Глава 29: Возвращение домой

Тати, очень бледная, лежала в больничной палате в Риме, её серо-голубые глаза, всё ещё слабые, загорелись, когда Лоренцо вошёл. Её кулон блестел на шее, кольцо сияло на пальце, а малыш, их маленький Риччи, снова толкался, напоминая о своей силе. Лоренцо опустился на колени у её кровати, его руки дрожали, когда он обнимал её животик. Моя буря, ты выжила, вы оба выжили. Его сердце разрывалось от боли за её страдания, от счастья видеть её живой и от страха за то, через что она прошла. Он поцеловал её пальцы, его голос был хриплым: — Тати, моя любовь, как ты могла? Гнать на «Бублике» через Италию, через море, в твоём состоянии! Ты чуть не потеряла малыша, но я так счастлив, что все обошлось. — Лоренцо, я не могла сидеть и ждать. Я чувствовала, что ты в беде, и страх за тебя сжигал меня. Малыш держался, но я боялась, что не успею к тебе. — Ты моя буря, ты рисковала всем! Я не простил бы себе, если бы с тобой или малышом что-то случилось. Почему ты не попросила помощи у моего отца? — Я звонила, Лоренцо! В Милан, твоей матери! Она сказала, что не знает, где ты, и повесила трубку. Она не помогла, не передала ничего твоему отцу! Лоренцо замер, его глаза потемнели от шока. Мама скрыла это от отца? Его голос дрогнул: — Тати, ты серьёзно? Мама ничего не сказала отцу? Она просто не захотела помогать? — Я умоляла её, Лоренцо. Я плакала, говорила, что ты пропал, что я беременна. Она отмахнулась, как будто я чужая. Я была одна, но я не могла остановиться. — Моя буря, ты прошла через ад ради меня. Я разберусь с этим. Но ты жива, малыш жив — это главное. Я люблю тебя. Тати слабо улыбнулась, её пальцы сжали его руку: — Лоренцо, я гнала «Бублик» двое суток, через Италию, на пароме через Адриатику. Я пила кофе, энергетики, хотя знала, что нельзя, и каждый раз, когда малыш не толкался, я умирала от страха. Но я не могла потерять тебя. — Тати, ты невероятная. Ты моя сила, моя фон Мейбом. Но обещай, что больше не будешь так рисковать. — Я не могла иначе, синьор Риччи. Ты — моё сердце, и я бы снова поехала за тобой. Малыш знал, что мы должны тебя найти. Лоренцо прижал её руку к губам, его слёзы капали на её пальцы. Тати, твоя любовь спасла меня, но какой ценой? Он видел её хрупкость, её стойкость, и его сердце разрывалось от боли и восхищения. Я не допущу, чтобы ты снова страдала. Через несколько дней Тати выписали из клиники. Лоренцо, поддерживая её, привёз в их новую квартиру в Риме, где окна смотрели на сад, а снимки УЗИ всё ещё висели на холодильнике. Тати, слабая, но с горящими глазами, гладила животик, шепча малышу: Мы дома, маленький Риччи. Лоренцо не отходил от неё, его взгляд был полон тревоги и любви. Моя буря, ты вернулась ко мне. Через два дня он набрал личный номер отца, синьора Джованни, и пригласил его в гости попросив не говорить о визите матери. Когда отец приехал в их квартиру, его лицо, обычно строгое, было встревоженным. Лоренцо встретил его в гостиной, его голос был твёрдым, но полным боли: — Папа, почему ты не помог Тати? Она звонила, умоляла, а ты ничего не сделал! — Лоренцо, о чём ты? Твоя мать мне ничего не рассказывала! Что случилось? — Она скрыла это? Тати была одна, беременная, гнала через полмира, чтобы найти меня! Как мама могла так поступить? — Я в шоке, сын. Я бы поднял всех, чтобы найти тебя. Прости, что ты и Тати прошли через это. Тати, сидя на диване, её белые волосы рассыпались по плечам, добавила, её голос дрожал от обиды: — Синьор Джованни, я звонила вашей жене, плакала, говорила, что Лоренцо пропал. Она отмахнулась, как будто я никто. Я думала, вы все меня бросили. — Татьяна, я клянусь, я не знал. Моя жена… она ошиблась, и я разберусь с этим. Вы — семья, и я не оставлю вас. — Спасибо, синьор Джованни. Но этот осадок… он останется. Лоренцо и малыш — всё, что у меня есть. — Я понимаю, Тати. Я сделаю всё, чтобы исправить это. Вы не будете одни. Лоренцо сжал руку Тати, его взгляд был полон решимости: — Папа, мы справимся, но нам нужна правда. Я копаю дело родителей Тати — авария фон Мейбомов в Черногории. Там есть зацепки: нет проверки тормозов, «указание сверху» закрыть дело. — Сын, я помогу. У меня есть связи в Черногории, старые контакты в полиции и судах. Я подниму их, чтобы найти правду. — Спасибо, папа. Но это не должно повредить Тати или малышу. Мы уже заплатили слишком высокую цену. — Клянусь, Лоренцо, я сделаю это осторожно. Вы — моя семья, и я не подведу. Тати посмотрела на Лоренцо, её глаза блестели от слёз, но и от облегчения: — Лоренцо, я верила в тебя. Мы найдём правду о моих родителях, но вместе. Малыш и я — мы с тобой. — Моя буря, ты — моя сила. Мы справимся, и никто не разлучит нас. Я люблю тебя. — Синьор Риччи, я тоже тебя люблю. Мы дома, и это главное. Малыш знает, что мы вместе. Они сидели втроём, обсуждая ситуацию, конфликт с матерью Лоренцо остался тенью, но обещание синьора Джованни помочь в расследовании аварии фон Мейбомов зажгло искру надежды. Осадок от предательства матери Лоренцо остался, но их любовь, как римское солнце, сияла ярче. Лоренцо обнял Тати, чувствуя толчки малыша, и прошептал: Мы вместе, моя буря. Тёмные волны отступили, оставив угли их неукротимой любви.