно и не знают эти слизеринцы никакой Лорелеи. Если рассуждать мыслями той Лорелеи, которую он помнил, то девушка отправится погулять по школе в поиске чего-нибудь стоящего её внимания, а значит, первым делом она пойдет, если не побежит в библиотеку. Ещё маленькой девочкой она любила читать, и Тому казалось, что именно эта черта не изменилась в ней.

***

Она не думала, что первое утро в замке-из-её-детских-фантазий окажется настолько паршивым. Дождь за окном шел уже второй или третий час, а это до жути раздражало Лорелею, которая привыкла к тёплому утру в Германии. Ну или хотя бы по той погоде, что царила около поместья Грин-де-Вальда. Из-за этого она проснулась ещё до рассвета и лежала-полудремала раздумывая о чем-то своем. Шумные соседки-рейвенкловцы проснулись часом позже, начиная шептаться, смеяться, бегать по комнате, ища что-то, вместо того, чтобы спокойно спать в кровати. Их понять можно. Кто не хочет быть красивой в первый день? Наверняка в комнате уже открыли окно – откуда-то справа дул прохладный ветерок, задувая в комнату какой-то особенный запах дождя. Из-за этого пришлось натянуть одеяло до подбородка. После приятного тепла одеяла желание вставать и идти на лекции пропало окончательно. Почему-то на душе было спокойно и легко, как бывает в тех редких случаях, когда ощущаешь такое невероятное счастье, что забываешь про все проблемы, чего бы они не касались. В последний раз так было на новогодний праздник-бал в доме Грин-Де-Вальда, когда они с Себастьяном сбежали с бала в более маленький зал, находящийся рядом с основным, и кружились там в танце. Им было тогда четырнадцать, особых проблем не было, и единственное важное занятие — это учеба. Чертов Хогвартс. — Вашу мать, кто из вас утащил мои румяна? — прозвучал недовольный голос Джессики, а Лорелея не смогла сдержать смешка. — Ты не спишь что-ли? — Меня разбудил лишь твой милый и недовольный голосок, — прозвучало, а после показалась и рыжая макушка Лорелеи. — Мой голос назвали милым! Слышала, Бет? — широко улыбнулась Джессика, а со стороны старосты Рейвенкло послышался тихий смех. — Лорелея, а твое имя сокращать... — Нет, — твердо и бесстрастно. — Нельзя. Девушка скрылась за дверью в ванную комнату, а две пары глаз хмуро смотрели на дверь ещё несколько секунд. Жизнь в Хогвартсе значительно отличалась от жизни в замке Грин-Де-Вальда. Особенно, если учитывать тот факт, что где-то в этом огромном замке находится чертов Том Реддл.

***

Его позабавил тот факт, что Лорелея оказалась настолько предсказуемой. В детстве она часто мечтала о том, что, приехав в Хогвартс, она посетит библиотеку. Как рассказывала ему девочка, она была огромна и здесь можно было найти любые книги на разные темы. Первоначально он думал, что уже взрослая Зауберин вряд-ли побежит смотреть библиотеку. Как оказалось, думал он неверно, когда застал её, мило говорившую с библиотекаршей. — С детства мечтала сюда попасть, — улыбнувшись, говорила Зауберин, а женщина понимающе кивнула. — Видно, что ты с Рейвенкло, — в шутку сказала, а Лорелея чуть ли не искренне рассмеялась. Искренним смехом нельзя назвать наигранный. Смеётся над глупой шуткой для того, чтобы втереться в доверие? Или как это можно назвать? Дальнейшего разговора Том не услышал, ведь говорить они начали на тон тише, поэтому он лишь постоял около дверей. Лорелея вскоре мило улыбнулась женщине и, ещё раз обведя взглядом библиотеку, медленно побрела к выходу. Том, оперевшись об косяк двери, наблюдал. — Здравствуй, Ло-ре-лея, — тягуче, словно заново пробуя на вкус её имя, произнес Том. Она знала, что это когда-то случится. Знала, что им придется заговорить вновь. А так же знала то, что Себастьяну нельзя услышать эти разговоры. — Том, — лёгкий короткий кивок и взгляд снизу вверх. Все же он хорош собой. Стал. Она была ниже него на чертовых три дюйма и, смотря ему в глаза исподлобья, выглядела, словно злой котенок. — Говорят, что в Германии, попадая в замок к влиятельному лорду, стирается память. — Жаль, что эта учесть не достигла и меня, — твердый холодный тон. Том почти не узнает свою маленькую Лею. Голубые глаза, когда-то сияющие, словно вода в океане, сейчас блестели лишь холодным льдом. Взгляд на него такой скучающий, будто ей неинтересно, что стало и что происходило в жизни нового старого Реддла. Раньше был контраст. Огонь и Лёд. Сейчас два человека сверлят друг друга ледяным пронизывающим взглядом, изучая. Первой сдается она. Как всегда. Хоть что-то в тебе не изменилось. — Всего доброго, Реддл, — от фамилии, произнесённой её губами, стало будто бы приятно. — До встречи, Зауберин, — пусть Том этого не видел, но на лице уходящей Лорелеи промелькнула лёгкая усмешка. Да. Приятно, что помнит Не сказать, что она скучала. Да, частенько она вообще забывала про любимого друга детства. Приятно врать самой себе, Лея? Но приятно все же было.

***

— Здорово видеть тебя в хорошем настроении, — улыбнулась Элизабет, когда Лорелея опустилась на свободное место рядом со старостой. — С кем-то уже познакомилась? Назвать это знакомством было бы сложно. — Том Реддл, — просто ответила девушка, наливая себе кофе. Баэр нахмурилась, перестав жевать яичницу. — И как? — Милый парень, — театрально улыбнулась Зауберин, мечтательно прикрыв глаза. Крайне забавно было наблюдать за реакцией старосты. Она нахмурилась ещё сильнее после посмотрела в сторону стола змеиного факультета; именно туда, где сидел Реддл в окружении его "свиты", как вчера вечером прозвали соседки, друзей Тома. Хотя нельзя было назвать их друзьями. У Реддла не может быть друзей, он слишком не доверяет людям. Элизабет с прищуром вновь посмотрела на Лорелею, а та позволила себе пару смешков. — Ты сейчас серьезно? Честно говоря, с первого взгляда так подумать можно... Хорошие манеры, привлекательная внешность, — Баэр начала загибать пальца, перечисляя все достоинства Тома Реддла. — Но это с первого взгляда, Лорелея! — Бэтти, я пошутила. Он всегда был такой заносчивой выскочкой или это возраст? — наигранно заинтересованный, буквально невинный взгляд в глаза старосты. Ей показалось, что Элизабет выдохнула. Или не показалось? — Наверно, это характер. — Отвратительный тогда характер, — продолжая играть невинную девочку, говорила Лорелея, а Баэр кивнула. — А где же вы познакомились? — уже спокойно доедая завтрак, спросила девушка. — Случайно столкнулись в библиотеке, — пожала плечами Зауберин. — Может это судьба? — вдруг загадочно улыбнулась Элизабет. — Если это судьба, то я лучше повешусь, — бесстрастно пробормотала так, чтобы услышала только сокурсница.

***

— Трансфигурация! И первой парой! — Дамблдор, наверно, сам же и составлял это расписание. — Черт бы его побрал. Трансфигурация... Тут и там слышались недовольные голоса учеников Рейвенкло, шедших к кабинету Трансфигурации. У них в замке было не так. Не было этой живности... Все ходили точно от кабинета к кабинету, в коридорах переговаривались лишь шепотом, а на парах сидели по одному в большом, даже огромном кабинете. — Ох, первая лекция у нас со Слизерином. Сука. Спасибо, Мерлин, за такой чудесный подарок. — Как интересно. С Себастьяном они до сих пор не виделись. За столом Слизерина она его не увидела, возможно, он вообще не приходил на завтрак. Она скучала по другу. Сколько бы они не ругались, на пары они всегда ходили вместе. — А у вас в Германии все также? — Отнюдь. Все полностью наоборот. А вот по Германии и Грин-Де-Вальду она не скучала. Но если ты не идёшь к Германии, Германия сама придет к тебе. — Лорелея! — Наконец-то. Она уже было испугалась, что он не придет. Скривила губы в полуулыбке, откинула волосы назад. — Как устроился? — Поселили с Ноттом и Малфоем. Не ожидал, что они с первого же дня начнут спрашивать про интересы, — пояснил Себастьян. — Ты как? — С двумя миловидными девушками. Одна староста, — пожала она плечами. — Не все так интересно, как у тебя. — У тебя всегда так. Лорелея чуть приподняла уголки губ. Прозвенел колокол. Все студенты поспешили в аудитории. Началась шумиха, крики, смех и толпа студентов, которые хотели быстрее зайти в кабинет и выбрать удобное место. — Нотт и Малфой. Кто это? Не договариваясь, они сели вместе. Элизабет выбрала вторую парту третьего ряда, а Лорелея села на свободный стул, занимая место. — Близкие друзья Реддла, — просто сказала Баэр то, что было очевидно для всех жителей в Хогвартсе. — Если Реддл не появился вместе с ними, значит, случилось что-то страшное... — Например? — В прошлом году, в начале весны, вроде, около Реддла был лишь Абраксас. Когда кто-то спросил, почему нет Нотта, они ответили, что тот в больничном крыле. Он лежал без сознания, а все его тело было покрыто огромными гематомами, — в полшепота рассказала староста, доставая из сумки книги. — Что за чертовщина творится у вас в Хогвартсе? Лорелея и вправду удивилась. Неужели Реддл проводит эксперименты над слизеринцами, пользуясь репутацией? Она представила Реддла на месте Грин-Де-Вальда, ведь тот и вправду использовал подчинённых, и вздрогнула. Том не настолько хорош, чтобы стать таким, как Грин-Де-Вальд. Профессор Дамблдор зашёл в кабинет неожиданно, но, услышав хлопок со стороны преподавательского стола, ученики вмиг затихли, приготовившись слушать мужчину. Очевидно, заместителя директора здесь побаиваются. — Доброе утро и с началом нового учебного года вас. В этом году вас ждут интересные темы, кхм, — Дамблдор улыбнулся. — Он меня пугает. Слишком добрый, — прошептала Лорелея на ухо Элизабет, а та улыбнулась. —Ты ещё на лекциях Слизнорта не была. — Метаморфомагия – что это? Как? Зачем? — начал лекцию профессор. — Метаморфомагией называется врожденная способность, которая позволяет магам изменять внешность по собственному желанию. Таких магов называют метаморфами. К понятию "внешность" в этом случае относятся цвет волос, глаз, кожи, черты лица, рост... Ну, для вас это наверняка понятно. Лорелея знала одного Метаморфора, который был в армии Грин-Де-Вальда. Но, к сожалению, во время битвы в каком-то городе его убили непростительным. Свои же и убили. Хороший был мужчина, однако для армии Грин-Де-Вальда слишком правильный. Вот они ещё и убрали. Жестоко. Он этого не заслужил. — В магловской истории существует довольно интересный пример метаморфора... Хотя нет доказательств того. Звали его или ее... — задумался было Дамблдор, но, махнув рукой, продолжил: — Шарль-Женевьева де Бомон. Этот человек был французским тайным агентом и так ловко превращался из мужчины в женщину, что никто до сих пор не может с уверенностью сказать, был ли де Бомон мужчиной или женщиной. При этом также известно, что Шарль-Женевьева легко изменял свои внешние черты: цвет и разрез глаз, цвет и длину волос, форму носа. Даже возраст изменять умудрялся. Путаницу, кстати говоря, вносит и имя, заметили? — Говорят, что сам Мерлин был метаморфором. Это правда, профессор? — разрезал тишину стоящую в кабинете, которую слегка нарушал лишь скрежет пера по пергаменту, голос Тома Реддла. Лорелея закатила глаза, после чего, подняв голову, посмотрела на профессора, который смотрел на Реддла, нахмурившись. Неужели думает над такой глупой теорией? — Из разных источников разные версии, мистер Реддл. Некоторые говорят о том, что Мерлин владел метаморфомагией, другие же отрицают это, — Дамблдоп задумчиво посмотрел в окно. — Я лично считаю, что Мерлин не владел метаморфомагией. — Вообще в истории не так много примеров известных метаморфомагов. Наверняка это из-за того, что они хорошо скрываются? — подала голос Лорелея, смотря на Дамблдора. Он улыбнулся. — В частности, мисс Зауберин, из-за этого. Поэтому все продолжают гадать насчёт Мерлина. Возможно он и был метаморфором, но скрывал это. Никто из нас знать этого не может, — проговорил он, опираясь на преподавательский стол. — Вот бы стать метаморфомагом... — полушепотом сказала Элизабет, но профессор её услышал. Он улыбнулся. — Как уже было сказано, мисс Баэр, способность это врожденная, то есть развить ее у вас не получится, если вы не являетесь метаморфом по рождению. Щеки Элизабет покрылись румянцем, а Альбус продолжил урок. Было сказано много интересного, но все это Лорелея изучала ещё год назад, поэтому, делая некоторые пометки на пергаменте, она, подперев голову рукой, изучала взглядом профессора. Она совсем не понимала, как этот человек в прошлом мог быть другом Грин-Де-Вальда. Они такие разные. Лорелея чувствовала спиной аж два взгляда, догадываясь, кто это мог быть. Реддл и Шильдкнехт. Чёртовы два парня, сверлящих её спину. Раздражает, блять. — Дамблдор так на тебя поглядывает, даже мне страшно стало, — прошептала соседка, пока записывала полученную информацию. Лорелея улыбнулась этим словам. Да, Дамблдор и вправду часто разглядывал девушку. — Он был знаком с моими родителями, — произнесла она, поправляя выбившуюся из хвоста прядь. Элизабет удивлённо посмотрела на девушку, отрываясь от конспекта. — А ещё на тебя частенько подглядывают два весьма привлекательных молодых человека со Слизерина, — чуть нагнувшись к ним через парту, с загадочной улыбкой прощебетала Джессика, сидевшая за ними с милым парнем их факультета. Лорелея обернулась, сделав вид, что не понимаю о чем речь. — Да? Первый день в школе, а какая популярность, — покачала головой, метнув взгляд на Реддла, а после на Себастьяна. Реддл, услышав последнюю реплику, усмехнулся, его дружки синхронно закатили глаза. Себастьян покачал головой. Элизабет громко цокнула и вновь принялась за перо. Джессика посмеялась так, чтобы не услышал профессор Дамблдор, сидящий за преподавательским столом. Неужели теперь каждый день будет таким... интересным? Ей это, честно говоря, нравилось. Но мрак замка Грин-Де-Вальда и школы при нем все же был ближе к её душе, нежели светлый Хогвартс, в котором царит вечная жизнь. А ещё здесь "царит" Том Марволо Реддл. Три слова, пятнадцать символов, но сколько тайн и загадок они содержат?