Граница

Будучи бесприютной тенью самой себя, Рин бродила по миру Ушедших и искала свои воспоминания, чем отличалась от многих душ, попавших сюда. Здесь не было звуков, не было голосов, ведь даже слуха здесь ни у кого не было. Мёртвые не чувствуют, не сожалеют и ни о чём не беспокоятся. Их не терзают ни сомнения, ни болезни. Это место, где исчезает всё — даже сами души постепенно растворяются, сливаясь с миром. Не зная боли, как и счастья жить и существовать, все утопают в безмятежной радости и спокойствии, но только не эта девушка.        Она могла давно позабыть как её зовут, сколько ей лет и кем она была при жизни, но только не «кого-то», кому нужно было во чтобы то не стало помочь. Периодически встречались такие, рвущиеся назад ради целей, определивших их последние минуты. Передать свои чувства, защитить, спасти от чего-то — обычно их желания не имели чёткой формы, иначе они стали бы призраками и остались в мире живых, пока их не исполнят. Такие души не могли идти дальше, но и вернуться им было не под силу. В общем, они представляли головную боль для окружающих, а особенно для тех, кто стоял на страже пути в мир Ушедших, например, для Первого Мастера Кружитцу.        — В тебе столько отчаяния… Пойдём со мной, — с этими словами он протянул Рин руку и привёл её в место, где обитал сам: это было измерение, где мёртвые могут оставаться собой, пускай это тоже походило на вечную клетку без дверей. Очень немногие могли прорваться через здешнюю границу «реальности».        Мирные белые облака, обдувающий волосы ветер — девушка потихоньку приходила в себя. Собственные воспоминания ускользали от неё неуловимой дымкой, но она всё равно протягивала руки. Поймать, запечатлеть и согреть кого-то…        — Чего же ты хочешь, Рин? Кого жаждешь увидеть? Своего отца?        У девушки перед глазами стоял чёрный силуэт, но она не понимала кому он принадлежит. Может быть и правда приёмному отцу, Тёмному Лорду, а может быть и юноше, который с давних пор носит ги чёрного цвета. Иногда Рин мерещилась и девушка с чёрными-пречёрными глазами…        — Тебе не о чём беспокоится, с ними всё в порядке. И с твоим отцом, и с сестрой, и с ним, конечно, тоже.        — Я…        Боль от того, что она могла разговаривать, была невыносима. Обычное для живых чувство напряжения голосовых связок приносило немыслимые муки и, наблюдая за девушкой, Первый Мастер покачал головой.        — Всё в порядке, я смогу разобрать твои слова и так. Будь осторожна и попытайся вспомнить.        Рин закрыла глаза и тут же ощутила прикосновение. Его тяжести никак нельзя было оценить, ведь рука, опустившаяся ей на плечо, принадлежала призраку.       

***

Холод заставил Рин покрыться мурашками, и она резко развернулась. Перед ней стоял мастер земли, точнее, призрак, которым он стал не так уж и давно. Его рука должна была лежать на её плече, но уже прошла сквозь и опустилась на уровень сердца. Коул дёрнулся и отошёл на несколько шагов назад. Он посмотрел на свою ладонь и неловко почесал в затылке.        — Я всё никак не могу привыкнуть, извини… Кстати, меня как раз звал сенсей, так что… Я пойду.        Так и не спросив, почему Рин не выходит из своей комнаты который день, чёрный ниндзя удалился.        На самом деле в своей комнате она не сидела ни минуты. Заперев её изнутри, выбиралась наружу через окно и издалека наблюдала за Коулом — его попытками привыкнуть к своему новому призрачному воплощению. Рядом с друзьями мастер земли вёл себя как обычно, а когда оказывался один или наедине с Ву… Его страдания заставляли сердце Рин обливаться кровью.        Со стороны она могла показаться безумной — в слежке за человеком, даже если ты сильно его любишь, нет ничего нормального. Однако Рин было всё равно на то, что сказали бы ниндзя, если бы обо всём узнали. Она погрузилась в состояние, когда каждая секунда, потраченная впустую, казалась ей фатальной утратой. Рин никак не могла забыть, как её приёмный отец, Гармадон, исчез в портале, ведущем в Мир Безумия. Да, позже он вернулся, но боль, которую она ощутила, когда отец исчез… Это было невыносимо. Она не могла ни спать, ни есть. А Коул сам признавался, что его зовёт на ту сторону. Рин прекрасно слышала их с Ву разговор.        «Если бы только… Что-то сделать!»        Но каждую минуту опасаясь, что близкий человек исчезнет в другом мире, она не могла предпринять ни одной попытки. Стоило поговорить с сенсеем и узнать, есть ли хоть какая-то надежда на то, что Коул станет человеком, но она не решалась. Она не решалась даже на то, чтобы проводить эти «последние мгновения» с мастером земли.        Рин всегда считала себя ненужной, с тех самых пор, когда сидела на коленях отца и слушала его монологи о любимом сыне. Рин думала, что и в сердце Коула ей места не нашлось, поэтому нужно оставаться в стороне, чтобы не сделать ему хуже. Но вечно растущие ревность и отчаяние рвали её душу на части. Это время… Проклятые месяцы неопределённости Рин не смогла оставить в прошлом даже после того, как все проблемы сами собой решилась.        Коул вернул себе материальную форму, но вслед за этим исчезла Иви, и Рин узнала, что её ждёт та же участь. Вернулся Гармадон, но облегчения это обстоятельство не принесло — он так и не посмотрел на неё… Сыны Гармадона проиграли, пришла пора Рин уходить из мира живых…        Граница миров раз за разом отделяла её от людей, которых она любила.

***

— Вот значит как… — Первый мастер некоторое время помолчал, затем продолжил. — Что ж, Рин Гармадон, если ты не желаешь оставаться в мире Ушедших, я могу помочь тебе вернуться, однако… Это не значит, что кто-либо вспомнит тебя. Ты собираешься нарушить природу вещей, создать разрыв между живыми и мёртвыми, а могла бы дождаться всех здесь вместе со мной. Может откажешься?        Он протянул руку, но Рин, которая до сих не могла говорить, только заплакала. Чёрная пропасть невозврата предстала перед её мысленным взором… Но Первый Мастер внезапно перебросил хрупкий мост. Идя по нему, девушка не оглядывалась. Она бежала.        Даже если никогда не найдёт места рядом… Она хотя бы увидит его.

***

Это был неизвестно какой по счёту день с тех пор, как Коул оказался в Краю Потерянных Вещей. Надеясь найти хоть что-нибудь, что поможет мастеру земли отыскать своих друзей и разобраться в том, что произошло, они с Гео не переставали разбирать свалку, заваленную всевозможными вещами. Их усердие только увеличилось, когда они обнаружили, что могут найти и живых людей, серпентинов, формлингов и многих других. Поиски, цель которых как будто и не приближалась, не смогли их сломить. И вот однажды…        — Коул, подойди сюда! — голос Гео был полон тревоги.        В куче мусора лежала девушка в ги, которое носили все ниндзя. В первую очередь Коул подумал, что это Ния, однако быстро убедился, что это не она. Чёрную одежду с бирюзовыми вставками мастер воды никогда не носила. Да и лицом незнакомка сильно отличалась. Однако в груди у него вдруг защемило, и почему-то стало невыносимо грустно.        — Это кто-то из ниндзя? — спросил Гео через некоторое время.        — Я не знаю… Странное чувство. В любом случае, мы не можем её здесь оставить.        Коул взял безвольное тело девушки на руки, и они с Гео пошли домой. Постепенно Рин пришла в себя от того, что слышала ритмичное биение чьего-то сердца. Через головную боль от множества воскресших воспоминаний она думала лишь о том, как рада видеть мастера земли живым и невредимым… Пускай он ничего не помнит. Так даже лучше.