Глава 7 - Коллекционер

      Благодаря шкатулке и маске Зару удалось достаточно долго задержаться на землях эльфов, оставаясь незамеченным. Он планомерно обчищал дома местных держателей высокого статуса, забирая исключительно принадлежащие его народу предметы. Он бы не простил себя, если бы взял что-то иное — всё-таки, он не считал себя подлым вором. Ящер даже немного пожалел о том, что не догадался ранее о свойствах шкатулки, ведь тогда он смог бы вынести из сокровищницы в Каларре куда больше ценных артефактов. А маска помогла бы ему легко скрыться от погони, если бы он догадался просто замереть у постамента. Но сокрушаться уже слишком поздно: что сделано, то сделано.       За те несколько лет, что Зар старательно собирал информацию и пробирался в места, хранящие артефакты его родного народа, ящер успел обзавестись весьма внушительной коллекцией предметов. Но среди них было мало функциональных вещей, в основном лишь то, что имело в себе историческую ценность, либо культурную. Он всё больше узнавал о том, как во времена расцвета жили его сородичи, чем питались, какие исторически значимые личности были выходцами из народа Ксилаар. Он находил и письма: это были приглашения на деловые встречи, какие-то отчеты об исследованиях, послания семье и даже переписки влюблённых. Такие вещи заставляли сердце ящера биться совсем иначе — они словно подтверждение, что всё это были живые существа, которые не только совершали открытия, но и решали будничные дела, скучали по семье, любили кого-то.       Из особенно ценных вещей он смог раздобыть несколько чертежей устройств, назначения которых еще не понимал, и книгу, благодаря которой смог расшифровать последние незнакомые символы из родного языка.       Их он обнаружил у одного крайне богатого и знатного пожилого эльфа, который чуть ли не сам вручил ему ключи от своей сокровищницы. Ящер вспомнил, как это было.       Эльф был безумно пьян и, к тому же, одурманен. Зар часто слышал о том, что многие представители длинноухих имели зависимость от наркотика, зовущегося «Зов Лиры». Это вещество было популярно среди знати, обладало мягким, тягучим эффектом и вызывало эйфорию, рассеянность, а в больших дозах — безумие. Абсолютно легальная вещь в этих землях, продающаяся наравне с алкоголем, только стоит значительно дороже. Тогда ящер впервые наблюдал этот эффект воочию.       Случайно наткнувшись на полубезумного владельца дома в самый разгар поисков, ящер не сразу сообразил, что происходит. Только что этот эльф спокойно сидел в питейном заведении недалеко от своего дома, а сейчас он вдруг ввалился в свое жилище в обнимку с девушкой. Девушка была сильно пьяна, она не выдержала первой и потеряла сознание прямо на глазах у шокированного Зара, замершего у одной из колонн. Эльф пробормотал что-то невразумительное и оставил бедняжку лежать на полу, после чего его глаза с до ужаса расширенными зрачками сфокусировались примерно там, где замер ящер. Эльф качнулся вперёд, моргнул несколько раз, словно пытался рассмотреть, но что-то мешало. Он не видел Зара. Вернее, его взгляд блуждал по колонне, мимо неё, будто вокруг был кто угодно, но не ящер. — Кто здесь?.. — пробормотал эльф, пьяно поводя руками в воздухе, пытаясь ухватить что-то неосязаемое.       Зар затаился, зная, что эльф не может его разглядеть, но всё же ощущает присутствие. Маска работала, однако ящер понимал, что она не делала его полностью невидимым, а лишь мешала сознанию сфокусироваться на носителе.       Эльф хихикнул, снова шатнулся, а затем вдруг хлопнул себя по карману и нахмурился. — Где ключи?.. Где же… — он завозился, рывком распахнул одежды, а затем резко поднял голову, его глаза забегали, дыхание сбивчиво. — Ты взял их?       Он снова попытался сфокусироваться, но вместо этого лишь расхохотался, видя перед собой то ли игру света, то ли чей-то призрак. — Ах… ты… я знаю… знаю, что ты здесь… — эльф пошатнулся, а затем вдруг достал из внутреннего кармана связку ключей и сжал их в ладони. — Вот же они!       Он покачнулся, делая шаг вперёд, но не удержался и рухнул прямо к ногам Зара, и связка ключей выпала из его рук, жалобно звякнув о мраморный пол. Ящер замер, внимательно следя за лицом эльфа. Тот не спешил подниматься, его сознание плыло, веки слипались. Зар осторожно потянулся когтями, схватил ключи и плавно отступил, наблюдая, как эльф бессильно уронил голову на пол и захрапел.       Ящер выпрямился, чувствуя странное сочетание облегчения и недоумения. Маска помогла ему остаться незамеченным, но судьба сыграла ещё большую шутку, подкинув ключи буквально в лапы. Теперь ему оставалось только найти дверь, к которой они подходят.       Расшифровав последние символы на своем посохе Зар наконец-то смог прочесть надпись. На нем было написано «резонанс». Некоторое время, сидя в своей комнате в гостинице, ящер просто смотрел на посох и пытался понять, что бы это могло значить. Некоторое время он просто в задумчивости гладил по гравировке пальцами, ощущая прохладу металла. Это слово — «резонанс» — не давало ему покоя. Что именно оно означало? Был ли это намёк на свойства посоха, или просто название? Зар задумался, затем сжал древко крепче и произнёс это слово вслух: — Резонанс. - Ничего не произошло.       Ящер прищурился. Он знал, что артефакты Ксилаар, которые он встречал ранее, нередко требовали особой активации. Он попробовал другое — сосредоточился, закрыл глаза и мысленно произнёс то же слово, вкладывая в него намерение. И тут же почувствовал лёгкую пульсацию под пальцами. Посох дрогнул, словно пробудившись ото сна. Затем, едва уловимо, его собственные гравировки начали светиться мягким, серебристо-золотым светом, тонкие линии на металле проявились ярче.       Зар медленно поднял взгляд и вдруг увидел, что едва заметное свечение появилось ещё в одном месте. На его письменном столе, где он сложил найденные свитки, рунические символы на пергаменте тоже начали слегка мерцать.       Он резко поднялся и подошёл к ним. Теперь, держа посох ближе, он мог чётко видеть, что его артефакт каким-то образом выявлял скрытые знаки. Они проступали сквозь пыль веков, даже если раньше были почти невидимы. Зар замер, чувствуя, как внутри него поднимается волнение. — Значит, ты не просто оружие, — пробормотал он, пробуя направить посох в другую сторону.       Когда он двинулся к двери, свечение стало затухать, но стоило ему снова повернуться к свиткам — руны начали пульсировать, словно отвечая на присутствие посоха. Теперь он знал, что подарком его учителя оказался не просто инструмент боя. Это был ключ. Ключ, способный находить следы его народа в этом мире.       Зар приближался к границам дворфийских земель, держа в руках карту, испещрённую пометками. За время пребывания в землях людей и эльфов у него накопилось множество чертежей — сложных схем устройств, о назначении которых он лишь смутно догадывался. Их детали требовали тончайшей обработки, филигранной работы кузнецов, какой он не мог ожидать ни от эльфов, ни тем более от людей. Он знал, что если кто-то и сможет воплотить эти древние замыслы в реальность, то только дворфы — народ, чьи руки ковали не только оружие и доспехи, но и целые города.       Горы вставали на горизонте могучими исполинами, их заснеженные пики скрывались в облаках. Дорога, ведущая к дворфийским землям, становилась всё более крутой и каменистой, пробираясь сквозь скальные тоннели и перевалы. Зар чувствовал перемену во всём: воздух был более плотным, наполненным запахом руды и металла, а дорога — более ухоженной, вымощенной добротными каменными плитами, прочно вбитыми в землю. Здесь чувствовалась надёжность, присущая народу, который веками создавал незыблемые конструкции.       Когда он достиг первого города, перед ним открылась картина, разительно отличавшаяся от утончённой, воздушной архитектуры эльфов. Город выглядел так, словно вырос из самой скалы: здания низкие, прочные, с толстыми каменными стенами, способными выдержать любое испытание. Они были округлыми, плавно переходящими в грунт, а многие дома наполовину уходили в гору, словно уютные норы. Узкие, но надёжные окна с толстыми рамами и коваными решётками, двери массивные, с тяжёлыми петлями и выгравированными узорами, символизирующими родовые кланы.       На улицах сновали сами дворфы — низкорослые, коренастые, облачённые в добротные, но удобные одежды. Здесь не было показной роскоши, как у эльфов, но в каждой детали, от шлема до сапога, чувствовалась продуманность и качество. Женщины, не уступавшие мужчинам ни в силе, ни в сноровке, спорили на рынке о цене металла, а где-то рядом раздавался ритмичный стук молотов, доносящийся из кузниц.       Зар прошёл мимо огромной пристани, где десятки судов с высокими, прочными бортами стояли у причала. Дворфы не только добывали руду и ковали оружие, но и правили морями — их корабли славились надёжностью, а их флот был самым мощным на всём континенте.       Ящер знал, что если хочет найти мастера, способного создать что-то действительно великое, ему стоит начать поиски именно здесь.       Зар выбрал небольшую гостиницу неподалёку от центра города. Это был крепкий дом с округлыми окнами, низкими потолками и широкими деревянными балками. У входа стояли два резных столба, на которых были вырезаны угловатые узоры, обозначающие семейный клан владельца. За стойкой его встретил дородный дворф с густой коричневой бородой и хитроватыми прищуренными глазами. — Гостиница «Каменный очаг», добро пожаловать. Чего изволите? Зар положил на стойку несколько монет. — Комнату. На неделю, — его голос прозвучал низко, глухо - из-за шлема, но дворф лишь кивнул, не задавая лишних вопросов. — Хочешь ужин? У нас сегодня ягнёнок с чесночным соусом и пивной суп. Ящер покачал головой. — Позже.       Получив ключ, он поднялся по узкой лестнице на второй этаж и оказался в комнате, обставленной просто, но со вкусом: массивная кровать, добротный сундук, круглый стол и пара стульев. Всё — из крепкого дерева, с коваными вставками, будто даже мебель здесь строилась с расчётом на вечность.       Закрыв дверь, Зар скинул плащ, положил котомку на кровать и устало опустился на стул. Он пробыл здесь всего несколько минут, но уже чувствовал: дворфы — другие. Их города были похожи на надёжные крепости, и в воздухе не витало напряжения, как в людских королевствах или эльфийских владениях. Здесь никто не бегал с тревожными взглядами, не прятался за ложной вежливостью. Всё выглядело… слишком хорошо.       Зар знал, что ни одно общество не бывает безупречным. Люди жили в страхе перед войнами, эльфы погрязли в коррупции и расизме, но у дворфов пока что не было ничего подозрительного. Это настораживало.       На следующий день он отправился в город. Первые дни он просто наблюдал, изучая быт. Дворфийские улицы были заполнены звуками работы: молоты ритмично стучали по наковальням, токарные станки гудели, а с рынка доносились голоса торговцев, предлагающих товары.       Дворфы жили иначе. Они не суетились, не прятали лиц за масками лжи, как эльфы. Они работали, торговали, выпивали, спорили — громко, открыто, без оглядки. Зар видел, как мастера-кузнецы на центральной площади обсуждали стоимость заготовки, как ювелиры высекали в камне миниатюрные гравировки, и как молодые дворфы практиковались в морском деле на деревянных макетах кораблей. Он изучал их привычки, подмечая каждую мелочь.       Но где подвох?       Зар чувствовал, что что-то не так. Они выглядели слишком свободными. Слишком уверенными в себе. Они хранили свои традиции и гордились историей. Но не было ли это только внешней оболочкой? Он решил проверить — могут ли дворфы тоже быть причастны к исчезновению реликвий Ксилаар.       Зар знал, что лучшая информация часто скрывается не в официальных архивах, а в пьяных разговорах за кружкой эля. Поэтому он несколько вечеров подряд посещал разные таверны, осторожно подбирая темы и не вызывая лишних подозрений.       Дворфы любили говорить. Особенно, когда напивались. Они были открыты, прямолинейны и редко задумывались о том, что именно рассказывают. Ящер подслушивал разговоры, иногда вставлял незначительные комментарии, иногда просто угощал кого-то выпивкой, а потом ненавязчиво спрашивал: — Вы когда-нибудь видели такие символы?       Он показывал нечто нейтральное — небольшую запись, не указывающую явно на Ксилаар, но содержащую похожие элементы. Дворфы смотрели, хмурились, а затем почти всегда отвечали одинаково: — Ха, эт-то не к нам! Наш король таким интересуется, да. Коллекционер всяких древностей. У него в сокровищнице можно найти всё, что угодно. Но мы-то? Мы — кузнецы, моряки, ремесленники. У нас своя история, а чужие древности — не наше дело!       И они снова возвращались к своим кружкам, обсуждая новые заказы, цены на товары и морские пути. Зар молча слушал.       Значит, король дворфов коллекционирует древние реликвии? Возможно, среди них есть и те, что принадлежали Ксилаар. Но насколько далеко простирается его интерес? Это просто увлечение, или он тоже может быть причастен к тому, что древняя культура ящеров была стёрта?       Эти вопросы ещё предстояло выяснить.       На следующее утро Зар отправился в одну из самых известных кузниц города. В отличие от других мастерских, она специализировалась не только на оружии, но и на сложных механизмах.       Мастер — крепкий, покрытый сажей дворф с седыми висками и молотом за поясом — внимательно посмотрел на чертёж, который ящер протянул ему. В ту же секунду его взгляд изменился. Он провёл пальцами по тонким линиям, едва касаясь бумаги, и с изумлением выдохнул: — Чья это работа? Какой мастер создал этот чертёж?       Зар почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Он хотел сказать правду. Он хотел громко заявить, что это — работа его народа. Что Ксилаар не просто дикари из болот, а великие изобретатели, чьи знания украли и присвоили. Но он стиснул зубы и, с трудом подавив желание высказать всё, произнёс: — Это… семейная тайна. Дворф подозрительно прищурился, но не стал допрашивать дальше. — Хм… Сложная штука. Воплотить её в металле будет непросто, но оно того стоит. Я возьмусь за работу. Он свернул чертёж и добавил: — Только уж если у тебя есть ещё такие, покажи. Я люблю загадки. Зар лишь кивнул. Но внутри ящер знал: он найдёт способ доказать миру, что его народ был велик.       Прошли недели. Зар неспешно собирал информацию, ловко вплетая вопросы в разговоры местных. Дворфы любили своего короля и охотно рассказывали о нём.       Они говорили о его славных морских походах, о том, как он лично возглавлял экспедиции в неизведанные воды, открывая новые торговые пути. О том, как он укрепил флот и сделал его самым мощным на всём континенте. О его увлечении древностями, которое началось ещё в молодости, когда он впервые увидел затонувшие руины в южных морях. О его женах, четырёх красавицах из разных кланов, каждая из которых принесла в семью свой талант: одна — мудрость, другая — дипломатический дар, третья — военную сноровку, а четвёртая… четвёртая, говорили дворфы, была просто «ради души», что бы это ни значило.       Они рассказывали о нём с гордостью, с улыбкой, с уважением. И это смущало Зара. Он знал, что стража в королевском дворце была немногочисленна, но отборная — лучшие из лучших, те, кто мог в одиночку справиться с целым отрядом. Он выучил их маршруты, знал, когда они меняются, где слабые места в патрулях. Он даже выяснил, кто имеет доступ к сокровищнице: всего несколько доверенных лиц, в том числе сам король.       Но он не спешил. Он откладывал этот шаг. В отличие от эльфов и людей, где ложь была частью системы, дворфы казались… честными. Открытыми. Искренними. Здесь не было интриг, скрытых мотивов или страха, витающего в воздухе. Может быть, этот король действительно просто коллекционер? Может быть, он не враг, а такой же искатель, как и сам Зар? Но если это так… что тогда делать? Предать доверие дворфов, как он уже сделал это с людьми и эльфами? Но почему именно теперь у него появилось это глупое чувство вины? Почему дворфов ему вдруг стало жаль?       Однажды Зар снова вернулся в кузницу. Он не спешил, двигаясь через каменные улицы, вымощенные базальтом, и его мысли до сих пор крутились вокруг вопроса: стоит ли прочёсывать сокровищницу короля.       Но как только он вошёл в мастерскую, его сомнения начали рассыпаться. Кузнец стоял у верстака, склонившись над чем-то, а рядом стоял ещё один дворф в дорогом камзоле — явно не обычный ремесленник. Зар сразу понял: это кто-то из приближённых правителя. — Говорю тебе, работа сложная, но возможная, — говорил кузнец, не замечая вошедшего ящера. — Но, клянусь бородой предков, я не понимаю, кто придумал эту штуку. Второй дворф кивнул, задумчиво осматривая чертёж и сам предмет. — И ты уверен, что это не одно из тех… эльфийских изобретений? — Эльфийских?! — кузнец сплюнул на каменный пол. — Да будь у них хоть капля ума, они бы давно начали делать механизмы с таким расчётом! — Тогда откуда оно? Кузнец только развёл руками. — Мой клиент сказал, что это семейная тайна. В этот момент Зар сделал шаг вперёд. — Надеюсь, мой заказ в порядке? — его голос прозвучал низко, почти с ленивым безразличием. Кузнец поднял голову, а приближённый короля тут же сузил глаза, внимательно разглядывая странного гостя. — А, ты! Да, работа почти закончена. Но вот твоя тайна нас всех озадачила. — Дворф кивнул в сторону гостя. — Наш король интересуется редкими технологиями. Ящер медленно перевёл взгляд на приближённого. — Правда? Дворф не отвёл взгляда. — Его Величество любит древние загадки. Особенно такие, как твоя.       Зар ощутил, как внутри всё холодеет. Король знает о чертеже. Интересуется им. Это не просто коллекционирование. Он охотится за древними знаниями. Вопрос только один: зачем?       Ящер протянул руку, и кузнец неохотно передал ему наруч с клинком. Ящер выждал еще немного. Тот на время замешкался, а потом вернул ему и чертёж. Наруч был идеален — выдвижное скрытое лезвие, надёжный механизм, сделанный с точностью до миллиметра. — Ты, случаем, не хочешь ещё что-нибудь изготовить? — осторожно спросил кузнец, явно не желая терять такого клиента. Зар задумался. А затем сказал: — Возможно. Но сначала мне нужно кое-что проверить. Он сделал шаг назад, кивнул дворфу в дорогом камзоле и вышел из кузницы.       Теперь он знал, что делать. Король не просто коллекционер. Он искатель знаний. И, возможно, он уже знает больше, чем Зар мог себе представить. Вероятно, его самого уже могут больше не оставить в покое. Значит, пришло время узнать, что скрывается в его сокровищнице.       Он ждал, пока город погрузится в глубокую ночь. Дворфы рано ложились спать, но охрана дворца оставалась начеку. Эти воины не просто стояли на посту, они были лучшими из лучших. Зар знал, что в прямом бою не сможет прорваться внутрь. Значит, оставался только один путь: хитрость.       Он не любил убивать просто так, и на этот раз в крови тоже не было нужды. Один из приближённых короля был известен своей любовью к алкоголю и картам. Всего пару вечеров в таверне — и Зар узнал всё, что ему нужно. Этот дворф частенько напивался, а затем возвращался в покои глубокой ночью, шатаясь по улицам. Его привычка размахивать ключами от личных покоев сыграла ящеру на руку.       Когда дворф в очередной раз покинул таверну в состоянии полного беспамятства, Ящер незаметно проследил за ним, а затем ловко вытащил у него ключ, прежде чем тот ввалился в собственный дом. Дело сделано.       Дворфийские замки были известны своей надёжностью, но идеальных систем не бывает. Зар знал, что дверь в сокровищницу охраняется, а патрули внутри дворца меняются каждые два часа. Входить через главный коридор было глупостью — даже если он снимет охрану, кто-нибудь рано или поздно обнаружит их и поднимет тревогу. Значит, нужен другой путь.       Зар изучил карту дворца и знал, что кузницы, оружейные склады и другие мастерские соединялись с системой вентиляции. Тепло от плавильных печей отводилось через узкие туннели, проходящие сквозь стены. Это был его шанс.       Он нашёл нужное место — решётку в боковом переулке, скрытую в тени массивных стен. Решётка была надёжно закреплена, но Зар уже заранее подготовил инструмент, позволяющий её демонтировать. Он тихо выкрутил крепления и проскользнул внутрь, стараясь двигаться как можно медленнее, чтобы не издать ни звука.       Туннель был тесным, настолько, что пришлось втянуть грудь и пробираться вперёд буквально по сантиметру. Запах металла, угля и тёплого камня забивал ноздри. Ему пришлось преодолеть несколько поворотов, пару раз чуть не застряв между выступами. В одном месте он почувствовал, как воздух становится горячее — значит, он был над плавильными мастерскими.       Зар замер. "Спокойно. Дыши. Главное — не издать ни звука." Проползая над мастерскими, он услышал голоса дворфов внизу. К счастью, их разговоры заглушал стук молотов и гул кузниц. Никто не мог услышать тихий скрежет когтей по металлу.       Наконец, он добрался до нужного выхода. Зар спустился в коридор и спрятался в тени колонн. Перед дверью в сокровищницу стоял один стражник, облачённый в массивные, но хорошо подогнанные доспехи. Он явно был профессионалом — не расслаблялся, не отвлекался, даже не пытался коротать время болтовнёй с кем-либо. Такого охранника было не перехитрить словами. Но была маска.       Ящер плавно двинулся вперёд, держась в темноте. Маска, плотно сидевшая на его морде, действовала безупречно. Стражник не мог сосредоточить взгляд. Он чувствовал, что кто-то есть рядом, но его взгляд не мог зафиксироваться на фигуре ящера. Стражник моргнул, нахмурился, посмотрел в сторону Зара, но тут же отвёл взгляд, как будто разум просто отказывался фиксировать странную тень в темноте.       Но его обученный инстинкт всё же дал тревожный сигнал. — Кто здесь?.. — он попытался выхватить оружие. Поздно. Зар резко шагнул вперёд, ловко проскользнул за спину стражника и нанёс быстрый, точный удар в шею, в ту самую точку между шлемом и нагрудником, где доспех не мог защитить. Удар вывел его из строя, но не убил. Стражник зашатался, а затем рухнул на пол, теряя сознание. Ящер ловко подхватил его тело и осторожно опустил, чтобы не прозвучал грохот брони.       Тишина. Он оглянулся, выждал несколько секунд — никто не услышал. Затем быстро достал ключ, вставил его в замочную скважину и открыл дверь сокровищницы. Теперь всё зависело от того, что он найдёт внутри.       Он извлёк посох, активируя его резонанс. И сразу же воздух наполнился слабым мерцанием. В тусклом свете магического свечения он увидел книги, свитки, чертежи. Слишком много. Зар протянул руку и начал листать страницы. Это не может быть правдой... Но это была правда.       Многие дворфийские великие изобретения на самом деле были созданы Ксилаар. Это не домыслы, не догадки. В этих книгах были исходные записи, формулы, схемы, которые явно старше, чем сама дворфийская цивилизация. Они знали! Король знал. Его приближённые знали. Они скрывали правду от своего же народа. Дворфы гордились чужими знаниями, считая их своей историей.       Зар ощутил гнев. Жгучий, пронзительный, ледяной. Он долго сдерживался. Долго верил, что хотя бы дворфы окажутся честнее. Но правда была всегда одинаковой. И люди, и эльфы, и теперь дворфы — все они пользовались знаниями его народа, не зная, кому они принадлежат.       Ящер не стал раздумывать. Он убрал всё, что мог, в бездонную шкатулку, забирая каждый чертёж, каждый пергамент, который мог донести. Если мир не помнит Ксилаар, то он заставит его вспомнить.       Когда он выбрался наружу, сердце его громко стучало. Он не смотрел назад. Он больше не задержится здесь ни на миг. Зар направился в земли фей. Теперь он знал одно: его путь — это не просто поиски ответов. Это путь к восстановлению правды.