Желание

***

— Ну вот опять! — раздражённо фыркнула Лейла, утыкаясь в экран ноутбука. — Махидевран, ну ты вообще головой думаешь? На экране шла уже, наверное, десятая пересмотренная серия Великолепного века, и каждый раз реакция была одинаковой. Лейла просто не могла понять, как женщина, которая имела всё — статус главной наложницы, сына, уважение — так легко это теряла. — Ну вот зачем ты на неё кидаешься? — пробормотала она, подперев щёку рукой. — Ты же сама делаешь из неё жертву! На экране Махидевран с бешеными глазами нападала на Хюррем. Лейла помнила, что это закончится плохо. Очень плохо. Устроишь драку — будешь виноватой, заплачешь — будешь слабой, а если ещё и Валиде вмешается, то вообще катастрофа. — Да что ты за стратег, ну правда? — продолжала она спорить с персонажем, хотя та, естественно, не могла её слышать. Лейла прекрасно знала, что Махидевран изначально находилась в лучшем положении. Она была матерью первенца, любимой наложницей до появления Хюррем. Если бы она просто играла умнее, не давала эмоциям управлять собой, не устраивала сцен — кто знает, может, Сулейман так бы и остался с ней? — Всё было в твоих руках… — протянула Лейла, задумчиво водя ложкой по чашке чая. Она уже не раз представляла: а что, если бы я была на месте Махидевран? Разве я бы так себя вела? Разве не лучше было бы подружиться с Валиде, показать свою преданность, держаться холодно и гордо, чтобы не дать Хюррем повода для игры? Но нет. Настоящая Махидевран действовала на эмоциях. Кричала, плакала, унижалась перед султаном, а потом чудом удивлялась, почему он охладел. Ну а дальше — всё закономерно. Лейла вздохнула. — Вот если бы мне дали шанс… Я бы сделала всё иначе. Слова вырвались сами собой. Легко, между делом. Всего лишь мысль, случайная, брошенная в пустоту. Она даже не подозревала, что судьба её услышала.

***

— Госпожа… Госпожа, проснитесь. Тёплый женский голос вырвал её из сна. Лейла поморщилась, с трудом приходя в себя. Казалось, её укачивало — тело мягко покачивалось из стороны в сторону, словно она ехала в автобусе или поезде. — Госпожа, мы почти прибыли во дворец. Госпожа? Лейла резко открыла глаза. Над ней склонилась девушка в тёмно-зелёном платье с длинными рукавами. Лицо её было знакомым, но память будто сопротивлялась, не давая сразу сложить пазл. — Что?.. — хрипло прошептала Лейла. И тут же замерла. Это не её голос. Слишком низкий, слишком мягкий. Незнакомый. В груди что-то сжалось. Медленно, будто в кошмарном сне, она опустила взгляд на свои руки — тонкие, ухоженные, с длинными пальцами. И точно… не её. Она сглотнула, чувствуя, как паника поднимается внутри. Она не в своей комнате. Она не в своей одежде. Она в карете. В роскошной карете с бархатными подушками, с занавешенными окнами, из которых пробивался солнечный свет. И напротив неё сидела Гюльшах. Гюльшах. Её мозг наконец сложил картину воедино. Она — Махидевран. Бог мой. — Госпожа? — обеспокоенно повторила Гюльшах, всматриваясь в её лицо. Лейла сделала единственное, что могла в этот момент. Она кивнула. Просто молча кивнула, стараясь не выдать, что её сердце колотилось так сильно, будто вот-вот разорвёт грудную клетку. Гюльшах, удовлетворённая её ответом, вновь откинулась назад. Лейла закрыла глаза. Нет, нет, нет. Это невозможно. Но всё вокруг было реальным. Запах лаванды в карете, шум колёс по дороге, приглушённые голоса людей снаружи. Она чувствовала тяжесть серёг в ушах, мягкую ткань платья на теле. Это не сон. И тут её осенило. Она вспомнила. Своё желание. "Вот если бы мне дали шанс… Я бы сделала всё иначе." Судьба… услышала? Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Возможно, в другой ситуации Лейла бы сошла с ума от ужаса, но сейчас, когда шок немного отступил, в голове уже рождался другой, более разумный вопрос: "Что теперь?" И ответ пришёл сам собой. "Если уж я здесь… то я не повторю её ошибок." Настоящая Махидевран любила Сулеймана. Ждала его. Надеялась, что он будет принадлежать только ей. Страдала от ревности, от боли. Но Лейла? Она не любила Сулеймана. Для неё он — персонаж из сериала. Привлекательный, но не её любимый. И это давало ей преимущество. Она не будет истерить. Не будет унижаться. Она сыграет в свою игру. Ведь, в отличие от настоящей Махидевран, она знала, что её ждёт. Лейла глубоко вздохнула, глядя в окно кареты. Дворец уже был близко. "Если я хочу изменить свою судьбу, мне нужно начать прямо сейчас." Первая ошибка настоящей Махидевран… Она слишком рано вложила в голову маленького Мустафы мысль о том, что он будущий султан. Нет, конечно, каждая мать мечтает видеть своего сына на троне. Но что значат мечты в Османской Империи? Здесь за власть убивают. И если ты с детства привыкаешь думать, что корона уже твоя, то потом, когда реальность оказывается иной, ты совершаешь фатальные ошибки. "Мустафа рос с уверенностью, что престол принадлежит ему. Он привык к власти, привык, что его слушают. И в итоге это его погубило." Но он ещё ребёнок. Значит, у неё есть шанс. Лейла повернула голову и посмотрела на мальчика, спящего рядом. Мустафа. Маленький, милый, безмятежный. Такой беззащитный в этом мире, полном интриг. "Ты должен выжить." Она мягко коснулась его плеча и чуть встряхнула. — Мустафа… Проснись, малыш. Мальчик зашевелился, сонно потёр глаза и посмотрел на неё. — Мы уже во дворце? — Почти, — улыбнулась Лейла. — Но прежде чем мы приедем, я хочу тебе кое-что сказать. Мустафа выпрямился, явно заинтересованный. — Когда мы войдём в покои, там будет твоя бабушка — Валиде Султан. И твоя тётушка, Хатидже Султан. А позже ты увидишь и отца. Мальчик кивнул. — Я хочу, чтобы ты вёл себя хорошо, был вежливым, не перечил им. — Но почему? — Мустафа искренне удивился. — Ты же говорила, что это мой дворец, и все должны мне подчиняться. Лейла посмотрела на него мягко, но уверенно. — Это так, но не сейчас. Сейчас все подчиняются твоему отцу, Султану Сулейману. Мустафа задумался, но всё ещё выглядел озадаченным. Лейла нежно провела рукой по его щеке. — Запомни, сынок, настоящий султан — это не тот, кто заявляет о своей власти, а тот, кому добровольно подчиняются. Мустафа нахмурился, обдумывая её слова. — Ты хочешь стать султаном? — Да! — с жаром кивнул он. Лейла улыбнулась. — Тогда ты должен проявлять уважение не только к отцу, но и ко всей семье. Валиде Султан , Хатидже Султан, всем, кто рядом с тобой. Потому что султан — это не просто титул. Это ответственность. И если ты хочешь когда-нибудь носить эту корону, ты должен научиться ждать. Мустафа медленно кивнул. — Значит, я должен хранить это в тайне? Лейла нежно сжала его руку. — Да, мой лев. До поры до времени. Он задумчиво посмотрел на неё, а затем снова улёгся, прижавшись к её плечу. Лейла провела рукой по волосам маленького Мустафы, когда он снова прикрыл глаза. Конечно, он ещё слишком мал, чтобы понять всю суть её слов. Но хотя бы теперь он не будет размахивать мечом перед Валиде и заявлять, что он будущий султан. "Меньше раздражать Валиде — уже победа." Она прекрасно понимала: в этом дворце любая ошибка может стоить жизни. Настоящая Махидевран была слепа от любви к Султану и слишком горда, чтобы видеть опасность, которая поджидала их обоих. Но она? Лейла не любила Сулеймана. У неё не было розовых очков. Она знала, что султан не привязан к ней, что его сердце со временем займёт другая. Знала, что Валиде — не союзник. Что гарем — болото, где любая слабость может утопить тебя.

***

Карета остановилась у величественных ворот дворца Топкапы. Лейла — теперь уже Махидевран — сделала глубокий вдох. "Спокойно. Веди себя естественно." Она первой вышла из кареты, а следом за ней — маленький Мустафа. Дворцовые слуги уже ждали их у входа. — Добро пожаловать, госпожа, — поклонилась старая калфа. Лейла лишь кивнула, удерживая лицо спокойным, но в душе бушевало волнение. "Вот оно. Начинается моя новая жизнь." Она взяла Мустафу за руку, и их повели внутрь. Покои Валиде Султан. Пышные ковры, дорогие ткани, приглушённый свет свечей… Всё выглядело ещё величественнее, чем в сериале. На возвышении, в окружении служанок, сидела Валиде Султан. Лейла почувствовала, как напряглись её плечи. Но Валиде сейчас смотрела не на неё. Мустафа. Тёплая улыбка тронула её губы, когда она протянула к нему руки. — Мустафа, мой любимый. Как же я по тебе соскучилась! Она прижала мальчика к себе, поцеловала его в щёку. — А ты скучал по мне, мой лев? Мустафа, которого обнимала бабушка, радостно кивнул. — Скучал, бабушка! Но почти сразу же его глаза заблестели от любопытства. — А где папа? Лейла сдержала улыбку. "Вот так просто он уже не говорит «будущий султан». Это уже прогресс." Она мягко положила руку на его плечо. — Твой отец занят, но вы скоро встретитесь, — сказала она и обратилась к сидящей рядом Хатидже Султан. — Правда ведь, тётушка Хатидже? Хатидже, нежно улыбаясь, кивнула. — Да, мой дорогой Мустафа, ты скоро увидишь своего отца. Мустафа, удовлетворённый ответом, весело посмотрел на Валиде. — Папа ведь теперь Султан? Валиде погладила его по голове. — Это так, мой маленький шахзаде. — Вы, наверное, устали с дороги, — Валиде Султан посмотрела на неё внимательно, но с тёплой улыбкой. — Ваши покои готовы. Идите, отдохните. Лейла поклонилась с должным уважением. — С вашего позволения, Валиде Султан. Она взяла Мустафу за руку и вышла из покоев. "Фух. Первый этап пройден. Пока всё идёт нормально." Но едва они ступили в коридор, Мустафа вдруг радостно сорвался с места и побежал вперёд. — Папа! Лейла резко вскинула голову. Навстречу им шёл Сулейман. Сулейман заметил Мустафу и, не скрывая радости, подхватил его на руки. — Сынок, мой лев! Я так соскучился по тебе, мой Мустафа. Он прижал мальчика к себе, явно искренне радуясь встрече. Лейла наблюдала за ними, понимая, что этот момент для Мустафы очень важен. "Как бы ни сложились отношения с Сулейманом, Мустафа его сын. Он его любит." Но вот Султан поднял глаза и посмотрел прямо на неё. Лейла замерла. "Так. Спокойно. Не делай глупостей." Сулейман медленно опустил Мустафу на землю и смотрел на неё. — С приездом, Махидевран. Мы успели соскучиться. И протянул руку. Лейла внутренне сжалась. "Ох, как же мне этого не хочется! Но… правила есть правила." Она склонилась, поцеловала его руку и приложила ко лбу. — Мы тоже скучали, повелитель. Слова вышли ровными, но… строить влюблённые глазки, как настоящая Махидевран, у неё не получилось. Сулейман едва заметно нахмурился, словно что-то почувствовал, но ничего не сказал. В этот момент Мустафа снова подал голос: — Отец, а где Ибрагим? Отведи меня к нему! Сулейман улыбнулся, но покачал головой. — Позже, мой шехзаде. Вы устали, отдохните с дороги. После чего развернулся и ушёл. Лейла с облегчением выдохнула. "Ну, хоть это пережили." Она взяла Мустафу за руку. — Пойдём, Мустафа. Твои покои уже готовы. Они направились в новые покои.

***

Когда Лейла — теперь Махидевран — вошла в покои, она почти сразу узнала эту комнату. "Как в сериале…" Широкие окна, тяжёлые шёлковые занавеси, резная мебель. Всё было точно таким же, как на экране. "Вот уж не думала, что окажусь в этом месте наяву." В комнате уже стояли две наложницы, ожидая её. Они почтительно поклонились. — Валиде Султан прислала нас, чтобы мы помогли вам разложить вещи, госпожа. Лейла кивнула, изображая невозмутимость. — Можете приступать. Пока служанки разворачивали сундуки, Мустафа носился по комнате с деревянным мечом, сражаясь с невидимыми врагами. "Какой же он ещё ребёнок… Если подумать, у меня есть шанс изменить его судьбу." Лейла села на тахту молча наблюдая за всем происходящим. Прошло немного времени, и дверь снова отворилась. Вошла Гюльфем-хатун. "Ну вот. Сейчас будет момент, который всегда меня раздражал в сериале." В "Великолепном веке" Махидевран вела себя холодно с Гюлфем, что всегда бесило Лейлу. "Ну да, конечно, её можно понять. Гюльфем когда-то была фавориткой Султана Сулеймана, матерью погибшего шехзаде Махмуда. Но всё же! Она была с Сулейманом до Махидевран. Разве это её вина, что так сложилась судьба?" Гюлфем спокойно поклонилась. — С приездом, Махидевран Султан. Лейла улыбнулась и кивнула. — Спасибо, Гюльфем. "Вот и всё. Разве было так сложно?" Она повернулась к Гюльшах. — Гюльшах, Пора укладывать шехзаде спать. Но Мустафа нахмурился. — Нет! Я не буду спать, пока отец и Ибрагим не придут! Он сложил руки на груди, упрямо глядя на Гюльшах. — Приказываю тебе, не трогай меня! Лейла подняла брови. "Вот оно что. И в этом возрасте он уже привык командовать." Но Гюлшах лишь склонила голову. — Как прикажете, шехзаде. Она обернулась к Лейле. — Но, госпожа, ему нужен отдых после долгой дороги… Лейла кивнула. — Ты права. Мустафа ты сейчас же пойдёшь спать. Встретишься с отцом после сна, хорошо? Мустафа недовольно надул губы, но всё же кивнул. — Ладно… Гюльшах повела его в детскую, чтобы уложить спать. Гюльфем внимательно посмотрела на Лейлу. — Сегодня Валиде Султан устраивает праздник. Лейла подняла голову. — Хорошая идея. Всё-таки нужно отпраздновать восшествие Султана Сулеймана на трон. "А значит… Сегодня Хюррем получит свой фиолетовый платок." Но никаких эмоций это у неё не вызвало. "Ну и ладно. Мне сейчас важнее другое." Гюлфем склонила голову. — Кажется я пришла немного поздно. Не буду отнимать ваше время. Спокойной ночи, госпожа. — И тебе, Гюльфем. Когда дверь за Гюлфем закрылась, Лейла наконец разрешила себе выдохнуть.