Глава 25: В тенях сплетений

Лоренцо вышел из гостиницы в Баре, его шаги были осторожными, взгляд скользил по утренним теням Черногории. После дней слежки — чёрный седан в зеркале, мужчина в ресторане с цепким взглядом — он чувствовал, что кто-то пытается загнать его в угол. Проверив телефон, он пропустил в дверях двух мужчин в униформе доставки, их лица скрывали козырьки кепок. Он собирался позвонить Тати, но резкий укол в плечо пронзил его через футболку. Оса? — мелькнула мысль, но мир закружился, ноги подкосились, и он понял, что это не насекомое. Последнее, что он почувствовал, прежде чем потерять сознание — те двое, грубо заталкивающие его в фургон с логотипом неизвестной фирмы. В голове эхом звучал её голос: Лоренцо, будь осторожен. Тьма сомкнулась над ним. Он очнулся в сыром ангаре, где пахло металлом и заброшенностью. Скотч впивался в запястья и лодыжки, жёг кожу при каждом движении. Голова была тяжёлой, мысли путались — укол был не просто снотворным. Лоренцо заставил себя дышать ровно, прогоняя панику. Тусклый свет лампы над головой выхватывал бетонный пол, ящики в углу, закрытую металлическую дверь. Никого. Он дёрнул руками, пытаясь ослабить путы, но скотч держал крепко, впиваясь до крови. Тати, я выберусь. Ради тебя и малыша, — шепнул он, его голос дрожал, но решимость горела в груди, как римское солнце. Кто они? — думал он, просчитывая ситуацию. Дело Шольцев — фармацевтическое предприятие под Подгорицей. Он копался в их документах: затраты на сырье завышены на 20%, поставщики — офшорные однодневки, переводы на счета, не связанные с производством. Пожилой бухгалтер намекнул на «дополнительные расходы», которые никто не проверял. Это отмывка денег, — понял Лоренцо. Но кто за этим стоит? Шольцы, Густав и Карл, казались не в курсе — их реакция на его отчёты была искренней, они требовали доказательств. Местная мафия? В Черногории слухи о теневых игроках, контролирующих бизнес, ходили давно. Возможно, завод — их инструмент, а Шольцев они используют как прикрытие. Лоренцо был близок к разгадке: его встречи с местным юристом, запросы в налоговую, копии выписок. Я задел их. Но как глубоко? Или это связано с делом родителей Тати, супругов фон Мейбом? В полицейских участках Будвы и Котора он нашёл странности: официально — несчастный случай, машина сорвалась в пропасть из-за дождя, но свидетель упомянул «странный звук», а проверка тормозов не проводилась. Отставной полицейский в Которе намекнул на «указание сверху» закрыть дело. Кто-то скрывает правду. Но кто? И связаны ли эти дела? Если мафия участвует в деле Шольцев, могли ли они быть причастны и к аварии фон Мейбомов? Лоренцо просчитывал: Если я прав, я влез в их гнездо. Они хотят знать, что я нашёл, или заткнуть меня. Его файлы зашифрованы, копии у Алессандро, но он не был уверен, нашли ли они его портфель в сейфе в гостинице. Я должен держаться. Ждать шанса. Он понял, что пропал, вероятно, вчера, на седьмой день после последнего звонка Тати. Она в панике. Её предчувствия сбылись. Он видел её в их квартире, как она ходит по комнатам, гладит животик на 22-й неделе, ждёт его звонка. Тати, моя буря, держись. Я найду выход. Он вспомнил их последнюю ночь в Риме, её вкус — грустные цветы, пропитанные страстью и домом, её кулон, её серо-голубые глаза. Я вернусь к тебе и малышу. Клянусь.

Тати мчалась по горным дорогам Черногории на своём «Бублике», красном Fiat 500, который Лоренцо запрещал водить из-за беременности. Но она — фон Мейбом, её решимость пылала ярче любых запретов. Двое суток она гнала через Италию, на пароме через Адриатику, почти не спя, чтобы быть рядом с любимым. Лоренцо, я найду тебя, — думала она, сжимая руль, её кулон сверкал, кольцо сияло, как их любовь. Усталость давила, глаза жгло от бессонницы, но она не могла остановиться. На заправке она пила кофе и энергетики, зная, что это опасно для малыша. "Только чай, Тати, ради малыша", — звучал голос Лоренцо в её голове. Но выбор разрывал её сердце: риск для малыша или спасение мужа. Я не могу потерять тебя, Лоренцо. Но я не потеряю и нашего малыша. Она гладила животик, шептала: Мы найдём папу, малыш Риччи. Держись. В Тивате она ворвалась в полицейский участок, её голос был как буря: — Мой муж, Лоренцо Риччи, гражданин Италии, пропал! Начните поиски! Её серо-голубые глаза пылали, животик подчёркивал её уязвимость, но и силу. Полицейские, не устояв перед её напором, связались с каршерингом. Навигатор показал, что машина Лоренцо в Будве. Тати рванула туда, её сердце колотилось. Лоренцо, я близко. Я чувствую тебя. Она не знала, что он в ангаре, что дело Шольцев столкнулось с тенями мафии, что он копался в деле её родителей. Но её предчувствия, её любовь гнали её вперёд. Почему никто не помогает? — думала она, и обида жгла её сердце. Она звонила родителям Лоренцо, но его мать, синьора Риччи, отвечала холодно: Мы не знаем, где он. Тати не знала, что мать Лоренцо скрыла его пропажу от синьора Джованни. Они бросили меня, — думала Тати, её голос дрожал от боли. Я просила помощи, а они отвернулись. Как они могут? Он их сын! Обида смешивалась со страхом, но она не сломается, она фон Мейбом! Я найду тебя, Лоренцо. Одна. Ради нас. В Будве она влетела в участок, её голос разрезал воздух: — Лоренцо Риччи пропал! Гражданин Италии! Объявите его в розыск! Его машина здесь, в вашем городе. Найдите его! Полицейские, видя её пылающий взгляд, проверили данные. Навигатор указал на заброшенный район у порта. Тати, не дожидаясь, помчалась туда, её «Бублик» урчал, отражая её решимость. Лоренцо, держись. Я иду. Она вспоминала их ночи в Риме, его поцелуи, его тепло, их малыша, толкающегося в её животе. Я не могу потерять тебя. Но я не могу рисковать малышом. Слёзы жгли глаза, но она смахнула их, сжимая руль. Я — фон Мейбом. Я справлюсь. Дорога вилась вдоль Адриатики, и Тати видела их новую квартиру — окна в сад, детскую кроватку, снимки УЗИ в его бумажнике. Мы должны быть вместе, Лоренцо. Ты, я, малыш. Её предчувствия, её любовь были сильнее усталости, сильнее страха. Я найду тебя, синьор Риччи. Тёмные волны вставали на горизонте, но её буря была неукротима.