Глава четырнадцатая

Ночь не принесла заслуженного отдыха. Винсворд сидел у стены, тяжело дыша. Плечо саднило, движения отдавались тупой болью. Он знал, что рана не смертельна, но потеря крови и напряжение давали о себе знать. Рядом Аянэ молча разматывала окровавленные бинты на руке. Её бледная кожа казалась почти прозрачной, а на виске запеклась тонкая полоса крови. — Ты тоже ранена, — тихо заметил Винсворд. — Это неважно, — отозвалась она, не поднимая глаз. — Главное, что мы живы. — Позволь мне помочь, — внезапно вмешался Виттэ. Он опустился на колени рядом с сестрой и осторожно коснулся её руки. Светлая магия вспыхнула, осветив его лицо. Винсворд видел, как мальчик сосредоточился, сжимая губы. Он не просто использовал силу — он вкладывал в неё заботу. Аянэ чуть вздрогнула, но не отстранилась. Через несколько мгновений её кожа стала гладкой, следы раны исчезли, лишь слабая усталость осталась в глазах. — Ты не должен тратить столько сил, — прошептала она, положив ладонь на его запястье. — Но я хочу, — Виттэ слабо улыбнулся. Он развернулся к Винсворду, взглядом показывая, что собирается сделать то же самое. — Ты и так истощён, — попытался возразить маг. — Я справлюсь, — твёрдо сказал Виттэ. Мягкий свет разлился по ране Винсворда, унося боль. Тепло прокатилось по его телу, словно весенний ветер, смывая усталость. Когда всё было закончено, Виттэ покачнулся, но Аянэ снова оказалась рядом, поддерживая его. — Доволен? — она нежно посмотрела на брата. — Да, — выдохнул он, тяжело опускаясь на пол. В хижине повисла тишина. Огонь потрескивал, рассвет за окном освещал пустые поля и просыпающийся лес. Аянэ снова разожгла пламя заклинанием, укутывая их в тёплый свет. — Спасибо, — наконец сказал Винсворд, глядя на Виттэ. Парень лишь кивнул, прикрыв глаза. Его лицо было бледным от усталости, но внутри горела стойкость. Через минуту он уже спал. Аянэ сидела рядом с огнем, её взгляд был устремлен в пламя. Она вздохнула, собираясь с мыслями, и, наконец, начала говорить, погружаясь в воспоминания. — В нашей деревне магия не была в почете, — начала она тихо, но твердо. — Мы, друиды, всегда считали её чем-то чуждым, даже если не называли это проклятием. Наши силы были связаны с природой: деревьями, растениями, животными. Мы защищали и исцеляли, сливались с миром вокруг, но магия, как я её понимаю, была для нас чем-то… неестественным. Как будто чуждое вмешательство в то, что и так правильно. Она сделала паузу, словно на мгновение пытаясь вспомнить, как это было, прежде чем продолжить. — Я не помню, когда именно это началось. Я была маленькой, но чувствовала, что отличаюсь от других. Не могла понять, что со мной. Вся моя магия была… нестабильной. Я могла вызывать сильные вспышки силы, но не контролировала их. Это было как гром среди ясного неба, когда я вдруг могла вызвать бурю или почувствовать землю под ногтями, как если бы она была живой. Я никогда не была как остальные. И старейшины заметили это раньше других. Она скользнула взглядом к своему брату, который все еще спал, зная, что ему всё это неведомо. — Старейшина сказал, что я волшебница, — продолжала Аянэ, ее голос становился чуть тише, как будто она делилась чем-то очень личным. — Волшебница… Но для нашей деревни это было чем-то непростительным. Ты знаешь, что у нас о магии даже не говорят открыто, не говорят, что она бывает разной. Мы, друиды, тоже учим магии, но нашей магии, нашей связи с природой. А вот волшебница… Это то, что противоречит всему, что мы знаем. Моя сила была слишком непредсказуемой, чтобы её можно было скрывать. Аянэ сделала короткую паузу, как будто искала нужные слова, чтобы продолжить. — Виттэ был всегда рядом со мной. С самого детства. Я была сильной, но его дар был чем-то таким… невидимым, — она вновь оглядела Винсворда, прежде чем продолжить. — Его сила не была очевидной. В деревне люди не замечали этого, а если замечали, то быстро забывали, потому что она была скрытой. Он не вызывал больших потрясений, как я, с моей магией, которая проявлялась яркими вспышками. Виттэ исцелял без слов, без жестикуляций, словно сама природа направляла его руки. Он был таким с самого начала. Аянэ тихо вздохнула, и её взгляд стал немного более отстранённым, как будто она снова оказалась в тех временах. — Он всегда поддерживал меня. Даже когда я чувствовала себя как чужая в деревне. Виттэ был моим островом, который никогда не оставлял меня. Я иногда не понимала, почему он так старался, почему он был настолько чутким ко всему, что происходило со мной. Он был моим защитником, моим другом, и это всегда ощущалось как нечто большее, чем просто братская поддержка. Он чувствовал меня даже в тех моментах, когда я сама не знала, чего хочу. Винсворд заметил, что её голос слегка дрожал, как будто это было тяжёлое воспоминание. — Почему это происходило так, я не знала. Мы с Виттэ никогда не говорили об этом напрямую, но я всегда ощущала, что он был связан с этой силой… с тем, что мог исцелять. Я видела, как он лечил травмы, сотрясения, болезни… Но когда я спросила его об этом однажды, он просто сказал, что «это дар природы, и ничего больше». Он никогда не углублялся в это, как будто не хотел думать о том, что в его магии было нечто особенное. Это было… сложно для него, и он скрывал это, скрывал даже от меня. И я не пыталась копаться в этом. Мы всегда были рядом, и этого было достаточно. Винсворд почувствовал, как тяжело было Аянэ открыться, и с каждой её историей становилось всё яснее, сколько бремени она несла. — Спасибо за доверие, — сказал он, не зная, что ещё добавить. Он понимал, что важно было не только рассказывать, но и слушать, чтобы продолжить путь. Аянэ кивнула. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах была усталость, которая говорила больше, чем слова.