Глава 10: Мёртвая вода

«Ни одна река не течёт вспять. Но есть воды, что несут смерть… и судьбу». — Запись из чёрного дневника Геллерта Гриндевальда ⸻ Тайная комната, Хогвартс Катарина стояла по колено в ледяной воде. Свет факелов отражался от гладкой поверхности, как от зеркала. Под её ногами — узоры на камне, выгравированные на староцерковном языке. Запах серы, крови и влажной пыли вплетался в воздух. — Ты уверена? — голос Северуса эхом разнёсся по залу. Он стоял на краю — между защитником и сомневающимся. — Если я не узнаю, кто он… как смогу защитить его? — Он ещё не родился. — Но он уже снится мне. Она опустилась в воду, руки раскинуты. Волны разошлись — из центра бассейна поднялся древний артефакт: чаша мёртвой воды, утерянная в эпоху расцвета славянской магии. Её пальцы дрожали, но голос был твёрдым: — «Бери из глубин. Возьми, что не дано видеть живым. Но отдай… что болит». Кровь из её ладоней скатилась в воду. Всплеск — и вода окрасилась багрянцем. Северус сделал шаг вперёд, но она подняла руку. Ещё секунда — и её тело выгнулось дугой. Видение. Огненное поле. Башни Хогвартса в пламени. По руинам идёт мальчик, с лицом, похожим на Северуса, но в глазах — её душа. Он поднимает палец, и Тёмный Лорд рассыпается в пыль. Мальчик улыбается. А затем… Он поворачивается. Смотрит прямо в неё — и шепчет: — «Ты меня не узнаешь, мама. Ты ушла, когда я стал богом». Катарина вынырнула с криком. Северус был рядом в ту же секунду. Он держал её, как мёртвую звезду, не давая утонуть ни в воде, ни в себе. — Что ты видела? — Его. Нашего. Он сильный… но в нём будет что-то от Лорда. И если я умру, он… он разрушит всё. Северус молча вынул из-за пояса амулет в форме змеи, оплетённой крестом. Серебро было покрыто чёрными рунами. — Это амулет Салазара. Он держит равновесие между магией смерти и жизни. Носи его. Не снимай. Он свяжет тебя с нашей реальностью… и с ребёнком. Катарина взяла его. Приложила к сердцу. Руки Снейпа дрожали. Не от магии — от страха потерять. Он коснулся её лица, спустился по шее, грудям… и остановился. — Сегодня я не буду тебя трогать. — Почему? — Потому что ты не просто беременна. Ты… носишь силу, которая может раздавить и меня. — Тогда прижми меня. Пусть мы оба раздавим друг друга. Они соединились. В воде. В чёрной комнате, где магия шептала на древнем. И в этот раз — он не был сверху. Она была на коленях, она вела, она тонула и воскрешала одновременно. А он — позволял. Когда он кончил, сдавленный стон стал похож на молитву. — “Держись. Ради него. Ради нас. Ради того, что ещё не написано.”